Глава 21
Пока Варя погружалась в тяжелый, тревожный сон на диванчике Сабины, а сама Сабина перелистывала фотоальбом, на другом конце города Ян не мог найти себе места. Сначала он пытался вернуться ко сну, но слова Сабины, её взволнованный голос, а главное — тот факт, что Варя вернулась, не выходили у него из головы.
Ян и Влад были больше, чем друзья. Они были братьями по духу, прошедшими вместе через огонь и воду. Ян видел, как Влад мучился после исчезновения Вари. Видел его тоску, его попытки забыться в работе, его опустошенные глаза. Влад, обычно такой энергичный и целеустремленный, превратился в тень самого себя. Его отъезд в Беларусь был последним, отчаянным шагом, попыткой убежать от фантомов прошлого.
"Я ему пока ничего не скажу. Пусть она сама решит," — обещал Ян Сабине. Но чем больше он думал, тем сильнее крепла в нём уверенность: это неправильно. Влад имел право знать. Он страдал, и, возможно, эта новость, какой бы она ни была, дала бы ему хоть какую-то опору, какой-то толчок. Держать его в неведении, когда Варя всего в двух неделях от возвращения Влада, казалось жестоким. Он понимал, что Сабина хочет защитить Варю, дать ей время, но Влад тоже нуждался в защите. И в правде.
Ян отбросил одеяло, поднялся и, набравшись решимости, схватил телефон. Он нашел номер Влада, мгновение поколебался, а затем нажал кнопку вызова. Время в Беларуси отличалось, но ему было плевать на ранний час.
Через несколько гудков послышался сонный, но узнаваемый голос Влада.
— Алло? Ян? Что случилось? Ты с ума сошел звонить в такую рань?
— Влад, слушай меня внимательно, — голос Яна был напряженным. — Я знаю, что ты хотел тишины, но есть кое-что... очень важное.
Влад мгновенно проснулся, его голос стал более четким.
— Что? Говори.
— Варя, — Ян выдохнул. — Она вернулась. В Москву.
На другом конце линии повисла оглушительная тишина. Ян слышал только прерывистое дыхание Влада.
— Варя? — наконец, выдавил Влад, словно не веря своим ушам. — Ты... ты серьезно?
— Абсолютно. Сабина звонила, она сейчас у неё.
Влад задышал тяжело, почти задыхаясь. Сон как рукой сняло.
— Когда? Как? Она... она сказала что-нибудь? Почему она вернулась? С ней все в порядке? Она... она не сказала, что я ей не нужен?
Вопросы посыпались из него, как из рога
изобилия, хаотично и сбивчиво, каждый с нарастающей тревогой и надеждой. Ян понимал, что сейчас Влада захлестывают эмоции.
— Спокойно, Влад. По одному. Она прилетела сегодня ночью. Сабина сказала, что она "совсем никакая", "потеряна". Не хочет ничего говорить, просто лежит и молчит. Она спросила у Сабины, когда ты вернешься.
— Спросила про меня? — голос Влада дрогнул.
— Точно?
— Точно. Иначе Сабина бы мне не звонила. Она хотела узнать, надолго ли ты уехал. Я ей сказал, что на две недели.
— Две недели... — повторил Влад, словно пробуя слово на вкус. — Ян, а ты знаешь, что с ней? Что значит "потеряна"? Она заболела? Что-то случилось там, в Лейдене? Она одна прилетела?
Ян почувствовал, как Влад мгновенно переключился на режим беспокойства, забыв о своей боли и обиде. Это был настоящий Влад – всегда готовый защитить и помочь.
— Сабина говорит, что она не хочет говорить, что случилось. Просто очень устала. И выглядит неважно. Но физически, вроде, цела. Она одна. Слушай, Влад, я не стал ничего выяснять подробно. Сабина просто хотела знать, когда ты вернешься. Я ей обещал, что не скажу тебе, но... я не мог. Ты должен был знать.
— Правильно сделал, — твердо сказал Влад. В его голосе прорезалась решимость, которая сменила недавнюю апатию. — Я не могу так. Две недели... это слишком долго. Мне нужно вернуться. Мне нужно поговорить с ней.
— Влад, подумай. Она не хочет говорить. Сабина явно её оберегает. Может, ей нужно время.
— Время? Время уже было, Ян! — голос Влада звучал почти отчаянно. — Я всё это время только и делал, что пытался понять, что произошло. А теперь она вернулась, и ты говоришь, что она никакая! Нет. Мне нужно к ней. Если ей нужна помощь, я буду рядом. Что бы ни случилось, мне нужно быть там.
Ян вздохнул. Он знал, что Влада невозможно остановить, когда он принимал такое решение.
