после

– Ну отлично

Хардин стонет, а я, улыбаясь себе, расстегиваю джинсы.Они уже лежат у моих ног, и тут внезапно вспыхивает другая лампа.

– Хардин!

Я торопливо натягиваю юбку обратно. Хардин поднимается на локтях и без стеснения шарит взглядом по мне. Он видел меня и менее одетой, и я знаю, что он все равно не послушается, и поэтому только вздыхаю и стягиваю рубашку. Не могу не признать, что эта игра мне приятна. В глубине души я хочу, чтобы он смотрел на меня, хочу, чтобы он хотел меня. На мне – простой белый лифчик и белые трусики, ничего особенного, но выражение лица Хардина заставляет меня чувствовать себя сексуальной. Я надеваю его футболку, и она вкусно пахнет Хардином.

– Иди сюда

Я снова игнорирую внутренний голос, советующий мне бежать со всех ног, и иду к кровати.Пылающий взор Хардина направлен мимо меня. Ставлю колено на кровать и переношу на него вес, а Хардин поднимается, опираясь на спинку кровати, и берет меня за руку. Моя маленькая рука лежит в его, он обхватывает ее пальцами и тянет меня к себе. Мои ноги обвивают его бедра, и я оказываюсь у него на коленях. Мы уже были в такой позе, но на мне не было так мало одежды. Я держу себя над ним, сдвинув бедра так, что мы не соприкасаемся, но Хардин не хочет этого. Он кладет мне руки на бедра и мягко подталкивает вниз. Футболка приподнимается, обнажая бедра, и я рада, что сегодня утром побрила ноги. Когда наши тела соприкасаются, внизу моего живота что-то разливается. Я знаю, что ощущение счастья не будет долгим, и чувствую себя Золушкой, ожидающей удара часов.

– Так намного лучше

Я знаю, что он пьян и именно поэтому такой милый – ну то есть относительно милый, – но сейчас меня это устраивает. Если мы действительно последний раз вместе, то пусть он поймет, как я его хочу. Говорю себе: я проведу эту ночь с Хардином, потому что, когда придет день, я скажу ему, чтобы он больше не приближался ко мне, и он согласится. Так будет лучше, я знаю, он сам так захочет, когда протрезвеет. А сейчас я так же пьяна Хардином, как он – спиртным, которое выпил. Это я тоже себе повторяю.Хардин продолжает смотреть мне в глаза, и я волнуюсь. Что делать дальше? Я понятия не имею, чего он ждет, и я не собираюсь ставить себя в глупое положение, пытаясь начать что-нибудь самостоятельно.Кажется, он заметил мое замешательство.

– Что случилось?

Пальцы скользят по моей скуле, и я невольно провожаю взглядом это удивительно нежное прикосновение.

– Ничего. Просто я не знаю, что делать

– Делай все, что хочешь, Тесс. Не думай ни о чем.

Я немного откидываюсь и кладу руку на его обнаженную грудь. Смотрю на него, ожидая одобрения, и он кивает. Я кладу обе руки ему на грудь, и он закрывает глаза. Пальцами обвожу птиц на груди и спускаюсь к сухому дереву на животе. Ресницы его дрожат, когда я провожу по строчкам у него на ребрах. Лицо спокойно, но грудь поднимается и опускается все чаще. Не в силах сдерживаться, опускаю руку вниз и засовываю указательный палец под резинку его трусов. Глаза распахиваются, он кажется очень нервным. Неужели он способен нервничать?

– Я могу… хм… прикоснуться к тебе?

Я будто вижу себя со стороны. Кто эта девушка, что прижалась к мальчику-панку и просит разрешения поласкать его… внизу? Я вспоминаю слова Хардина, что с ним я становлюсь самой собой. Наверное, он прав. Мне нравится то, что я сейчас чувствую. Мне нравится ток, пронзающий меня, когда мы вместе.
Он кивает.

– Да, пожалуйста.

