XLIV глава
-я делала тест — я смотрю то на него, то на Винни — я делала тест, и он показал положительный результат.
-это редкость, но такое бывает...Как вы говорите, фальшивый позитив? Ах. Ложноположительный результат.
Нет, нет, нет...
-сколько тестов вы сделали, миледи?
-один.
-значит, ложноположительный результат.
-если бы вы сделали ещё один сразу после этого, результат был бы отрицательным. Если вы часто принимаете транквилизаторы, это может изменить результаты теста. Вот почему мы рекомендуем вам делать несколько тестов.
-а как насчёт моих месячных? Уже несколько недель задержка.
Он листает свой блокнот.
-да, из анкеты я вижу, что вы принимали противозачаточные таблетки, чтобы регулировать это. Поскольку в последнее время вы этого не делали, это повлияло на ваш цикл. Опять же, стресс и транквилизаторы играют свою роль.
-значит, я действительно не беременна? — в конце мой голос срывается.
-нет. Ваш анализ крови показывает нормальный уровень ХГЧ — это гормон беременности.
-разве это не может быть неправильно?
-нет. Анализ крови - это окончательный вердикт — он что-то записывает в своём блокноте — Я дам тебе что-нибудь от болей в животе и тошноты.
Я пристально смотрю на Винни. Он выглядит таким же ошеломлённым, как и я. Такой же безмолвный, как и я.
Я не беременна.
Это должно было бы сделать меня счастливой, но все, чего я хочу, - это плакать.
Винни
Софи за всю дорогу не сказала ни слова.
Она откинулась на сиденье, уставившись в окно и изо всех сил стараясь не сломаться.
Как будто она тут, но её нет. Не совсем. Она оставила часть себя в кабинете того врача. Я знаю, потому что я тоже оставил часть себя.
На мгновение я позволил себе задуматься о перспективе стать отцом. Отцом ребенка любимой женщины. Несмотря на то, что я сказал ей в самолёте, моё видение отцовства было похоже на кровь в луже.
Быть отцом означало стать моей собственной версией Дэвида, и я никогда не был бы тем грёбаным мужчиной.
Однако идея быть отцом детей Софи... Ладно, это совсем другое дело.
Я начал строить планы, куда мы поедем. Как бы мы жили. Всё это. Я начал представлять себе будущее, в котором она вся моя перед всем миром.
Доктор убил его. Он прервал сон, который еще не полностью сформировался. Не зная, что и как сказать, я молчу. Я всегда любил тишину — она позволяет мне спокойно читать и дает своим мыслям быть громкими.
Тишина - моё святилище. Но не сейчас. Теперь я хочу разрезать его ножом и покончить с этим раз и навсегда, чёрт возьми.
К тому времени, как мы подъезжаем к дому Тая, уже почти вечер. Софи выходит из машины, как робот, прижимая к себе сумку, а я следую за ней. Тай встречает нас перед зданием.
-привет — радостно говорит Тай, не зная, как вести себя в случившийся ситуации. Он ничего не знает о том, что было в самолете. Но знает о причине ее ухода.
-Тай, привет — она улыбается так широко, как я давно не видел — как ты?
-я волновался за тебя.
-прости, что заставила волноваться — он крепко ее обнял — спасибо тебе. Тебе понравился деньрожденный торт?
-мы его так и не попробовали. Прости. Вы, наверное, устали с дороги?
-я бы немного отдохнула.
-только нам нужно забрать Винни, чтобы кое-что обсудить.
-конечно. Я тогда пойду — говорил она с улыбкой модели, только что сошедшей с подиума Chanel.
Софи
Я зашла в нашу спальню. Здесь все было разбросано, многие вещи валялись на полу. Кровать была в том же состоянии, что и в ту ночь. Только кто-то вероятно на эмоциях все разбросал. Я стояла несколько минут и смотрела на комнату, но видела лишь пустоту. Стоит ли мне быть здесь? Никого ребенка нет, тогда стоит ли мне вообще здесь оставаться? Я не знаю. В обычное время я всегда стараюсь знать, чего я хочу в жизни. Но не сейчас. Я не знаю ответов. Я даже не знаю вопросы, на которые нужно отвечать.
Если я начну погружаться в глубокий анализ, то мне придется обособиться от всех. Если я поддамся девчачим эмоциям, а не логике и разговорам, то могу вывестись на эмоции от вида спальни и воспоминаний, связанных с ней. Нужно ли мне оно? Нет. Винсент объяснил свою позицию, хоть она чертовски обидна, я ему верю. Но я выбираю не проживать все эти эмоции сполна. Снова боль. А я не хочу.
Я аккуратно прохожу мимо всего этого и, взяв пижаму в шкафу, иду в соседнюю комнату.
Винни
-Тай, не в этот раз. Все без меня. Джей в помощь.
-что-то случилось?
-да.
-что-то серьезное? Я могу помочь?
-да, но не сможет помочь.
Я глубоко вздыхаю, а затем иду за ней. Слышу, как Тай заводит машину и оставляет нас вдвоем в этот доме. Мои плечи напряжены, и затылок вот-вот сломается от того, насколько он напряжён.
