последствия.

Утро

Пэйтон проснулся от пустоты рядом. Солнечный свет уже заливал комнату, пробиваясь сквозь щели в шторах. Место Каи было холодным.

Он резко сел, сердце бешено заколотилось. Где она?

Тишина. Он встал, потянул шорты и вышел из спальни. На кухне никого не было. В ванной тоже. Он почувствовал панику. Она ушла? Сбежала?

Затем он увидел её. Кая сидела на диване в гостиной, свернувшись калачиком под пледом. Она смотрела в окно, её взгляд был далек и отрешен. Рядом с ней на журнальном столике стояла пустая кружка от чая.

— Кая? — тихо позвал он.

Она вздрогнула, будто его голос вырвал её из глубокого транса. Медленно обернувшись, она посмотрела на него. В её глазах не было ни утренней нежности, ни злости. Только та же усталость и... что-то вроде пустоты.

— Доброе утро, — её голос был монотонным, безжизненным.

Пэйтон почувствовал себя чужим в этом доме, который вчера ночью он так яростно отстаивал как свой.

— Ты... ты как? -Кая пожала плечами, возвращая взгляд к окну.

— Жива.

Он подошел к ней, не зная, что делать, что сказать. Он хотел извиниться, хотел обнять, хотел снова кричать, что она только его. Но он не мог сделать ничего из этого.

— Мне... мне жаль, — наконец выдавил он. — За вчера. Я не должен был.

Она тихо, почти неслышно рассмеялась. Это был горький, пустой смех.

— Не должен был? Пэйтон, ты никогда не знаешь, что должен, а что нет. Ты просто делаешь то, что тебе хочется. И мне от этого страшно.

Он опустился перед ней на колени, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Кая, я люблю тебя. Я... я просто не могу представить тебя с кем-то другим. Я схожу с ума от этой мысли.

Она повернула голову и наконец посмотрела на него.

—Я не могу доверять тебе. Вчера ночью... ты напугал меня до чертиков. Ты пришел сюда, словно ты можешь решать за меня. Ты набросился на него, хотя он просто принес мне книги, которые я просила.

Пэйтон почувствовал, как внутри всё сжимается. Он был готов к обвинениям, к крикам, но не к этой холодной, отстраненной констатации фактов.

—Я устала , Пэйтон. От постоянной драмы, от бесконечных качелей. Я просто хочу покоя. И я думала, что ты, может быть, сможешь его дать. Но ты... ты никогда не меняешься.

Он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Слова Каи были приговором. — Что ты... что ты хочешь этим сказать? — его голос дрожал.

Она вздохнула, снова отводя взгляд к окну. — Я не знаю, Пэйтон. Я просто... не знаю. Мне нужно подумать. Обо всем. О нас.

Это был не конец, но и не прощение. Это была отсрочка. Отсрочка казни.

от лица Каи

—Ало, Райли приходи ко мне. Ахахаха, да сказала , что надо подумать, конечно.

—Ну и вот мы переспали вообщем. Но он думал , что все ,мол мы вместе . А на утро я ему и говорю, что в сексе конечно он хорош, но не больше.

—Кая , ты просто богиня. - восхищалась подруга.—А что он хотел ?по первому зову у его ног ошиваться, хрена с два. А что там с Риком?

—Пэйтон... он снова устроил сцену. Рик приходил, принес мне книги, которые я просила. И Пэйтон ворвался. Он набросился на него.

— На Рика? Боже, Кая, он когда-нибудь перестанет? - Райли прищурилась

— Я не знаю, — я опустила взгляд на свои руки. — Я крикнула ему, что он чудовище. Он испугал меня, Райла. Он был... неконтролируем.

— И что теперь? — Райли сжала мою руку.

— Он ушел. Я попросила его. Мне нужно было... просто дышать.

Я подняла глаза на подругу, и в них была такая смесь эмоций, что Райли чуть не ахнула.