Я опускаю руку вниз, поверх его трусов, медленно добираюсь до холмика на ткани. Он с шумом втягивает воздух, когда я кладу туда руку. Я не знаю, что делать, поэтому просто двигаю пальцами вверх и вниз. Я слишком нервничаю, чтобы смотреть ему в глаза, поэтому смотрю на его увеличивающийся в трусах член.

– Хочешь, покажу, что нужно делать?

Я киваю, и он кладет свою руку на мою, снова прижимая к себе. Раскрывает мою ладонь, заставляя обхватить себя по всей длине. Воздух со свистом выходит из губ, и я тайком смотрю на него из-под опущенных ресниц. Он убирает свою руку, давая мне полный контроль.

– Черт, Тесса, прекрати это

Смущенная, хочу убрать руку, но он быстро бормочет:

– Нет-нет, не это. Продолжай, но не смотри на меня так.

– Как?

– Невинно

Я хочу броситься на кровать и позволить делать со мной все, что он хочет. Я хочу быть его – стать на минуту свободной от того, что заставляет меня бояться. Слегка улыбаюсь и снова двигаю рукой. Мне хочется сорвать с него трусы, но я боюсь. С губ его срывается стон, и я обхватываю его крепче; я хочу снова услышать этот стон. Не знаю, должна ли я двигать рукой быстрее, поэтому продолжаю медленно и держу его плотно, и кажется, ему нравится. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к липкой коже его шеи, и он снова стонет.

– Черт, Тесс, ты так приятно обхватываешь меня. Полегче, малышка

– Прости

Мой язык пробегает по коже за его ухом, и он вздрагивает всем телом. Его руки находят мою грудь, и он складывает ладони чашками под ней.

– Можно. Я. Сниму. Твой… бюстгальтер?

Голос настолько хриплый и дикий, что я поражена эффектом, который могу на него оказывать. Я киваю, и его глаза загораются от волнения. Дрожащими руками он тянется под футболку. Лишь только пальцы нащупывают пряжку, он расстегивает лифчик с ловкостью, заставляющей меня задуматься о том, сколько раз он проделывал это раньше. Прогоняю эту мысль. Руки Хардина скользят вниз и отпускают меня. Он отбрасывает лифчик в сторону и возвращается под футболку на мою грудь. Когда он наклоняется, чтобы меня поцеловать, пальцами слегка сжимает мне соски. Я громко выдыхаю и снова опускаю руку вниз, хватая его.

– О, Тесса, я скоро кончу

Чувствую, что могу кончить только от его стонов и нежных поглаживаний. Ноги его напрягаются, а поцелуи становятся дольше. Он опускает руки к бедрам, и я чувствую, как что-то мокрое пропитывает его трусы и оказывается на моей ладони. Я никогда раньше не доводила никого до оргазма. В груди разливается тепло, заполняя меня странным чувством, что я еще на шаг приблизилась к тому, чтобы стать женщиной. Глядя вниз, на мокрое пятно на трусах Хардина, я чувствую, что мне нравится им управлять. Мне нравится, что я могу доставить ему такое же удовольствие, что и он мне.
Голова Хардина откидывается, он глубоко дышит, а я сижу у него на коленях, не зная, что делать. Через некоторое время его глаза открываются, и он поднимает голову, глядя на меня. На лице его появляется расслабленная улыбка, и он наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Я никогда так не кончал

– Все так плохо?

– Что? Нет, все хорошо. Просто обычно бывает нечто большее.

Чувствую укол ревности. Не хочу думать о девушках, что доставляли Хардину удовольствие. Почувствовав причину моего молчания, он проводит пальцем по моей шее и кладет ладонь мне на щеку. Я утешаюсь мыслью, что хотя они сделали с Хардином больше, чем я, среди них не было таких, как я. Не знаю, почему я так думаю; мы с Хардином еще не вместе. Мы не собираемся встречаться или что-то типа того, но сейчас я просто хочу жить настоящим вместе с ним. От этой мысли мне смешно. Ведь я совсем не из тех людей, что живут настоящим.

– О чем ты думаешь?

Не хочу рассказывать о ревности. Это глупо, и я не хочу об этом говорить.

