Глава 5
После того напряженного разговора с отцом и вечера, проведенной в бильярдном клубе, Варя приняла решение. Угроза Анатолия отправить её за границу висела в воздухе, но еще больше давила его постоянная, удушающая опека. Она не могла больше находиться под его круглосуточным контролем, особенно теперь, когда в её жизни появился Влад, человек, который не вписывался ни в одну из отцовских "рамок".
— Ань, я возвращаюсь к тебе. Я не могу тут жить. Хотя бы на время, – сказала Варя подруге по телефону тем же утром, после того, как отец уехал на работу.
— Серьёзно? Да без проблем! – тут же ответила Аня. – Не хоромы, конечно, но места хватит. Это будет наша тайная штаб-квартира!
Так Варя, собрав самое необходимое, тихонько переехала к Ане. Она написала сообщение отцу о том, что "переехала к Ане, чтобы сосредоточиться на учебе", зная, что это отсрочит его гнев, но не избавит от него полностью. Он, конечно, позвонил, возмущался, угрожал, но Варя твердо стояла на своем, прикрываясь "академической необходимостью". Анатолий, хоть и со скрипом, но принял это, видя в этом своего рода "дисциплинарную меру" для Вари.
Первые несколько дней в квартире Ани были странными, но удивительно свободными. Варя снова почувствовала себя по-настоящему независимой. Она училась, ходила на лекции, но делала это без ощущения давящего взгляда отца. Аня была отличной соседкой: она то и дело подсовывала Варе чипсы, заставляла смотреть глупые сериалы и бесконечно обсуждала Влада.
Неделя тянулась медленно, наполненная предвкушением. Каждый раз, когда телефон вибрировал, Варя бросалась к нему, но это оказывались всего лишь уведомления из университетских чатов или сообщения от Ани. Влад не писал после их телефонного разговора, и Варя чувствовала нарастающее нетерпение. Он же сказал, что позвонит, пригласил на свидание! Она старалась убедить себя, что он просто даёт ей пространство, или, как выразилась Аня, "набивает себе цену", но это не помогало успокоить её мысли.
Наступила среда.
Варя только вернулась с лекций, уставшая, но уже привыкшая к атмосфере квартиры Ани. Аня сидела на полу в своей комнате, что-то рисовала на большом холсте, перепачканная красками. Вдруг в дверь позвонили.
— Варя, открой, пожалуйста! Я вся в краске! – крикнула Аня.
Варя открыла дверь. На пороге стоял курьер с огромным, почти невесомым букетом.
— Варвара Якушева? Распишитесь.
Букет был из гипсофил – маленьких, воздушных цветов, словно облачко на стеблях. Их было так много, что они едва помещались в руках Вари. Он был не таким ярким и страстным, как розы или пионы, но в его нежности и обилии было что-то очень личное.
— Ого! – выдохнула Аня, увидев букет. – Неужели это он?!
Варя, предчувствуя, что это Влад, осторожно вытащила из пышного облака цветов маленькую карточку. Её пальцы слегка дрожали.
Почерк был знакомый, ровный, уверенный. Текст был краток:
"Умение просчитывать ходы – это талант. А умение удивлять – искусство. Твой ход был прекрасен. И этот букет – моя маленькая дань твоему искусству. До выходных. Жду.
Твой Владик."
Последние два слова – "Твой Владик" – заставили сердце Вари замереть, а затем бешено заколотиться. "Твой Владик". Это было так просто, так интимно, так... по-настоящему. Это уже не была игра в прятки или намёки. Это была декларация.
— "Твой Владик"?! – завизжала Аня, выхватывая записку из рук Вари. – О, Боже! Варя, он влюбился! Он тебе признался!
Варя ничего не могла сказать, лишь прижимала к себе пушистый букет, вдыхая едва уловимый аромат. Она чувствовала, как её лицо горит. Слова эхом отдавались в голове, вызывая неожиданно сильный отклик в душе.
Остаток недели пролетел незаметно, наполненный волнением и подготовкой к свиданию. Гипсофилы стояли в вазе на кухонном столе, освещая квартиру нежным светом, и каждый раз, проходя мимо них, Варя чувствовала прилив тепла. Уверенность, которую Влад проявил в записке, передалась и ей.
Наступили выходные. Варя тщательно выбирала наряд. Аня, конечно, была рядом, выдавая советы.
— Нужна какая-то изюминка! Ты же идешь с Куертовым, а не на лекцию по гражданскому праву!
В итоге Варя выбрала простое, но элегантное темно-синее платье, которое подчеркивало её фигуру, но при этом выглядело сдержанно. И легкий макияж, лишь подчеркивающий её естественную красоту. Она чувствовала себя одновременно взволнованной и решительной.