— Ясно. Ну, решать тебе. Но две недели – это немного. Ты же не хотел раньше.
— Уже не важно, что я хотел, — отрезал Влад.
— Теперь важно только то, что она в Москве. И ей плохо. Я, наверно, буду собираться.
Ян повесил трубку, чувствуя смесь облегчения и новой тревоги. Он нарушил обещание Сабине, но верил, что поступил правильно. Влад снова стал собой – решительным, обеспокоенным, готовым действовать. Теперь вся надежда на то, что Варя сможет открыться ему. И на то, что правда, какой бы она ни была, не разрушит всё до основания. А пока... пока Влад уже мысленно собирал вещи, чтобы как можно скорее вернуться к той, что так внезапно вновь ворвалась в его жизнь.
***
Варя проснулась от ощущения пустоты. Не физической, а какой-то внутренней, давящей. Солнце уже выглядывало из-за облаков, бросая бледные лучи в комнату. Она поднялась, чувствуя тяжесть в теле и голове, словно спала не несколько часов, а целую вечность. Сабина сидела за столиком у окна, пила чай, её лицо было безмятежным. Она подняла глаза, услышав движение.
— Ну что, выспалась? — Сабина улыбнулась. — Чувствуешь себя лучше?
Варя медленно кивнула, хотя на самом деле ничего не чувствовала, кроме постоянной тревоги.
— Немного. Который час?
— Почти полдень, — ответила Сабина. — Захочешь есть, скажи. Я могу что-нибудь приготовить.
— Нет, спасибо, — Варя подошла к окну, снова глядя на город. Он казался таким же, как и всегда, но в её мире всё перевернулось. — Мне нужно... мне нужно подумать.
Сабина вздохнула. Она понимала, что Варя не готова говорить. И, возможно, не сможет. Но ей было страшно за подругу. Эта отрешенность, это упорное молчание – всё это говорило о глубоком, невысказанном страдании.
— Варя, — мягко начала Сабина. — Две недели – это, конечно, не очень много. Но это время, чтобы собраться с мыслями. Может быть, тебе стоит... подумать, что ты скажешь Владу? Если... если ты хочешь с ним поговорить.
Варя вздрогнула. Влад. Две недели. Мысль о неизбежной встрече, о необходимости всё объяснить, казалась ей неподъемной. Она не знала, как начать. Не знала, как подобрать слова.
— Я... я не знаю, Сабина, — прошептала она. — Я вообще ничего не знаю. Я так запуталась.
Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Не от горя, а от бессилия и растерянности.
***
Тем временем, в Минске утро Влада было наполнено лихорадочной деятельностью. Звонок Яна вырвал его из апатии, словно холодный душ. Варя вернулась. Она в Москве. Ей плохо. Эти слова пронзили его сердце сильнее любого физического удара.
Он быстро переговорил с мамой, которая, видя его изменившееся лицо и решительность в глазах, только молча кивнула. Она знала, что Влад не из тех, кто отступает от своих решений.
— Я должен вернуться, мам, — сказал он, собирая вещи. — Что бы ни случилось, я должен быть там.
Она лишь погладила его по руке.
— Иди. Счастье свое не упусти.
Он быстро забронировал первый же билет на поезд или самолет, который смог найти. Билет на самолет оказался на завтрашнее утро. Это было слишком долго, но быстрее не было.
Влад метался по комнате, собирая сумку. Его мысли скакали от одного предположения к другому. "Что с ней случилось? Почему вернулась? Почему она молчит?" Сердце билось, как загнанная птица. Он вспоминал каждое мгновение, проведенное с Варей, её смех, её улыбку, её глаза, полные света. И потом – её исчезновение, без единого слова, без объяснений. Эта боль не утихла, а теперь она смешалась с новой, острой тревогой.
«Она "никакая", "потеряна", — слова Яна звенели в ушах. — Она прилетела одна» Это давало крошечный луч надежды, но тут же захлестывало беспокойство. Что же могло случиться, чтобы такая сильная девушка, как Варя, оказалась "потерянной"?
Он сжал кулаки. Ненависть к себе, к своей слепоте, к своей поспешности, которая, возможно, и стала причиной её страданий, захлестывала его. Он должен был дать ей объясниться. Должен был ей доверять. А теперь... теперь он понятия не имел, что его ждет. Но одно он знал точно: он будет там. Он будет рядом, что бы ни произошло. И он не отпустит её, пока не узнает всю правду. И, возможно, сможет всё исправить.
Время тянулось невыносимо медленно. Каждый час до вылета самолета казался вечностью. Влад чувствовал, как сжимается внутри пружина, готовая распрямиться при первой же возможности. Он не мог ждать две недели. Он должен был увидеть её. Узнать. Понять. И, если она позволит, защитить.
