Глава 3
Мы молча пошли по узкой твердой дороге; тишину нарушало лишь тихое щелканье шлепок Лизы. Взгляды девушек жгли спину не меньше дневного солнца. Я скрестила руки на груди.
– Поверить не могу, что мы это делаем. Твоя девушка – засранка!
Лиза не ответила – похоже, разделяла мое возмущение.
Мы не заметили вывеску, пока не подошли практически вплотную к зданию. Я с облегчением убедилась, что она выглядит довольно профессионально. Надпись гласила, что перед нами – металлообрабатывающий цех, которым управляют Дж. П. Робертсон и сыновья. Однако асфальта вокруг не наблюдалось. Просто сто метров грунтовой дороги, ведущей к большой круглой парковке, где беспорядочно торчало несколько машин – в основном небольшие фургоны.
Мы быстро огляделись, вдруг где-нибудь притаилась одинокая дружественная душа и нам не придется входить внутрь, но, увы, ни единого признака жизни не нашли. Стиснув зубы, я направилась к небольшой двери справа от огромных рольворот, но она оказалась заперта.
– Говорить будешь ты, – сообщила я Лизе, пока мы мялись на пороге. – Ты у нас симпатяжка. И она твоя девушка, – прибавила я, когда подруга открыла рот в попытке протестовать.
Тут ей возразить было нечего. Лиза поджала губы, но промаршировала в отворенную мною дверь. Впрочем, далеко подруга не продвинулась, замерев буквально в шаге от входа. Я едва на нее не налетела, но вовремя обогнула и встала рядом. Мы огляделись, чувствуя себя немного глупо. Огромное пространство делили ряды гигантских машин. Тут и там кто-то шевелился – мы видели спины рабочих, что согнулись у станков. Шум стоял невообразимый, словно я сунула голову в барабан. Даже мыслей своих не слышала.
Похоже, никто не заметил нашего появления. Я посмотрела на Лизу, и та ответила мне неуверенным взглядом. Что теперь? Начать бродить по залу? Это вроде как небезопасно. Стены были завешаны предупреждающими знаками.
– Вам чем-то помочь? – прокричал кто-то справа. Я повернула голову и увидела девушку лет восемнадцати с зачесанными назад короткими черными волосами, одетую в испачканный маслом комбинезон. Она вопросительно на нас посмотрела, а потом махнула в сторону небольшой стеклянной кабинки, которая, похоже, выполняла роль офиса. Внутри девушка прикрыла за нами дверь. Грохот станков мгновенно стал в два раза тише. Я с облегчением вздохнула.
– Вам чем-то помочь? – повторила девушка.
Повисла короткая пауза. Я все ждала, когда же Лиза заговорит, но подруга молчала.
– Нам прикурить надо, – пустилась в объяснения я. – Машина заглохла посреди дороги. Видимо, что-то с генератором? – Я коротко улыбнулась и беспомощно развела руки, ожидая упрека за свои скудные познания в механике. Вместо этого девушка нахмурилась и задумалась.
– Щетки забились?
– Э... да. Вроде того.
– Вам нужен молоток. – Она прошла к противоположной стене и принялась рыться в ящике.
– Мы уже им стукнули, – поспешно добавила я. – Нам только двигатель запустить.
– Хорошо. – Девушка улыбнулась. – У меня в багажнике есть заряженный аккумулятор.
– Ты его просто так с собой возишь? – минутой позже спросила я, глядя, как она выкапывает пластиковую коробку размером с обувную из потрепанного «Форда Фиесты».
– Ага, папа не разрешает мне ездить без него. Еще застряну где-нибудь без связи. – Она встала. – Где ваша машина?
Я ткнула пальцем в сторону едва различимого «Вольво». Девушек я не видела, похоже, они укрылись внутри.
– Ну поехали туда.
По пути назад я тихо улыбалась, представляя, как перекосит Кристину, когда я приведу нашу героиню. Не за ней ребята нас посылали.
– Куда собрались? – спросила девушка. Ее низкий голос был едва различим за ревом и скрежетом «Фиесты».
– В поход, – ответила я. – Есть один тихий пляж недалеко от Странрара. Черный дольмен, знаешь такой?
– А, да, – улыбнулась она. – Будем надеяться, ваш генератор больше не подведет!
