Глава 22
Возвращение из торгового центра было похоже на погружение в густую, вязкую тишину. Шумный, яркий мир снаружи остался позади, а вместе с ним и кратковременная иллюзия отвлечения. Варя чувствовала себя не просто усталой, а выпотрошенной. Каждый шаг давался с трудом, а внутри продолжала пульсировать ноющая, невыносимая тревога. Визит в детский магазин, этот почти инстинктивный, немой жест, лишь укрепил её самые глубокие и страшные подозрения. Теперь она не просто догадывалась – она знала, что ей нужно подтверждение.
Сабина, напротив, казалось, немного ожила, стряхнув с себя гнетущую атмосферу квартиры. Она быстро развесила свои небольшие пакеты с покупками (для себя она все же прихватила пару новых заколок и косметику) и с привычной ловкостью уселась за свой ноутбук, который стоял на небольшом столике у окна.
— Я тут немного поработаю, нужно кое-что срочно доделать, — негромко проговорила она, её пальцы уже порхали над клавиатурой. — Ты располагайся, как дома. Может, посмотришь что-нибудь? Фильм, сериал? У меня тут куча подписок.
Варя лишь слабо кивнула в ответ, уже не в силах даже имитировать заинтересованность. Её внимание было полностью поглощено собственным внутренним хаосом. Она медленно прошла в комнату, стараясь не привлекать внимания, и беззвучно опустилась на диван, на котором спала.
В руке у неё уже был телефон. Её пальцы, слегка влажные от нервного напряжения, неловко прошлись по экрану. Сабина, к счастью, была полностью поглощена своей работой, склонившись над монитором, её брови были нахмурены от сосредоточенности. Это было хорошо. Это давало Варе необходимую конфиденциальность, крошечный островок личного пространства в этом водовороте чужих забот и её собственных невысказанных страхов.
Она открыла браузер. Несколько секунд смотрела на пустую строку поиска, собираясь с духом. Каждое нажатие кнопки казалось титаническим усилием. Наконец, она начала набирать: "Женская консультация Москва". Сердце стучало так сильно, что, казалось, его стук отдается в ушах.
Появилось множество результатов. Варя пролистывала их, пытаясь найти клинику, которая выглядела бы надежной, но при этом была бы достаточно дискретной, не слишком броской. Ей не хотелось шумной, пафосной больницы. Ей нужна была тихая гавань, где она могла бы получить ответы, не привлекая лишнего внимания. Она искала по отзывам, по фотографиям фасада, пытаясь угадать по ним атмосферу места. Страх сковывал её тело, но острая необходимость знать была сильнее. Она больше не могла жить в этом подвешенном состоянии, в плену догадок и тревоги.
Наконец, она остановила свой выбор на небольшой, частной клинике, расположенной в тихом переулке. Отзывы были положительными, акцент делался на конфиденциальности и внимательном отношении. Название было нейтральным, без пафосных "Центров Здоровья". Она открыла раздел онлайн-записи.
Выбор даты и времени. Её пальцы дрожали, когда она выбирала завтрашний день. Ей нужно было попасть туда как можно раньше, до того, как Сабина проснется или соберется куда-то. Девять утра. Идеально. В это время Сабина ещё обычно спала или только начинала неспешно готовиться к дню. Она быстро заполнила поля: имя (своё, полное имя, без искажений), номер телефона.
И вот, самый страшный момент. Кнопка "Записаться". Варя глубоко вдохнула, задержала дыхание, и нажала.
Подтверждение пришло мгновенно, словно выстрел в тишине: "Вы успешно записаны на прием к гинекологу завтра, 16 июня, в 9:00 по адресу: [Название улицы], дом [Номер дома]."
Варя затаила дыхание. Увидела это подтверждение, словно приговор. Всё. Теперь пути назад нет. Завтрашний день должен был расставить все точки над "i", подтвердить или опровергнуть её самые жуткие опасения.
Она тут же заблокировала телефон и быстрым, нервным движением спрятала его под подушку, словно он мог выдать её секрет своим ярким экраном или предательским виброзвонком. Волнение нарастало, пульсируя в висках. Завтра. Завтра она узнает. Узнает точно. И что тогда?
Как она скажет Владу? Сможет ли она вообще ему сказать? И как быть с Лизой? Чувство вины снова нахлынуло, обволакивая её холодной, липкой волной. Она не просто скрывала правду от Влада, она теперь обманывала и Сабину, свою единственную опору. Это было нечестно, это разъедало её изнутри. Но Варя не могла заставить себя сказать. Страх был слишком силен. Страх перед осуждением, перед непониманием. Страх, что Сабина, узнав всю правду, отдалится от неё, перестанет быть той бескорыстной поддержкой.
