21
— Не учили, что материться нехорошо? — внезапно раздалось рядом.
Девушку будто током ударило.
Он. Блядь. Он это услышал?!
Она медленно, как в замедленной съёмке, повернулась.
Вячеслав стоял прямо рядом.
Спокойный, почти насмешливый.
Как смерть. Во всей своей красе.
Ой, блядь, — подумала она и, не сдержавшись, вслух выдала:
— А ты чего стоишь так, будто за моей душой пришёл?
Он чуть приподнял бровь — будто удивился. И тут же среагировал:
— Ну а вдруг. За грешной душой. Из-за матов.
И в этот момент её накрыло странным чувством — как тогда.
Он чуть наклонился к ней, будто выравниваясь в высоту. Та же ехидная, усталая, насмешливая ухмылка.
Сука... Он реально чистой воды смерть воплоти.
Знает, как напугать. И знает, как засмущать.
Но ладно. Сейчас не об этом.
— Ага... А ещё что удумал? — она фыркнула и всё же решила спросить то, что вертелось на языке.
— Как ты их выдерживаешь?
Он ответил не сразу. Но без паузы, уверенно:
— Этих женщин, что за меня? Не знаю. Вроде приятные. Но что-то в них... не то.
Мда. Как он их реально терпит...
Девушка задумчиво посмотрела в сторону, где группа поддержки всё ещё пыталась выяснять отношения.
— У меня ощущение, что они тебя делят. — честно сказала она.
Парень бросил взгляд в ту сторону.
Затем повернулся к ней.
Глаза в глаза.
Бах. Белый шум. Внутри.
На секунду всё вокруг исчезло. Только их взгляды.
Он слегка пожал плечами.
— Надеюсь, нет. Им же лет по тридцать-сорок. Куда мне милф.
Она прыснула со смеху. Не сдержалась.
— Тем более, — добавил он, — у меня уже есть кое-кто на примете.
Что?...
Она немного офигела, но внешне осталась спокойной. Почти.
— А кто?
Ответ прилетел почти мгновенно, с той самой тягучей интонацией:
— Секрет.
Причём он сказал это так...
Как бесячая одноклассница в средней школе.
Даже голос специально изменил.
Тварь. Просто тварь.
Но она посмеялась снова.
И тут, наконец, женщины вроде бы успокоились. По крайней мере, орали уже тише.
— Успокоились, — услышала она у себя возле плеча его голос.
— Наконец-то. А то голова уже начинает болеть от их ссор... — сказала она, не думая.
— Да и перерыв вроде как заканчивается. С минуты на минуту.
— Жаль. Я бы поговорил ещё, — тихо, почти искренне.
— А я-то как... — вырвалось у неё само собой.
И тут она вспомнила.
Эта же фраза...
Они в прошлый раз так же закончили разговор.
— Пока есть время... — сказала она.
— Хочу спросить.
Он посмотрел на неё внимательно, с лёгким наклоном головы. Почти по-кошачьи. Ждал.
— Что ты тогда хотел сказать? Тогда, когда мы говорили... перед судьёй...
В его глазах промелькнула пустота. На секунду. Видимо, не вспомнил сразу.
Но потом лицо поменялось.
Появилась та самая улыбка.
— Секрет, — опять сказал он.
Ну пиздец. Интригант.
Она чуть закатила глаза.
Собралась уже ответить, как дверь зала открылась.
Судья. Всё. Перерыв закончился.
Она сделала шаг назад.
Бросила то же, почти ритуальное:
— Удачи.
Он снова улыбнулся. Ни слова. Только взгляд.
Интригант, грёбаный... — подумала она и медленно вернулась на своё место.
Села. Слушала, как адвокат Славы начал говорить что-то по существу.
Слушала, но не слышала.
В голове крутилась только одна мысль:
Кто у него на примете?..
И — почему ей это не пофиг?