Беспорядок после тебя

Алессио 10 лет

Я нёсся на кухню через весь дом, чтобы похвастаться маме своим подарком на день рождения.

— Мама, дядя Савио подарил мне настоящий пистолет, совсем как у папы! — я был безумно горд этим подарком и считал себя по-настоящему взрослым.

Мама обернулась на мой крик, оторвавшись от духовки, и быстро закрыла её собой. Судя по запаху, там выпекался мой торт, и как бы мама не старалась, ей не удалось этого скрыть. Её лицо исказилось от удивления, когда она заметила в моих руках оружие. На самом деле он был не совсем настоящим — травматический и то без патронов, по крайней мере, так сказал Невио, но при желании им можно было покалечить.

— Где ты его взял? — спросила она и присела на корточки, как будто не поверила, что это действительно был подарок.

— Дядя Савио подарил, — с гордостью сказал я. — Мне уже не терпится из него пострелять, как настоящий мафиози, — я изобразил руками движения из фильмов про шпионов, направив пистолет в сторону.

— Ты не должен использовать его, как тебе вздумается, — строго сказала мама, и я понял, что не могу ей возразить. — Только под присмотром папы или дядь.

В этот момент я краем глаза заметил в дверном проёме папу, который наблюдал за нами. Моё лицо озарилось надеждой, но она тут же погасла, когда я увидел серьёзное выражение лица отца.

— Не сегодня, Лесс. Мы договаривались, что ты не притронешься к оружию, пока тебе не исполнится тринадцать, — строго сказал он.

— Нино, ты сам рассказывал, как в десять уже стрелял по банкам, — вступилась мама. Она всегда была на нашей с Массимо стороне, и папа часто был снисходительным под её влиянием, но, видимо, сегодня не тот случай.

— Нам пришлось слишком рано повзрослеть, — покачав головой, сказал он.

Легенды о братьях Фальконе преследовали нашу семью, но до сих пор никто не знал подробностей их детства. Папа не рассказывал, как и остальные дяди. Даже Фабиано молчал, хотя обычно он был самым разговорчивым и часто проводил с нами время.

— Но папа... — начал я.

— Это моё последнее слово, — строго сказал он. — И мне ещё предстоит разговор с дядей Савио о подарках на Дни рождения.

— Чем тебе не угодил травмат? — раздался возмущённый голос дяди из коридора. Как будто он почувствовал, что говорят про него.

— Алессио ребёнок, а ты даришь ему оружие, — строго сказал папа.

— Да ладно, это всего лишь травмат, и он не заряжен, полностью пустой, можешь проверить сам, — развёл руками дядя.

— Я посмотрю, что ты будешь говорить, когда у тебя появятся собственные дети, — пробормотал отец и взял у меня пистолет, чтобы проверить.

— О, нет, мы с Джеммой не горим желанием обзаводиться такими маленькими монстрами, — он похлопал меня по плечу и лукаво подмигнул. — Одна заноза в заднице чего только стоит...

— Никаких грязных разговоров на моей кухне, — вмешалась мама, и дядя Савио с поднятыми руками, мол, ладно-ладно, ушёл.

— Ты можешь носить его с собой, но ни в коем случае не направляй на людей. Завтра пойдём учиться стрелять, можешь взять с собой Массимо, — сказал папа и отдал мне пистолет. Видимо, он действительно был пуст, — Если я увижу, что ты направил его на кого-то, можешь забыть о его существовании на ближайшие два года.

— Договорились, — я протянул руку и пожал ею папину. В тот момент для меня было важно, что пистолет оказался у меня, а может он стрелять или нет — было последней проблемой.

В конечном итоге, папа сдержал своё обещание и на следующий день научил меня стрелять из травматического пистолета, пока в тринадцать мне не подарили мою первую Беретту.

Настоящее время, Нью Йорк.

