после

– Не закрывайся, тебе нечего стыдиться, Тесс.

На самом ли деле он так считает?

– Я же вижу

– У тебя было столько девушек…

– Не таких, как ты.

Я могу понять его ответ по-разному, но пропускаю сказанное мимо ушей.

– У тебя есть презерватив?

– Презерватив?Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

Чувствую, что у меня начинается паника. Это все – шутка, чтобы меня унизить?

– А.

Это единственное, что я могу произнести, пытаясь подняться. Но он хватает меня за плечи и мягко толкает обратно. Я уверена, что вся красная, и не хочу встречаться с ним взглядом.

– Куда это ты собралась? Ой… Нет, Тесс, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты еще не готова… полностью, поэтому я не собираюсь заниматься с тобой сексом… Сегодня. Есть многое другое, что я хочу с тобой сначала сделать.

Он нависает надо мной, поддерживая себя на руках. С его мокрых волос течет вода, и я дергаюсь.

– Поверить не могу, что никто тебя раньше не трахал

Хардин дотрагивается рукой до моей шеи и ведет по ней, касаясь меня только кончиками пальцев, вниз между грудей и дальше по животу, останавливаясь чуть выше трусиков. Неужели мы действительно делаем это, я и Хардин? Что он собирается делать? Будет ли мне больно? Тысяча мыслей проносится в моей голове и исчезает, когда его рука оказывается в моих трусах. Я слышу его свистящее дыхание, когда он приближается своими губами к моим.Его пальцы еле шевелятся, и это мне удивительно.

– Тебе хорошо?

Он только немного проводит там – как получается, что мне так приятно? Я киваю. И он медленно скользит пальцами ниже.

– Это приятнее, чем когда ты сама это делаешь?

Что?

– Приятнее?

– Ч-что?

– Когда ты касаешься себя? Ты чувствуешь то же самое?

Я не знаю, что ответить, и просто смотрю на него; в его глазах что-то мелькает.

– Погоди… Неужели ты никогда этого не делала? Ты так реагируешь на меня, такая мокрая

Почему эти непристойности так возбуждают, когда их произносит Хардин? Я чувствую нежное покалывание – и неожиданно Хардин пропускает разряд через все мое тело.

– Что? Что это… было?

Он молча улыбается, но я чувствую, как он делает это снова, и моя спина выгибается над травой. Его губы скользят по моей шее к груди. Язык ныряет под чашечку бюстгальтера, рука сжимает грудь. Я чувствую, как растет напряжение внизу моего живота, какое прекрасное ощущение. Закрываю глаза и кусаю губы; спина снова выгибается, а ноги подрагивают.

– Отлично, Тесса, иди сюда.Посмотри на меня, детка.

Я открываю глаза. При виде его губ, ласкающих мою грудь, меня уносит на самый пик наслаждения, и несколько секунд перед глазами стоит белая пелена.

– Хардин!

Его щеки горят, я понимаю, что ему это нравится.Он медленно кладет руку мне на живот, пока я пытаюсь перевести дыхание. Мое тело никогда еще не было настолько напряженным до и настолько расслабленным после того, что произошло.

– У тебя есть минута, чтобы восстановиться

Я хмурюсь. Мне хочется, чтобы он оставался рядом, но я не в силах сказать ни слова. После нескольких минут, лучших в моей жизни, я снова сажусь и смотрю на Хардина. На нем уже джинсы и ботинки.

– Мы уже уходим?

Я думала, он захочет, чтобы я тоже ласкала его; даже если я и не знаю, как это делать, он мог бы мне объяснить.

– Да, ты хотела остаться тут еще?

– Я просто подумала… Я не знаю. Я думала, ты хочешь…

Я не знаю, как сказать об этом. К счастью, он догадывается.

– А, нет. Мне пока и так хорошо

Неужели после всего этого он снова станет несносным и грубым? Надеюсь, что нет. Я никогда и ни с кем не была так близка, как с ним сейчас. И я не выдержу, если он снова станет таким, каким был раньше. Он сказал «пока», значит, он потом захочет чего-то большего? Я уже начинаю ждать этого момента. А пока натягиваю мокрые трусы и бюстгальтер, стараясь не обращать внимания на сырость. Хардин берет свою футболку и протягивает мне. На мое недоумение объясняет: «вместо полотенца», указывая глазами на мои бедра.
Ой. Расстегиваю брюки, и пока он отворачивается, вытираю футболкой между ног. Я замечаю, как он проводит языком по нижней губе, глядя на меня. Хардин достает из кармана джинсов мобильный и несколько раз скользит по экрану пальцем. Вытеревшись, отдаю ему футболку. Когда я надеваю туфли, ощущение близости уже проходит, и мне хочется оказаться от Хардина как можно дальше. Я жду, что он заговорит со мной, пока мы идем к машине, но он молчит. В моей голове уже выстраивается наихудший сценарий дальнейших событий. Он открывает для меня дверцу машины, я киваю.

