Неокомсомольцы

                                                                                      21

Закурив на улице, я продолжил, - так мы перешугаем всю больничку, и внатуре вызовут мусоров, другой план есть?

- Если уже не вызвали, - добавил Губа

- Нет, голова чего-то сегодня вообще не варит, не знаю, что придумать, -состроив страдальческую рожу, ответил Губа.

В это время из больницы с сигаретой вышел парень. Сразу же, мы впились в него взглядами и рассматривали с головы до ног. Он это заметил, и, нервно покуривая, начал коситься в нашу сторону.

- Этот был?

- Та хрен его знает, похож вроде.

- Сука, они тут все как близнецы! - продолжая пристально рассматривать парня, громко вслух мы высказывали свои предположения.

Парень это не мог не слышать, и, понимая, что речь идет о нем, очень напрягся. Теряющийся в догадках Губа, решил брать нахрапом, и, крикнув, - брат, это ж ты рвал листовки вчера, - неожиданно вскочил со скамейки и с вытянутой рукой пошел в его сторону. На что парень выбросил недокуренную сигарету, и, не произнеся ни звука, со скоростью ветра вбежал в больничку.

- Да дело дрянь, нам торба, ни листовок порванных, ни драпа, - вслух подытожил я. А я уже сам, на нервной почве, хотел убиться.

Мы снова сели на лавочку, пребывая в полнейшей растерянности, понятия не имея, что нам вообще делать дальше. Если ничего не придумаем в течении часа, придется самим рвать листовки, да еще на трезвую голову. И тут перед моими глазами появилось виденье: парень со знакомой мне походкой испорченного робота приближался к больнице. Я не верил своим глазам, и, ни на миг, не отводил взгляд с появившегося объекта. Новоприбывший выделялся сильно впавшими глазами, и я не мог до конца поверить, что фортуна нам вновь улыбнулась.

Когда парень дошел до крыльца, я промолвил вслух, - отвечаю, этот был вчера! - и тотчас ринулся к нему.

- Серега?

- Неа! - ответил он.

- Саша?

- Неа!»

- Та черт с ним, ну что вчера за ночь устали?

Парень удивленно посмотрел на меня и ответил, - Чего это вдруг?

Он убедительно делал вид, что видит меня впервые, и меня опять начали донимать сомнения. Вполне возможно, что за это время, меня он уже забыл, в его состоянии, это нормально, - понимал я.

- Ну всю ночь ведь рвали листовки?

- Н Е А, - по буквам произнес он.

От его ответа, мне аж стало не по себе. Я пристально посмотрел ему в глаза.

Он, подумав с минуту, добавил, - а листовки, да рвали.

После этого ответа, на радостях, я готов был его расцеловать.

- Ну что, сегодня идем рвать? - радостно спросил его я.

Тут в наш разговор резко встрял Губа и промолвил, - слушай давай химку намутим, лавэ есть.

Изобразив улыбку на лице, парень ответил, - неа, я не по этим делам.

- А кто может помочь? - донимал его Губа.

- Та мы тут коллективом больше по другому.

- Другому? - задумчиво повторил Губа, - ну тогда достань другое.

Я прервал их душевную беседу, и повторил вопрос, - идешь сегодня рвать листовки?

- Неа, - уверенно ответил нарик.

Я опять сник, и удивленно спросил, - Чего это?

- Женя ж вчера обещал на всех два доллара за ночь дать, так нифига и не дал.

«Вот урод!» - подумал про себя я.

«Мало того, что вместо трех, договорился за два бакса, так еще их и кинул. Этот нарколыга Женя порезвее нас будет»

- Он выйдет с реанимации, обязательно отдаст, я тебе отвечаю, - уверенным тоном заявил я.

На мои слова парень лишь заулыбался, да действительно глуповато я сказанул, в его кругах, эта приевшаяся фраза «я отвечаю» воспринималась никак иначе, как сарказм.

- Так что сегодня никак не пойдете?

- Без денег нет.

Помолчав, он добавил, - Если деньги вперед дашь, соберу пацанов.

Парень стрельнул у меня сигарету и закурил, а я в это время отвел Губу посоветоваться.

- Давай спросим про драп, может он знает, где можно купить, у нас ведь деньги есть!

- Давай сначала решим с работой, - перебил его я.

- Он хочет вперед.

- И что, ты собираешься ему дать? - ехидным тоном, спросил меня Губа.

- А ты собираешься рвать листовки всю ночь? - разозлено спросил его я.

- Нет, - немного потерявшись, ответил он.

Мы постояли пару минут в молчании, и я вернулся к нарику.

Человек он был крайне не надежный, но с раз опрокинутым, второй раз пытаться договориться работать, не дав наперед денег, никак не получится.

- В общем то так, иди в палату собирай своих друзей, я сейчас иду в ларек разменяю деньги и даю вам два доллара, а после работы лично тебе еще доллар дам.

- Также спроси про драп, вдруг у кого то завалялся, - милым голоском добавил Губа.

На том и разошлись.

Разменяв деньги, я заметил, - теперь придется всю ночь с ними шататься по городу.

- Нафига? - удивился Губа.

- Чтобы они не сквозанули с деньгами тупица! - огрызнулся я.

- А да!

Парень был вроде как отбитый наглухо, но щепотку драпа достал.

- На косяк хватит с головой, - оценив содержимое, радостно промолвил Губа.

Я дал нарику деньги, он быстро собрал друзей, и мы их отвели на интересующие нас улицы.

Они сразу начали работать, мы же купили себе пивка, и, под пивко, раскурили с Губой косяк. Долго не втыкали, и держали троицу под наблюдением. Даже в слабоосвещенном городе, это было легко проделывать, так как их специфическая пижама просматривалась с очень далекого расстояния. Раз в час, мы специально мелькали у них перед глазами, чтобы они знали, что мы всегда начеку и все под контролем. Нарики с первого раза запомнили нашего кандидата, и рвали лишь чужие листовки. А наш Пилипенко со своей листовки смотрел на все это, как в неравной схватке, сотням погибают его конкуренты, и еще веселее улыбался. Беспринципный малый, так проводить выборы, далеко пойдет – подумал про себя я.

Как только нарики вышли из больнички, я сразу заметил, что они заправлены, но начали работать они очень эффективно, к тому же рвали без напряга и даже с каким то энтузиазмом.

К часу ночи, нам это все надоело, и, переглянувшись, я спросил Губу - идем домой, уже наши все спят, даже не раздуплятся, когда мы пришли?

- Идем, поддержал он меня, и мы, не попрощавшись, удалились в общагу.