Неокомсомольцы

                                                                            11

Мы постучали в окошко его палаты, и уже через минуту Женя стоял на крылечке.

- Вовремя пришли, мне как раз пацаны драпчика принесли, - веселым тоном проговорил Женя.

Он опять принес посуду и мы, на скорую руку, приступили готовить химку. - Давай без ацетона? - предложил я.

- Ну, не серьезно! - осуждающе посмотрев на меня, ответил Женя.

- Давай тогда только чуть - чуть, а то легкие до сих пор болят.

- Уговорил, - ответил Женя и, вначале налив на сковороду ацетон, больше его не подливал. И так с больнички, на запах, вышла парочка его товарищей, и мы на пятерых употребили его зелье. После он занес посуду, ребята разошлись по койкам, а Женя вернулся и сел с нами на лавочке. В этот раз нас не сильно разорвало, вроде как контролировать себя я мог.

- А тебе вообще не вредно каждый день это курить? - спросил я Женю.

- Та в принципе мне и сигареты курить нельзя, - расстроенным голосом ответил Женя.

- Прикиньте, первый раз в жизни укололся, и сразу же желтуха. Вот западло!

- Эти падлы наркоманы сами ничем не болеют, а стоит нормальному человеку с ними один раз связаться, так сразу что то подхватишь. Сука, выйду с больницы, клянусь, отобью этому козлу бошку!

- А не думал как-то до конца долечиться, а потом уже продолжать развлекаться? - задал я ему провокационный вопрос.

- В начале, когда увидел свою желтую рожу в зеркале, готов был отказаться от всего. Потом две недели полежал в палате со старичками, но это ад: они постоянно ноют, мочатся под себя, и вспоминают про Брежнева, и как тогда было хорошо жить. Они меня просто достали, я перевелся в другую палату к молодежи, ну и сорвался.

- А чем вообще в Киеве занимаетесь? - перевел тему разговора Женя.

- Та ничем особенным, так, чем придется.

- У нас сейчас так вся молодежь коротает дни и ночи. Раньше что было: школа, армия и потом родной комбинат на всю оставшуюся жизнь. А сейчас уже молодежь не особенно туда и затянешь, да и зарплату моему бате уже пару лет как не платят, так, какие то продуктовые пайки дают и куча обещаний. Так что, туда идти работать дураков уже нету.

- А лаве как добываете? - спросил Женя.

- Да как придется: когда гопнем, кого-то разведем, а то куда то залезем, - ответил Губа.

- Не, тут у нас по хатам и авто не лазят, так как все друг друга знают. Коцнул маг в авто или в форточку нырнул, как правило, уже вечером тебя дома легавые дожидаются, или потерпевший с ломиком в руке.

- А рэкет, бригады там, группировки?

- Ты смеешься. Да тут по городу 5 ларьков, два кафе, и десять продавцов с рук, что тут нарэкетируешь?

- Чуть меня постарше пацаны, пару лет назад что то пытались наладить, но менты их сразу срисовали, потом они уехали в Москву, и так от них ничего не слышно.

- Наркоманов дохрена. Как-то год назад наркоманы нас вообще достали, и мы в городе поделились на спортсменов и наров, и приступили их торбить. Слава богу, загнали их по норам, а то эти шприцы в каждом парадном и на детских площадках уже всех достали.

Последняя реплика с разбросанными шприцами меня просто рассмешила, и кто это возмущался, человек, который за несколько лет вынюхал ацетон, собранный его маманей больше чем за двадцать лет. И вообще, подумал про себя я, если Женя, ежедневно курящий план вперемешку с ацетоном, да еще, как я понял, время от времени и покалывающийся, считает себя спортсменом, что же тогда надо сделать в этом городе, чтобы тебя посчитали наркоманом?

- А ты что, тоже каким то видом спорта занимаешься? - искренне удивившись, переспросил его я.

- Обижаешь, я второе место в чемпионате города по боксу занял! Это сейчас я пожелтел, перестал посещать тренировки, а раньше, день у день, со спортивной сумочкой через плечо на тренировку.

