Глава 6
Вряд ли. Впрочем, что она знает о жизни богачей? Или героев-любовников? С его красотой, которая пленила Лису с первой же минуты, он вполне мог быть звездой экрана. Так или
иначе, но ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что где-то она уже видела этого человека.
Теперь я могу бывать на том берегу озера, когда захочу.. А это значит--мыслями Лисы вновь
возвратились к больной теме, - что меня пристально рассматривать и за глаза обсуждать моё увечье. Она взглянула на шрам. Ярко-красный,
уродливый, в зазубринах, он тянулся от бедра до лодыжки. В тот страшный день Лиса чуть было не
умерла от страха и потери крови. А теперь ей все чаще приходила в голову мысль, что лучше бы
она тогда ушла в мир иной.
Ну вот, она опять жалеет себя! Раньше такого за ней не водилось. Как это изнуряет душу!
Лиса постаралась освободиться от тягостных мыслей и подумать о настоящем. С притворной
бодростью она сказала себе: «Что ж, Лалиса Монобан, жизнь не стоит на месте- у тебя новые приключения! Этот молодой человек кто угодно, только
не обычный турист».
Решительно отбросив с влажного
лба густые пряди волос, Манобан направилась в ванную. Рассматривая себя в зеркале, она вспомнила слова Риты Краун- той самой подруги, чьи родители
сдали ей внаем домик.
Передавая Лисе ключи, она сказала:
-Теперь, когда ты отрастила волосы ниже плеч, не смей кромсать их! Это было бы величайшим преступлением.
Гдупо иметь длинные волосы, если столько времени проводишь под водой,- возразила тогда Лиса.
Боль в ноге была настолько мучительной, что даже умывалась Лиса, стиснув зубы. Нет, она не
сдаться! Скоро она вновь будет плавать. Во что бы то ни стало. Нужно только решиться.
возразила
-Входи, произнес молодой человек, сидевший за рабочим столом.
В дверях появился Сехун.
-Прежде чем вы скажете, что я поступил как идиот, прошу простить меня. Я сожалею о случившемся.
Нахмуренный лоб Чон Чонгука разгладился.
-Впредь не впадай в раж и не теряй головы. - Он сдержанно улыбнулся.
-Уверяю вас, ничего подобного не повторится.
-Заметишь что-то неладное- сообщай только мне и никому больше.-Хозяин расплылся в
широчайшей улыбке.
-Насколько я понимаю
это матушка настращала тебя?
Сехун усмехнулся. Выражение его лица потеплело.
-Она все время твердит, что вам грозит опасность. И упорно настаивает на том, чтобы я никому не доверял.
-Все так, но зачем нарушителя порядка тащить в дом? Этого Чонгук никак не мог понять. Аргументы матушки, конечно, весомы, но ведь Сехуна всего лишь дворецкий, а не телохранитель.
- Всю жизнь она только и знала, что заботиться обо мне. Но чем мне может навредить эта хрупкая
девушка, к тому же с больной ногой? Не стоит придавать словам матушки большого значения.
Чонгуку так и не удалось убедить ее в том, чтобы она не искала врагов в каждом встречном. Да, на
другом конце света есть люди, которые обрадовались бы, узнав о его кончине, но в Новой 3еландии с ним вряд ли что-нибудь случится.
Он взглянул на стопку писем и телеграмм, лежавшую на столе, и, не поднимая на Сехуна глаз, спросил:
-Кто она такая?
-Почему вы решили, что я знаю ее?
- Если бы она была обычной туристкой, ты проводил бы ее до вороти отправил восвояси.
-Ну, мне показалось, что я где-то видел её раньше, наверное, по телевизору. Подумал, что
она репортер. Поэтому и решил привести сюда. Вдруг вы захотели бы побеседовать с ней.
Чон Чонгук нетерпеливо тряхнул головой, и Сехун поспешно продолжил:
- А когда я принёс вам чай, то вспомнил, кто она. Примерно год назад в газетах на первых полосах прошли сообщения о том, что на исследовательницу и журналистку, участвовавшую в съемках сериала о жизни подводной фауны, напала акула.
Так вот откуда эти шрамы! У Чонгука кровь застыла в жилах.
-Как ее зовут?
- Лалиса Манобан. Некоторое время назад ее фотографии часто появлялись на обложках женских
журналов. Но после несчастного случая она, естественно, потеряла работу.
Сехун передернул плечами.
-Кстати, - продолжил он, -
Я не собирался выкручивать ей руки. Просто она чуть было не упала в озеро затряслась, потеряла равновесие, побледнела как полотно. Я перепугался, ну и схватил ее за руку. Может, немного
не рассчитал усилий, ноя не хотел причинить ей вреда, - заверил Сехун.
-Видимо, после того несчастья у нее водобоязнь, - задумчиво проговорил Чонгук.
-Да, наверное. Но ведь в наших озерах нет акул.
Чонгук сухо сказал:
-Не все так просто... Ну ладно, вернемся к делам.
-Когда подавать обед?-поинтересовался Сехун.
-В восемь,-ответил Чон и стал читать длинную телеграмму, лежавшую поверх всех бумаг. Он так увлекся, что вряд ли усльшал, как за Сехуном закрылась двери.
Часом позже он встал из-за стола и вышел на террасу. Солнечные блики танцевали на водной
ряби, голубой, как оперение зимородка. В памяти встал образ той девушки.
Она чем-то глубоко тронула его.
Чонгуку приходилось знать и гораздо более изысканных женщин. Их улыбки, походка, жесты и телодвижения словно кричали: смотрите, какие мы сексуальные. Эта девушка была совершенно не похожа на них. Несмотря на соблазнительное тело, чудесные золотистые глаза, Лису нельзя было назвать красавицей в привычном
смысле слова. Наверное, в этом-то все и дело в непривычности, неординарности...