Я нахожу Софи в той же спальне, где и сам спал все время. Мне не хотелось возвращаться в ту комнате, которая нас развела. Она стоит посреди спальни. Все время мы продолжаем бороться друг с другом в порочном круге.
Теперь мы здесь, и ничего нельзя изменить.
-почему ты всё ещё здесь? — она возится со своей сумкой на кровати — поезжай к ребятам. Машина тоже здесь есть.
-я знаю, что ты делаешь, и это не сработает. Впредь ты никогда не сможешь оттолкнуть меня, так что тебе лучше перестать пытаться.
Она делает вид, что не слышит меня, когда вытаскивает книгу из сумки из Нью-Йорка, её спина сгибается и напрягается под толстовкой. Я шагаю к ней и хватаю её за руку, заставляя её повернуться ко мне лицом, посмотреть на меня. Она не может сейчас быть одна. Слезы блестят в её глазах, когда она толкает меня в грудь.
-чего ты хочешь от меня? Просто оставь меня в покое.
-я не могу.
-почему нет?
-потому что тебе больно. Я ненавижу, когда тебе больно, Бабочка.
Тогда она ломается. Рыдание вырывается из неё, когда она обнимает меня за талию тисками и прячется лицо.
Я притягиваю её ближе. Одну руку кладу ей на спину, а другой защищающе обнимаю за голову. Я позволил её боли впитаться в мою, потому что, если бы у меня была возможность принять боль в её криках или жестокость её горя, я бы сделал это.
В любом случае, я был эмоционально испорчен с тех пор, как был ребёнком, что может добавить еще одна боль? Только это имеет совершенно другое значение.
Софи из тех, кто не часто плачет, а когда плачет, это разбивает тебе сердце. В этих тихих звуках и сопении. В том, как все её тело сотрясается от силы её боли.
-это больно. Почему это так больно, Винни? Так не должно быть. Я должна быть счастлива, что меня не заставят сделать аборт, но почему я чувствую, что я убила ребёнка, которого там вообще никогда не было? Почему я чувствую себя так ужасно?
-ты не ужасна. Ты просто человек, и ты чувствуешь боль. В конце концов это пройдёт.
-ч-что, если этого не произойдёт? — говорит она сквозь икоту — что, если я всегда буду чувствовать эту... эту потерю.
-тогда мы почувствуем это вместе — она поднимает на меня заплаканное лицо и налитые кровью глаза.
-что ты имеешь в виду?
-я же сказал тебе, ты не единственная, кто несёт ответственность за это. Твоя боль - это моя боль, Бабочка.
Я чувствую ту же боль, что и она. Но я не никогда не смогу почувствовать ее сполна, как она. Я прожил с этим лишь часы, и уже чувствую утрату. Она же знала это неделями. Жила с этим.
Мы с ней трахались и она просила быть аккуратней. Я не понимал ее. Мне больно от того, что она не рассказывала мне. Больно от того, что она предпочла скрывать это и отталкивать, чем дать приблизиться к ней.
Софи
Этой ночью Винни обнимает меня, когда я плачу, пока не засыпаю.
Я плачу о том, чего никогда не было. Но только потому, что тест был отрицательным, не значит, что я не чувствую потери.
Это не значит, что я не чувствую, что мне не хватает какой-то части себя. Шанс на альтернативное будущее, на другую возможность, на другую...жизнь.
Потому что теперь я знаю, я просто знаю, что, если бы это было реально, мы с Винни боролись бы за это. Он бы отвёз меня туда, где нас не смогли бы найти ни репортёры, ни люди его отца. Да, я была полностью против этого, но он сделал бы по-своему. Может быть, идея убежать была не такой плохой? Но он бы не смог убегать все время. И ему было бы плохо от того, что его сдерживают я и этот ребенок. Мы были бы счастливы, но это не продлилось вечность. Ему нужна власть, но уж точно не домик с деревьями.
Поэтому теперь я должна вернуться к реальности, что я трахаюсь с Винсентом Хакером и что, хотя на этот раз ребёнка нет, жизнь, какой мы её знаем, закончится, если о том, что Винни жив, кто-нибудь узнает.
Я витала в облаках, а теперь должна снова опуститься на землю.
На следующее утро Винни пытался затащить меня в город, но я уговорила оставить меня дома. Я была удивленна, что Винни захотел поехать куда-то в людное место. Поэтому он решил остаться со мной. Мы встали с постели к обеду и пошли завтракать хлопьями.
-прости, но я должен сказать это тебе снова. Прости за всё. За все, что я сказал. Я никогда не думал о тебе так. Но как бы не было горько и низко, но мне хотелось сделать тебе больно.
-я не могу заставить себя простить тебя. Я старалась. Правда. Но прощение - это акт милосердия. Оно приходит как откровение, внезапно, когда человек не готов. Мне нужно время. Я... — в какой-то миг мне захотелось сказать, что я его люблю, но это бы испортило все — Тебя можно понять, но и ты меня пойми.