Потом, чтобы наглядно доказать правдивость своих слов, он встал, и продемонстрировал пару корявых ударов руками. Своим боем с тенью в импровизационной форме от полностью меня убедил, что он никогда боксом не занимался. Возможно, пару раз посетил тренировки в детстве, но не больше. Но я не думаю, что он сознательно нас хотел ввести в заблуждение. Я уже с таким сталкивался. На районе, знакомые ребята, у которых в течении года получалось раза три в день покурить, часто что то там себе надумывали, а потом и сами начинали в это верить. Это еще был не тяжелый случай, я знал одного, весьма хилого парнягу, который с чего то решил, что у него объем бицепса больший, чем у самого Шварцнегера. Так его и прозвали Шварцем. Когда он убивался, он всех заставлял пощупать свой бицепс. А после, так и не услышав, чтобы кто то вслух высказал свой восторг, он сильно обижался, шел на турники и приступал тренироваться. Тренировки не решали эту проблему, так как он приступал к спорту только в состоянии сильнейшей интоксикации и как можно догадаться, спорт этот был весьма специфический. Но когда Шварца попускало, он про это все забывал, ему было не до бицепса, он был загружен более насущными проблемами – добычей денег на план.

- А чего в армию не пошел? - поинтересовался я.

- А ты чего не пошел? - ответил он вопросом на вопрос.

- У нас из нормальных пацанов никто в армию не ходит.

- А чем вообще вы занимаетесь?

- Да бродяги: шаримся по городу туда - сюда, ничего серьезного: покурим, побухаем, трахнем телок и так день прошел. Скука редкая, но все равно лучше, чем на карьере ставить рекорды, а другой честной работы здесь нету. Что-то серьезное по криминалу замутить тоже нельзя, так и шаримся. Я так уже года два промышляю, если четно, скука редкая, была бы возможность, с удовольствием куда то бы свалил!

- Для начала обратно побелей, в таком виде тебя санэпидемстанция с города не выпустит - сострил Губа.

Эта незамысловатая шутка пришла всем по душе, даже Жени. И нас, на часа пол, просто накрыло. У меня уже по щекам текли слезы, свело в животе, но я никак не мог успокоиться. Губа упал на колени и, как верблюд, плевался слюнями во все стороны, потом он вообще завалился в траву и, лежа на спине, продолжал дико ржать. Я, со всей силы, стучал себе кулаком в грудь, и вроде как успокаивался, но только посмотрев в глаза Жени, вновь начинал истерически смеяться.

- Ну что, вечером на дискарь? - предложил Женя.

В этой беседе не о чем, время так быстро пролетело, что я даже не заметил, как наступил вечер.

- Который час? - обратился я к Губе.

- Где то восемь.

- Давай уже завтра, а то что то сил нет, - ответил я.

- О, сейчас же будут процедуры, я побежал ребята.

Женя резко вскочил и побежал к двери.

- Пацаны завтра вас жду! - напоследок прокричал он.

Его дисциплинированность меня поражала, да конечно у Жени было странное представление о врачевании, я уверен, для его организма было бы куда полезней не жить в больнице и бегать на все лечебные процедуры, а просто на пару недель закрыться дома, и отказаться от ацетоново-плановой терапии.

Вчерашнее путешествие в поисках отеля меня сильно напрягло, и в этот день я решил прийти еще до наступления темноты. В этот раз «химка» как-то накрывала волнами, то, вреде бы казалось что ты трезвый как стеклышко, а потом, с того не сего, как захлестнет, что даже страшновато по сторонам было оглядываться, так как за деревьями мерещилась всякая дрянь.

Губа решил, что я просто отшил Женю и был уверен, что мы идем на дискарь. И когда он узнал, что мы направляемся в отель, он сильно запротестовал. Я смог его образумить одной лишь фразой - Хочешь, чтобы нас лишили денег или, еще того, отправили домой?

Это был единственный аргумент, который мог вставить на место его мозг, так как разговоры на тему, что кто-то может у него отнять его кровно заработанные, давили на больной мозоль.

- Да, да ты прав, давай сегодня там покрутимся, - пробубнил Губа.

Мы пришли даже раньше других, сразу же зашли на кухню и из подручных продуктов приготовили себе несложный ужин. Когда мы приступили к принятию пищи, в отель, небольшими группами, начали стекаться студенты. После ужина, я бы ни сказал, чтобы «химка» нас до конца попустила, но контролировать себя вроде бы я уже мог.

На десять было назначено экстренное собрание. Главный контролер, человек кандидата, не застал на месте несколько групп студентов. Оргкомитет вслух зачитывал список проштрафившихся, и демонстративно делал им выговор. После было долгое выступление Игоря по поводу смены тактики, также выспрашивали наше виденье ведения избирательной кампании. Подымали вопросы на тему, как привлечь сторонников, и обсуждали деятельность конкурентов.

Судя по всему, в это время мы с Губой приятно втыкали.

- Да они листовками обклеили весь город! – резко громко выкрикнул коротконогий студент, что даже нас разбудил.

- Тогда мы тоже начнем оклейку! - принял решение мой брат.

