Фальшь

        Я шла по бесконечно тёмным коридорам, пытаясь найти выход из лабиринта. Время от времени меня преследовали странные образы людей, медленно превращающиеся в монстров, или причудливой формы предметы. Они возникали из ниоткуда и тянули «руки», пытаясь меня удержать на месте, но я вырывалась, сбрасывала липкую паутину и скрывалась за новым поворотом. Иногда я осознавала, что это всего лишь сон, но не понимала, как мне проснуться.

        «Вот и сама не смей сдаваться!» – услышала я знакомый голос.

        Вдали светлыми бликами замигал свет, указывая мне верное направление.

       «Я не сдаюсь!»

        Из последних сил я бросилась к выходу из собственного безумия и окружающей тьмы, но стоило приблизиться к нему, как свет стал меркнуть, разрывая короткую связь.

       «Нет, нет, нет!» – я попыталась ухватить исчезающий луч, тонкой нитью втягивающийся во тьму, и оказалась в больничной палате. Казалось, меня отделяет от реальности тёмная дымка, из-за которой все очертания предметов смотрелись смазанными, словно вот-вот развеются от малейшего ветерка. В комнате было темно, но я видела выходящих из палаты мужчин: один – немолодой в белом халате, излучающий светло-зелёную дымку вокруг себя, а второй – парень в не по размеру подобранной пижаме, окружённый оранжевым свечением... Это же Данил! Господи, где я? Опасаясь убедиться в правдивости своих мыслей, я в страхе оглянулась назад – на кровати у окна лежала моя копия.

       «Я всё ещё жива – это радует».

       Я не чувствовала собственного тела, ощущение лёгкости и некоторого пофигизма не давали собраться. А что с Данилом? Я встревожилась и выбежала в больничный коридор.

– А теперь спать и набирать силы! – врач отчитал моего босса и отправил из отделения.

      Я слышала, как доктор вызвал по телефону кого-то из персонала, указывая на халатность в отношении больного, но чужие штрафы интересовали меня в этом состоянии мало, и я побежала догонять Данила, который уже любезничал возле своей палаты с одной из медсестёр.

      «Значит так, да? Нельзя и на секундочку отключиться? Он тут уже чаи гонять собирается с другими дамами!»

      Ревность яркой вспышкой резанула пространство, пытаясь затянуть меня обратно в мою тьму, но я сделала рывок и вбежала в закрывающуюся дверь палаты за причиной моей ревности. Стало светлее, когда Данил включил свет, но чёткости предметам это не добавило, ощущение нереальности не проходило. Мужчина, чей образ притягивал меня назад в мир живых, задумчиво осматривал свою комнату, совсем не чувствуя моего присутствия. Чуть скривившись, он потянулся к таблеткам, оставленным на тумбочке. Мой взгляд притянул к себе стакан, который мой босс приближал к себе, собираясь запить лекарство – он был наполнен чёрной тягучей массой, тянувшейся тонкими усиками к тому, кому она и была предназначена.

       «Стой! Не пей! Данил!» – попыталась крикнуть я, но слова потонули в сумрачном слое.

      Данил закинул в рот лекарство и практически коснулся губами стакана, когда я инстинктивно дёрнулась вперёд, пытаясь выбить из рук опасную субстанцию, но прошла рукой сквозь стекло, врезаясь ладонью в шею чуть ниже кадыка. От неожиданности я не удержала равновесия и стала падать сквозь кашляющего парня прямо в зияющую пустоту, из которой не знала выхода. Время здесь словно остановилось, оставляя лишь крохотную надежду вновь увидеть свет.

       «Я всё равно не сдаюсь!» – шептала я себе, ощупывая тёмные стены. Монстры отступали, становились всё меньше, пока совсем не исчезли. Тишина наоборот наполнялась постепенно звуками, еле различимыми словами. Мозг словно заново учился распознавать их смысл. Свет замерцал в одном из туннелей, когда я почувствовала, что рука любимого мужчины вновь сжимает мою ладонь. Только бы в этот раз не отпустил! Я потянулась к исходящему от него жару, наполняющему меня энергией, помогающему преодолеть последние барьеры собственного разума. Открыть глаза оказалось гораздо труднее, чем проснуться. В тонкие щёлочки приоткрытых век я увидела своих друзей: Текила в неизменно цветастой одежде осматривал мою скромную палату; Пётр прислонился спиной к подоконнику; Николай сидел на единственном стуле и держал на коленях полупрозрачный пакет с вкусными гостинцами. Светлана стояла перед кроватью и смотрела в мою сторону с грустью, прижимаясь спиной к Сериму, который одной рукой обнимал девушку, а другой жестикулировал, передавая последние новости Данилу:

– Теперь дело времени, но Парубей уже не отвертится. Елена немного схитрила, говоря, что скопировала случайные файлы. Судя по данным, информацию она стала собирать уже достаточно давно, ещё работая у твоего деда.

– Значит, он тоже в этом участвовал? – голос Данила дрогнул, и он крепче сжал мою ладонь.