– Ну же, давай, Тесса, расскажи

В совсем не свойственной ему манере Хардин хватает меня за бедра и начинает щекотать. Я хохочу, спрыгиваю с него и падаю на мягкую кровать. Он щекочет меня до тех пор, пока я уже не могу смеяться. Его смех заполняет комнату – и это самый красивый звук, который я когда-либо слышала. Я никогда такого не слышала. Несмотря на все недостатки, массу недостатков, я считаю, что мне повезло увидеть Хардина в такой момент.

– Хорошо, хорошо! Я расскажу!

– Правильное решение. Погоди немного. Мне надо поменять трусы.

Я краснею.Хардин подходит к комоду, открыв верхний ящик, достает пару сине-белых клетчатых боксеров и с отвращением их разглядывает.

– Что?

– Отвратительные трусы

Я смеюсь, но все же я рада, что мои сомнения, есть ли в шкафу какая-либо одежда, успешно развеяны. Должно быть, мать Лэндона или отец Хардина купили для него одежду. Печально, что они заранее покупали одежду и заполняли шкаф, надеясь, что когда-нибудь Хардину пригодятся эти вещи.

– Не такие уж и плохие

Вряд ли они лучше его обычных черных трусов, но я не могу представить себе что-то, что ему совсем не пойдет.

– Ладно, нищие не выбирают. Я на минуту

О боже, что если Лэндон увидит его в таком виде? Мне будет очень стыдно. Надо бы с утра первым делом найти Лэндона и все объяснить. Но что я собираюсь сказать? Что это не то, что он подумал. Что мы просто болтали, а потом я решила остаться на ночь, как-то оказалась в одних трусах и футболке, а потом удовлетворила его руками, как могла? Ужас.Я ложусь головой на подушку, уставившись в потолок. Хочется встать и проверить входящие на телефоне, но потом решаю этого не делать. Меньше всего мне сейчас хочется читать сообщения от Ноя. Он наверняка в панике, но, честно говоря, пока он ничего не сообщает маме, мне все равно. А если быть совсем честной с собой, с тех пор, как первый раз поцеловала Хардина, я не чувствую к Ною ничего.
Я знаю, что люблю Ноя; я всегда его любила. Но я спрашиваю себя, люблю ли я его как друга или того, с кем я могу провести всю жизнь, и что, если я люблю его только потому, что он такой надежный. Он всегда был таким, формально мы очень друг другу подходим; но я не могу игнорировать свои чувства к Хардину. Раньше я ничего подобного не чувствовала. И не только когда мы в объятиях друг друга; в моем животе порхают бабочки от одного его взгляда, я отчаянно желаю видеть его даже тогда, когда просто дымлюсь от злости, а главное, он вторгается в мои мысли, даже когда я изо всех сил стараюсь убедить себя, что его не люблю.Хардин прочно засел в моем сердце, сколько бы я ни пыталась это отрицать. Я в постели с ним, а не с Ноем. В этот момент дверь открывается, и я выбрасываю все это из головы. Передо мной – Хардин, смеющийся, в чистых трусах. Они ему немного велики, и гораздо длиннее, чем старые, но он выглядит в них великолепно.

– Мне нравится

Он смотрит на меня, перед тем как погасить свет и включить телевизор. Затем ложится рядом.

– Итак, что ты собиралась мне сказать?

Меня передергивает. Я надеялась, что он не будет поднимать эту тему.

– Чего ты стесняешься, ты же только что довела меня до оргазма

Я прячу лицо в подушку, и он смеется.
Я поворачиваюсь к нему, и Хардин заправляет мне волосы за ухо, мягко целуя в губы. Он впервые целует меня так нежно, и такой поцелуй приятнее, чем когда мы целовались с языком. Хардин кладет голову на подушку и переключает канал. Мне хочется, чтобы он обнимал меня, пока я не засну, но, кажется, Хардин – из тех парней, кто не очень любит нежности.«Я хочу быть лучше для тебя, Тесс». Эти слова звучат в моей голове, и я спрашиваю себя, правду ли он говорил или просто был сильно пьян.

– Ты еще пьян?

Хардин напрягается, но он не отталкивает меня.

– Нет, кажется, наш маленький скандал во дворе меня протрезвил.