Изабелла в отличие от своей матери перестала вырываться из моих рук, стоило нам зайти в лифт. Невио удерживал Витиелло своим крепким захватом, но она продолжала брыкаться.

— Массимо, сделай что-нибудь с этой сукой! — рыкнул кузен, и мой брат, забрав у меня изоленту, заклеил ею рот Джианны.

Невио хотел что-то возразить, и я предположил, что он ожидал бо́льшего, но звук лифта оповестил, что мы приехали на первый этаж.

— Чёртов пацифист, — пробормотал кузен.

— У нас уговор, Невио, — строго ответил Массимо.

Кузен бросил гневный взгляд на моего брата, и мы направились к фургону. Всю дорогу я не сводил взгляда с Изабеллы. Глядя на скотское отношение Невио к Джианне, по какой-то причине мне не хотелось, чтобы он прикасался к младшей Витиелло. Я готов был стать её личным мучителем, но только не Невио.

Массимо резко дёрнул руль в сторону с криком «придурок», и нас тут же отбросило в другую сторону машины. Изабелла выскочила из моей хватки и по инерции стукнулась об стену. Я тут же подскочил к ней и как только развернул её лицом к себе, увидел бесчисленные трещины, покрывавшие её очки. Чёрт. Витиелло спустит с нас шкуру, как только увидит состояние своей дочери.

Я бросил взгляд на Невио, который удерживал Джианну в железной хватке, не давая сделать и движения. Она обеспокоено смотрела на дочь, которая была повёрнута к ней спиной. Я готов был поклясться, что она уже представляет, как её муж расчленяет нас самым извращенным способом.

Я перехватил Изабеллу поудобнее, чтобы она снова не вылетела из моих рук на очередном повороте, и девушка вскрикнула, стоило мне положить ладонь на её живот, приближая ближе. Глупая, она, видимо, подумала, что я собрался лапать её, но ни черта подобного.

— Перестань брыкаться, или в следующий раз останешься без своего слащавого личика, — не выдержав, рыкнул я.

Девушка тут же вздрогнула от моего резкого тона. Чёрт, она опять боится. Где эта хвалёная дерзость Витиелло?

— Мы почти на месте! — крикнул Массимо, и я незаметно выдохнул. Что-то мне подсказывало, что наши проблемы только начинаются. — Чёрт!

Невио тут же подорвался с места, отбрасывая Джианну в сторону. Она со стоном ударилась об пол.

— Входы перекрыты, — пробормотал кузен. — Дай мне руль.

— Ты убьёшь нас! — рыкнул Массимо.

— Кто в здравом уме закрывает двери парковки? Дай мне руль, не строй из себя героя! — крикнул Невио, и Массимо отступил. — Подними эту рыжую с пола и придвинься сюда. Алессио, ты тоже.

Блять. Я понял, что хотел сделать Невио и быстро взял на руки Изабеллу, направляясь к водительской кабине. Массимо сделал то же самое с Джианной, и только мы отошли на небольшое расстояние, как фургон резко повернулся задом, и со всей скоростью направился к закрытым ролетам. Я машинально развернулся спиной к двери, закрывая Изабеллу в своих руках. Створки двери тут же заскрипели от давления и протаранили вход на парковку.

Затем Невио резко развернул машину и нас снова отшатнуло в сторону. Я практически придавил своим телом младшую Витиелло, но вовремя выставил руки и машинально прижался своей грудью к её. На глазах Изабеллы выступили слёзы, и острый комментарий, который вертелся у меня на языке, пропал. Вместо этого я отстранился, а после Невио резко затормозил, и если бы не перегородка, мы бы вылетели в лобовое стекло. Я услышал звуки, похожие на выстрелы.

— Дерьмо, — пробормотал Массимо, взглянув в водительское окно.

Кузен встал с водительского места и направился к Массимо, забирая у него Джианну. Он рывком открыл помятую дверь фургона и выскочил наружу, вынимая из кобуры любимый нож.