Она закрыла глаза, пытаясь отогнать дурные мысли, заглушить панику. Завтрашний день должен был стать водоразделом. И только после него она сможет решить, как жить дальше, как собрать по кусочкам свою разрушенную жизнь. А пока оставалось только ждать.
Остаток дня тянулся мучительно медленно, словно каждый час был наполнен невидимым песком, осыпающимся в небытие. Варя пыталась казаться нормальной, насколько это было возможно в её состоянии. После того, как она записалась на приём, её телефон, спрятанный под подушкой, казался живым существом, хранящим её самую страшную тайну. Каждое редкое движение Сабины, каждый звук из кухни заставляли её вздрагивать.
Сабина, закончив с работой, попыталась снова растормошить Варю. Она предложила посмотреть фильм, сыграть в настольную игру, даже просто поболтать о пустяках. Варя старалась поддерживать видимость участия. Она кивала, иногда выдавливала короткие ответы, но её мысли были далеко, постоянно возвращаясь к завтрашнему утру, к цифре "9:00" и к неизбежному моменту истины. Ей было физически больно притворяться, но она чувствовала, что не может иначе. Каждый раз, когда Сабина смотрела на неё с беспокойством, Варе казалось, что подруга вот-вот прочитает все её мысли, увидит боль и страх в её глазах.
К обеду Сабина приготовила легкий салат и суп.
— Ну же, Варя, хоть немного поешь, — уговаривала она. — Тебе нужно восстановить силы.
Варя взяла ложку, но еда казалась безвкусной, а каждый глоток вызывал легкую тошноту. Она съела несколько ложек супа и отставила тарелку.
— Спасибо, Сабина. Больше не могу.
Сабина вздохнула, но не стала настаивать. Её взгляд задержался на бледном лице Вари, на её запавших глазах. Она видела, что это не просто усталость. Это было что-то глубоко внутри, что мучило подругу.
Время после обеда тянулось ещё медленнее. Сабина предложила прогуляться в парке, но Варя отказалась, сославшись на головную боль. Ей хотелось только одного – чтобы этот день закончился, чтобы наступило утро, чтобы она наконец узнала правду. Каждая минута ожидания была пыткой.
К вечеру Сабина снова попыталась поговорить, уже более прямо.
— Варя, милая, — она присела рядом с Варей, которая сидела, свернувшись калачиком, на диване, завернувшись в плед. — Пожалуйста, поговори со мной. Что случилось? Ты так изменилась. Что-то тебя мучает, я вижу. Не держи это в себе. Я твоя подруга, я всегда буду рядом, что бы ни случилось.
Варя крепко зажмурилась. Слова Сабины, полные такой искренней любви и поддержки, только усилили её вину. Она хотела рассказать. Хотела выплакать всё на её плече. Но страх был сильнее. Страх разрушить эту доверительную связь, страх потерять последнюю опору, если Сабина, узнав, отвернется.
— Ничего, Сабина, — прошептала Варя, голос её был едва слышен. — Просто... просто очень тяжело. Пожалуйста, не дави. Я сама расскажу, когда смогу. Обещаю.
Сабина замолчала, погладив Варю по волосам. Она почувствовала, что подруга на грани. Давить дальше было опасно.
Ночь наступила, принеся с собой недолгожданный покой, а лишь усилив тревогу. Сабина, наконец, уснула в своей комнате, а Варя лежала на диване, уставившись в потолок. Каждая нервная клеточка её тела дрожала. Часы на стене тикали невыносимо громко, отмеряя оставшиеся до утра минуты. Она представляла себе клинику, врача, её слова. Она прокручивала в голове худшие сценарии, а затем пыталась найти утешение в надежде на лучшее, но надежда была такой хрупкой.
Сон не приходил. Она ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но ни одно не приносило облегчения. Живот казался свинцовым, а сердце билось где-то в горле. В голове роились вопросы: "Как я буду жить, если это правда? Что я скажу Владу? Как посмотрю в глаза Сабине, зная, что обманула её?" Недосказанность и страх сплелись в тугой узел, сжимая её изнутри.