Это решение нас с Губой озадачило и вывело из приятно втыкающего состояния. Не поклеенные листовки не заметить было уже не возможно. Также, если нам было в лом раздавать листовки, клеить их точно никто не собирался. Мы сидели и не весело переглядывались друг с другом. Мы понимали, что день – два и нас рассекретят.

- Жопа, - прошептал Губа.

- Влетели, так влетели, - согласился я.

- Это все твой брат разную херню придумывает, - возмущался Губа.

- Кстати, тут есть еще одна не очень приятная работенка, нужна парочка добровольцев, - промолвил мой брат.

- А что за работа? - спросил парень с шевелюрой как у пуделя.

- Это вообще не наши методы политической работы, - вилял он с ответом и, выдержав паузу, продолжил - но обклеенный город листовками конкурентов разозлил заказчика, и он попросил их ночью уничтожить.

- Кого надо уничтожить? – резко раздуплившись и вскочив на ноги, выкрикнул Губа.

- Не кого, а слава богу, что, листовки конкурентов, - ответил Игорь.

- Фу. – успокоился Губа и снова сел на стул.

- Не, - прозвучал дружный гул студентов.

- Мы так не договаривались, - это же нарушение действующей конституции! - возмутился очкастый паренек, сидящий возле меня.

- Да ладно, нас, не за что, чуть тут не убили, а за это точно в карьере закопают, - высказался парень из особо пострадавших на дискаре.

Троица наших руководителей аж побелела от злости и безысходности, наблюдая, как студенты открыто демонстрируют свое неповиновение. Студенты и не думали угомониться, продолжали дружно возмущаться, назревал конфликт.

До предела наколенную обстановку разрядил Губа. Он поднял вверх руку и громко прокричал - Тише. Тише!

Студенты и оргкомитет вмиг замолчали, и удивленно посмотрели в нашу сторону. Меня инициатива Губы сильно насторожила, так как нас «химка» еще прилично держала, и я был уверен, что его начало глючить, и он точно сейчас что то вымочит серьезное. Настолько серьезное, что утром, первым рейсом будем ехать домой.

Я весь напрягся и прошептал ему на ухо - придурок попустись, что ты там надумал, опусти руку и заткнись.

Но он на меня не реагировал, и, встав на ноги, начал - Работа, я согласен, грязновата, и сопряжена с определенным риском, попахивает криминалом, тем более, ее надо проделывать ночью.

Он пронзительно посмотрел в лица наших руководителей и продолжил - Так что выписывайте премиальные, и мы вдвоем с завтрашней ночи приступаем к действию!

- Да без проблем, - облегченно вздохнув, ответил мой брат.

- Двойная ставка, на меньшее я не согласен, - добавил Губа.

- По рукам?

- По рукам! – дружно ответил оргкомитет.

- Тогда все, мы удаляемся на заслуженный отдых, - закончил Губа.

- Да, да, идите спать ребята, завтра у вас сложный день, - нежным голоском промолвил Игорь.

Студенты продолжали что то оживленно обсуждать, а мы пошли на перекур.

- Да красава, - искренне похвалил я Губу.

- В общем-то так, я все уже обдумал: вечерком идем к Жене накуриваемся до упада, потом дискотека, девки и утром обратно.

- Нет, не правильно, - поправил я его.

- Вечерком идем к Жене, накуриваемся до упада, и всю ночь рвем листовки. Это работа видная, придется ее делать.

- Можем кстати взять с собой Женю, - добавил я.

На том и порешили. Хорошо прицелившись, мы бросили бычки на лысину прохожего, зашли в помещение, и сразу же бухнулись в кровати. К нам зашел брат и поблагодарил за сознательность.

- Спасибо, выручили, - промолвил он.

- Спасибо на хлеб не намажешь, - ответил Губа.

- Ты ж двойную ставку выторговал, - удивился брат.

- Да это он шутит, - вмешался я в разговор, и после брат ушел.

- Смотри, какие мы не заменимые люди в этой избирательной кампании, - гордо заметил Губа.

- Да, это точно, - согласился с ним я.

- Еще немного и вообще потесним оргкомитет.

Той ночью, вначале мне снились бессюжетные цветные мультики, а потом чего-то приснилась тетя Таня в компании весельчаков Хрюши и Степашки, правда шутили они как то не детски. Вначале вроде по сценарию, тетя Таня закончила сказку, а потом Хруша неожиданно достал из под стола литруху водяры, выпил залпом два граненных стакана и полез на тетю Таню, а Степашка, нет, чтобы ей помочь, влил в себя полный стакан, и начал дико смеяться. Тетя Таня тоже была хороша, для виду посопротивлялась пару минут, и после решила получать удовольствие.

http://store.kassiopeya.com/product_info.php?products_id=611