— Сюрприз, ублюдки! — довольно крикнул Невио и выстрелы тут же прекратились.

За ними выскочил Массимо, за ним последовал и я с Изабеллой. И в тот момент, когда мы выскочили наружу, я заметил, что мы находились буквально на поле боя: за нашими спинами стояли папа и дядя Римо, а перед нами с пистолетами наготове солдаты Фамильи во главе с Лукой.

— Если ты тронул хоть один волос на их головах, я заставлю тебя пожалеть о дне твоего рождения! — прорычал Маттео, прожигая взглядом Невио, который держал в руках Джианну.

Изабелла из последних сил дёрнулась в моих руках, и я заметил, как её глаза устремились к отцу. Она практически умоляла его освободить её.

Невио оскалил зубы и вызывающе прижал ладонь к рыжим волосам Джианны. Она попыталась вырваться из его хватки, но он в качестве предупреждения еще раз приставил нож к ее горлу.

— Я еще ни о чем не жалею, — ухмыльнулся он.

— Изабелла, Джианна, вы в порядке? —  позвал парень, в котором я узнал Амо.

Маттео рванулся вперед, но капо Фамильи схватил его за руку и рывком отбросил назад.

— Этот ублюдок ударил тебя! — прорычал Маттео.

— Боюсь, что это неправда, — сказал Невио, остановившись рядом с дядей Римо, который с волнением смотрел на Джианну и Невио. Невио пожал плечами и улыбнулся капо. — Прости, папа. Я не послушался, но просто не мог удержаться и не испортить свадьбу. Если бы я знал, что до этого дойдет... — он хихикнул и обменялся взглядом с нами с Массимо, выглядя так, словно это была самая лучшая ночь в его жизни.

Я сильнее обхватил тело Изабеллы, чувствуя, как она пытается поцарапать меня ногтями.

— Ты заходишь слишком далеко, — тихо сказал Маттео.

— Слишком далеко? — прорычал дядя Римо. — Ты напал на меня и мою семью, когда мы были гостями на твоей территории. Никогда больше не говори со мной о чести. Я мастер играть грязно, Витиелло. Ты только что открыл чертов ящик Пандоры.

Невио посмотрел на Джианну и, глубоко вздохнув, резко отклеил изоленту с её рта.

— Я чувствую запах войны, — прошипела Джианна. — Вы все жалкие подонки! — она бросила взгляд через плечо на Невио.

Он рассмеялся.

— Твоя жена похожа на пуму, Маттео. Хорошая добыча, — сказал он со своей дьявольской ухмылкой.

Амо сделал шаг вперед, еще немного подняв пистолет. Маттео снова боролся с захватом Луки.

Я бросил взгляд на остальных и с ужасом заметил маму, которая скорчилась на полу от боли, зажав рану. Блять! Ей нужен был папа. Чёрт, кто угодно! Ей нужна была помощь...

Ненависть захлестнула меня, и я выхватил нож, затем приставил его к дрожащему телу Изабеллы. Только то, что Фамилья держала нашу семью на прицеле, останавливало меня от того, чтобы окончательно потерять контроль.

Девушка дёрнулась в моих руках и тихо заплакала.

— Оставь мою территорию. Мы квиты. И отпусти Джианну с Изабеллой прямо сейчас, — сказал Лука.

— Серьезно? — спросил Римо низким голосом. — Много крови Фамилии прольется, прежде чем я буду считать, что мы в расчете, Лука.

Папа наклонился к Римо и что-то сказал, но он не отреагировал.

— Я думаю, Алессио приглянулась твоя дочь, — продолжал провоцировать Невио.

Изабелла бросила на меня умоляющий взгляд, и по какой-то причине я подчинился, слегка отодвинув нож от её живота. Он всё ещё был приставлен к нему, но уже не касался тела.

