Срывается маск
Начать писать свою историю Утро началось тихо. Директор вызвал Такимичи в кабинет. Не из-за жалобы, не из-за скандала. Просто — посоветоваться.
— Такимичи, — сказал он, вежливо кивая, — ты у нас уже как старший советник. Что думаешь насчёт идеи ввести курсы делового общения на следующем семестре? И может, спортивный клуб под твоим кураторством?
— Думаю, идея неплохая, но я бы лучше открыла курс "Как не быть мудаком в коллективе". Полезнее будет, — усмехнулась Такимичи.
Они оба рассмеялись. Разговор шёл легко. Её ценили. Тут, наверху. Там, где всё решается.
⸻
Позже, в классе...
Учителя не было — у них был свободный урок. Такимичи с Кирой зашли чуть позже — обсуждали идею с директором.
Как только они вошли, в воздухе почувствовалось что-то странное.
Тихий смех. Перешёптывания. Взгляды. Кто-то быстро отвёл глаза. Кто-то не скрывал ухмылку.
Токо сидела, сложив руки на парте, с выражением святости на лице. Ни следа ехидства. Только образ "невинной жертвы".
Кира замедлила шаг. Такимичи оглядела класс, приподняв бровь.
— Что-то... интересное случилось?
Сзади девочка хихикнула. Кто-то толкнул соседа в бок.
На доске — отфотошопленная фотография: Такимичи в раздевалке. Только тело — чужое, расплывчатое, будто она была толстой. Подписано:
"Так выглядит правда без худи и фильтров 😉"
Кира вскипела, но Такимичи осталась спокойной. Она подошла, разглядела "произведение искусства", и с абсолютно ровным лицом повернулась к Кире:
— Кир, а я шо, реально такая?
Кира, не говоря ни слова, подошла, взяла край рубашки Такимичи и подняла его. Под ним — отчетливый пресс, V-линии, идеально подтянутая фигура.
Кто-то в классе буквально подавился чипсами.
— Рай для женщин, — сказала Кира. — А ну-ка, спиной.
Такимичи повернулась. Кира оглядела её сзади и присвистнула.
— Ого... Ты чё, живёшь в спортзале?
— Иногда сплю там, — усмехнулась Такимичи.
Кира повернула её обратно, снова подняла рубашку, посмотрела задумчиво и выдала:
— Не, слушай... ты охуительная.
Такимичи с улыбкой:
— Вай, спасибо!
Токо побелела. Казалось, она не ожидала, что её "удар" обернётся триумфом соперницы.
Но Такимичи ещё не закончила.
— А теперь, — сказала она, — раз у нас тут выставка, у меня тоже есть... пару кадров.
Она достала флешку, воткнула её в компьютер.
На доске — фотографии Токо, целующейся с разными преподавателями. Не просто поцелуи. Руки, тела, кабинеты. Фото были сняты явно тайно, но неопровержимы.
Кира сложила руки:
— Ай-яй-яй, Токо... Как же тебе не стыдно...
Класс замер.
Томаны — в шоке.
Мицуя опустил голову. Чифую отвёл взгляд. Баджи что-то пробормотал себе под нос.
Только Майки попытался подать голос:
— Может... это монтаж?
Такимичи посмотрела на него, медленно, почти весело, и сказала:
— Ай-яй-яй, Майки-Майки. Ну она ж твоя любимая жёнушка. Твоя любимая женщина. А ты ей такое позволяешь?
— Ну, значит, вам и жить в этом цирке, раз тебе нравятся такие "святые". Ха.
С Кирой они расхохотались.
Токо вжалась в парту. У неё тряслись пальцы.
⸻
С этого дня Такимичи — легенда факультета. Девушки смотрят с восторгом. Парни — с покрасневшими щеками. У некоторых идёт кровь из носа, когда она проходит мимо. Без шуток.
А Токо?
Её всё ещё терпят. Но теперь — молча. Без поклонения. Без восторга. Маска сорвана. И самое страшное — не то, что её ненавидят, а то, что теперь все знают правду.
Генетика? Серьёзно?
Всё началось спокойно.
У Такимичи была подруга в параллельном классе — Ая. Такимичи забежала к ней на перемене: нужно было забрать тетрадку с дополнительными заданиями. Они обнялись, перекинулись парой фраз, и Такимичи уже собиралась уходить, как вдруг за её спиной кто-то, не шёпотом, сказал:
— Ну блин, да чего вы в ней такого нашли? Просто обычная девка, которой тупо с генетикой повезло.
— Да, — подключилась вторая, — я вот наоборот даже сочувствую. Бедная, столько пережила, а теперь все вокруг лижут ей пятки только из-за тела и скандалов. Жалко даже.
Такимичи не обернулась сразу. Она медленно развернулась — и в этот момент в класс зашла Кира. Идеальное попадание по таймингу.
— Кир, ты слышала? — спокойно, даже весело произнесла Такимичи.
— Что именно? — переспросила Кира, вытаскивая жвачку.
— Говорят, я — "просто обычная девка, которой повезло с генетикой".
Кира приподняла бровь. Весь класс замолчал. Те две — Юна и Марико — сидели у окна, притихшие, но не теряя наглой ухмылки.
— А давай... мы им расскажем, — протянула Кира. — Расскажем, как "везёт" с генетикой, когда ты четыре года не ешь после 19:00, когда ты каждое утро бегаешь по 5 км, когда ты сидишь в зале, пока другие спят, и когда у тебя на завтрак овсянка и яичный белок. А?
Такимичи шагнула ближе.
— Знаешь, Юна... если бы у тебя было хоть 5% той дисциплины, которую ты называешь "везением", ты бы сейчас не сидела с губами, накачанными в соседней подворотне, и не лила яд на тех, кто тебя просто перерос.
Марико что-то прошептала, но Такимичи услышала:
— Ты жалеешь меня? — спросила она с ядом в голосе. — Ты. Меня. Жалеешь?
— Нет-нет, я не это имела в виду, — заторопилась та.
Но Такимичи не остановилась:
— Так вот. Я не нуждаюсь в жалости. Знаешь, когда тебе 15, и ты проходишь через травлю, изнасилования, предательство друзей и полное выгорание — а потом встаёшь, тренируешься, учишься, поднимаешься и строишь себя с нуля — это не генетика. Это чёртов выбор.
— Сильная женщина — это не случайность, — добавила Кира. — Это результат. И, кстати... если бы "генетика" определяла характер, вы бы тут сейчас не шептались, как крысы.
В классе было тихо, как в библиотеке ночью.
— И к слову, — сказала Такимичи, наклоняясь чуть ближе к Юне. — Ты можешь думать обо мне что угодно. Но скажи это громко. Не за спиной. Не шёпотом. Как взрослая. Или хотя бы как человек с позвоночником.
Юна опустила глаза. Марико молча полезла в сумку.
Кира ещё раз окинула взглядом класс и добавила:
— А мы просто зашли за тетрадкой. Но спасибо, девочки. Теперь все знают, что вы за люди.
Они развернулись и вышли из класса с абсолютной, ледяной уверенностью. За спиной — тишина и перешёптывания, но теперь уже не о Такимичи.