***
Сабина внимательно наблюдала за Варей. Её подруга сидела на диване, обхватив колени, и взгляд её был таким же отрешенным, как и утром. Молчание давило. Сабина понимала, что Варя не будет говорить, пока сама не будет готова. Но сидеть сложа руки, пока подруга угасает, она не могла.
— Слушай, — решительно произнесла Сабина, вставая. — Хватит киснуть. Тебе нужны новые вещи. Одежда. Обувь. Давай выберемся, проветримся. Сходим в торговый центр, купим тебе что-нибудь новенькое, красивое. Развеемся хоть немного.
Варя подняла на неё потухший взгляд. Идея выйти куда-то, общаться, выбирать что-то – всё это казалось чуждым и ненужным. Но в то же время, оставаться в четырех стенах, наедине со своими мыслями, было невыносимо. Возможно, отвлечься – это именно то, что ей сейчас нужно.
— Я... я не знаю, Сабина. Мне не хочется.
— А кому сейчас хочется? — Сабина подошла, присела рядом и взяла Варю за руку. — Просто давай. Это будет полезно. Обещаю, ничего сверхъестественного. Просто шопинг. Выберем тебе что-то, что поднимет настроение. А если не поднимет, то хотя бы не будет так скучно.
Варя посмотрела в добрые, понимающие глаза Сабины. Её настойчивость, её искренняя забота были так необходимы.
— Ладно, — тихо согласилась Варя. — Только... недолго.
Через час они уже были в одном из больших московских торговых центров. Шум, яркие витрины, толпы людей – всё это обрушилось на Варю потоком, вызывая легкое головокружение. Она чувствовала себя чужой в этом обычном мире. Сабина, напротив, оживилась, с энтузиазмом показывала ей модные вещи, подбирала цвета, фасоны.
Они заходили в несколько магазинов с женской одеждой. Сабина старалась увлечь Варю, предлагала примерить то одно, то другое. Варя покорно мерила, но её взгляд был стеклянным. Ничего не радовало, ничего не цепляло. Её собственное тело казалось ей незнакомым, изменившимся, и новые вещи просто не сидели так, как раньше.
Сабина, наконец, поняла, что обычный шопинг не работает. Она вздохнула.
— Ну ладно, Варя. Вижу, что тебе совсем не до этого. Может, просто посидим где-нибудь, выпьем кофе?
Варя уже собиралась согласиться, когда её взгляд зацепился за одну из витрин в конце коридора. Яркие, пастельные тона. Маленькие костюмчики, крошечные кроссовки, мягкие игрушки. Вывеска над входом гласила: "Мир малышей".
Варя замерла. Её сердце забилось чаще. Это был непроизвольный порыв, словно невидимая сила потянула её туда. Она медленно, почти на автомате , направилась к магазину, не сказав ни слова Сабине.
Сабина, уже повернувшаяся, чтобы идти в сторону кафе, обернулась и увидела, как Варя молча сворачивает. Она нахмурилась, удивленная этим резким изменением курса. "Мир малышей"? Что это вдруг?
Варя вошла в магазин, не дожидаясь Сабины. Она остановилась у стеллажа с крошечными распашонками и ползунками. Её пальцы нежно прошлись по мягкой ткани. Она подняла крошечный голубой комбинезон с вышитым мишкой, поднесла его к лицу, вдыхая запах новой ткани. Её глаза наполнились чем-то, что Сабина не могла расшифровать: смесью нежности, боли и необъяснимой тоски.
Сабина, зайдя следом, остановилась в проходе, наблюдая за Варей. Она видела, как Варя перебирает детские вещи, как её взгляд задерживается на самых маленьких размерах. Варя не выглядела счастливой или умиленной, как обычно женщины в таких магазинах. Её лицо было бледным, глаза слегка припухшими, а движения медленными, словно каждый жест давался ей с трудом.
Варя подняла ещё один крошечный бодик, на этот раз розовый, с кружевным воротничком. Её губы дрогнули. Она держала его, словно это было что-то невероятно хрупкое и ценное. Сабина пыталась понять. Может, Варя просто любит детей? Или это что-то другое? Она не осмеливалась задать вопрос, видя, насколько погружена Варя в свои мысли.
Варя так ничего и не купила. Она лишь нежно коснулась нескольких вещей, постояла у кроваток, где лежали плюшевые медвежата, и затем, также молча, вышла из магазина. Сабина последовала за ней, всё ещё не понимая, что только что произошло, но чувствуя, что этот короткий визит был чем-то гораздо большим, чем просто случайное заглядывание в детский отдел. В немом выборе Вари было гораздо больше ответов, чем в её молчании.
________
тгк - wieqxli