Невио хотел, чтобы Витиелло потеряли контроль над собой и напали. Он без колебаний убил бы женщину. Для него это не имело значения — человек есть человек. Ему нравилось убивать всех одинаково.

Невио что-то сказал дяде Римо, и они все посмотрели в сторону татуированного мужчины лет сорока и его более молодой версии. Гроул и один из его сыновей.

— Может отдашь нам моего сводного брата и его сына? —  спросил капо с жестокой улыбкой.

Амо посмотрел в сторону того парня, который уже сделал шаг вперед.

— В обмен на мою жену и дочь? — спросил Маттео. 

— В обмен на то, что ты не позволишь им истечь кровью прямо здесь, на твоих гребаных глазах! — прорычал Невио. — Мы пока оставим их у себя.

— Я должен был перерезать тебе горло, —  сказал Амо.

— Еще не поздно, Витиелло. Иди сюда и попробуй, — Невио развёл руками в приглашающем жесте.

В одно мгновение я заметил Грету, которая резко повернулась спиной к сцене и начала бежать в сторону портовой платформы. Все взгляды резко устремились на неё, затем Грета прыгнула прямо в Гудзон. Невио и Амо тут же рванули за ней, и начался самый настоящий хаос. Кто-то отстреливался, кто-то бежал.

Джианна тут же сорвалась с места и побежала вперёд. Я ослабил хватку, но Изабелла всё ещё продолжала стоять как вкопанная. Чёрт, ну же.

— Беги, — прошептал я ей на ухо, и она тут же пробежала к своему отцу.

Я обернулся и увидел маму, которая всё ещё лежала на земле. К ней уже подбежал Массимо, который осматривал её рану.

— Мама! — крикнул я и рухнул на колени рядом с ней.

— Я видела, — пробормотала она между прерывистыми вздохами, пока Массимо разорвал свою рубашку и приложил кусок ткани к месту ранения.

— Что? — я непонимающе уставился на маму и убрал с её лица несколько прилипших от крови прядей.

— Ты её отпустил, — прошептала она и сжала мою руку в своей.

— Разойдитесь! — рявкнул отец и мне пришлось встать, уступая ему место рядом с мамой. Он тут же поднял её на руки и понёс к уцелевшей машине.

Я обернулся через плечо и бросил последний взгляд на Изабеллу, которая находилась в объятиях своего отца. Её тело прерывисто вздрагивало, и я, глубоко вздохнув, развернулся обратно к своей семье. Сейчас было не время для сожалений, им нужна моя помощь.

Изабелла

Алессио в болезненной хватке сжимал моё тело. Впервые в жизни я испытывала страх умереть. Я бросила умоляющий взгляд на папу, не понимая, что мне делать, и увидела, как его глаза налились кровью. Дядя Ромеро перемещал пистолет с Невио на Алессио, определяя безопасный угол прицела, но они лишь провоцировали его, в то время как папа изо всех сил пытался вырваться из захвата дяди Луки.

Папа всегда был сильным и ему не было равных в битве на ножах, но в рукопашном бою он уступал лишь одному человеку: дяде Луке.

Алессио медленно отвёл взгляд в сторону, затем резко выхватил из кобуры нож, прижимая его к моему животу. Я вскрикнула то ли от отчаяния, то ли от боли, но нож сильнее впился в моё тело.

Дальше всё было как в тумане, пока в одно мгновение я почувствовала, как земля ушла из-под ног, и разразился самый настоящий ад. Невио резко отпустил маму и бросился в реку за сестрой, когда Алессио ослабил хватку, но почему-то я колебалась и замерла на месте как вкопанная. Моё тело меня не слушалось.

— Беги, — послышался шёпот из-за спины, и я подчинилась.

Папа тут же бросился к нам навстречу, с силой оттолкнув дядю Луку в сторону. Я подбежала к папе, и он крепко обнял нас с мамой, повернувшись спиной к Фальконе, словно заслоняя от них. Мои руки дрожали, в то время как папа прижимал нас к себе и по очереди целовал нас с мамой в макушки. Если бы не его сильные руки, я бы упала прямо на землю.