Я видела, что он страдает, и чувствовала, что он говорит правду. Я хотела верить ему. И верила. Оставаться бесчувственной я не могла. Ни сегодня, ни вчера. Но я помню про завтра. И про все следующие дни, когда мы снова будем на разных сторонах одной монеты.
Мы вместе сидели за столом и ели хлопья. В одну секунду я почувствовала его руку у своей и аккуратно убрала ее, якобы поправляя волосы. Постепенно возвращаясь в реальность, я осознавала, что натворила, подпустив его к себе. Каждый раз я удивляюсь насколько больно могу сделать себе. Думаю, что больнее некуда, но наступает очередная ситуация и мое сердце сжимается, а голова начинает болеть и кружиться. Мне больно снова и снова отталкивать его, но иначе нельзя. Вчера перед сном я пообещала, что произошедшее не разобьет меня. Я дала себе ночь, чтобы выплакать все, из-за чего болело мое сердце. Но сейчас утро. И это означало возвращение в реальность. Реальность, в которой мы не можем быть вместе, ведь Винсент может пойти на безрассудные поступки, если я подпущу его слишком близко. Я буду улыбаться максимально широко, говорить обо всем, и вести себя так, будто я вчера не сломалась. Так, будто все так, как и должно быть. Ребенка не было и не будет.
Чудо не произошло.
Через минуту он положил руку на мою ногу, после чего я медленно встала, чтобы убрать посуду. Он следил за моими действиями.
-что происходит? — я видела боль в его глазах. И мне становилось больнее.
-я просто решила помыть посуду.
-и просто решила убрать руку? Я так вижу, ты все делаешь просто.
-конечно — отвечала я с наигранной улыбкой.
-ты просто уходить, просто звонишь Дэвиду, просто сбегаешь к подруге — он перешел на крик — все просто.
-не кричи на меня.
-ты не замечаешь очевидного. Ты просто даешь себя использовать Дэвиду. Может ты просто с ним и спать начнешь?
-заткнись. Иначе я уйду — я направлюсь к выходу, но он догнал и схватил меня за руку рядом с дверью.
-это же просто. Или с Дэвидом все непросто? Как ты любишь. Также просто мне не говорить про нашего ребенка — он убил меня. Прямо сейчас я снова вспомнила, почему ненавидела доверять кому-то свою боль. Вчера он сказал, что это наша боль. Но вероятно она останется только моей. Когда Винсент произносил последнюю фразу, в тот момент зашел Брайс и был удивлен, вероятно услышав это.
-у вас будет ребенок? — недоуменно спрашивал Холл.
-никакого ребенка никогда не было и не будет. Не у нас. К счастью — я произносила эти слова глядя в его карие глаза. Он отпустил мою руку. Я развернулась и вышла из дома.
Слезы полились. Я старалась тихо вдыхать, надеясь, что никого рядом нет. К дому Тайлера нередко приезжают друзья. Я пошла в сторону леса. Оказалась у реки. Полил сильный дождь. Слезы смешались с ним. Через несколько минут я услышала шелест позади. Обернувшись, я увидела Винсента. Он видел мои слезы, но ни один мускул на его лице ни дернулся. Чувствую себя так жалко, как никогда не чувствовала. Я доверила свою боль ему и он усилил ее, использовав против меня.
-прости. Возможно, мне не стоило так говорить.
-возможно? — непонимающе переспросила я.
-ты делаешь мне больно из раза в раз и думаешь, я буду все терпеть?
-ты... — у меня не было слов.
-я не какая-то твоя игрушка.
-а ведь когда-то это предполагалось наоборот.
-ты права. Не понимаю, как ты могла верить в то, что кто-то тобой заинтересуется. Обычная девочка из клуба.
-ты делаешь мне больно — слезы катятся быстрее, хотя казалось, что это невозможно.
-ты тоже мне делала больно. Ты должна знать, какого это. Нравится? — вместо ответа я отрицательно помахала головой.
-я думала, мы любим друг друга.
-ты думаешь? Удивлен. Значит, ошибалась. Видишь, как мы умеем красиво играть друг с другом.
-играть?
-естественно.
-зачем тогда мы здесь?
-не знаю.
-зачем мы вместе, если не любим? Пора разойтись.
-ты права. Нет смысла продолжать быть рядом. Я отправлю вещи по почте.
Он развернулся и ушел. Он так просто меня оставил. Винсент просто оставил меня одну в гребанном лесу и ни на секунду не задумался при ответе на мое предложение.
А любил ли он меня когда-то? Я люблю его. Я хотела сбыть с ним. Хотела просыпаться и целовать его по утрам. Я считала, что у нас будет ребенок. Я хотела этого ребенка. Но он просто развернулся и ушел после сказанных вчера слов.
Все было ветром.
Я почувствовала, как слезы наполняют глаза с новой силой. Неожиданно воздуха перестало хватать. Я чувствовала, как начала задыхаться. Физическая боль наполнила мое тело. Винни на секунду повернулся и посмотрел на меня издалека. Он видел, что мне плохо, но лишь отвернулся и ушел. Я чувствовала, что кислорода не хватает и понимала, что это конец. Конец всего.