XIII. «Беспорядок»
Изабелла
Когда мы вернулись в Нью-Йорк, папа и мама ждали меня на взлётно-посадочной полосе. За весь полёт дядя Лука держался напряжённым. Он совершил много звонков, видимо, согласовывая с солдатами наше время прилёта, и перед отъездом пообщался с Римо и дядей Фабиано. Наш самолёт вылетел в тот же день, и Аврора долго не могла оторваться от меня, пока прощалась. По её лицу текли бесконечные слёзы. Мы обе понимали, что ещё не скоро увидимся, и от этого становилось больнее. Я обещала ей звонить и писать, но это всё равно было не самым оптимистичным вариантом.
Уходя из дома Скудери, я словила на себе внимательный взгляд Алессио, который не могла расшифровать. У нас не было времени поговорить после того, как он фактически спас мне жизнь, но я была благодарна ему за это и хотела, чтобы он это знал.
В самолёте ко мне подсела тётя Ария и в своей манере попыталась утешить. Мне была приятна её забота, но слова не изменят того, что сейчас навалилось: разлука с лучшей подругой, нападение и преследование. Всё, чего хотелось, — просто прийти домой, в место, где становится лучше, и побыть с родителями, которые никогда не допустят, чтобы со мной что-то случилось.
По прилёте мама тут же стиснула меня в объятиях. Я прижалась к ней, обнимая, а папа мягко погладил меня по волосам.
— Моя девочка, — прошептала мама. — Ты в порядке?
— Всё хорошо, — успокоила её.
— Мы найдём тех, кто это сделал, — сказал папа в подтверждение моих слов. — Им придётся иметь дело лично со мной. Тот, кто пытался убить мою дочь, заслуживает самой мучительной смерти.
— Я поговорю с Римо. Надеюсь, его солдаты выяснят, кто это был, — вмешался дядя Лука.
— Если нет, я сам переверну весь Вегас, но найду этого гада, — ухмыльнулся папа.
— Я выделю тебе самолёт, — кивнул Лука. — Мы сделаем всё, что от нас зависит. Самое главное сейчас — не устроить новую войну и обезопасить Изу.
— Ты думаешь, это была Каморра? — нахмурился папа, и Грета, которая стояла всё это время рядом с Амо, напряглась от упоминания её семьи.
— Нет, но наши солдаты могут расценить происшествие иначе, — покачал головой дядя.
— Они не узнают. По крайней мере, до того, как мы не поймаем того, кто это устроил. Я — могила, остальные, кто будет в это вовлечён, — тоже.
— Отлично, — бросил дядя. — Амо, позвони Меддоксу, пусть он соберёт головорезов и лучших солдатов в Сферу. Собрание через четыре часа. Римо с Нино также присоединятся по видеосвязи — их сыновья должны были найти следы.
— Хорошо, — кивнул Амо и полез за телефоном.
Я сильнее прижалась к маме. Всё, что происходило, походило на какой-то кошмар.
***
Этим вечером мы хотели остаться дома. Мама не отпустила папу на собрание — мы все ещё помнили то нападение Фальконе, и пусть тогда охранники, которые это допустили, понесли заслуженное наказание, мы не хотели, чтобы всё повторилось, особенно, когда под прицелом теперь я. Однако папа нашёл компромисс, и мы все вместе поехали в Сферу, находясь полностью под защитой не только папы, но и всех мужчин нашей семьи.
— Как ты? — раздался голос Марселлы, когда я присела на один из диванов в клубе.
Сферу закрыли на этот вечер, поэтому никого, кроме членов Фамильи, здесь не присутствовало.
— Пойдёт, — отмахнулась я.
— Второе нападение, — покачала головой кузина.
— Если бы не Алессио... — я пожала плечами.
Воспоминания тут же обрушились на меня: я целую Фальконе, мы отстраняемся, секунда, и Алессио с криком валит меня на землю, а сам выхватывает пистолет и начинает палить по нападавшему.
— Кто бы мог подумать, что у этого придурка есть хоть что-то человечное, — покачала головой кузина.
Я потупила взгляд. Надо же, как быстро меняются роли на этой шахматной доске: сначала он — мой личный монстр и главный кошмар, а теперь — человек, спасший жизнь. Мне нравилось быть рядом с ним. Нравилось ощущать то, что никогда не ощущала. Это ли не часть принятия?
— У нас мирный договор, иначе и быть не могло, — пожала плечами я.
— Я надеюсь каждый, кто за этим стоит, — поплатится, — прошипела Марси.