Я улыбнулась в ответ, но мне стало не по себе. Что мы будем делать, если чертова машина снова заглохнет? Похоже, девушка прочла эту мысль на моем лице.
– Не волнуйся, – успокоила она, подруливая к самому капоту «Вольво» и распахивая дверь. – В этих краях всегда неподалеку кто-то есть. Просто придется немного прогуляться. Привет! – весело помахала спасительница Кристине, которая как раз вылезала с водительского места. Она немного скривилась – явно ждала, что мы приведем мужика, – но буквально вытаращилась, заметив внушительную коробку в руке девушки. – Слышала, вам прикурить надо.
– Ага. – Крис совладала с собой и нацепила заискивающую улыбку. – Да, надо.
Она открыла капот, отступила в сторону и скрестила руки на груди. Девушка принялась за дело: сноровисто прицепила пару кабелей к чему-то внутри машины. С мрачным удовлетворением я увидела, как явно впечатленная Крис удивленно подняла брови.
– Попробуй завести, – предложила девушка.
Она послушалась,и через секунду мотор ожил.
Мы оставили аккумулятор на зарядке на десять минут. За это время Кристина сумела-таки наскрести достаточно достоинства и поблагодарить девушку. А вот нам с Лизой доброго слова не досталось.
Приведя машину в порядок, мы снова отправились в путь.
Никто из нас прежде не бывал на упомянутом пляже. Там в юности отдыхал и рыбачил отец Виолы. Собственно, он и снабдил нас куском бумаги с нарисованным маршрутом – хотя Кристина упорно игнорировала карту, пока мы не вырулили к приморскому городу Странрару.
– Так. – Плюя на все правила, она остановилась у двойной сплошной. – Лиза, брысь отсюда. Поменяйся местами с Виолой.
Подруга буквально пришла в ярость.
– Что? Но Кристина!..
– Извини, милашка, но я не верю в твои способности штурмана. Назад.
– Потому что я еще девочка? Это же сексизм!
– Не поэтому. Потому что ты – это ты. Я, может, пустил бы Алису... – Я изо всех сил постаралась не выдать своего самодовольства, – ...но и с ней бы заблудился секунд через пять. – Он уставился на Лизу. – Шевелись, пока меня не оштрафовали.
Лиза уставилась на нее в ответ, и на миг мне показалось, что она не уступит. Я с гордостью наблюдала за подругой, ждала, вот сейчас рванет – но Виола уже выбралась со своего места. И когда она открыла дверь Лизы, та вылезла без единого возражения. Лишь что-то зло бормотала под нос, плюхаясь на сиденье рядом со мной. Простора у меня образовалось больше, но из-за повисшего напряжения я вскоре пожалела, что они поменялись.
В попытках спрятаться от ее плохого настроения я подалась вперед и заглянула в просвет между сиденьями, посмотреть, как Виола и Крис пытаются разобраться с картой.
– Еще долго ехать? – Все знаки, что попадались на пути, ни о чем мне не говорили, да и никакого указателя «Черный дольмен» нам тоже до сих пор не встретилось.
– Нет. – Виола посмотрела на меня и улыбнулась. – Почти на месте. Крис, сверни здесь. – И указала налево.
Кристина направила «Вольво» к повороту на однополосную дорогу. Высокие живые изгороди сомкнулись с обеих сторон, скрывая от глаз поля. Затем дорога спустилась вниз, и перед нами предстало...
– Море! – воскликнула я, немедленно выпрямившись.
Оно мерцало впереди, темно-синее, почти сапфировое на фоне более бледного неба. Я едва не подпрыгивала от нетерпения. Живя в самом сердце Шотландии, я редко видела море, особенно в такую прекрасную погоду.
– Нам же сюда? – взволнованным тонким голосом спросила я, словно вдруг стала лет на десять моложе моих шестнадцати (почти семнадцати) лет.
– Типа того. Еще немного проедем вдоль побережья, – ответила Виола, изучая небрежно нарисованную карту.
Кристина вела машину по дороге. Та все кружила и извивалась, становилась уже и уже, пока не пришлось буквально протискиваться вперед. Окна хлестали крапива и ежевика, а длинная трава шаркала по бокам машины. На этот раз Кристина ехала с разумной скоростью, пытаясь избежать выбоин и самых паршивых трещин в рассыпающемся асфальте.
