Глава 22
Ночь в Богоучжэне тянулась бесконечно, словно сама тьма решила испытать меня на прочность. Я сидела на краю старого колодца — того самого, где когда-то Хэ Сюань клялся мне в вечной любви. Память об этом теперь казалась мне далёкой, почти нереальной, словно сон, который я боюсь забыть. Но забыть — значит предать, а я не могла позволить себе даже этого.
Вокруг меня один за другим гасли фонарики, их тусклый свет мерцал в предрассветной дымке и постепенно растворялся в холодном воздухе. Каждый погасший огонёк напоминал мне о том, как угасала моя собственная жизнь. Я не могла сомкнуть глаз — внутри меня царила пустота и тяжесть, которая с каждым часом становилась невыносимее. Быть бессмертной — не значит быть неуязвимой. Иногда это значит страдать вечно.
Город затихал. Последние гуляки разбрелись по домам, оставив после себя лишь смятые бумажные фонарики и крошки лунных пряников, пропитанные горечью утраты. Я поднялась, стряхнула пыль с чёрного ханьфу, и, не оглядываясь, сделала шаг в пустоту. Воздух вокруг меня словно растворился, и я начала подниматься вверх — лёгкая и невесомая, словно перо, уносимое ветром. Нетт более лучшего для меня описания подняться наверх. Небо меняло оттенки от тёмно-синего к бледно-голубому, облака расступались, открывая путь к Небесной столице. Звёзды мерцали, словно приветствуя меня, а лёгкий ветер играл с моей одеждой, придавая движениям плавность и грациозность.
Передо мной возник величественный дворец Линвэнь — его крыши сияли золотом, колонны украшали изысканные узоры, отражая свет первых лучей. Я знала, что Наньгун Цзе ждёт меня у входа — её холодный взгляд всегда был для меня испытанием. Она стояла, скрестив руки на груди, словно страж порядка, готовая вынести приговор.
— Ты опоздала, — сухо сказала она, не скрывая разочарования.
Я молча опустила голову, готовясь принять наказание. Что ещё оставалось делать? Протестовать?
— Во-первых, ты пропустила праздник. Во-вторых, не отчиталась о выполненных молитвах. В-третьих... — Линвэнь протянула свиток с длинным списком. — Сегодня особый день. Внизу — война, Циин уже там, так что твоя задача, как обычно, собрать души, как можно скорее. И ещё кое-что, — прищурилась Линвэнь. — Мин И тоже не явился на праздник. Верховный Владыка недоволен вами. Обоим штраф — по тысяче добродетелей.
Мин И... Его имя ударило меня, как холодный нож. Свитки выскользнули из моих рук и рассыпались по полу, словно отражая моё внутреннее состояние — разбитое и беспомощное.
— Что с тобой? Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — спросила Линвэнь с заметной тревогой.
Я мотнула головой в знак отрицания, а внутри всё сжалось. Мин И. Почему он преследует меня?
Работа не ждала. Война в мире смертных оставила сотни потерянных душ — солдат, не готовых уйти; матерей, цепляющихся за погибших детей; стариков, молящих о ещё одном дне. Каждый из них — маленькая трагедия, которую я должна была принять и провести в иной мир.
Я спустилась в кровавое месиво, надеясь, что физическая боль заглушит ту, что разъедает меня изнутри. Но боль не заглушала, лишь напоминала мне, что я всё ещё жива — и в этом было самое страшное наказание.
Шла по полю боя, и демоны тьмы расступались передо мной. Моя «мёртвая энергия» вилась вокруг, как чёрный туман, заставляя даже самых дерзких призраков отползать в страхе.
— Пора, — прошептала я, и первые души потянулись ко мне, словно железо к магниту. Только они заслуживают меня слышать.
Но одна душа не двигалась. Маленькая девочка лет шести сидела рядом с телом женщины — матери? — и плакала, не желая отпускать ушедшее.
— Я не хочу уходить! Мама сказала, что вернётся! — её голос дрожал от страха и надежды.
Я замерла. В её глазах я увидела отражение самого себя — ту же беззащитность, ту же боль и страх перед неизбежным.
«Как же ты похожа на меня...»
Медленно опустилась на колени перед ребёнком, стараясь не напугать её ещё больше.
— Твоя мама... не вернётся, — сказала я тихо, стараясь подобрать слова, которые не разрушат её мир окончательно.
— Нет! Ты врёшь! — заревела девочка ещё громче.
Я сжала кулаки. «Почему я всегда должна быть той, кто забирает надежду? Почему именно мне приходится разрушать мечты и обещания?» Но долг есть долг, я не могла позволить себе слабость.
— Пойдём, — протянула руку. — Там... не будет больно. Там ты найдёшь покой.
Девочка посмотрела на меня сквозь слёзы и вдруг спросила:
— А ты тоже умерла?
Я вздрогнула. Этот вопрос прозвучал так неожиданно и просто, а в нём было столько боли и одиночества.
— Нет. Я... Моё сердце бьётся, — ответила я, стараясь не показать, как сильно меня это ранит.
— Тогда почему ты такая грустная? — спросила она, и в её голосе звучала искренняя забота, которую я давно не слышала.
Я обняла девочку, чувствуя, как её маленькое тело дрожит в моих руках.
— Потому что моя душа мертва. Она погибла, когда убили моего жениха.
Быть бессмертной — значит вечно помнить, а помнить — значит вечно страдать.
Провела пальцами по её мягким волосам, ощущая, как холод и тьма войны пытаются пробиться сквозь её детскую невинность.
— Знаешь, — начала я тихо. — Мы думаем, что смерть — это конец, но на самом деле это начало чего-то нового. Твоя мама теперь охраняет тебя с другого мира, и она всегда будет рядом, даже если ты её не видишь.
— Ты правда веришь в это? — всхлипнула девочка, прижавшись ко мне крепче.
— Верю. И ты тоже должна поверить. Тогда тебе станет легче. Пойдём, тебе пора идти домой.
Она посмотрела на меня с благодарностью, и в её глазах засиял слабый, но настоящий свет надежды. «Какие же некоторые дети невинные, даже после смерти... Наверное, не успела осознать боль, ей же тут легче».
_________________________________________________________
Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
Донат на номер: Сбер - +79529407120