— Интересно, почему именно я оказалась под прицелом? — я вздёрнула бровь.
— Здесь всё просто: похищение Фальконе дало нашим врагам понять, где уязвимая часть нашей семьи. Как только ты оказалась за пределами Нью-Йорка, всё стало в разы проще. У нашей семьи много врагов, я знаю это не понаслышке. Остаётся только догадываться, кто из них мог быть, — ответила кузина. — Пока ты здесь, ты в безопасности, сестрёнка.
— Надеюсь, — поджала губы я. — Как там мой племянник?
— Мама забрала его на время собрания, — пожала плечами кузина. — Я уже скучаю по этому непоседе. Такой же, как мы с Меддоксом: не сидит на месте. Он уже неуверенно ходит — настолько сильно хочет узнать всё и везде. Приезжай к нам как будет время, можешь и Валерио с собой прихватить, — подмигнула кузина.
— Я скучаю по временам, когда мы не были связаны с мафией. Когда могли спокойно собраться все вместе, как ни в чём не бывало, — вздохнула я.
— У нас не было выбора, Иза. Мы с рождения связаны с мафией. Родившись в нашей семье ты стала частью этого мира. Рождённые в крови, поклявшиеся на крови...
— Я вхожу живой и выхожу мёртвой, — продолжила я. — Знаю, но иногда задумываюсь, что, если бы было иначе... — пожала плечами я.
— В такие моменты ты всё больше напоминаешь меня, — раздался голос мамы из-за моей спины.
— Я оставлю вас, — дипломатично сказала Марси. — Пойду проверю как у них дела и не выпили ли они весь виски у папы в кабинете.
— Мам, расскажи про свой побег, — сказала я, приглашая её присесть рядом.
— Я тебе рассказывала эту историю много раз, — засмеялась она. — И не советую так делать, итог всё равно один: я здесь.
— Тогда расскажи о чём-то другом, — настаивала я. — Например... как тебе папа сделал предложение?
— С чего вдруг такой вопрос?
— Просто задумалась. Я помню, ты рассказывала, что у вас был брак по договору, но он делал тебе предложение как Кассио тёте Джулии?
— Да, делал, милая. Только спустя три месяца после свадьбы, — улыбнулась мама, в то время как мои глаза округлились.
— Эту историю ты точно не рассказывала.
— Это было в тот день, когда Ария позвонила мне и сказала, что твоему отцу стало хуже после аварии. Я тут же взяла машину и приехала как только смогла... да и эту историю ты знаешь. По крайней мере, до момента признания друг другу в чувствах.
Джианна
Я принесла Маттео мясо по-французски и апельсиновый сок. Аккуратно присев с подносом на край кровати, поставила его ему на ноги — он уже приподнялся на подушках, переместившись в сидячее положение. Маттео скептически посмотрел на еду.
— Я не голоден, — пробормотал он.
— Тебе нужно поесть, и я не принимаю возражений, — строго сказала я и чмокнула его в щёку. — Ария сказала, что Марианна приготовила это, пока ты был в отключке.
— А что мне за это будет? — он хитро выгнул бровь.
В ответ, я закатила глаза. Его извращённый мозг всегда сворачивал не туда.
— Ты уже получил десерт, — сказала я, наклонившись к его уху. — Так что теперь тебе надо поесть.
— Ты останешься со мной? — голос Маттео подрагивал то ли от усталости и принятых обезболивающих, то ли от волнения, хотя он никогда этого не показывал. — Останешься навсегда?
Я заморгала, глядя на него. Неужели он не понял? Я любила его больше жизни. Если бы это было не так, я бы ушла при первой же возможности. Но я здесь, с ним. Даже если он иногда ведёт себя, как осёл, он — мой муж, и я люблю его разным.
— Конечно. Я больше никогда тебя не оставлю, — слегка улыбнулась я и взяла Маттео за руку.
Было так непривычно не скрывать своих чувств к человеку, которого всеми силами старалась ненавидеть...
— Ты сняла кольцо? — нахмурился он и отставил поднос в сторону.
— Оно в сумочке, — успокоила его.
— Так даже лучше. Достань его.
Я бросила вопросительный взгляд на Маттео, но всё же потянулась за сумкой и через несколько секунд нашла тонкий серебряный ободок, украшенный двенадцатью бриллиантами. Маттео протянул руку, и я вложила предмет в неё.
— Что ты делаешь? — недоумевала я.