Одной рукой он держит пульт, а другая висит в воздухе, точно он не знает, куда ее пристроить.

– Ну, хоть что-то хорошее из этого вышло.

Он поворачивает голову и смотрит на меня.

– Да, я тоже так считаю

Он обнимает меня удивительно приятно. Неважно, что он наговорит мне завтра, этот момент он уже не сможет отнять. И мою новую любимую позу, когда моя голова лежит у него на груди, а его рука – на моей спине.

– Думаю, мне больше нравится пьяный Хардин

– Правда?

– Может быть

– Ты ужасно любишь темнить, скажи прямо.

Я могла бы просто ему сказать. Я знаю, что он не ожидает это услышать.

– Ну, я думаю о всех тех девчонках, с которыми ты… ты, понимаешь, с которыми ты был.

– Почему ты об этом думаешь?

– Не знаю. Потому что я такая неопытная, а у тебя было столько девушек. Включая Стеф

Мысль о том, что они были вместе, мне отвратительна.Я могла бы просто ему сказать.

– Ты ревнуешь, Тесс?

– Нет, конечно

– Значит, ты не возражаешь, если я расскажу пару деталей?

– Нет! Пожалуйста, не надо!

К моему облегчению, он больше не упоминает об этом. Я не в силах слушать подробности. Я чувствую, как тяжелеют веки, и пытаюсь сосредоточиться на телевизоре. Так удобно лежать здесь, в его руках.

– Ты же не собираешься спать? Еще рано

– Правда?

Мне кажется, сейчас, по крайней мере, два часа ночи. Я приехала около девяти.

– Да, только полночь.

– Это не рано

– Для меня рано. Плюс хочу вернуть должок.

Что?Ох.Кожу начинает покалывать.

– Ты же хочешь этого, правда?

Конечно, хочу. Я смотрю на него, пытаясь скрыть нетерпеливую улыбку. Он замечает ее и быстрым плавным движением переворачивает нас, оказываясь сверху. Он держится на одной руке, а другой скользит вниз. Я закидываю ногу на его бок, и он проводит рукой от лодыжки к верхней части бедра.

– Какая мягкая

Он слегка прижимается ко мне бедром, и по коже несколько мгновений бегут мурашки. Хардин наклоняется и целует меня в колено, отчего нога дергается. Он смеется, обхватывая ее рукой.Что он собирается делать? Ожидание сводит меня с ума.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, Тесса

Во рту у меня мгновенно пересыхает. Зачем он спрашивает разрешения поцеловать меня, если знает, что может делать это в любое время? Я поворачиваю лицо к нему в ожидании.

– Нет. Внизу

Наверное, моя неопытность его поражает, но он, по крайней мере, пытается не смеяться. Смотрю, как он водит пальцами по моим трусикам, отчего начинаю дышать чаще.

– Ты уже влажная

Его горячее дыхание обжигает мне ухо. Он ласкает языком мочку моего уха.

– Поговори со мной, Тесса. Скажи мне, как ты этого хочешь

Я извиваюсь, когда он сильнее надавливает на чувствительную область. Я не слышу собственного голоса, потому что мое тело горит от его прикосновений. Через несколько секунд он убирает руку, и с моих губ срывается стон.

– Не хочу, чтобы ты останавливался

– Замолчи

Мне не нравится такой Хардин. Я хочу веселого, игривого Хардина.

– Не мог бы ты объяснить…

Он поднимается и садится на мои бедра, поддерживая вес тела на коленях. Он проводит пальцами по моим бедрам, и я инстинктивно свожу ноги.

– Скажи

Я понимаю: он прекрасно знает, чего я хочу, но он хочет заставить меня сказать это вслух. Я киваю и машу пальцем взад-вперед, показывая ему.

– Не кивай, а просто скажи, чего ты хочешь, детка

Мысленно я взвешиваю все «за» и «против». Разве не унизительно сказать Хардину, что я хочу чтобы он… поцеловал меня там, разве не получается, что я принуждаю его к этому? Если он сможет доставить мне такое же удовольствие, как то, что смог доставить мне пальцами тогда, то я уверена, оно того стоит. Я наклоняюсь и обхватываю рукой его плечо, чтобы он не смог отодвинуться от меня дальше. Мой мозг бурлит и мечется, но я знаю, он не может остановить моего желания.

