Глава 7
Я проснулась гораздо раньше, чем хотела. Начался новый великолепный день, взошло солнце, и его лучи за считаные минуты превратили крошечное пространство палатки в сауну. Только что я куталась в спальный мешок, прикрывая лицо, чтобы согреть нос, и вот уже задыхаюсь и пытаюсь освободиться из толстого кокона и прилипшей к телу пижамы. Я быстро вскочила, метнулась к выходу и дернула молнию.
В палатку ворвался холодный воздух. Я с благодарностью подставила лицо его потоку, не обращая внимания на протестующие вопли Лизы.
– Который час? – пробормотала она.
Я потянулась к своим наручным часам, что накануне забросила в угол, и посмотрела на циферблат. Ой!
– Еще шести нет, – призналась я.
– Алиса? Вы, вообще, в себе? – Лиза с отвращением перевернулась, взбила подушку и уткнулась в нее лицом. – Закрой дверь или выметайся, – раздался ее приглушенный голос.
Было до глупого рано, но я знала, что больше не усну. Взяв джемпер и обувь, я прокралась наружу. Потянувшись и стараясь не улыбаться тому факту, что мое исчезновение сместило центр тяжести в полуспущенном матрасе и Лиза оказалась на полу, я увидела, что не одна встала рано. Кира сидела на складном стуле, наблюдая за светлеющим небом и потягивая воду из бутылки.
– Не спится? – спросила она, когда я подошла.
Я покачала головой.
– Я тоже, слишком жарко. Вдобавок Кристина храпит громче, чем мой отец. – Она ухмыльнулась. – Как голова?
– Все... – Я осеклась, не договорив «хорошо». – Болит.
– Держи, – протянула она мне воду. – Алкоголь забирает жидкость из организма. Первый раз мучаешься с похмелья?
– Ага. – Я хлебнула и села на другой стул. – Все не так плохо, как я ожидала.
– Думаю, это зависит от количества потребленного алкоголя, – мудро сказала Кира.
– Ясно. – Я снова улыбнулась.
Типично мартиновский ответ.
Сделав еще один большой глоток воды, я откинулась на спинку стула и вздохнула. Стянула джемпер через голову и стала просто смотреть в том же направлении, что и Кира. Мы сидели в дружеской тишине. Мне было не так неловко, как получилось бы с Виолой. Или неудобно, как вышло бы с Кристиной. А уж с Лизой такое было в принципе невозможно! Я слушала ритм волн – теперь звук казался приятным, когда дневной свет показал, что это просто легкое поглаживание воды по песку. Я закрыла глаза и откинула голову назад. Я могла бы даже снова заснуть, если бы не натянутая ткань стула, впивающаяся мне в шею.
Остальные не появились до восьми. К тому времени мы с Кирой сдались и отыскали маленькую газовую горелку. Она намазывала ломтики хлеба маслом и кетчупом, а я переворачивала шпателем полуготовые кусочки бекона.
– Так и знала, что я что-то учуяла, – прокомментировала Кристина, почесывая голову. – Мне два сэндвича.
Она подмигнула мне в подтверждение заказа, а затем скрылась в высокой траве за палатками.
— Как думаешь, сильно плохо с моей стороны плюнуть ей в бутерброд? – вполголоса спросила Кира.
Я рассмеялась:
— Только если она тебя поймает.
— Помощь нужна? – Виола вышла из палатки девушек полностью одетой, только босиком, с торчащей изо рта зубной щеткой.
— Мы почти закончили. – Я улыбнулась ей. – Ты не достанешь апельсинового сока?
— Он нам нужен, чтобы смешивать с водкой! – крикнула Кристина из-за дюн, каким-то образом услышав меня на расстоянии.
Виола закатила глаза.
— Похоже, Крис – алкашка, – пошутила она. – Пойду поищу в машине.
Когда мы разложили бутерброды с беконом на бумажные тарелки, Лиза проворно вылезла из нашей палатки, предвкушая реакцию публики. Несмотря на то что спать она легла во вчерашней одежде, теперь подруга вырядилась в пижаму. Было нетрудно понять почему. Маленький топ и шорты облегали тело, демонстрируя длинные ноги и тонкую талию. Когда Лиза обвела зрителей взглядом, лишь я смотрела на нее с презрением.
— Ой, простите. Уже поздно помогать? – спросила она, всем видом изображая невинность.