— То, что должен был сделать с самого начала, — ответил он и прокашлялся прежде чем продолжить: — Джианна Витиелло, — Маттео поднял кольцо на уровень наших глаз, — ты выйдешь за меня?
— Я уже твоя жена, — улыбнулась я, но всё же осталась тронута его порывом.
— Я жду ответ, — Маттео поиграл бровями, затем снова вернулся к серьёзному выражению лица.
— Да, — выдохнула я, и, приблизившись к мужу, крепко поцеловала его.
Я так сильно любила Маттео. Он ответил с тем же пылом и притянул меня к себе на сколько это возможно. Его губы мягко сминали мои, пока я руками путалась в его волосах.
Отстранившись, Маттео аккуратно и с особым трепетом надел мне на палец обручальное кольцо. Это не было показателем собственничества. Это был жест, полный заботы и искренности. С этого дня моё сердце принадлежало ему, как и его — мне. Мы поженились три месяца назад, но стали мужем и женой лишь сейчас. Бумажки не имели никакого смысла без настоящей любви.
Маттео наотрез отказался, чтобы я ночевала в другой комнате, поэтому я уместилась рядом с ним, а он, в свою очередь, прижался к моей спине, обнимая за талию.
— Ты не представляешь, как давно я мечтал уснуть вот так, с тобой, в моих объятиях, — пробормотал он мне в волосы.
— Тебе не больно? — спросила я, чувствуя как бинты на его теле касаются моей кожи.
— Это того стоит, Джи. Ты того стоишь, — мягкий поцелуй опустился на мою макушку.
— Мне не стоило так долго игнорировать своё сердце, — горько усмехнулась я и теснее придвинулась к мужу.
— Я всегда буду оберегать тебя, Джианна, — серьёзным тоном сказал Маттео, и сердце предательски сжалось. — Что бы не произошло, я буду любить тебя.
— Я тебя тоже, — совершенно искренне ответила я и впервые за долгое время погрузилась в спокойный сон без кошмаров.
Тёплые руки Маттео защищали меня от всего мира, и я точно знала, что пока мы есть друг у друга — всё будет хорошо.
***
— Как-то так, — улыбнулась мама, когда закончила рассказ.
Я не переставала удивляться, насколько сильно мои родители подходили друг другу. В наших кругах всё ещё ходили слухи про мамин побег, но немногие знали вторую часть их с папой истории. Возможно, им это и не нужно было. То, что происходило между моими родителями не нуждалось в огласке, а люди всегда будут всё додумывать.
Внезапно, дверь кабинета Луки со скрипом распахнулась и первым оттуда вышел папа. Он тут же направился к нам и поцеловал меня в висок.
— И? — нетерпеливо спросила мама.
— Всё слишком запутанно, — покачал головой папа. — Нино прогнал отпечатки нападавшего по всем базам данных, но ничего не нашёл. В крови содержался наркотик, и даже если бы Алессио его не подстрелил, он бы ничего не сказал. Понятия не имею, как он пробрался сквозь хвалёную систему безопасности Фальконе, но целью был кто-то из вас с Алессио. По камерам нападавших было трое, и один из них был снайпером, а остальные, очевидно, нужны были, чтобы прикрывать спину. Сегодня Фальконе ничего не сказал кроме того, что мы и так знаем, но у меня чувство, что они что-то скрывают. Я не доверяю Нино, тем более Римо.
— И что нам теперь делать? Мы не можем запереть Изу, — отчаянно сказала мама.
— Я знаю, что ты переживаешь за нашу девочку, — сказал папа и притянул маму к себе. — Мы все. Я уже обжёгся один раз. Второго не допущу.
Тишина в Сфере внезапно стала тягостной. Даже привычный гул голосов охраны и шорох передвигаемой мебели казались неестественными. Папа стоял рядом с мамой, его пальцы сжимали её руку так крепко, будто он боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку.
— Мы нашли ещё кое-что, — сказал дядя Лука, выходя из кабинета. — Эти двое напарников были замечены в Нью-Йорке на прошлой неделе в Бруклине. Ромеро видел их недалеко от его ресторана.
— Думаешь, это кто-то из наших? — напрягся Амо рядом с ним.
— Если это так, то это предательство. У этого один исход, — сказала ледяным тоном Марселла.
— Ещё одно кровавое заявление? — Валерио скривился в ядовитой ухмылке.
— Если того потребуют обстоятельства, — кивнул дядя. — Никто не посмеет вредить нашей семье.