— Мои девочки, — послышался хриплый шёпот папы, в ответ на который я сильнее прижалась к нему. Теперь мы в безопасности. Пока он рядом, всё будет хорошо. Это я знала точно.

Отстранившись, папа всмотрелся в наши лица. У мамы был небольшой синяк на щеке и несколько царапин на лбу от удара об грузовик. Это не ускользнуло от внимания папы.

— Этот ублюдок заплатит за это! — пророкотал он, целуя её повреждённые участки кожи.

— Маттео, он этого не делал, — спокойным тоном сказала мама, положив руку папе на щёку. Она всегда так делала, когда пыталась его успокоить, и, по правде говоря, это работало почти всегда.

В ответ папа нехотя кивнул, хотя гнев всё ещё отражался на его лице. Взгляд папы переключился на меня. Мои очки были в трещинах, волосы в полнейшем беспорядке, а руки болели от твёрдой хватки Алессио.

— Иза, — голос папы смягчился, как и всегда, когда он разговаривал со мной. — Они с тобой что-то сделали? Не молчи, пожалуйста.

— Я... я не знаю, — сказала я растерянно и начала осматривать руки и место, где был нож.

— Чёрт, Иза, у тебя кровь, — пробормотал папа, и я увидела царапину от ножа Алессио на своём животе, из которой медленно сочилась кровь.

— Папа? — я растерянно посмотрела на него, пока мама приблизилась к ране, чтобы рассмотреть.

— Это царапина, не больше. Зажми рукой, — проинструктировала мама. — Иза, ты вся дрожишь, родная.

— Тебя нужно согреть, — пробормотал папа и снял свой пиджак, обнажая кожаную кобуру под ней.

Я закуталась в папин пиджак и вдохнула мускусный запах исходящий от него. Он всегда ассоциировался у меня с домом и теплом. Этот пиджак был моей личной бронёй от всех опасностей. Запах папы успокаивал и давал чувство безопасности.

— Нам нужно уходить, сейчас же, — сказал папа, оглядываясь на Невио, который взял на руки Грету, и полностью мокрого Амо, смотрящего им вслед.

Мы последовали к папиной машине, которая, на удивление, не пострадала. Папа всё ещё в защитном жесте держал руку на маминой талии, прижимая её ближе к себе. Я шла впереди них.

— Маттео, — позвал его дядя Лука, на что папа остановился, и его лицо снова помрачнело. — Мы не завершили начатое. Это наш долг.

— Сегодня я чуть не потерял жену и дочь — самое ценное в моей жизни, и ты говоришь о долге? — взревел он. — С меня хватит.

— Маттео! — предупреждающе рыкнул дядя, всё ещё пытаясь остановить папу.

— Будь на их месте Марси и Ария, ты бы так же стоял на месте? — крикнул в ответ папа, но дядя Лука лишь промолчал. — Я так и думал.

Мы последовали к машине, и как только двери закрылись на замки, папа притянул маму к себе для короткого поцелуя. За восемнадцать лет я уже привыкла к их проявлению чувств и не считала это чем-то стыдным. Они с мамой обменялись только им понятными взглядами, и папа завёл машину.

— Мы скоро будем дома, орешек, всё будет хорошо, — успокаивающе сказала мама, когда мы выехали на дорогу.

Моё тело кричало от усталости, и в пути я погрузилась в короткий сон. Я не заметила как мы доехали, когда резко очнулась от тормоза машины. Этот звук эхом отозвался в моём сне, вызывая дрожь по всему телу. Я резко открыла глаза и увидела, как папа с мамой выходят из машины.

— Орешек, мы приехали, — ласково сказал папа, когда открыл мне дверь.