– Все в порядке?

– Не знаю. Почему ты сейчас такой странный?

– Я не странный, ты странная.

– Нет, ты ни слова не сказал, с того момента, как… ну, ты понял.

– С того момента, как я довел тебя до первого в твоей жизни оргазма?

Мое лицо вспыхивает. Почему я все еще не привыкла к его пошлым словечкам?

– Хм… ну да. Ты не сказал ни слова.Это заставляет меня чувствовать себя использованной.

– Что? Я тебя не использую. Если ты используешь кого-то, ты от него что-то получаешь

Пытаюсь сдержаться, но не могу.

– Ты плачешь? Что я такого сказал? Прости, я не то имел в виду. Я не привык много говорить после, к тому же я не собирался просто довезти тебя до комнаты и разойтись. Я думаю, мы пообедаем. Уверен, ты голодная.

Он осторожно сжимает мне ногу. Я улыбаюсь в ответ, мне легче. Вытираю внезапные слезы, и с ними исчезает и беспокойство.Я не знаю, что в Хардине делает меня такой эмоциональной. Мысль, что он использует меня, расстраивает больше, чем я ожидала. Я совсем запуталась в чувствах. Я его ненавижу, а через минуту готова расцеловать. Он заставляет меня чувствовать то, о чем я даже не подозревала, и не только в смысле секса.Он заставляет смеяться и плакать, стонать и кричать, но прежде всего он заставляет чувствовать себя живой.Рука Хардина так и лежит на моем бедре, и мне хочется, чтобы он никогда ее не снимал. Я использую возможность получше рассмотреть тату. Мне вновь бросается в глаза символ бесконечности выше запястья, и я не могу не задуматься, что он для него значит. В знаке, набитом на коже, чувствуется какой-то глубокий личный смысл. Я смотрю на другое его запястье, ожидая увидеть похожий символ, но его нет. Знак бесконечности довольно распространен, особенно среди женщин, но две петли на руке Хардина представляют собой сердца, отчего мне становится еще любопытней.

– Что ты хочешь съесть?

Удивительно обыденный вопрос, для Хардина не типичный. Скручиваю спутанные почти высохшие волосы в пучок и на мгновение задумываюсь, чего хочу.

– Ээээ… Я бы хотела знать, из чего приготовлено блюдо, и в нем не должно быть кетчупа.

Он смеется.

– Тебе не нравится кетчуп? Разве не все американцы его обожают?

– Не знаю, терпеть не могу.

Мы оба смеемся, и Хардин предлагает

– Тогда обойдемся закусочной.

Я киваю, и он тянется сделать музыку погромче, но останавливается и снова кладет руку мне на колено.

– Так что же ты планируешь делать после колледжа?

– Собираюсь переехать в Сиэтл, надеюсь работать в издательстве или стать писательницей. Я знаю, это глупо.Ты уже спрашивал, помнишь?

– Нет, это не глупо. Я знаю кое-кого в Vance Publishing Hause; это тяжеловато, но может пригодиться тебе как стажировка. Я могу с ними поговорить.

– Что? Ты можешь сделать это для меня?

От удивления я еле пищу; это совсем не то, чего я ожидала от Хардина, даже такого доброго.

– Да, это не очень сложно.

Кажется, он несколько смутился. Я уверена, что он не привык делать добро.

– Ничего себе! Спасибо. Правда, спасибо! Мне как раз в ближайшее время потребуется стажировка или подработка, а это же буквально моя мечта!

Он посмеивается.

– Не за что.

Подъезжаем к маленькой стоянке у старого кирпичного здания.