Я подавила вздох. И когда только моя лучшая подруга превратилась в такую безнадежную пустышку?
— Не волнуйся, мы тебе оставили. – Виола, улыбаясь, протянула ей тарелку, и я снова подумала, не Лиза ли та таинственная девушка, в которую она влюбилась. По крайней мере, мне было приятно знать, что Виола никогда ничего не предпримет, пока она встречается с другой.
В течение короткого времени все молча жевали завтрак, запивая апельсиновым соком, несмотря на жалобы Кристины.
— Итак, что будем делать сегодня? – спросила Кира, слизывая с пальцев масло и томатный соус.
— Делать? – спросила Кристина, глядя на нее с притворной растерянностью.
— Да, делать, – повторила Кира. – Вы же не собираетесь просто сидеть тут весь день?
— Загорать, – заявила Лиза, поднимая ногу, чтобы провести пальцами по своему шелковисто-гладкому бедру. – Вот что я буду делать. Я бледная.
Судя по гримасе Киры, перспектива солнечных ванн привлекала ее не больше, чем требование выколоть себе глаз.
— Я собираюсь немного поизучать местность, – сказала Виола. – Папа сказал, что на холме есть развалины старого замка или что-то в этом роде.
— Развалины – это хорошо, – заулыбалась Кира.
Виола повернулась ко мне:
— А ты, лисс?
— лисена будет загорать вместе со мной, –объявила Лиза.
Я подняла бровь, посмотрела на подругу, а затем повернулась к Виоле:
— Я хочу поизучать местность.
Кристина решила остаться и «посмотреть, как Лиза загорает», как она выразилась, разглядывая ее провокационный наряд, поэтому мы втроем медленно пошли к автостоянке. Миновали «Вольво» и нашли тропинку, которая зигзагом бежала вверх по пляжу в направлении, противоположном дороге. Подъем оказался крутым, и вскоре я обнаружила, что тяжело дышу и отстаю от ребят. К счастью, солнце все еще низко висело в небе и воздух был прохладным. Тем не менее мне пришлось снять джемпер и завязать его на талии.
— Посмотри на вид, – сказала мне Виола, когда я поднялась на вершину.
Она указала в ту сторону, откуда мы пришли, и я развернулась на месте, используя это как оправдание, чтобы скрыть свои покрасневшие щеки и вздымающиеся легкие. Виола была правч. Вид просто зачаровывал. Море походило на волнистое синее одеяло, окаймленное тонкой полоской кремового пляжа. За песком расстилался ковер зелени, отливающей на солнце изумрудным. Картина захватывала дух, даже больше, чем усилия, которые пришлось приложить ради возможности ее наблюдать.
— Думаю, я вижу руины, о которых говорил твой отец, Виол, – крикнула Кира позади меня. Я обернулась и увидела, что она указывает на вершину другого холма. Их разделял обрыв, поэтому, пусть невнятная груда камней была не выше, чем место, на котором мы стояли сейчас, чтобы залезть туда, потребовалось бы подниматься по очередному крутому склону. Я внутренне застонала.
На вершине холма не было тропы, поэтому мы пошли рядом по заросшей пустоши. Несмотря на солнце, трава была влажной от росы, которая быстро впитывалась в штанины моих джинсов и попадала в кроссовки.
— Что думаешь, как сдала экзамены? – спросила меня Виола, пока мы шли.
Я пожала плечами и поморщилась:
— Не уверена. Пожалуй, английский в порядке. Математика ... кто знает? Ну а физику я, скорее всего, провалила.
— Считаешь, этого хватит, чтобы получить место в универе?
Я снова пожала плечами:
— Надеюсь. А у тебя как?
— Думаю, все нормально, – сказала Виола, лукаво улыбаясь.
Я рассмеялась. Виолу звали Виолетта– лучшей ученицей в школе. Она практически с гарантией собрала все высшие баллы.
— Кир, – повернулась я к другому своему спутнику. – А ты?
Она засопела и подтолкнула очки обратно на переносицу.
— Естественные науки в порядке. Английский, вероятно, завалила.
— Думаешь, ты уйдешь из школы? – спросила я.
Я знала, что она еще никуда не подала заявку, но всегда оставался зазор. Университеты в последнюю минуту предлагали места на любых факультетах, куда не успели набрать студентов. Кира покачала головой.
