Фальшь

      Не успело моё признание сорваться с губ, как меня ослепил яркий свет ламп, блокируя мой зрительный контакт с Данилом. Лишь его ладонь сильнее сжала мою руку, передавая тепло и уверенность в том, что мне не пригрезилась наша встреча.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – знакомый голос резанул не хуже вспыхнувших ламп.

       Сильные руки подхватили меня, вырывая из рук Данила, и прижали спиной к широкой груди.

– Отпусти немедленно! – прошипела я, вырываясь из цепких лап безумца, но Евгений лишь сильнее сжал объятия.

– А я думал, что ты от меня сбежала, – проговорил он мне на ухо и слегка прикусил шею, вызвав волну отвращения, – в прятки играем? Или ищем что-то?

       Услышав нарастающее рычание, парень попятился, еле успев увернуться от разлетевшейся с жутким треском тёмной двери, оставившей след от вывороченного с корнем замка. В дверном проёме стоял бледный, как смерть, и разъярённый, как сам дьявол, Данил. Он моргал, привыкая к яркому освещению помещения, но не сводил глаз с того, кого уже считал своим врагом и похитителем.

– Отпусти её, – прохрипел срывающимся голосом Данил.

– Данил? – как-то слишком удивлённо произнёс Евгений, лишь усилив свою хватку. – Какого чёрта ты делаешь в моём доме?

– В доме? – я попыталась развернуться, чтобы посмотреть в лицо парню.

      Он не играл. На его лице было искреннее удивление и непонимание, в совокупности с какой-то скрытой ненавистью.

– Ну а где ещё? – вопросом на вопрос ответил Женя.

– Ты плохо слышишь? – Данил, чуть пошатываясь, сделал уверенный шаг вперёд. – Отпусти Марину.

– Не тебе мне приказы отдавать! – ощерился парень за моей спиной. – Ты вломился в мой дом и смеешь тут ещё приказывать?

– В смысле «вломился»! – вот тут возмутилась уже я. – Ты его похитил!

– Я?!

      Евгений был настолько ошарашен моими словами, что ослабил руки, чем я и воспользовалась (всё, как учили: резкий удар по ноге и удар локтем назад, отталкивая подпрыгнувшего от боли захватчика).

– Стерва! – парень скривился. – Что за игру вы затеяли?

– Мы? – теперь была моя очередь удивляться. – Это ты с Даудом играешь в игры!

       Евгений немного стушевался, услышав про Дауда, посмотрел на Данила, перевёл взгляд на меня, оценивая ситуацию.

– Может, так даже и лучше, – злая усмешка искривила его губы, и он сделал выпад, пытаясь схватить меня снова, чтобы прикрыться от Данила.

       Я интуитивно сделала шаг назад от Евгения, позволяя Данилу вклиниться между нами. Между парнями завязалась драка, и я не была уверена, что истощённый Данил сможет в ней победить, поэтому схватила увесистую дрель, лежащую на одной из коробок подле стен, и, подгадав момент, обрушила её на голову Жени. Парень, тихо прохрипев какое-то ругательство, обмяк на полу, а я поспешила помочь подняться Данилу, который практически повис на мне. Его руки тряслись, а сердце колотилось с такой силой, что я ощущала его удары собственной кожей.

– Ты как? – спросили мы одновременно.

– Жить буду, – ответил Данил.

– Я тоже, – улыбнулась я, ощущая его частое горячее дыхание на своей щеке, – нужно выбираться отсюда.

– Да, – Данил чуть отклонился назад, – я не успел сказать...

– Боже, как же всё это мило.

        Мы с Данилом обернулись в сторону лестницы, ведущей из подвала, на которой стояла Елена и аплодировала. – Видимо, судьбе угодно, чтобы вы мучились, а ведь всё должно быть иначе.

– Елена? – я растерялась, впервые замечая в глазах милой и улыбчивой женщины холодную сталь.

– Ты мне нравилась, Мариша, – вздохнула женщина, доставая пистолет.