– Готовят тут восхитительно

Огибает автомобиль, открывает багажник и достает оттуда… другую такую же черную футболку. У него их, наверное, миллион. Я так залюбовалась видом его голого тела, что забыла, что он, в конце концов, оденется.Заходим и усаживаемся в пустом зале. Пожилая официантка приносит нам меню, но Хардин машет рукой, с ходу заказывая гамбургер и жаркое, знаком веля мне заказать то же самое. Я доверяю ему и повторяю заказ, конечно, за исключением кетчупа.Пока мы ждем, я рассказываю о жизни в Ричленде, городе, о котором он, житель Англии, ничего не слышал. Но Хардин немного потерял; это маленький городишко, все занимаются одним и тем же, и никто никуда не уезжает. Никто, кроме меня: я никогда туда не вернусь. Сам он не очень-то распространяется о прошлом, но я терпелива и умею ждать. Ему, кажется, интересно слушать о моем детстве; он хмурится, когда я говорю, что отец пил. Я упоминала об этом раньше, во время какой-то ссоры, но сейчас рассказываю подробнее. Как раз, когда мы замолкаем, появляется официантка с едой на подносе, выглядящей просто восхитительно.

– Вкусно?

Я киваю и вытираю рот. Жаркое замечательное, а я голодна, как никогда в жизни, и мы оба очищаем наши тарелки.Обратно едем совершенно расслабленные. Пальцы Хардина поглаживают мою ногу, и при виде эмблемы университета я расстраиваюсь, что мы так быстро добрались до кампуса.

– Ты не жалеешь, что провел со мной время?

Он действительно может быть приятным парнем, когда старается.

– Нет, все было хорошо. Слушай, я бы проводил тебя до комнаты, но Стеф начнет засыпать вопросами

– Хорошо. До завтра

Не знаю, должна ли я попытаться поцеловать его на прощание, поэтому рада, когда он берет прядку волос и убирает ее мне за ухо. Прижимаюсь лицом к его ладони, а он наклоняется ниже, прижимаясь губами к моим губам. Это обычный нежный поцелуй, но я чувствую, как мое тело теплеет, и мне нужно больше. Хардин берет меня за руку и жестом показывает, чтобы я перелезла через сиденье. Я быстро прыгаю со своего места ему на колени и ударяюсь спиной о руль. Чувствую, как он немного откидывает сиденье, освобождая нам место, поднимаю его футболку и скольжу под ней руками. Его живот твердый и горячий. Вожу руками по его татуировкам. Его язык находит мой, объятия становятся теснее, настолько, что мне почти больно, но я согласна терпеть эту боль, только бы быть рядом с ним. Он стонет, когда я провожу рукой еще ниже, и мне нравится, что я тоже могу заставить его стонать. Я снова растворяюсь в ощущениях – и тут нас прерывает резкий сигнал телефона.

– Снова будильник?

Улыбаясь, я уже открываю рот, чтобы ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент я вижу на экране номер Ноя и останавливаюсь. Смотрю на Хардина и понимаю, что он догадался, от кого звонок. Выражение его лица меняется. Боясь его расстроить, я спешно нажимаю «сброс» и швыряю телефон на сиденье. Сейчая я думаю не о Ное. Его образ в сознании вытолкнут на задний план и накрепко заперт.Я наклоняюсь, чтобы продолжить целовать Хардина, но он останавливает меня.

– Наверное, я лучше пойду.

Резкий тон меня беспокоит. Откидываясь назад, смотрю на него: его взгляд холоден. Пламя внутри меня мгновенно сменяется льдом.

– Хардин, я сбросила вызов. Я собираюсь поговорить с ним обо всем этом, просто не знаю, как и когда, но это будет в ближайшее время, обещаю.

В глубине сознания мысль, что я должна порвать с Ноем, зародилась еще в момент, когда я впервые поцеловала Хардина. Я не могу с ним встречаться, поскольку уже предала его. Это предательство будет висеть надо мной, как грозовое облако, мы оба этого не захотим. И то, что я сейчас чувствую к Хардину, – еще одна причина, по которой я не могу быть с Ноем. Я его люблю, но если бы мои чувства к нему были такими, каких он на самом деле заслуживает, я не была бы с Хардином. Мне не хочется обижать Ноя, но выбора нет.

– Поговорить с ним о чем?

– Обо всем.О нас.

– О нас? Ты хочешь сказать, вы собираетесь расстаться с ним… Из-за меня, что ли?

У меня кружится голова. Я знаю, что должна сейчас слезть с его колен, но застываю на месте.

– Ты не… не хочешь, чтобы я?..

– Нет, почему же? Я имею в виду, если хочешь, бросай его, но не надо делать это от моего имени.