– Долго еще? – напряженно спросила она, когда не смог разминуться с очередной щелью и днище машины шумно заскрежетало по остаткам дороги.
– Думаю, мы почти на месте, – ответила Виола, хмуро глядя на свой план. – Папа обозначил, что слева есть грунтовая дорога, которая приведет нас прямо к пляжу.
– Когда он последний раз тут был? – спросила Кира. – Дорога точно осталась?
– Да, – пробормотала Виола. – Похоже, что так. Его друг рыбачил здесь прошлым летом. Сказал, что все по-прежнему, так же пустынно. Просто... просто присматривайтесь внимательно. Она могла зарасти.
Мы продолжили путь в почти полной тишине, без музыки; только рычал двигатель и грохотал вентилятор – бедняги работали на пределе, пока мы пробивались сквозь заросли. Каждый из нас пристально смотрел налево, боясь, что пропустит поворот, если моргнет.
На деле найти дорогу оказалось до смешного легко.
– Вон там! – крикнула Виола.
В изгороди, что трепал бриз, который никто из нас не чувствовал, появился широкий просвет и, казалось, поманил нас. Кристина улыбнулась, вписываясь в крутой поворот. Отсюда шел резкий спуск, дорога пересекала холм, настолько лишенный всякой растительности, что он, скорее, казался обрывом. Внизу были узкая площадка утрамбованной грязи и невысокая каменная стена, отделяющая ее от покрытых травой дюн. За дюнами я разглядела песок и покрытую рябью огромную ширь океана.
Кристина как попало встала в центре импровизированной парковки. Она едва успела затормозить, прежде чем все четыре двери распахнулись и мы вывалились на свободу.
Словно малые дети, мы взволнованно карабкались по узкой песчаной тропинке между дюнами, не сводя глаз с водной глади, что переливалась искорками, когда солнце отражалось в море. Вокруг не было ни души. Ни единая птица не летела в необъятном голубом небе, ни единый звук не нарушал тишину и покой. Пляж длиной в несколько сотен метров изгибался тонким полумесяцем. Оба конца венчали груды камней, а позади нас простирались холмы, покрытые вереском и высокой травой. Теперь, когда дорога была скрыта от глаз, место казалось совершенно недоступным, полностью защищенным. Полностью изолированным.
– И все это наше, – улыбнулась Кристина. – Могу поспорить, тут на несколько миль никого нет.
– Отлично, – усмехнулась Виола.
Да, отлично. Я медленно кружилась, наслаждаясь великолепным пляжем, неровными холмами, абсолютной пустотой. И пыталась прогнать внезапную нервозность. Ну да, мы совсем одни, что такого-то? Мы же этого и хотели, верно? Чтобы успокоиться, я посмотрела на Виолу.
– Ну что, достаем вещи? – усилием воли я заставила свой голос не дрожать.
Потребовалось несколько походов к машине и обратно, чтобы разгрузить наши пожитки. Родители отпустили нас с тем условием, что мы будем спать в двух палатках – в одной Лиза со мной, в другой остальные. – и вещей возьмем примерно поровну. Мне пришлось в одиночку тащить большую часть одежды Лизы и собственного багажа. При первом возвращении к машине подруга заметила рыбу, которую какой-то рыбак бросил на вершине низкой каменной стены. Тушка высохла и гнила, в ее животе извивались черви. Она воняла, и смотреть на нее было противно. Лиза наотрез отказалась к ней приближаться, и я в одиночку переносила нашу палатку, одежду, туалетные принадлежности...
Мне очень хотелось ограничиться своими вещами, но я боялась выглядеть мелочной. Тем не менее раздражение ясно читалось на моем лице, и каждый раз, принося в груду пожитков что-то новое, я старательно швыряла песок на тело Лизы – пока она загорала, вроде как приглядывая за нашими вещами. Стоял полдень, и жара была неимоверной. Обливаясь потом, я вновь принялась карабкаться на холм, стараясь не дышать, чтобы не чуять вонь разлагающейся рыбы. Ругая на чем свет стоит новообретенный эгоизм подруги, обогнула машину и уже хотела взять увесистую сумку с кучей косметических средств Лизы (еще одна новая привычка) и двумя спальными мешками, но пальцы ухватили лишь воздух; багажник был пуст.