— Но... знаешь, Райли, - Я чуть покраснела. — Это ужасно прозвучит, но... когда он так смотрит, когда он так ревнует... я чувствую себя... нужной. Безумно нужной. Это пугает до чертиков, но и... цепляет. Он не смотрел на меня как на вещь, он смотрел так, будто я – его мир, и кто-то пытается его разрушить.

Райли покачала головой, но в её глазах было понимание. — Ох, Кая. Ты всегда любила его,такого ужасного, но я правда вижу , как он сума сходит рядом с тобой.

— И..- Я понизила голос. — Перед всем этим, до Рика... мы... мы провели ночь вместе, Райли. И именно это делает все еще сложнее. Потому что вот он, такой, с которым ты хочешь слиться, а потом вот он, тот, от которого хочется бежать.

Райли, помешивая ложечкой свой напиток, вдруг нахмурилась. — Слушай, Кая, я тут кое-что слышала про Рика...

— Что?

— Мой знакомый, который работает в издательстве, обмолвился, что Рик... ну, он не такой уж и "тихий", как кажется. У него была пара историй, когда он очень настойчиво добивался девушек, которые уже были в отношениях, и это заканчивалось не очень хорошо. Говорят, он умеет быть очень убедительным, но потом становится... душным.

Я на мгновение замерла. Рик? Тихий, спокойный, понимающий Рик?

— Что значит "душным"?

— Ну, когда девушка пыталась уйти, он начинал давить на жалость, появлялся везде, где она была. В общем, не давал прохода. Это слухи, конечно, но... береженого бог бережет. Он вроде как умеет играть роль идеального, понимающего друга, пока не добьется своего.

Внутри меня что-то дрогнуло. Я всегда воспринимала Рика как оплот спокойствия, полную противоположность Пэйтона. Эта информация, даже если это просто слухи, сеяла тревожное сомнения.

Райли ушла, а я, переваривая новые, тревожные мысли о Рике. Мне стало немного не по себе. Я уже собиралась запереться на все замки и отгородиться от всего мира, когда заметила на своем пороге небольшой пакет.

Это была аккуратно упакованная корзинка, и из неё доносился аромат свежей выпечки. Рядом лежала открытка. "Кая, я не знаю, что сказать. Мне жаль, что я напугал тебя. Я не хочу быть чудовищем. Пожалуйста, поешь. Пэйтон."

Я взяла корзинку. В ней были мои любимые круассаны. И маленький блокнот. На первой странице было написано: "Мои мысли. Мои попытки понять. И измениться."

Это был не взрыв ярости, не требование, не угроза. Это был тихий, почти робкий жест. И признание своей слабости, своей готовности работать над собой. Я не ожидала такой реакции от него. Ни цветов, ни криков. Просто еда и обещание измениться, написанное в блокноте.

Я села на диван, открыла блокнот. Первые несколько страниц были исписаны неровным почерком Пэйтона. Это были его сумбурные размышления о ревности, о страхе, о том, как он не хочет потерять её.

2 мая, 23:47

Кая. Я не знаю, с чего начать. Слова... слова всегда были для меня проблемой. Особенно когда речь идет о том, что происходит внутри меня.

Ты сказала, что я чудовище. И когда я увидел этот страх в твоих глазах... это было хуже любого удара. Хуже, чем если бы ты просто ушла. Я видел себя со стороны. Это было отвратительно. И дело не в Рике. Дело во мне. В том, как я реагирую. В том, что я позволяю этой ярости захватить меня.

Я знаю, что это звучит как оправдание. Но я не оправдываюсь. Я пытаюсь понять. Что происходит со мной в такие моменты? Почему я теряю контроль? Почему самое сильное, что я чувствую к тебе – это то, что причиняет тебе боль?

Я не хочу этого. Я никогда не хотел причинять тебе боль. Я хочу тебя защищать. Но вместо этого я заставляю тебя бояться меня.

3 мая, 08:12

Я не спал. Все крутится в голове. Твои слова. Мои действия.