***
После короткого разговора с Флавио и Валерио, я лежала на кровати, затем уставилась в наш диалог с Авророй. Она не отвечала на моё сообщение уже два часа, и это начинало настораживать. Обычно кузина не выпускала телефон из рук. Возможно, она с семьёй, это единственное объяснение, которое пришло на ум.
Отвлёкшись на свою книгу, я закрыла мессенджеры и вернулась в заметки.
«Девушка оказалась заперта в башне, которую когда-то называла домом. Это было заточением, которое она готова была принять, будучи единственной дочерью своего отца. Она безумно любила свою семью и гордилась тем, что она — её часть. В её венах текла их кровь, и она была им предана до самого конца жизни, но...»
Я не успела закончить, когда пришло уведомление — сообщение с незнакомого номера: «Привет, Веснушка».
Рука сразу же потянулась к кнопке «заблокировать», когда вспомнила, что уже слышала эту фразу.
«Веснушка».
Прозвище, которое не понравилось в первый раз, сейчас воспринималось по-другому.
Алессио.
Но я не была уверена до конца, что это он. Я больше никому не доверяла, кроме семьи. Мне пришла в голову одна занятная мысль.
— Как гараж?
Если это действительно был Фальконе, он поймёт, что я не про настоящий гараж. На удивление, ответ последовал незамедлительно, только в этот раз была фотография. Кот занимал большую половину экрана, закрывая лицо Алессио.
— Не очень-то вежливо, Веснушка, сначала спрашивать про кота, — дописал он ниже.
— Не очень вежливо за моей спиной выпрашивать у кого-то мой номер. И откуда он у тебя, кстати?
— Невио узнал, что порванная куртка — дело рук союза Скудери и Витиелло. Мы просматривали камеры наблюдения, когда искали зацепки о нападавшем. В отместку он стащил у Авроры телефон на время, и я смог найти там твой. Мне нужно было знать, что ты в порядке после всего.
— Я в порядке, — коротко ответила я.
Судя по тому, что Аврора отправила мне видеосообщение, которое я ещё не успела послушать — это был рассказ о том, как Невио украл её телефон.
— И спасибо, что спас.
— Не мог рисковать твоей хорошенькой головкой, — отшутился он, но показалось, что в этой шутке было спрятано нечто большее.
— Из-за этого я теперь заперта дома. Надеюсь, нападавших быстро найдут.
— Теперь никакого Вегаса, да?
— Никакого университета, не то, что Вегаса, — быстро напечатала я, потом добавила: — В прошлый раз я тоже не попала туда.
— Из-за меня, — закончил Алессио.
— Да... Из-за войны, — ответила я. — Возможно, я ещё успею в университет. Моя фамилия может обеспечить поступление, но начало учебного года никак не отодвинуть.
— Ты будешь учиться в этом году, — ответил Алессио секундой позже.
Папа тоже так говорил, но я знала, что это — невозможно, пока всё не уляжется.
Слова Алессио звучали как обещание. Сухой факт, который не поддавался обсуждению. Как будто ему не нужно было ничего делать — он просто уверен. Я оставила это сообщение без ответа. Просто не знала, что ответить. Спасибо? Возможно, это был просто жест доброй воли.
И всё же меня не покидало ощущение, как будто мы снова оказались на войне: отношения с Каморрой держались на тонкой ниточке под названием «Амо и Грета», а мой папа снова готов был отправиться в Вегас и убить всех Фальконе. На этот раз за то, что не смогли защитить меня и не сдержали клятву, что все Витиелло будут в безопасности на их территории. Я не могла винить его за это. Он до сих пор не отошёл от нашего с мамой похищения, а потом добавилось и нападение на меня.
Тот день не прошёл бесследно. Тело снова погружалось в болезненные воспоминания годичной давности, как будто я вновь шла по той же самой тропинке, но теперь мой ночной кошмар обретал всё новые очертания: тёмная фигура из ночи, которая следит за каждым моим движением, готовая напасть в любой момент. Самое удивительное было то, что у этого монстра теперь не было имени, а в момент, когда он практически хватал меня за руку, я просыпалась.
Бессонница снова стала моим другом, а под подушкой теперь лежал нож. Его наличие успокаивало, хотя понимала, что не смогу быстро сориентироваться, если на меня нападут.
По ночам я писала книгу, а иногда, когда было слишком скучно, играла в шахматы онлайн или сама с собой на настоящей доске. Это расслабляло и усмиряло навязчивые мысли.