– Просто… Я думала…

– Я же говорил, что ни с кем не встречаюсь, Тереза

Я замираю, как олень в свете фар; единственное, что заставляет меня подняться с его коленей, это то, что я не хочу, чтобы он видел, как я снова плачу.

– Ты отвратителен. С этой минуты держись от меня подальше!

Я иду в комнату быстро, как только могу. Изо всех сил сдерживаю слезы, захожу и закрываю за собой дверь, опускаюсь у двери на пол и рыдаю. Хорошо, что Стеф ушла. Как я могла быть такой дурой? Я же знала, кто он такой, когда соглашалась поехать с ним, но я ухватилась за эту возможность. Только из-за того, что он был сегодня очень любезен, я вбила себе в голову, что он станет моим парнем? Хохочу сквозь слезы над тем, какая я наивная дурочка. Я не могу даже злиться на Хардина. Он сказал мне, что не будет мне принадлежать, но сегодня он был такой хороший! Такой ласковый и веселый, что я вообразила, что мы действительно строим какие-то отношения.Но все это оказалось только способом забраться ко мне в штаны. И я попалась.Слезы высыхают, я принимаю душ, и к моменту, как Стеф возвращается из кино, я уже спокойна.

– Ну, как там ваша… встреча с Хардином?

– Замечательно, он очень хорошо себя вел

Мне хочется рассказать, чем мы занимались, но мне слишком неудобно. Я знаю, она не будет меня осуждать, но, несмотря на желание с кем-нибудь поделиться, все же не хочу об этом рассказывать.Стеф смотрит на меня с нескрываемым беспокойством, и я отворачиваюсь.

– Только будь осторожна, ладно? Ты слишком хороша для такого, как Хардин.

Я хочу обнять ее и поплакаться в плечо, но вместо этого меняю тему:

– Как кино?

Она рассказывает, как Тристан угощал ее попкорном и что он начинает ей действительно нравиться. Я хочу остановить Стеф, но понимаю, что просто завидую, потому что Тристан ее любит, а Хардин меня нет. Но напоминаю себе, что есть человек, который меня любит, и что мне самой нужно относиться к нему лучше и держаться от Хардина подальше, и на этот раз серьезно.На следующее утро я совсем измотана. У меня нет сил, и я чувствую, что в любой момент могу расплакаться. Глаза у меня красные и опухшие со вчерашнего вечера, поэтому беру косметичку Стеф, достаю коричневый карандаш и рисую тонкую линию на веках и под глазами. Так гораздо лучше. Наношу на лицо немного пудры, чтобы не казаться такой бледной. Несколько мазков туши – и я совсем другой человек. Довольная своим видом, надеваю узкие джинсы и майку. Но я чувствую себя раздетой, поэтому прихватываю из шкафа еще и белую кофту. Это самые большие усилия, которые я прикладывала к своей внешности в обычный учебный день, начиная со школьного выпускного.
Лэндон написал эсэмэс, что мы встретимся на лекции, поэтому в кофейне я беру кофе и ему. До начала занятия еще далеко, и я иду медленнее, чем обычно.

– Эй, ты Тесса?

Навстречу идет симпатичный парень.

– Да, ты ведь Логан?

– Ты идешь в эти выходные на вечеринку?

Видимо, он член братства; разумеется, он опрятен и прекрасно выглядит.

– Ну нет, в эти выходные не пойду

– Жаль, с тобой было интересно. Но если передумаешь, ты знаешь, где это. Мне пора, до встречи.

Он приподнимает воображаемую шляпу и уходит.Лэндон уже сидит в аудитории; он несколько раз благодарит меня за кофе.

– Отлично выглядишь сегодня

– Я накрасилась

Он не спрашивает о вечере с Хардином, и я ему благодарна. Не уверена, что расскажу ему об этом.
День начинается хорошо, и я забываю о Хардине до литературы.Хардин сидит на обычном месте. Он одет в белую футболку, такую тонкую, что через нее просвечивают все тату. Меня поражает, насколько привлекательными я нахожу его татуировки и пирсинг, хотя я никогда раньше о них не думала. Быстро оглядываюсь, усаживаюсь на место и вытаскиваю конспекты. Я не пересяду из-за какого-то грубияна. Тем не менее, надеюсь, Лэндон скоро придет, и я не буду чувствовать себя так одиноко рядом с Хардином.

– Тесс?

Не отвечай ему. Игнорируй его, повторяю я себе.