Я медленно вылезла из машины и последовала за родителями, оглядываясь по сторонам. Это был другой жилой комплекс, не наш дом. Хотя, честно говоря, сейчас мне меньше всего хотелось туда возвращаться.

Это была консперативная квартира, которую использовали для разных целей. В нашем случае это был ночлег. Внутри было не так много окон как дома, но интерьер был очень похож.

— Иза, нам нужно обработать твою рану, — строго сказала мама, как только мы переступили порог квартиры. Её собственные раны, которые были в разы серьёзнее царапины, очевидно, не волновали маму.

— Я позвоню доку, — тут же ответил папа и разблокировал телефон. — Блять! — крикнул он, когда увидел что-то на экране.

— Папа? — я осторожно приблизилась к нему. — Что такое?

Вместо ответа он притянул меня к себе и уткнулся носом в мою макушку. Я почувствовала, как что-то мокрое капает на кожу головы.

— Пап? — я медленно подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Он слабо улыбнулся и провёл рукой по моей щеке.

— Я так подвёл вас с мамой, орешек. Так подвёл, родная. Я только что увидел все эти тридцать пропущенных звонков. Вы нуждались во мне, а я не смог вам помочь.

— Матти, не надо, — сказала мама и приблизилась к нам с аптечкой в руках.

Она редко называла папу таким прозвищем и поклялась, что не будет его так называть вне нашей семьи. Я находила это забавным, но для папы это было нечто личное — то, чем он никогда не захотел бы делиться.

— Ты не мог этого предугадать, — продолжила мама, — Главное, что мы живы.

В ответ папа прерывисто кивнул, как будто пытался пропустить через себя слова мамы и коротко поцеловал её в макушку.

— Давай, орешек, обработаем твою царапину, — сказал он и взял у мамы антисептик с пластырем.

После всех процедур я направилась в комнату, которую выделили мне. Запасных очков в этой квартире, конечно же, не было, но лежали неоткрытые линзы. Я не прикасалась к ним уже несколько лет, но у этой пачки был ещё хороший срок годности и приблизительно мои параметры.

Глаза начало жечь с непривычки, а руки всё ещё дрожали. Я посмотрела на себя в зеркало: удивительно, что обычные линзы могут сделать с даже самым опухшим лицом. В глубине души у меня проскользнуло желание снова попробовать носить линзы, и я пообещала себе вернуться к нему позже.

Я переоделась в чистую одежду и вошла в зал, где мама с папой устроились на диване, пока он обрабатывал её раны.

— Тш-ш-ш, детка, сейчас перестанет щипать, — проворковал он, и мама подчинилась его аккуратным движениям на её лице.

— Мам, как ты? — спросила я и присела к ним на диван, в то время как папа закончил обрабатывать мамины раны.

— Уже лучше, родная, — уставшим голосом побормотала она. — Нам всем сейчас нужен отдых.

— Я до сих пор не могу смириться с мыслью, что они ушли безнаказанными, — покачал головой папа. — Я бы лично вспорол этих придурков ножом.

— Маттео, вы первые бросили им нож в спину, — напомнила ему мама. — У них тоже есть раненые, помни об этом. Фальконе заплатили.

— Для меня это слишком малая цена за то, что они сделали, — покачал головой папа. — Как только я представляю то, что они могли с вами сделать... Я чертовски сильно боялся потерять вас. Вы обе самое ценное в моей жизни. Я очень люблю вас, мои девочки.

— О, Маттео, — мама приподнялась на коленях и мягко поцеловала папу в щёку, затем обняла его. — Мы тоже очень любим тебя, да, орешек?

— Да, — без колебаний ответила я и тоже прижалась к папе.

Я знала, что его слова не пустой звук. Он готов пожертвовать своей жизнью ради нас с мамой. И в этот момент, когда я чувствовала себя в полной безопасности, боль наконец ушла. По крайней мере, мне так казалось.

Тгк: Carols Mafia