Фальшь

        Елена нервничала всю дорогу до аэропорта. Плохое предчувствие не давало спокойно выдохнуть, и она никак не понимала, что могла ещё не учесть. Той информации, которую она передала полиции, с лихвой хватит, чтобы утопить и Парубея с его прихвостнями, и своего мужа. Какое дело может быть полиции до несчастной, напуганной женщины, когда в руках распутанный клубок преступлений, сулящий каждому повышение и почёт? Ей пришлось немного переиграть свои планы, но всё пока шло гладко. И всё же интуиция вопила, что она в опасности.

– Женя, – мать строго взглянула на своего взрослого сына, когда они прошли проверку при входе в аэропорт, – ты уверен, что сделал всё так, как я просила?

– Да, – парень пожал плечами и прибавил шаг, вырываясь вперёд со своим чемоданом перед стойкой регистрации.

         Елена нахмурилась, наблюдая за сыном. Надо было действовать самой! Вернуться и перепроверить? Нельзя. А если яд уже подействовал? Надо лететь. Через полтора часа они будут в аэропорту Внуково, затем предстоит путь до Шереметьево, и ещё через четыре часа их самолёт приземлится в Риме. За визы Елена не беспокоилась, ведь ещё пятнадцать лет назад ей удалось получить второе гражданство на себя и сына через Кипр. Главное – быстрее пересечь границу, и вот тут беспокойство зашкаливало, предчувствуя беду, заставляя женщину оглядываться и вздрагивать.

       Расслабиться не получилось, даже поднявшись в воздух: напряжение скручивалось, как пружина, чтобы в нужный момент успеть среагировать на сменяющиеся обстоятельства. Приземлившись, Елена отказалась от такси и заставила взять сына машину в аренду на сутки. Евгений не спорил с матерью, выполняя все её распоряжения. Он видел, как она нервничает, поговорить о случившемся они смогут и потом.

        Закинув в багажник арендованного автомобиля чемоданы, Евгений набрал конечную точку на навигаторе и включил зажигание. Елена дёрнулась, накрывая своей рукой руку сына, когда в их сторону направился полицейский. Несмотря на ранний час, вокруг аэропорта было многолюдно, но мужчина в форме двигался чётко в их сторону. Впервые Евгений видел свою мать в таком состоянии. Всегда улыбающаяся, выдержанная, сейчас его мать была комком нервов, вот-вот грозящим взорваться. Это совсем не прибавляло ему уверенности.

       Полицейский подошёл почти вплотную и... крикнул кому-то за машиной. Елена выдохнула, и её рука обмякла, давая возможность сыну включить передачу.

– Не завершай пока аренду, – остановила Елена своего сына, когда они вышли из машины на стоянке возле здания аэропорта Шереметьево.

       Плохое предчувствие до сих пор не отпускало. В какой-то момент ей стало казаться, что за ними пристально наблюдают и документы смотрят дольше, чем у других пассажиров. И полицейских вокруг становится больше. Елена каждой клеткой своего тела чувствовала, как сгущаются над ними тучи.

– Возвращаемся на стоянку, – тихо проговорила женщина.

– Мы уже сдали багаж, – удивился её сын, озираясь вокруг и не понимая, что так напугало его мать.

– Не важно, делай, что говорю, – Елена, улыбаясь, поправила сыну воротник на рубашке и направилась к выходу из аэропорта.

      Евгений, ничего не понимая, последовал за ней.

– Что происходит? – спросил парень, помогая матери сесть в автомобиль.

– Быстро в машину! – прорычала женщина, наблюдая за приближающимися за спиной сына полицейскими.

– Климова Елена Сергеевна? – буквально выкрикнул высокий полицейский.

        Евгений среагировал мгновенно: несколько секунд – и он уже за рулём, стартует, распугивая подошедших слишком близко мужчин. Один из полицейских что-то проговорил в рацию, но Евгений уже мчался, набирая скорость и снося лёгкие преграды, встающие на пути. У него не было вопросов куда ехать – вначале оторваться. За его спиной раздался вой сирен, но парень лишь вдавил педаль газа в пол – его арендованная машина была выше классом и рванула вперёд, увеличивая расстояние между ним и преследователями. Елена на мгновение закрыла глаза и откинула голову на подголовник кресла. Страх сыграл с ней дурную шутку – нельзя было поддаваться панике! Она бы смогла выкрутиться, но сейчас было поздно. И всё же шанс пересечь границу у них ещё был, только нужно уйти от погони.

        Евгений гнал автомобиль, петляя по дорогам, им нужно немного времени, чтобы бросить этот автомобиль, пройти через сквозные дворы и сесть к любому таксисту, которых полно возле торговых центров. Автомобиль взвизгнул, предупреждая своих временных хозяев, что идёт на пределе возможности, но продолжал выкладываться по полной. Евгений дёрнул руль в сторону, заметив полицейские мигалки на выезжающем наперерез ему из переулка справа автомобиле.

         От резкого движения машина вздрогнула и отказалась подчиняться неугомонному гонщику, направляя его на всей скорости в отбойник. Свист тормозов, дымящаяся резина, скрежет металла после гулкого звука удара, звон рассыпающегося в мелкую крошку стекла и женский визг перекрыли весь гомон улицы в одно мгновение, наполняя пространство тишиной.

        Звуки к Елене возвращались медленно, сознание упорно не хотело признавать поражение и заглушало боль, иголками разбегающуюся по телу. Дышать было зверски трудно из-за подушки безопасности, буквально вросшей в грудную клетку. Кто-то звал её по имени, задавал вопросы, но женщина не понимала слов.

– «Скорую» срочно! – кричал мужской голос, рождая у Елены чувство дежавю.

– Кажется, женщина приходит в сознание, – вторил первому голосу такой же низкий второй, – не шевелитесь, мы сейчас вас вытащим оттуда. Вы меня слышите?

        Елена кивнула. Почему говорят только с ней? Женщина постаралась расправить плечи и осмотреться: отбойник практически разрезал машину на две части, полностью смяв всю сторону водителя. Глаза женщины наполнились ужасом, когда она увидела окровавленное тело своего сына – его подушка безопасности либо не сработала, либо удар был такой силы, что повредил её. Евгений напоминал сломанную куклу, такой неестественной выглядела его поза. Уже стекленеющим взглядом он посмотрел на свою мать и сквозь кровавые струи, стекающие по губам, прохрипел:

– Прости, мама, я не смог.

         Елена смотрела, как последние капли жизни покидают её надежду на будущее, как стекленеют глаза того, в кого она вкладывала свою собственную душу.

         Дикий женский вопль сменился страшным хохотом, заставившим вздрогнуть даже неоднократно видавших смерть работников дорожного патруля.

– ...И ещё «психиатрическую» вызовите, – проговорил в рацию шокированный увиденной картиной полицейский.