        Щелчок взвода, и она сделала движение рукой, показывая нам отойти дальше вглубь подвала:

– Зачем ты во всё это полезла? ...Хватит валяться!

       Вторую фразу она адресовала своему сыну, который пришёл в себя и лежал с самым несчастным видом, потирая ушибленный затылок. После маминого приказа Евгений быстро поднялся на ноги и скользнул ближе к ней.

– Что происходит? – Данил всё ещё держался за мои плечи, стараясь не упасть от слабости, вспышка воспоминания озарила его лицо. – Это ведь ты была в аэропорту?

– Хотела убедиться, что всё сделают правильно. И если бы не мой любимый сын, который, видимо, плохо понимает фразу «не заходи в подвал, там заливают пол», – Елена Климова сделала акцент на последних словах, с раздражением и укором посмотрев на сына, а затем перевела взгляд на меня, – и не особо любопытная девица, которую любезно притащил в наш дом Евгений, то всё уже сошлось бы.

– Что сошлось? – Данил в растерянности смотрел на женщину, в которой меньше всего ожидал встретить грозного врага, как и все присутствующие, включая её сына.

– Я так долго к этому шла... – Елена словно не слышала нас, – я действительно не хотела этого. Но ты так не вовремя появился! Ты не имел права отнимать у меня всё!

– Ты сошла с ума? – Данил выпрямился и постарался сделать несколько шагов к Елене. – Что я у тебя отобрал? Климов рассчитывал на холдинг?

– Стой, где стоишь! – прошипела женщина, подняв за пистолет двумя руками и направляя его в голову Данилу.

– Мама, – Евгений сделал шаг в сторону, не зная, как себя вести в этой ситуации.

– Ты же не будешь стрелять, – Данил, не сводя с разгневанной женщины взгляда, сделал осторожно ещё несколько шагов.

– Я – нет, – Елена зло усмехнулась и прокричала, чуть повернув голову: – Крис!

        У меня чуть ноги не подкосились, когда я увидела амбала с бесцветными глазами, который напугал меня до смерти ещё в прошлый раз. Мужчина спустился ниже, перехватывая пистолет Елены во вторую руку, так как в одной оружие у него уже было.

– Давайте, хорьки, заходите в загон.

      Данил колебался, и я коснулась его локтя, давая понять, что я с ним, что бы он ни решил. Тогда он стал медленно пятиться назад и, когда Крис оказался достаточно близко, сделал резкий выпад вперёд в попытке обезоружить мужчину, но тот с лёгкостью, словно только и ждал нападения, ушёл в сторону и сделал подсечку, роняя Данила на бетонный пол. Я кинулась к упавшему парню, но Крис одним взмахом руки оттолкнул меня к стене. Данил попытался встать, пока я спускалась по стене на корточки, но получил оглушающий удар ногой в голову и потерял сознание.

– Зачем? – со слезами, стекающими по моим щекам, я посмотрела на Елену, а затем на её сына, который молча наблюдал за происходящим.

– Ах, детка, если бы у тебя был ребёнок, ты смогла бы меня понять, – вздохнула женщина, подойдя ближе к распластанному телу Данила, – но такого шанса ты уже лишилась.

– Мам... – начал было её сын, но Елена его прервала.

– Сам виноват! Трудно было несколько дней подождать? И девушка была бы свободна, играйся на здоровье!

– Я делал всё, что ты говорила, – возразил Евгений. – Про то, что нельзя встречаться с Мариной, ты не сказала.

– Я просила съездить куда-нибудь на пару дней, – разозлилась мать, но тут же взяла себя в руки. – Как голова? Не сильно ушибли?

– Болит немного.

– До свадьбы заживёт, – улыбнулась Елена, погладив сына по голове. – А теперь занесите его в комнату.

       Крис одним рывком поднял Данила, перекинул на плечо, снисходительно посмотрев на Евгения, и вошёл в комнату за моей спиной, бросив парня на кровать. Женщина показала мне рукой, чтобы я присоединилась. Утирая непослушные беззвучные слёзы, я вошла в комнату. Крис уже привязывал Данила, проверяя, чтобы верёвки не оставляли следов.