– Не совсем, – Серим неопределённо покачал головой, поджимая губы. – Он, конечно, не святой, и в его шкафу скелетов хватает, особенно в вопросе приобретения акций на его первый завод. Теперь понятно, почему Парубей считал, что твой дед нечестно обошёлся с его отцом – там был сговор. Отец Парубея не мог сам участвовать в приватизации данного объекта, и полноправным владельцем стал Торопов. Позже, когда пошло развитие, твой дед выделил долю других предприятий своему партнёру, но управление оставил за собой. По документам всё честно – твой дед был сердцем и мозгом этого холдинга. Но ты сам знаешь, зависть очень часто делает друзей врагами.

       Данил тяжело вздохнул:

– Очень хочется верить, что никогда не встречу подобных «друзей». У меня уже есть надёжная «банда».

– Однозначно, брат! – Текила ударил себя в грудь, встряхнув своими дредами, которые свободно рассыпались сегодня, обрамляя его лицо.

– Климов уже вовсю сдаёт всех, кого знает. Ему пообещали скостить срок за помощь и защиту. С Даудом сложнее – он гражданин другого государства, поэтому считал, что выкрутится в любом случае, но Трофимов ещё тот зверь, – Серим хмыкнул, сильнее прижимая к себе Светлану, – боюсь, подобное поведение его лишь раззадорит, и Дауд ответит максимально.

– Это правда, что жена Климова была организатором похищения? – Пётр с интересом посмотрел на Данила.

– Правда, – в голосе Данила слышалась грусть. – До сих пор не могу принять то, что произошло. Зачем? Всегда такая улыбчивая, выдержанная... Если бы не она, мой отец был бы жив, и они с мамой могли встретить вместе счастливую старость. Моя жизнь могла сложиться совсем иначе, и, возможно, дед тоже был бы ещё жив... У меня к этой женщине ещё столько вопросов! Их арестовали?

       Серим на мгновение замолчал, собираясь сообщить не слишком приятную весть:

– Она с сыном пыталась сбежать от полиции... Машина потеряла управление...

– Они погибли?! – Николай опередил потерявшего дар речи Данила.

– Только Евгений, – Серим посмотрел в глаза Данилу, добавляя, – Елена этого не вынесла и сошла с ума.

       Пётр свистнул.

– Вот тебе и кара небесная...

       Пауза повисла в воздухе, пропитывая воздух горечью. Как бы мы ни относились к Климовым, но смерти никто из нас не желал, тем более такой.

– Что теперь? – спросил Николай.

– Теперь? Надеюсь достойно продолжить дело моего деда, – Данил, всё это время сидевший на краю кровати, не выпуская из рук мою ладонь, встал, – завод пока под арестом, но он уже в собственности холдинга, так что решения будем принимать чуть позже. Нужно возвращаться в столицу и жить дальше. Я и так тут уже многим подпортил жизнь.

       Я видела, как Данил посмотрел на меня, словно извиняясь за всё, и сердце больно кольнуло – он прощался. Он собирался уехать.

– Значит, на этом всё? – Текила с удивлением перевёл взгляд на Данила. – А как же Марина?

      Этот вопрос меня интересовал даже больше, чем остальных, и я вся обратилась в слух, ожидая ответа.

– Я оплачу любых врачей, чтобы она вернулась к своей прежней жизни. Не могу простить себе, что втянул её в эту ужасную историю, и не хочу, чтобы она пострадала в будущем из-за меня.

– Думаю, не стоит принимать таких решений за неё, – проворчала Светлана.

– Может быть... – Данил сделал шаг от кровати, пытаясь разорвать наш контакт, – нам пора уходить.

      Все с лёгким недоумением направились к выходу, но я не спешила отпускать Данила, удерживая его ослабленную ладонь:

– У нас ещё контракт на месяц, так просто от меня не избавишься, – прохрипела я, открывая глаза и с удовольствием разглядывая сменяющиеся эмоции на лицах друзей: удивление, оцепенение и лёгкий шок, перерастающий в бурную радость. И вопль Светланы, которая завизжала на всю палату.

      Если бы улыбающийся Серим не удержал её, то она снесла бы своей бурной реакцией меня с кровати. Пётр от неожиданности выругался и замолчал под укоряющим взглядом брата, а Текила сделал шаманско-танцевальное движение, показывая, что он в меня верил. Но в данный момент важнее всего для меня была реакция моего «босса». Данил смотрел на меня, словно не верил, что только что слышал. Не решаясь сделать шаг обратно, постепенно оттаивая, Данил колебался, и я попыталась ему помочь, чуть потянув за руку к себе:

– Платить неустойки я не буду, – попыталась я пошутить, – контракт я выполню в любом состоянии.

      Данил молчал, и моя уверенность стала исчезать. Нужно было его отпустить, раз он хотел уйти. Может быть... Додумать свои мрачные мысли я не успела – Данил рванулся ко мне и крепко обнял, словно боялся, что я вновь отключусь.

– Как же ты меня напугала! – прошептал он мне на ухо. – Я боялся, что ты уже не очнёшься!

– Не дождёшься, – прохрипела я со счастливой улыбкой на губах, сдавленная его объятиями.