– Я хочу, чтобы ты…

– Хочешь, чтобы я что, Тереза?

– Ты знаешь… поцелуй меня

говорю я, и его улыбка становится шире. Он наклоняется ко мне и целует в губы.Я закатываю глаза, и он целует меня снова.

– Это то, что ты хотела?

Он хочет, чтобы я его умоляла.

– Поцелуй меня… там

Я краснею и закрываю лицо руками. Хардин, смеясь, отводит их, и я обиженно смотрю на него

–Ты вгоняешь меня в краску

– Я не собирался этого делать. Просто хотел услышать от тебя, чего ты хочешь.

– Ладно, забудь

Я смущена, и хотя гормоны в крови зашкаливают и эмоции хлещут через край, нужный момент прошел, и я раздражаюсь на его самодовольство и постоянное желание меня понукать. Я поворачиваюсь на бок, спиной к Хардину, и закрываюсь одеялом.

– Эй, извини

Я знаю, ту часть меня, что мне самой больше всего не нравится, Хардин использовал для того, чтобы превратить меня в типичного озабоченного подростка.

– Спокойной ночи, Хардин

Хардин бормочет себе под нос что-то вроде «ну ладно», но я не переспрашиваю. Закрываю глаза, заставляя себя думать о чем угодно, кроме языка Хардина и его рук, скользящих по моему телу, и незаметно засыпаю.Мне жарко, очень жарко. Я стараюсь сбросить с себя одеяло, но оно не поддается. Открываю глаза и мгновенно отчетливо вспоминаю всю предыдущую ночь: Хардин орет на меня во дворе, его дыхание, пахнущее виски, битая посуда на кухне, Хардин меня целует, Хардин стонет, когда я касаюсь его, мокрые трусы. Я пытаюсь подняться, но он слишком тяжелый, его голова лежит на моей груди, а руки обвивают меня за талию. Странно, что мы так заснули; скорее всего, он обнял меня уже во сне. Честно говоря, мне не хочется покидать постель и оставлять Хардина, но я должна это сделать. Мне надо вернуться в общежитие. Там Ной. Ной. Ной.Я осторожно нажимаю на плечо и перекатываю Хардина. Он переворачивается на живот, стонет, но не просыпается.Вскакиваю и спешно собираю вещи с пола. Я боюсь, что он проснется раньше, чем я успею уйти. Не то чтобы он станет возражать; но, по крайней мере, мне будет не так больно, если я уйду сама. Неважно, что вчера мы смеялись вместе, при свете дня все осталось по-прежнему. Хардин вспомнит, как нам было хорошо прошлой ночью, и поэтому ему нужно будет стать еще более невыносимым, чтобы наверстать упущенное. Так обязательно будет, и в этот момент я не хочу оказаться рядом с ним. Затем мне приходит в голову мысль, что, может быть, прошлая ночь изменит Хардина и он захочет быть со мной и дальше. Но я в это не верю.Аккуратно складываю на комоде его футболку и натягиваю юбку. Моя рубашка помята, она всю ночь валялась на полу, но это меня сейчас не волнует. Я засовываю ноги в ботинки и, схватившись за ручку двери, решаюсь еще раз оглянуться.Смотрю на спящего Хардина. Его жесткие волосы лежат на подушке, а рука свешивается за край кровати. Он кажется таким милым, таким красивым. Отворачиваюсь и открываю дверь.

– Тесс?

Сердце падает. Я медленно поворачиваюсь обратно, ожидая натолкнуться на суровый взгляд. Но зеленые глаза закрыты; лицо неспокойно, но Хардин все еще спит. Не могу понять, рада ли я, что он спит, или огорчаюсь, что он назвал мое имя. Ведь это он сделал или я уже слышу голоса?Выскакиваю из комнаты и осторожно закрываю за собой дверь. Понятия не имею, как выбраться из дома. Я прохожу по коридору и, к моему облегчению, довольно быстро нахожу лестницу. Спустившись вниз, я чуть не сталкиваюсь с Лэндоном. Слышу собственный пульс и стараюсь подобрать слова. Он смотрит мне прямо в лицо и молчит, видимо, ожидая объяснений.