— Не дадут. Родители говорят, я слишком молода. Кроме того, я бы очень хотела пройти пару продвинутых курсов. Математику и химию. Может быть, биологию, если получу достаточно хорошую оценку.
— Ты будешь скучать по нам? – в шутку спросила я.
Она странно посмотрела на меня и совершенно серьезно ответила:
— Да.
Моя улыбка исчезла.
— Ну, не волнуйся, – сказала я. – Я, вероятно, еще вернусь в августе на пересдачу.
Кира все так же осталась серьезна.
— Нет, не вернешься, – тихо сказала она.
Я отвернулась, чувствуя себя неловко, хотя не знала почему.
Быстрый спуск с холма прервал разговор, хотя тот уже и так угас. Несколько минут раздавалась лишь неровная мелодия трех тяжело работающих пар легких. Солнце, поднимаясь все выше и выше в небе, делалось горячее, пока я не почувствовала, что оно обжигает мои обнаженные плечи. Я не подумала о солнцезащитном креме.
Наконец мы добрались до вершины, и там, в центре, на самом пике, и обнаружились руины, которые искала Виола. Она говорила про замок, но сейчас было трудно различить какие-либо очертания здания. Не осталось ни одной стены, лишь большой каменный холм, который неравномерно расползся по краям, уходя куда-то в траву.
— Я не думаю, что это был замок, – задумчиво прокомментировала Виола, положив руки на бедра. – Папа, вероятно, видел его с пляжа; оттуда нормально не разобрать. Я даже сомневаюсь, что это вообще было здание.
Она подошла поближе.
— Смотрите, – позвала она, маша нам с Кирой. – Здесь что-то вроде входа.
Я посмотрела туда, куда указывала Виола, пытаясь увидеть то, что она видела. Именно археологию я хотела изучать в университете, но пришлось признать: передо мной лежала просто беспорядочная груда камней. Я прищурилась, пытаясь вычленить какую-либо узнаваемую форму. Это напомнило мне случай, когда моя двоюродная сестра показывала УЗИ своего ребенка, тыкала на пятна и круги, мол, вот конечности, вот голова. Тогда я ничего не разобрала и сейчас в упор не видела.
— Видите? – спросила Виола. – Вон там.
Кира обошла точку, скептически ее разглядывая, а затем протянула:
— Как скажешь, Индиана.
Ну хоть не я одна мучилась.
Виола, однако, не сдавалась. Она битых десять минут стояла там, яростно жестикулируя и пытаясь уговорить нас приглядеться к комкам и неровностям, которые, по его словам, были входом, крышей, защитной стеной. Поначалу толку не было, но чем больше говорила Виола, тем четче вырисовывалась какая-то туманная структура. Понемногу я начала понимать, о чем она говорит.
— Так что это, по-твоему? – спросила я, наконец собрав в голове картинку. – Дом?
Виола покачала головой.
— Гробница. Дольмен, – пояснила она, поймав мой озадаченный взгляд. – Наверное, в честь него и назвали место. Когда умирал важный человек, его хоронили на вершине холма и складывали вокруг груду из камней. Внутри должно быть что-то вроде комнаты. Если, конечно, своды не обрушились.
Я кивнула, будто прекрасно в этом разбираюсь. Скептический взгляд Киры сменился на хмурый.
— Они затащили сюда все эти камни? А не проще было сделать все внизу? Видимо, это вопрос престижа?
Виола кивнула.
— Знаешь, – сказала она, поворачиваясь ко мне со зловещим блеском в глазах, – это как раз такое место, где может скрываться жаждущий мести дух друидов.
Мои внутренности дрогнули, от адреналина мороз продрал по коже, словно по ней ползли сотни пауков. Я уставилась на дольмен с внезапным ужасом – и восхищением, но затем встряхнулась.
— Заткнись, Виола, – сказала я. – Ты же все выдумал!
— Разве? – Она усмехнулась, затем повернулась ко мне спиной, нагнулась и стала щупать некоторые из больших камней, закрывающих то, что она назвала входом.
— Что ты делаешь? – спросила я.
— Возможно, мы сможем войти, – сказала она.
Войти. В могилу.
— Вы не думаете, что там есть тело? – спросила я, вздрогнув, но в то же время почему-то шагнув вперед. Не хотелось бы увидеть, как под ноги приземляется какой-нибудь потрескавшийся желтый череп.