– Что вы собираетесь с нами делать? – этот вопрос меня интересовал не меньше вопроса «почему?».

– Всё очень просто, – Елена кивнула Крису, и тот вышел, чтобы вернуться с бутылкой воды и стаканом. – Ещё один сердечный приступ, семейный недуг, что поделаешь.

       Данил зашевелился, приходя в себя, и попытался вырваться из своих пут.

– Тише, – ласковым голосом прошептала Елена, – зачем так нервничать?

      Мелодия «I tried so hard...» «Linkin Park» нарушила гнетущую атмосферу. Елена, поморщившись, посмотрела на экран, понимая, что звонит муж.

– Всё это время ты была рядом? – Данил пытался понять. – Хоть объясни, что я тебе задолжал?

– Не ты, – женщина вскрыла маленький бумажный конвертик, высыпая серый порошок в бокал. – Как ни прискорбно, но ты совсем не входил в мои планы. Скажи спасибо своему деду. Я всего лишь хотела, чтобы моему сыну принадлежало то, что он заслуживает.

       Женщина размешивала порошок, вращая бокал, и погружалась в свои воспоминания, которые мы надеялись услышать и понять.

– Это история, достойная романа, – улыбнулась своим мыслям Елена, – много лет назад молодая девушка пришла работать секретарём в компанию к шикарному мужчине. Он был женат и имел сына, любил их, но совсем не был святым. Молодая и красивая девушка привлекла его внимание, и однажды, после ежегодных корпоративных гуляний, он не устоял перед девичьей красотой. А она настолько восхищалась этим мужчиной, что не сопротивлялась своим губительным чувствам, надеясь на совместное будущее. Но прошла ночь, и мужчина, протрезвев, устыдился своего порыва и не просто разорвал всякую связь, но избавился от самой причины беспокойства. Он не уволил девушку, но перевёл её в регион, подальше от себя, практически отдав в руки другому толстосуму. Наивная девушка ещё пыталась поговорить с любимым мужчиной, особенно узнав о ребёнке, которого ждёт. Но жестокий делец не замечал какую-то мелочь.

       Я с замиранием слушала историю этой всегда оптимистичной женщины. Какую же ненависть она хранила в себе все эти годы! Неужели Климов-старший и был тем «толстосумом»? Но ведь она говорила, что была счастлива с ним.

– Девушка решила отомстить своему обидчику, – Елена была словно в трансе, освобождаясь наконец-то от груза своих эмоций. – Подстроить аварию так просто... Но вместо него в машину сели твои родители... Я не желала им смерти, но позже, когда твоя мать сбежала, а наследников у состояния Торопова не осталось, я поняла, что это мне знак с небес. На тот момент я уже объявила своему будущему мужу о совместном ребёнке, и Климов сделал мне предложение. А я стала выжидать. Родился Евгений, затем умерла жена Торопова, компания его разрасталась... Крис помог втянуть моего мужа в опасные дела с Парубеем... Оставался завершающий удар: по моему плану, моего мужа и Парубея сажают на долгий срок, собираются арестовать Торопова, а тот, не выдержав позора, умирает от сердечного приступа. И тогда появляется наследник – его единственный сын Евгений. А я начинаю править империей. Но тут, словно гром среди ясного неба, появляешься ты!

       Елена бросила полный ярости взор на привязанного к кровати Данила.

– Так это ты убила моего деда? – тихо спросил Данил.

– Я бы очень хотела, – честно ответила женщина, – но в тот день всё вышло из-под контроля. Он уже догадывался, что вокруг него плетётся какая-то сеть, но оказался не готов узнать, кто именно её плетёт...

– А что он подписал в тот день? – я не могла не спросить, пока Елена была столь откровенной. – Это ведь вы подослали курьера к Татьяне?

– Я. Это был документ о признании моего сына Тороповым. Евгений немного мне помог с этим, сам об этом не зная, – женщина с нежностью посмотрела на своего сына, привалившегося плечом к разбитому косяку.