Варя закрыла глаза, пытаясь приказать себе уснуть, но перед глазами всё равно стояла витрина детского магазина, крошечный голубой комбинезончик и розовый бодик. И эта мысль, которая теперь жила в ней, отчаянно требуя подтверждения. Две недели до приезда Влада. Но для Вари эти "две недели" уже превратились в несколько часов, отделяющих её от того момента, когда её жизнь, возможно, изменится навсегда. И она встретит её уже не одна.
***
Рано утром, когда Минск еще только начинал просыпаться, залитая первыми, уже по-летнему жаркими лучами солнца, Влад уже сидел в самолете. Ночь он провел почти без сна, в лихорадочных приготовлениях и бесконечных раздумьях. Мысли о Варе, о её состоянии, о том, что могло с ней случиться, не давали покоя. Внутри него кипел коктейль из тревоги, нежности и странной, болезненной надежды.
Он сидел у иллюминатора, глядя на проплывающие под крылом облака. Белорусские поля, а затем леса, постепенно сменялись надвигающейся дымкой, предвещающей летнюю московскую жару. Солнце уже ощутимо припекало сквозь стекло, хотя самолет ещё не приземлился. Каждая минута полета казалась вечностью. Он сжимал кулаки, чувствуя, как возвращается его прежняя решимость, его готовность бороться за неё, что бы ни произошло. Он прокручивал в голове возможные сценарии их встречи, слова, которые он хотел бы сказать, вопросы, которые он должен задать. Но больше всего он хотел просто увидеть её, убедиться, что она в безопасности, и, если ей будет нужна помощь, оказать её. Его двухнедельный отпуск, его попытка забыться, испарились без следа. Сейчас для него существовала только Варя.
***
В то же самое время, в московской квартире Сабины, Варя тоже поднималась рано. Её разбудил не будильник, а нервное напряжение, которое сковало её тело. Она чувствовала, как дрожит каждая клеточка, а во рту пересохло. Настенные часы показывали только семь утра, но Варя уже была на ногах, чувствуя себя так, будто не спала вовсе. За окном уже ярко светило солнце, обещая очень жаркий летний день.
Она тихонько проскользнула в ванную, умылась ледяной водой, пытаясь хоть немного унять дрожь. Затем, набравшись храбрости, подошла к комнате Сабины. Дверь была приоткрыта, и Сабина ещё крепко спала, завернувшись в легкое одеяло. Варя почувствовала укол вины, но отступать было уже поздно.
Она вернулась в гостиную, нашла свой телефон, который всю ночь лежал под подушкой, словно заминированный, и достала из него листочек с адресом клиники. Она надела простые джинсы и легкую футболку, стараясь выглядеть максимально незаметно и не выделяться в летней толпе.
Затем Варя подошла к двери спальни Сабины и негромко постучала.
— Сабина, ты спишь? — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
Сабина недовольно промычала что-то, затем повернулась и открыла глаза.
— М-м-м? Варя? Что случилось? Ещё рано...
— Прости, что бужу, — Варя постаралась говорить спокойно. — Просто мне нужно съездить по одному делу. С учебой.
Сабина сонно приподнялась на локте, протирая глаза.
— С учебой? В такую рань? Что-то срочное?
— Да, — Варя кивнула, отводя взгляд. — Нужно привезти документы в деканат. Или что-то уточнить. Не хочу тянуть, пока ты спишь. А то потом будет поздно. Ты спи. Я быстро.
Сабина помялась, ещё не до конца проснувшись, но летняя жара уже начинала понемногу проникать в комнату.
— Ну ладно. Если что, позвони. Завтрак я не готовила, если проголодаешься, есть что-то в холодильнике.
— Хорошо, — Варя облегченно выдохнула. Ложь, пусть и вынужденная, далась ей тяжело,— Я скоро.
Она поспешно вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.
Как только дверь захлопнулась, Варя почувствовала, как её сердце заколотилось с новой силой. Улица встретила её уже ощутимым летним зноем. Солнце слепило глаза, и воздух был сухим и горячим. Она поймала такси, продиктовав адрес клиники.
Поездка казалась бесконечной. Каждая минута, каждый светофор, каждый поворот были испытанием. Варя смотрела в окно, на пролетающие мимо дома, на людей в легкой летней одежде, спешащих по своим делам, и чувствовала себя отделенной от всего мира стеклянной стеной. В голове не переставая крутились одни и те же мысли: "Что я буду делать? Как я расскажу? Смогу ли я?" Отчаяние смешивалось с крошечной, едва заметной искоркой надежды, которую она боялась признать.
________
тгк - wieqxli