– Лэндон… я…

– Ты как?

– Все в порядке. Я знаю, что ты думаешь.

– Ничего я не думаю. Я благодарен за то, что ты приехала. Я знаю, ты не любишь Хардина, и для меня много значит то, что ты согласилась приехать помочь мне с ним справиться.

Ох. Он такой хороший, слишком хороший! Я почти хочу, чтобы Лэндон сказал, как разочарован тем, что я осталась с Хардином на ночь, что оставила своего парня одного на всю ночь и сбежала на его машине, чтобы помочь Хардину, в чем сейчас и должна раскаиваться.

– Так вы с Хардином снова друзья?

– Я понятия не имею, кто мы теперь. Понятия не имею, что я делаю. Просто он… он…

Слезы рвутся изнутри, и Лэндон обнимает меня, пытаясь утешить.

– Все нормально. Я знаю, каким он может быть ужасным

Стоп! Видимо, он решил, что я плачу от того, что Хардин сделал со мной что-то отвратительное. Он даже не предполагает, что я могу плакать из любви к нему.Мне нужно выбраться отсюда, пока я не испортила мнение Лэндона о себе и пока не проснулся Хардин.

– Мне нужно идти. Ной ждет

Лэндон, сочувственно улыбаясь, прощается. Сажусь в машину Ноя, несусь обратно и рыдаю почти всю дорогу. Как я объясню все Ною? Я знаю, что не должна, не могу лгать ему. Я просто не могу вообразить, какую боль сейчас причиню ему.
Я слишком ужасна для такого, как Ной. Почему я не могу просто держаться подальше от Хардина?
Прежде чем зайти в общежитие, успокаиваюсь, насколько возможно. Иду очень медленно, потому что не знаю, как буду смотреть Ною в лицо.
Открываю дверь комнаты. Ной лежит на моей кровати, уставившись в потолок. При виде меня он вскакивает.

– Господи, Тесса! Где ты была всю ночь? Я звонил тебе тысячу раз!

Ной впервые в жизни повысил на меня голос. Мы препирались и раньше, но сейчас все серьезно.

– Мне очень, очень жаль, Ной. Я поехала в дом Лэндона, потому что Хардин напился и ломал мебель, а потом мы потеряли время, пока все убирали, и было очень поздно, а телефон разрядился

Поверить не могу: я лгу ему прямо в лицо – Ной всегда был со мной рядом, и вот я вру. Знаю, я должна все рассказать, но мне страшно подумать, какую боль я ему причиню.

– Почему ты не взяла чей-нибудь телефон? Поверить не могу: Хардин ломал мебель? С тобой все в порядке? Зачем ты там осталась, если он так взбесился?

Чувствую, что он заваливает меня вопросами и путает меня.

– Он не взбесился, просто был пьян. Он бы меня не тронул

– В каком смысле тебя не тронул? Ты его даже не знаешь, Тесса.

Он встает и делает шаг ко мне.

– Я просто хочу сказать, он не причинил бы мне боли физически. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы так говорить. Я просто пыталась помочь Лэндону, который там тоже был

Но Хардин причинит мне боль душевную – он уже делал так, и я уверена, сделает снова. А я опять его защищаю.

– Я думал, ты прекратишь общаться с такими людьми. Разве ты не обещала это мне и маме? Тесса, они плохо на тебя влияют. Ты начала пить и исчезаешь на всю ночь. И ты оставила меня здесь. Не понимаю, зачем ты вообще заставила меня приехать, если собиралась уехать?

Ной садится на кровати, обхватив голову руками.

– Они не плохие люди, ты их не знаешь. Как ты можешь их осуждать?

Я должна умолять его простить меня за то, как я плохо с ним обошлась, но не могу остановиться: меня раздражает, как он говорит о моих друзьях.В основном о Хардине, напоминает внутренний голос, и мне хочется его заткнуть.

