Глава 20
Из дворца я вырвалась стремительно, как порыв ветра, не желая оставаться на месте ни мгновения. Этот ветер не просто дул — он был наполнен тревогой и решимостью, словно сам воздух вокруг меня содрогался от напряжения, а давление подскочило куда-то высоко. Я избегала встречи с тем, кто настойчиво стучал в дверь, словно дятел, не давая мне ни секунды покоя. Его настойчивость была как навязчивая песня, от которой невозможно избавиться.
Сердце билось в груди, словно барабан, и каждый удар разрывал мою душу на части, показывая, что я до сих пор почему-то живу.
Но его пальцы всё же сомкнулись на моём запястье — резко, болезненно, до хруста. Я вздрогнула, но не издала ни звука. Попытка вырваться была тщетной: его хватка лишь ужесточилась, и я почувствовала, как холод его прикосновения пронизывает меня до самых костей.
— Довольно прятаться! — его голос прогремел, но не с гневом, а с чем-то глубже, чем просто раздражение. В нём звучало отчаяние, непонимание, словно он пытался достучаться до меня сквозь толщу невидимых стен, которые я воздвигла вокруг себя.
Я резко дёрнула руку — ответом стало ещё более сильное сжатие. Тогда подняла ладонь свободной руки, словно отталкивая невидимую преграду, и мой жест был краток и ясен: «Стой». Приказ, который обычно понимают только демоны, но он послушался. Его пальцы разжались, будто обожжённые невидимым пламенем. Он отступил на шаг, глаза расширились — словно Мин И не ожидал, что я смогу его остановить.
— Ты... приказываешь мне? — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало замешательство, смешанное с ещё большим отчаяньем. Мне же его, после того, как он увидел моё лицо, вообще не хотелось присутствовать рядом. Я видела в его глазах не только удивление, но и боль, и растерянность, и что-то похожее на сожаление.
Я не удостоила его ответом, развернулась — и спрыгнула с небес. Приземлилась в Богоучжень — город, где я жила до вознесения, до того, как моя жизнь превратилась в бесконечную череду обязанностей. Узкие улочки, знакомые с детства; сладковатый запах жареных каштанов, который всегда напоминал о первых холодных днях осени; фонари, колышущиеся на ветру. Всё то же, но теперь — кладбище воспоминаний, где каждый уголок хранил тени прошлого, словно старинный храм, наполненный призраками.
Даже спустя столько лет память о Хэ Сюане не угасала, наоборот, с каждым днём только больше разгоралась, затягивая меня в эту пучину зависимости. О том, как мы бежали по этим переулкам, смеясь, свободные и беззаботные, как птицы, которые не знают о грозах. Как он сжимал мою руку, клянясь, что даже смерть нас не разлучит, что его любовь будет моей защитой и опорой во всех испытаниях.
«А-Сюань, ты мне солгал...» — эти слова звучали в моей голове, как горький приговор, который я не могла забыть. Слова, которые разрывали моё сердце на части, оставляя рану, которая никогда не заживёт.
Хэ Сюань... Его имя звучало в моей голове, как горький звон колокола, который невозможно заглушить. Он был не просто женихом, а человеком, чьё присутствие когда-то казалось мне светом в темноте. Его высокий, стройный силуэт всегда выделялся в толпе — мягкие черты лица, которые казались одновременно сильными и нежными. Глаза были золотыми и прекрасными, словно драгоценные камни, в которых отражалась вся его душа. Голос, когда он говорил со мной тихо, был как музыка, способная убаюкать и успокоить.
Я помнила, как когда-то он держал меня за руку, обещая защиту и верность, как его пальцы нежно касались моей кожи, вызывая трепет и надежду. Но теперь эти воспоминания казались обманом, болью, которая убивала меня. Он был частью моего прошлого, которое тянуло меня назад, словно тяжелая цепь, не дающая вздохнуть свободно.
Вокруг царило оживление: торговцы зазывали покупателей, дети носились с бумажными драконами, их смех и крики наполняли воздух, словно музыка, которую я давно перестала слышать. Воздух был пропитан ароматом лунных пряников, сладких и тёплых, как воспоминания о детстве, которых теперь не вернуть. Каждый звук и запах казался мне одновременно знакомым и чужим, словно я смотрела на мир через запыленное окно. У лотка с жареными каштанами сладковатый дым щекотал ноздри. Я замерла — этот запах был точь-в-точь как в тот вечер, когда...
Он сунул мне в ладони горячий каштан, предварительно обернув его платком.
— Для моей невесты — только самое лучшее, — ухмылялся А-Сюань, а я дула на обожженные пальцы, смеясь сквозь слезы.
Синие рукава развевались на ветру, когда потом гналась за ним, чтобы отомстить за эту шутку. Это было наше маленькое счастье, наши мгновения света в темном мире. Теперь же мои черные одежды не шелохнулись. Она сжала кулак — в ладони не осталось даже пепла. Пепел был символом того, что осталось от той девушки, которой я когда-то была.
Я стояла в тени, наблюдая за этой жизнью, которая продолжалась без меня. Я была сломлена, под чёрной фатой катились слёзы — горячие, горькие, словно капли дождя на холодном камне. Никто не видел, как дрожали мои губы, как сердце разрывалось от боли. Я чувствовала себя пустой, как сосуд, из которого вытекла вся жизнь. Каждое воспоминание было ножом, который медленно вонзал в мою душу, каждое слово Сюаня — ударом, от которого невозможно было оправиться.
На площади, где теперь бегали дети с бумажными драконами, когда-то он кружил меня в танце, не обращая внимания на усмешки прохожих. Синее ханьфу развевался, смешиваясь с красными фонарями, создавая волшебный калейдоскоп цветов. Его смех был искренним и звонким, наполняющим пространство радостью и надеждой.
— Посмотрите-ка! Моя красавица наконец-то показала характер! — смеялся Сюань, ловя меня за талию. В тот момент чувствовала себя живой и свободной. Теперь черные одежды не смели даже шелохнуться. Я стояла неподвижно, как надгробие посреди ожившей площади. Какой-то мальчишка, лет десяти, протянул мне алый фонарик:
— Госпожа, купите? Он исполняет желания!
Я взяла фонарик в руки, и на мгновение мир вокруг меня замер. В этом маленьком алом светильнике я увидела отражение своей души — хрупкой, сломленной, но всё ещё жаждущей света и любви. Лучше бы я тогда с ним умерла, и сейчас мы или бы вместе не жили, или бы нас вдвом не было...
«Боги не исполняют желания...» — прошептала я про себя, и это стало горькой истиной, которую вынуждена была принять.
_________________________________________________________
Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
Донат на номер: Сбер - +79529407120