Обещанную дяде Луке партию я выиграла, хотя на мой взгляд он поддавался. Возможно, лишь хотел поддержать, но я чувствовала как будто все вокруг относятся ко мне как к фарфоровой кукле, от прикосновения к которой может разбиться. Даже Флавио и Валерио стали более отстранёнными. Мы всё так же проводили время вместе, но они всегда избегали тем, касающихся мафии, словно я не была частью этого мира.
Один раз за ночной игрой в шахматы меня застал папа. Я задумчиво сидела и передвигала фигуры, соревнуясь сама с собой. Завтра, точнее сегодня, у нас с мамой была совместная йога утром, но сон никак не приходил, а игра только сильнее затягивала.
Я переставила фигуру на другую клетку и поправила очки на переносице. В это мгновение дверь медленно открылась, и я машинально потянулась рукой под подушку, но тут же остановилась, когда в проёме показался папа.
— Орешек, почему ты не спишь? — я бросила короткий взгляд на папу.
Его рубашка была в красных пятнах, волосы непривычно взъерошены. Мне не нужно было объяснять, почему он вернулся домой в таком состоянии в три часа ночи. Я, может, и была в стороне от бизнеса, но далеко не слепая.
— Не могу уснуть, — я покачала головой.
— Я заметил свет в твоей комнате, когда подъезжал к дому, но думал мне показалось, пока не проверил, — ответил папа, после присел ко мне на кровать и просканировал взглядом шахматную доску. — А ты, я смотрю, проигрываешь. Мисс Витиелло, у вас были все шансы поставить шах.
— Я как будто в тупике, — покачала головой я. — Обычно это разгружает мысли, но сейчас я вновь глубже закапываюсь в себя.
— Не против, если я составлю компанию? Мне тоже не помешает отвлечься после такой ночи, — предложил папа.
— А мама не потеряла тебя? — я склонила голову вбок.
— Она давно должна уже спать, — ответил он и начал заново расставлять фигуры на доске.
— Как продвигается расследование? — спросила я между делом.
— Никаких зацепок. Трое подозреваемых, но ни один из них не выдал ничего нового. Даже с моими методами, — хмыкнул папа.
О да, вся Фамилья знала о методах папы. Нож был самым безобидным из его оружия.
— А Фальконе? — я приподняла бровь.
— У них тоже ничего, — бросил он. — Нино несколько раз уже упоминал о том, что его сын тебя спас. Будто после этого я прощу то, что он сделал с тобой и мамой, — его руки на мгновение стали напряжёнными, словно воспоминания о том дне снова обрушились волной.
— Это было в прошлом, пап, — мягко сказала я и поставила последнюю фигуру на доску.
— Но из-за этого пострадала ты и твоё будущее. Я не доверяю им, милая, — папа покачал головой и сделал первый ход своей фигурой.
— Думаешь, они стоят за нападением? — голос дрогнул, и я сделала ответный ход.
— После двух недель почти непрерывных поисков я готов поверить даже в это, — папа сделал ход. — Тебе Шах.
— Не получится, — улыбнулась я и «съела» папину фигурку.
— Быстро ты, — усмехнулся папа и сделал ответный ход. — Будто только недавно мы с Лукой учили тебя играть, когда ты случайно нашла их на чердаке дома в Хемптоне, а тут уже обыгрываешь нас обоих.
— Годы практики, — улыбнулась я и снова «съела» папину фигурку. — Не отвлекайся, а то проиграешь слишком быстро.
— Это вызов? — папа хитро приподнял бровь.
— Ни в коем случае, — улыбнулась я и сделала ход. — Шах, мистер Витиелло.
В ответ папа одарил меня довольной ухмылкой. Он всегда стремился к победе, но проиграть своей дочери для него никогда не означало поражение.
— Это только начало партии, — ухмыльнулся папа и сделал ответный ход.
Наши фигуры снова сравнялись в поединке.
В конечном итоге папа проиграл, хотя всю партию мы были практически на равных. Под конец игры к нам зашла мама, которая проснулась от шума в моей комнате, и отправила нас обоих спать.
Лёжа в своей кровати я медленно начала погружаться в долгожданный сон, пока на телефон не пришло уведомление. И кто пишет в такое время? Флавио снова завис с Валерио на какой-то тусовке, и отправляют пьяные голосовые сообщения? Я потянулась к экрану и быстро прочитала текст. Это были не кузены.
Алессио
У меня есть зацепка, Веснушка.
Но тебе не понравится то, что я задумал.
Чёрт бы побрал Фальконе.
Мой ТГК: Carols Mafia🖤