– Я не осуждаю, но ты не должна больше общаться с этими готами.

– Что? Они не готы, Ной, они просто такие, какие есть

Я удивлена вызовом, с которым это сказано, так же как и Ной.

– Мне не нравится, что ты с ними водишься, – они меняют тебя. Ты уже не та Тесса, в которую я влюбился.

Он говорит совсем не оскорбительно. Просто грустно.

– Ладно, Ной…

Но тут дверь распахивается. В комнату врывается Хардин.Я смотрю на Хардина, потом на Ноя, потом снова на Хардина. Ничем хорошим эта встреча не закончится.

– Что ты тут делаешь?

– А ты как думаешь? Ты убежала, пока я спал. Какого черта?

У меня перехватывает дыхание, и в голове эхом отдается его голос. Лицо Ноя наливается гневом, и я понимаю, что у него начинает складываться картина происходящего. Разрываюсь между желанием объяснить Ною, что происходит, и стремлением объяснить Хардину, почему я ушла.

– Ты можешь ответить?

К моему удивлению, между нами возникает Ной.

– Не ори на нее

Я застываю, а Хардин переводит разъяренный взгляд на Ноя. Почему он так рассвирепел от того, что я ушла? Вчера он посмеялся над моей неопытностью и сегодня утром наверняка вышвырнул бы меня. Надо что-то сказать, пока ситуация не стала критической.

– Хардин, пожалуйста, давай не будем обсуждать это сейчас

Если он сейчас уйдет, я смогу объясниться с Ноем.

– Обсуждать что, Тереза?

– Хардин, пожалуйста, давай не будем обсуждать это сейчас

Если он сейчас уйдет, я смогу объясниться с Ноем.

– Обсуждать что, Тереза?

Очень надеюсь, что Ной будет держать себя в руках. Думаю, Хардин не колеблясь отшвырнул бы его. Ной в хорошей форме, спасибо футболу, особенно если сравнить с тощим Хардином, но я не сомневаюсь, что Хардин может начать драку и, скорее всего, победит.Как случилось, что меня беспокоит драка между ними?

– Хардин, пожалуйста, просто уйди, мы поговорим об этом позже

Но Ной качает головой.

– О чем поговорите? Что происходит, Тесса?

О боже.

– Скажи ему. Сделай шаг и расскажи ему все

С ума сойти: он заставляет меня это делать. Да, он жесток, но это совсем другой уровень.

– Расскажешь что, Тесса?

Агрессия на его лице сменяется нежностью, когда он поворачивается от Хардина ко мне.

– Ничего, ты уже знаешь, я вчера вечером осталась у него и Лэндона

Стараюсь поймать взгляд Хардина в надежде остановить, но он отводит глаза.

– Расскажи ему правду, Тесса, или это сделаю я

Я понимаю, что это конец, что больше ничего не скрыть, и плачу. Однако нужно, чтобы Ной услышал правду от меня, а не от этого ухмыляющегося придурка, так не вовремя к нам ворвавшегося. Я солгала – но не для себя, а для него. Он не заслужил такого; мне стыдно за то, как я обошлась с ним, и вынуждена признаваться в присутствии Хардина.

– Ной… я и Хардин были…

– О господи! – Голос Ноя дрожит, а в глазах появляются слезы.

Как я могла? Чем, черт возьми, я думала?

Ной так добр, а Хардин так жесток, что заставляет меня разбить ему сердце прилюдно.Ной закрывает лицо руками и мотает головой.

– Как ты могла, Тесса? После всего, что между нами было? Когда это началось?

Из его голубых глаз текут слезы. Представить себе не могла, что это так ужасно – видеть, как он плачет. Я смотрю на Хардина, и ненависть к нему накрывает меня так, что вместо ответа я толкаю его изо всех сил. Он этого не ожидает и отшатывается назад, но не падает.

– Ной, прости. Не знаю, о чем я думала.