Ты права. Я не знаю, что должен, а что нет. Я просто делаю то, что чувствую. И это проблема. Потому что я чувствую так много, так сильно, что оно меня переполняет. Особенно когда это касается тебя. Когда я думаю о тебе с кем-то другим... это не просто злость. Это... это как будто кто-то вырывает часть меня самого. Часть моей души. Я не могу это объяснить. Это безумие, я знаю. И это не делает тебе легче.

Ты говорила о тишине. Я понимаю. Я правда понимаю, что тебе нужно. Я просто не знаю, как дать тебе это, оставаясь собой. Или как быть собой, но без этого разрушительного шума.

Я не могу обещать, что это чувство когда-нибудь исчезнет. Оно слишком глубоко. Оно – часть меня, часть того, как я люблю. Но я могу и должен научиться управлять этим. Я должен найти способ, чтобы это не причиняло тебе боль. Чтобы моя любовь не была твоим тюремщиком.

Я не знаю, как это сделать. Но я буду искать. Я буду пытаться.

3 мая, 19:30

Мне страшно. Страшно, что я потеряю тебя. Страшно, что я настолько сильно тебя испортил, что ты никогда не сможешь мне доверять. Но еще больше мне страшно, что я никогда не изменюсь. Что я так и останусь этим... чудовищем, которого ты боишься.

Когда ты попросила меня уйти... это было самое тяжелое, что я когда-либо слышал. Но я ушел. Потому что я понял, что в тот момент тебе было нужно именно это. Мое отсутствие. Твоё пространство. Твоя тишина.

Я не могу без тебя, Кая. Ты мой мир. И если для того, чтобы быть в твоем мире, мне нужно научиться быть другим – не другим человеком, а другим способом любить, другим способом реагировать – я сделаю это.

Пожалуйста, не думай, что это просто слова. Это... это все, что я могу дать тебе сейчас. Мои мысли. Мои попытки понять. И измениться.

Я почувствовала, как внутри что-то тает. Он действительно был готов попытаться.

Мой палец дрогнул, когда она нашла номер Пэйтона в списке вызовов. Глубокий вдох.

Гудки казались оглушительными в тишине квартиры. Я чувствовала, как её сердце колотится в груди. Зачем я это делаю? Что я скажу? Я не могла точно сформулировать. Просто... я не могла не позвонить.

На третьем гудке Пэйтон ответил, его голос был низким и слегка хриплым, как будто он не спал.

— Кая? - В его голосе сквозило удивление, смешанное с надеждой.

Я почувствовала легкую улыбку, которая невольно коснулась губ.

— Привет. Это... спасибо за круассаны. И за блокнот. - Пауза. Я представила, как он, должно быть, напрягся на том конце провода.

— Не за что, - ответил он, его голос был осторожным, без прежней властности. — Ты... ты в порядке?

— Я... я читала блокнот, — сказала я, игнорируя его вопрос. мне хотелось быть честной, но без обвинений. — Это... это было неожиданно. Он очень личный.

— Я... я просто хотел, чтобы ты знала, что я не просто так кричу. Я правда хочу измениться, Кая.

— Я... понимаю, - прошептала я. Это было большое признание с моей стороны. — Я... я не знаю, Пэйтон. Мне все еще страшно, когда ты так... выходишь из себя. Мне все еще нужно время.

— Я понимаю, - быстро ответил он, и в его голосе не было и намека на прежнее нетерпение. — Я буду ждать. Сколько угодно. Только... не исчезай, пожалуйста.

Его просьба была такой искренней, такой уязвимой, что я почувствовала прилив тепла.

— Я не исчезну, - сказала я. — Но... давай пока просто... подождем. Хорошо?

— Хорошо, - в его голосе послышалось облегчение. — Спасибо, что позвонила, Кая. Это... это много значит.

Они попрощались, коротко и неловко, но в то же время с невысказанной надеждой.

Я положила телефон, чувствуя, как напряжение медленно отступает от плеч.

Звонок ничего не решил, но он открыл маленькую дверь, приоткрыв завесу над тайной его души и заронив новую искру в моем собственном сердце.