– Эй, никто не видел... – Я оглянулась и обнаружила, что Кира и Виола идут обратно к пляжу, закинув на плечи остатки нашего багажа.
Я недоуменно уставилась им вслед. Для меня непривычно, чтобы кто-либо что-либо за меня делал. По крайней мере, девушки. Я не особо смахивала на трепетную барышню в беде.
Секунду спустя я пожала плечами, сгребла с заднего сиденья последние предметы – надувной матрас и средство от насекомых – и потрусила следом.
– Спасибо, – чуть запыхавшись, поблагодарила я, когда ребята сгрузили ношу к прочим вещам.
– Да без проблем, – улыбнулась Кира.
Виола ухмыльнулась и подмигнула мне.
Подмигнула?!
Я зарделась. К счастью, обе девушки уже отвернулись к своей куче. Кристина копалась в коробках и сумках, так что оставалась только Лиза, но она лежала, спрятав глаза за солнцезащитными очками, и не видела мои горящие щеки.
– Так, Лиза! – рявкнула я, взбешенная ее бездействием. – Помоги мне.
Она подняла очки и задумчиво посмотрела на меня.
– Что?
– Помоги мне, – повторила я. – Нам нужно установить палатку.
– Прямо сейчас?
– Ну можно и по темноте, – ядовито ответила я.
Пять минут спустя я пожалела, что не оставила ее расслабляться на песке. Лиза была хуже, чем бесполезна. Она просто стояла столбом, ничем не помогала, только без конца поправляла лямки топа и подол юбки, проверяя, замечает ли ее маневры Кристина. Я умудрилась сама развернуть полотно и сориентироваться на зыбком песке. Затем воткнула шесты и согнула их в каркас.
– Просто подержи их. Вот так, – приказала я ей.
Она подошла и послушно встала там, где я просила, удерживая один конец шеста в земле, а я принялась бегать, прикрепляя зажимы и пытаясь заставить палатку принять нужную форму. После нескольких секунд наблюдения за мной Лиза посмотрела туда, где девушки – точнее, Кира и Виола – добились гораздо большего успеха. Они уже вбивали колышки и крепили брезент. Кристина же «руководилс» процессом, широко расставив ноги и властно тыкая пальцем.
– А их палатка больше, – надулась Лиза.
– Так их трое, – напомнила я.
– И выше.
– Нам придется довольствоваться этой, – выдохнула я, накидывая брезент на каркас. – Можешь отпускать.
Лиза послушалась. Я тревожно прождала несколько секунд, но палатка осталась на месте. Я улыбнулась, довольная своей работой.
– Мы все? – спросила Лиза, снова пялясь на Кристину, которая теперь расположилась на стуле и расставляла в кулере бутылки и банки.
Я тяжело вздохнула, но это ускользнуло от внимания подруги.
– Ты – все.
Лиза предпочла не заметить намек.
– Хорошо. – Она просияла и побежала к своей девушке, оставив меня наедине с кучей веревок и колышков.
Сама я управилась довольно быстро – намного быстрее, когда подошли Кира и Виола и помогли мне натянуть ткань и надуть матрас с помощью маленького электрического насоса Киры. И все же был уже почти обед, когда мы плюхнулись на складные стулья, что Кристина соизволила нам поставить – практически единственный вклад, который она внесла во всю операцию.
– Выпить кто-нибудь хочет? – спросила Кристина, протягивая пиво куда-то к Кире, Виоле и мне.
Я посмотрела на банку. Та блестела ледяной испариной после холодильника, по серебристой поверхности скатывались капельки конденсата. Но я не очень хотела алкоголь. Во рту у меня пересохло, лоб взмок. Голова болела от жары и усилий поставить чертову палатку в основном самостоятельно. Чего я действительно хотела, так это одну из бутылок с водой или банок с газированным соком, спрятанных под горой алкоголя. Представляю, как перекосило бы Кристину, скажи я это вслух. И гораздо важнее, что подумала бы Виола? Я поморщилась.
Не желая показаться слабачкой, я уже потянулась за пивом, но остановилась, заметив выражение лица Виолы. Она сморщил нос и покачал головой.
– Потом, – сказала она. – Я умираю с голоду. Сделаем барбекю?