– Но на что вы сейчас надеетесь? – я действительно не понимала и пыталась достучаться до разума Елены. – Неужели вы думаете, что наша смерть не вызовет подозрений?

– Организм Данила уже подготовлен. Пара глотков, – женщина приподняла бокал, – и его давление упадёт, спровоцировав остановку сердца. Когда Данила найдут, то решат, что это люди моего мужа держали бедного мальчика взаперти, и несколько улик, доказывающие это, уже лежат на своих местах. Мы же в данный момент находимся совсем в другом месте. Да, Крис?

– Абсолютно, – кивнул мужчина.

– Ну а дальше вы знаете.

– Одна смерть, может, и сойдёт с рук, но две? – Данил дёрнул руками, всё ещё пытаясь выпутаться.

– Зачем две? – удивилась Елена. – Существуют прекрасные психотропные средства, от которых люди сходят с ума или теряют память. Кто не поверит, что любящая девушка сошла с ума, когда на её руках умер любимый? Прости, дорогая, но большего сделать для тебя не могу.

       Елена протянула мне бокал, и я в страхе отпрянула, вжимаясь в стену.

– Я не буду это пить!

– Желаешь умереть? – хмыкнул Крис.

– Лучше сдохнуть, чем ополоуметь, – я в страхе смотрела на придвигающегося Криса.

– Не тронь её! – прорычал Данил, извиваясь всем телом.

– Хорошо, – промурлыкала Елена и достала небольшой пузырёк с бесцветной жидкостью, которую размешала в остатках воды в бутылке, – тогда выпей ты, и мы отпустим её.

– Нет! – я попыталась подбежать к Данилу, который коротко кивнул, соглашаясь на обмен, но Крис легко подхватил меня, возвращая на место.

       Елена подошла к парню, аккуратно приподняла рукой его голову и приложила горлышко к губам, заставляя сделать несколько больших глотков. После чего сделала шаг назад, осматривая дело рук своих.

– Вот и всё, – вкрадчивым голосом подвела она черту, – а теперь наша крошка, Крис!

– Ты дала слово отпустить её! – Данил рванулся из пут.

– А я и отпущу, – улыбаясь ответила Елена, – но мы не обговаривали, в каком виде.

– Я своими руками придушу тебя! – зарычал Данил.

– Если не заткнёшься, – кинул в его сторону Крис, заламывая мне руки и прижимая к себе таким образом, чтобы лишить способности двигаться, – то я вырублю тебя. Так и сдохнешь, даже не простившись.

        Елена подошла ко мне и схватила одной рукой за волосы, сильно оттягивая голову назад, а затем стала вливать горькую жидкость из бокала в рот. Я пыталась плеваться, но горечь уже жгла горло, стремительно приближаясь к желудку. В глазах постепенно стало мутнеть, комната ожила, пытаясь схватить своими углами, на лице Криса прямо на моих глазах стала стремительно расти борода, превращая его не то в домового, не то в лешего. Я попыталась стряхнуть наваждение, поймав сочувствующий взгляд Евгения, но вот он выпрямился и шагнул за пределы комнаты, оставляя меня наедине с монстрами. Хватка ослабла, и я стала стекать на пол, ощущая себя медузой. Кто я? Зачем я?

– Марина... – глухой голос шумел в ушах и утекал серой полосой куда-то к свету. – Ну вот, пошла реакция. Нам пора.

       Мой разум ещё временами пытается пробиться сквозь страшные видения, и я ползу туда, где, мне кажется, трепещет цветок. Большой... Его лепестки прикованы, они не могут дышать, и я стараюсь отвязать их, кусаю верёвку зубами. Зачем? Надо! Я пытаюсь вновь, то погружаясь в ад, то выныривая из него.

– Я люблю тебя, – слышу я последние разумные слова,когда освобождённые холодеющие лепестки обхватывают меня, защищая от жутких,пугающих образов, кружащих вокруг, а я в ответ стараюсь его отогреть.