– Тесс?

– Я не хочу с тобой разговаривать, Хардин

Я не попадусь больше в эту ловушку.

– Да ладно тебе

Я сурова, ну и пусть

– Хардин, я сказала, оставь меня в покое.

– Хорошо, если хочешь

Я рада, когда появляется Лэндон. Видя нас с Хардином, он ласково спрашивает

– Все в порядке?

– Да, все нормально

Мы с Хардином не общаемся всю неделю. Каждый новый день дается мне все легче, я уже не думаю о нем так много. Стеф постоянно пропадает с Тристаном, так что комната почти все время в моем распоряжении, что и хорошо и плохо. Хорошо, потому что я успеваю много выучить, а плохо, потому что я остаюсь наедине с мыслями о Хардине. Всю неделю я крашусь немного больше, но одеваюсь во все те же свои закрытые консервативные наряды. В пятницу утром чувствую, что уже освободилась от истории с Хардином. Но тут все вокруг принимаются обсуждать предстоящую вечеринку в доме братства. Честное слово, там вечеринка каждую пятницу и субботу! Так почему им надо столько говорить об этом, да еще и мне промывать мозги?!После того как человек десять спросили меня, пойду ли я туда, я делаю единственное, что точно удержит меня в стороне. Звоню Ною.

– Привет, Тесса;

С нашего последнего разговора прошло несколько дней, и я уже забыла его голос.

– Как думаешь, ты мог бы приехать ко мне в гости?

– Конечно. Может, я приеду в следующие выходные?

У меня вырывается стон.

– Нет, я имею в виду сегодня. Не мог бы ты приехать прямо сейчас?

Я знаю, он любит все планировать заранее, как и я, но мне очень нужно, чтобы он пришел.

– Тесса, у меня после школы еще занятия. Я сейчас в школе, сейчас как раз обед

– Пожалуйста, Ной, я очень соскучилась. Разве ты не можешь сейчас уйти и приехать сюда на выходные? Пожалуйста?

– Хм… да, конечно, Тесса. Я сейчас приеду. Все в порядке?

Меня переполняет радость: я и вправду удивлена, что такой пунктуальный Ной согласился на это, я так рада, что он есть у меня.

– Да, я просто очень соскучилась. Не виделись уже две недели

Он смеется.

– Я тоже по тебе скучаю. Сейчас возьму справку и через несколько минут выеду, буду у тебя около трех. Я люблю тебя, Тесса.

– Я тоже тебя люблю

Ну, вот и все. Теперь появился шанс, что я, скорее всего, перестану ходить на вечеринки. С чувством неожиданного облегчения отпрвляюсь на литературу в нашем прекрасном старом кирпичном корпусе. Но радость была недолгой: в аудитории Хардин завис над столом Лэндона.Что за черт?Я вижу, как Хардин бьет по парте и рычит

– Никогда больше не говори так, ничтожество!

Лэндон пытается встать, но драться с Хардином – безумие. Он сильный, но слишком добрый, и я не представляю себе, чтобы он с кем-то дрался.Я хватаю Хардина за руку и тяну его от Лэндона. Он заносит другую руку, и я вздрагиваю, но как только он понимает, что это я, чертыхаясь, опускает руку.

– Оставь его в покое, Хардин!

Он выглядит таким же возбужденным, как Хардин, но все же садится.

– Не лезь не в свое дело, Тереза

Его действительно лучше было бы отсадить куда-то назад.Сидя между ними, шепотом спрашиваю Лэндона:

– Все в порядке? Что это было?

Лэндон смотрит на Хардина и вздыхает.

– Да он просто козел. Это слово его полностью характеризует

Я хихикаю и выпрямляюсь. Хардин тяжело сопит рядом, и у меня появляется идея. Детская идея, но мне все равно.

– А у меня хорошие новости!

– Правда? Что именно?

– Ко мне приедет Ной, и мы все выходные будем вместе!

Я улыбаюсь и хлопаю в ладоши. Я знаю, что переигрываю, но чувствую взгляд Хардина и знаю, что он меня слышал.

– В самом деле? Отлично!