Подхожу к нему, пытаюсь обнять, но он не позволяет мне коснуться себя. И он, наверное, прав. Ведь, если честно, я обманывала Ноя уже давно. Не знаю, что, черт возьми, я вообразила. Неужели я верила в невозможное – в то, что Хардин станет нормальным и мы расстанемся с Ноем, чтобы я могла встречаться с ним? Какой же дурой я была? Или в то, что можно будет не общаться с Хардином и Ной никогда не узнает о том, что между нами произошло?Проблема в том, что я не могу не общаться с Хардином. Я лечу на его пламя, и он не колеблясь спалит меня. Все это наивно и глупо, но с тех пор, как встретила Хардина, я не сделала ни единого верного шага.

– Я тоже не знаю, о чем ты думала, – говорит Ной, и в глазах его боль и сожаление

И он выходит. Из комнаты. И из моей жизни.

– Ной, пожалуйста! Подожди!

Я бегу за ним, но Хардин хватает меня и заволакивает обратно в комнату.

– Не прикасайся ко мне! Как ты мог? Это низко, Хардин, даже для тебя!

Я снова толкаю его, и, кажется, больно. До сегодняшнего дня я никого не била, но я ненавижу его.

– Если ты побежишь за ним, я покончу с этим

– Покончишь? С чем? Трахать мне мозги? Я тебя ненавижу!Ты не можешь покончить с тем, что никогда не начиналось.

Он опускает руки и открывает рот, но так ничего и не произносит.

– Ной!

Я пробегаю коридор и площадку перед корпусом, догоняю его на парковке. Он ускоряет шаг.

– Ной, пожалуйста, послушай. Прости меня. Я была пьяна. Знаю, это не оправдание, но…

Я тру глаза, и он смягчается.

– Я больше не могу тебя слышать

У него красные глаза. Пытаюсь взять его за руку, но он отстраняется.

– Ной, пожалуйста, прости меня! Пожалуйста, прости! Пожалуйста!

Я не могу потерять его. Просто не могу.Сев в машину, он запускает руку в свои прекрасные волнистые волосы и поворачивается ко мне:

– Мне нужно время, Тесса. Сейчас я не знаю, что тебе сказать.

Я вздыхаю, не зная, что ответить. Ему просто нужно время, чтобы с этим примириться, и мы сможем жить как раньше. Ему просто нужно время, повторяю я.

– Я люблю тебя, Тесса

говорит Ной, неожиданно наклоняется, целует меня в лоб, а потом садится в машину и уехал.Возвращаюсь в комнату. Хардин, который сейчас мне просто отвратителен, сидит на моей кровати. Мелькает мысль схватить лампу и запустить ему в голову, но у меня уже нет сил с ним бороться.

– Я не собираюсь извиняться

– Я знаю

Я не позволю ему больше поймать меня и не жду извинений. Слишком хорошо его знаю. Впрочем, последние события показывают, что я его вообще не знала. Прошлой ночью мне казалось, что он просто мальчик, которого бросил отец, и от этого он ожесточился и теперь не подпускает к себе никого. Сегодня я поняла, что он ужасный, испорченный человек. В нем нет ничего человеческого. Каждый раз, когда я ему верила, оказывалось, что он мной манипулирует, заставляя поверить себе.

– Он должен был узнать

Я закусываю губу, чтобы остановить набегающие слезы. Я молчу до тех пор, пока не слышу, как он встает и подходит ко мне.

– Уйди, Хардин

Но он стоит и смотрит на меня. Когда он присаживается на кровать, я вскакиваю.

– Он должен был узнать

Во мне с новой силой закипает гнев. Он просто хочет вывести меня из себя, это ясно.

– Зачем, Хардин? Зачем ему было знать? Думаешь, теперь ему лучше от этой боли? Тебе в этом никакой пользы не было – мог бы спокойно прожить этот день, ничего ему не рассказывая. Ты не имел права делать это. По отношению ко мне и к нему

– На его месте я хотел бы знать, – говорит Хардин холодно и спокойно.

– Ты не он, и никогда им не будешь. Я была дурой, когда думала, что ты будешь хоть немного похож на него. И с каких это пор тебя так волнует справедливость?

– Не смей сравнивать меня с ним