— Сомневаюсь, – вздохнула Виола, все еще пытаясь убрать с дороги особенно большой камень. – Дольмену тысячи лет. Там ничего не осталось. Люди использовали их как священные места. Они не понимали, чем дольмены были изначально. Так что никогда не знаешь, что можно в них найти.
— Ставлю на пустую бутылку сидра и пакет из-под чипсов, – сказала Кира.
— Не угадала! – объявила Виола, наконец убрав камень и сунув руку внутрь. – Банка из-под сока!
Она торжествующе подняла добычу, а мы с Кирой дружно расхохотались. Банка явно пролежала там долгое время; цвета стерлись, так что больше не получалось определить марку. Ржавчина окружала ободок и отверстие в центре.
— Скорее звони в Национальный музей, – усмехнулась Кира.
Виола проигнорировала ее. Она опустилась на колени и сунула голову глубоко в проделанную дыру.
— У кого-нибудь есть под рукой фонарик? – Ее голос был приглушенным, искаженным.
— Конечно, я ж всегда его с собой ношу. Его, дефибриллятор, карманный путеводитель по Уэльсу и пару зажимов для брюк для езды на велосипеде.
— Ха-ха. – Виола откинулась назад и бросила на Киру полный презрения взгляд. – А как насчет телефона?
— У меня есть приложение «фонарик», – предложила я, протягивая свой мобильный.
— Ура! – Виола уже нырнула обратно в глубину каменной пирамиды и неуклюже потянулась за фонариком. Поначалу схватила меня вместо телефона, отчего по моей руке прокатилась волна тепла. – Здесь есть что-то еще, – сказала она – Может быть, я сумею достать.
— Что на этот раз, упаковка от презерватива? – фыркнула Кира.
Виола смерила его взглядом, а затем развернулась, чтобы втиснуть плечо в щель и пролезть еще на несколько дюймов.
— Почти достала... Ага!
На этот раз комментариев не последовало. Мы с Кирой без единого слова подошли поближе.
— Что это? – спросила я.
Предмет был маленький, плоский и круглый. Центр был вырезан, через него тянулась тонкая полоска. Поверхность выглядела неровной и рябой, точно ржавый металл, и покрытой грязью. Впрочем, и под ней я смогла разглядеть выцветшие очертания вырезанных кривых линий и фигур.
— Не знаю. – Виола плюнула на палец и потерла поверхность, сняв верхний слой грязи. – В любом случае это металл. И старый. Довольно круто. Держи. – Она бросила предмет мне. – Посмотри сама.
Я схватила его кончиками пальцев, чуть не сломав хрупкий проржавевший диск. Повертела в руках, пытаясь рассмотреть резьбу.
— Его бы почистить, – пробормотала я. – Так ничего не разобрать.
— Отмоем в море, – согласилась Виола.
Я изумленно посмотрела на него.
— Ты собираешься оставить его себе?
— Конечно, почему бы и нет? — Она улыбнулась, озадаченная моим тоном.
— Но это... – Я не стала говорить о краже, не зная, можно ли назвать так наш поступок. – Но это чья-то могила.
Разграбление могил совершенно точно незаконно.
— Уже не могила, – не согласилась Виола. – Возможно, кто-то оставил это как подношение или что-то вроде. Дольмены немного похожи на каменные круги; люди забыли их первоначальное назначение, просто помнили, что они важны.
Я поджала губы. Такая версия не делала ситуацию лучше. Но я не попыталась остановить Виолу, когда она забрала предмет из моей руки, в последний раз провела по нему пальцами, а затем сунула в карман.
— Пошли обратно? – предложила Виола. – Должно быть, уже время обеда. Я умираю с голода.
С помощью Киры она вернула на место камни, которые потревожила, а затем повела нас обратно к пляжу, указывая на еще какие-то археологические особенности на склоне холма. Я пыталась слушать Виолу, надеясь, что смогу чему-нибудь научиться, подготовлюсь, если вдруг все же попаду на курс – но сложно было сосредоточиться. Я все еще думала о пирамиде из камней, о глубокой черной впадине, окруженной древними камнями. О призраках друидов, как пошутила Виола.
Я не могла отделаться от ощущения, что мы сделали что-то очень неправильное. Снова и снова невольно смотрела на карман Виолы, где надежно лежало то, что она взяла.
Я чувствовала себя воровкой.