Лекция начинается и заканчивается, но Хардин не говорит мне ни слова. Теперь так всегда и будет; ну и замечательно. Желаю Лэндону хороших выходных и возвращаюсь к себе, чтобы поправить макияж и перекусить перед приездом Ноя. Посмеиваюсь над собой, пока крашусь. Когда это я превратилась в девушку, которая «поправляет макияж» перед приходом своего бойфренда? Я знаю, что я стала такой с того дня, как встретилась с Хардином, после полученного опыта, который меня изменил, и после того, как Хардин заставил меня страдать, что изменило меня еще больше. И макияж – это только малая часть перемен, которые во мне произошли.
Я ем и слегка прибираюсь, складываю и убираю одежду Стеф; думаю, она не будет возражать. Ной пишет эсэмэску, что он внизу, я спрыгиваю с кровати и бегу на улицу. Он выглядит просто великолепно: темно-синие джинсы, кремовый кардиган и белая рубашка. Он действительно часто носит эти кардиганы, но мне они нравятся. Его приветливая улыбка согревает, он обнимает меня и говорит, что рад, что приехал.Мы идем в комнату, он смотрит на меня и спрашивает

– Ты накрасилась?

– Да, немного. Решила поэкспериментировать.

Ной улыбается.

– Отлично выглядишь

В конце концов, мы выбираем на вечер романтическую комедию Netflix. Стеф пишет, что останется у Тристана, так что я выключаю свет, и мы садимся, обнявшись, на моей кровати. Ной кладет мне руку на плечо, а я прижимаюсь головой к его груди.Это я, настоящая, а не та безумная девчонка в панковской футболке, купающаяся с парнем в реке.Мы запускаем фильм, который я раньше не видела, но не проходит и пяти минут, как дверь со скрипом открывается. Сначала я думаю, что Стеф что-то забыла. Ну конечно, это Хардин. Его взгляд сразу упирается туда, где мы сидим в свете экрана ноутбука. До меня доходит: он пришел, чтобы все рассказать Ною. Меня охватывает паника, и я резким прыжком отскакиваю от бойфренда.

– Что ты тут делаешь? Ты не можешь тут просто так торчать!

– Я пришел к Стеф.Привет, Ной, рад тебя снова видеть.

Он ухмыляется, и Ной неприветливо на него смотрит. Ему, наверное, интересно, откуда у Хардина ключ от моей комнаты и почему он не постучал.

– Она с Тристаном и, скорее всего, уже у вас в братстве

Если сейчас он все расскажет Ною, я понятия не имею, что со мной будет.

– Да?А вы не поедете на вечеринку?

– Нет… не поедем. Мы собираемся посмотреть кино

Ной тянется и берет меня за руку. Даже в темноте я вижу, как Хардин следит за его движением.

– Очень жаль. Я лучше пойду.Кстати, Ной.Клевый кардиган.

Я облегченно выдыхаю.

– Спасибо. Это Gap

Он не понимает, что Хардин над ним смеется.

– Да, я знаю. Желаю хорошо повеселиться

– Кажется, он не такой уж плохой

говорит Ной, когда дверь закрывается.Я нервно смеюсь.

– Что?

Ной вопросительно вскидывает бровь, и я отвечаю

– Ничего, просто я удивлена, что ты так считаешь.

Снова кладу голову ему на грудь. Напряжение, заполнявшее комнату минуту назад, исчезло.

– Я не говорю, что хотел бы с ним общаться, но он был довольно приветлив.

– В Хардине нет ничего приветливого

Если бы он знал все, что произошло между мной и Хардином, как мы целовались, как я стонала его имя, когда он… Господи, Тесса, прекрати!
Я поднимаю голову, целуя Ноя в челюсть, и он улыбается в ответ. Я хочу, чтобы Ной заставил меня почувствовать то же, что и Хардин. Сажусь к нему лицом, беру его лицо руками и прижимаюсь губами к его рту. Его губы раскрываются, и он меня целует. Губы мягкие, как и сам поцелуй. Этого недостаточно. Мне нужен огонь, страсть. Я обнимаю руками его шею и сажусь к нему на колени.

– Ух ты, Тесса, что ты делаешь?

– Что? Ничего, я просто… хочу ласки…

– О’кей

Я чувствую тепло, но не огонь. Я двигаю бедрами, надеясь разжечь его. Ной опускает руки на мою талию, но он сопротивляется моим движениям, останавливая меня. Я знаю, мы с ним договорились подождать до брака, но мы ведь просто целуемся. Я хватаю его руки и тяну их дальше, продолжая двигаться. Но как я ни стараюсь целовать его более страстно, губы его остаются мягкими и робкими. Я чувствую, что он завелся, но знаю, что он не будет активен.Понимаю: мной движут не лучшие побуждения, но мне все равно, мне просто нужно знать, что Ной может сделать со мной то же, что Хардин. Ведь на самом деле мне нужен не Хардин, а эти ощущения… Правда же?Я перестаю целовать его и соскальзываю с колен.

– Это было хорошо, Тесса

Это было «хорошо». Он такой осторожный, слишком осторожный, но я его люблю. Я запускаю фильм, но через несколько минут чувствую, как меня клонит в сон.

– Мне пора

– Куда?

– Я собираюсь остановиться в отеле неподалеку; вернусь утром

Я вскакиваю и протираю глаза. Ной, это Ной. А вовсе не Хардин.

– Ты совсем засыпаешь, а я не могу тут ночевать

Я хочу, чтобы он остался, но боюсь, что буду разговаривать во сне. Ною в голову не приходит, что можно остаться в моей комнате. Они с Хардином – полные противоположности. Во всем.

– Я тебя люблю

Я киваю, снова опускаюсь на подушку и проваливаюсь в сон.На следующий день я просыпаюсь от звонка Ноя. Он сообщает, что выходит. Я выкатываюсь из кровати и спешу в душ. Интересно, что мы будем сегодня делать? Здесь не особо интересно, если не выезжать в город; может, стоит написать Лэндону и спросить, чем тут можно заняться, кроме вечеринки в братстве? Он – единственный мой друг, кто может это знать.Решаю надеть

Ной ждет меня в коридоре возле моей двери, когда я возвращаюсь из душа с полотенцем на голове.

– Прекрасно выглядишь

– Мне нужно еще сделать укладку и накраситься

Ной терпеливо сидит на моей кровати, пока я сушу голову и завиваюсь. Я отрываюсь от макияжа и целую его в щеку.

– Чем хочешь сегодня заняться?

Я докрашиваю глаза и снова берусь за гребень.

– Колледж хорошо на тебя влияет, Тесса. Ты никогда не выглядела лучше. Не знаю, можно сходить в парк и куда-нибудь еще, а потом поужинать.

Смотрю на часы. Уже час дня? Я пишу Стеф, что меня не будет большую часть дня, она отвечает, что не появится до завтра. Все выходные она теперь проводит в братстве.Ной открывает свою «Тойоту». Его родители считают, что это самый безопасный автомобиль, последняя модель. Безупречный салон, никаких потрепанных книг и грязной одежды. Мы едем искать парк, который где-то неподалеку. Это тихий уголок, с наполовину пожелтевшей травой и несколькими деревьями. Когда мы останавливаемся, Ной спрашивает:

– Слушай, когда ты собираешься подыскать себе машину?

– Думаю, на этой неделе. И на этой неделе я собираюсь устроиться на работу.

Я молчу о стажировке в VancePublishing, о которой упоминал Хардин. Не знаю, могу ли я еще на нее рассчитывать, а если могу, то как сказать об этом Ною.

– Это хорошая новость. Дай мне знать, если тебе понадобится какая-то помощь.

Мы обходим парк, потом садимся за столик. Ной болтает, я киваю в ответ. Я по большей части не слежу за разговором, но Ной, кажется, этого не замечает. Потом мы снова гуляем и в итоге оказываемся возле небольшой речки. Я иронически фыркаю, и Ной смотрит на меня с недоумением.

– Не хочешь поплавать?

– Здесь? Ни в коем случае

Я отодвигаюсь от Ноя, мысленно ругая себя. Мне нужно перестать сравнивать его с Хардином.

– Да шучу я

Около семи мы решаем заказать пиццу, а потом отправиться ко мне и посмотреть классику: Мэг Райан влюбляется в Тома Хэнкса на радио-шоу. Я уже умираю от голода, и когда привозят пиццу, съедаю почти половину.На середине картины звонит мой телефон. Ной тянется и берет трубку раньше меня.

– Кто такой Лэндон?

В голосе нет подозрения, одно любопытство. Ной меня никогда не ревновал, в этом не было необходимости.Пока не было, напоминает подсознание.

– Приятель из колледжа

Зачем Лэндону звонить так поздно? Он никогда не звонил мне, разве что конспекты сравнить.

– Тесса?

– Привет, все в порядке?

– Эээ, ну, на самом деле нет. Я знаю, у тебя Ной, но…

– Что случилось, Лэндон?Что с тобой?

– Дело не во мне. А в Хардине.

Я замираю.

– Х-хардине?