Влад ждал её у входа в галерею. Он был одет не в свой обычный повседневный стиль: на нем были стильные темные брюки, белая рубашка, слегка расстегнутая на вороте, и легкий пиджак, небрежно накинутый на плечи. Он выглядел невероятно элегантно, но при этом оставался расслабленным, без излишней официозности. Когда он увидел Варю, его глаза засияли.
— Варя, – я его голосе слышалась искренняя радость.
– Ты выглядишь прекрасно.
Варя почувствовала, как румянец заливает её щеки.
— Ты тоже, Влад.
— Ну что, готова к встрече с прекрасным? – он протянул ей руку.
Варя вложила свою руку в его. Его прикосновение было теплым и уверенным.
Галерея современного искусства была просторной, наполненной необычными инсталляциями и яркими картинами. Варя, привыкшая к академическому искусству и сухим юридическим текстам, сначала чувствовала себя немного не в своей тарелке. Но Влад оказался прекрасным проводником. Он не просто указывал на картины, он рассказывал истории, делился своими впечатлениями, задавал вопросы, которые заставляли Варю задуматься.
— Как думаешь, что хотел сказать художник этой работой? – Влад остановился перед абстрактной картиной, состоящей из хаотичных мазков разных цветов.
Варя вгляделась.
— Возможно… хаос мыслей? Или внутренний конфликт?
— Или свобода самовыражения, – добавил Влад, задумчиво глядя на холст. – Возможность быть кем угодно, не привязываясь к рамкам.
Его слова прозвучали так, словно они говорили о ней самой. О её жизни, о её борьбе с отцовским контролем.
Они провели в галерее больше двух часов, переходя от одной инсталляции к другой. Влад оказался на удивление глубоким и внимательным собеседником. Он не выставлял напоказ свою известность. Он говорил об искусстве, о жизни, о своих мыслях, о том, что его волнует. Варя увидела в нем не просто популярного стримера, а человека со сложным внутренним миром, с острым умом и тонкой натурой. Он умел слушать, и его взгляд был всегда прикован к ней, когда она говорила.
Варя, в свою очередь, чувствовала себя с ним легко и естественно. Она рассказывала ему о своих университетских занятиях, о своей страсти к праву, о том, как её увлекают сложные юридические головоломки. И Влад слушал её с неподдельным интересом, задавая вопросы, которые показывали, что он действительно вникает в её слова.
— Знаешь, – сказал Влад, когда они остановились у большого окна, откуда открывался вид на город. – Твой мир юриспруденции кажется мне таким… четким. С правилами, с логикой. А мой – это чистый хаос, креатив, импровизация. Но мне кажется, в этом есть своя прелесть.
— Возможно, – улыбнулась Варя. – Мне иногда не хватает твоего хаоса в моей жизни.
Влад улыбнулся в ответ, и в его глазах появилось то самое озорство, которое она уже видела.
— А мне иногда не хватает твоей логики. Может, нам стоит… обмениваться?
Пока они продолжали разговор, увлеченные беседой, Варя вдруг почувствовала, как её сердце замерло. Она боковым зрением уловила движение и знакомые силуэты. Вдоль одной из стен галереи, осматривая экспозицию, неспешно шел её отец, Анатолий.
Он был в своем неизменном дорогом костюме, и рядом с ним шли двое мужчин – явно влиятельные партнеры по бизнесу. Они что-то оживленно обсуждали, указывая на картины.
Варя почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Её легкое, свободное настроение мгновенно испарилось. Это было именно то, чего она боялась – случайная встреча, которая могла разрушить всё. Она инстинктивно сжала руку Влада, но тут же отпустила, испугавшись привлечь внимание.
Анатолий медленно приближался к ним, его взгляд скользнул по залу, а затем, задержавшись на секунду, остановился на Варе. Выражение его лица мгновенно изменилось. Улыбка, которую он до этого демонстрировал партнерам, исчезла, уступив место ледяной маске и грозному прищуру. Он явно узнал Варю, и его взгляд недвусмысленно переместился на Влада, который стоял рядом.
Варя почувствовала, как её щеки загорелись. Она приготовилась к худшему – скандалу прямо здесь, в галерее, на глазах у деловых партнеров отца. Но Анатолий, как всегда, был практичен. Устроить сцену при партнерах было бы неприемлемо. Он лишь слегка кивнул, его голова едва заметно опустилась, и в его глазах читалось нескрываемое разочарование и гнев.
— Варя – произнес он, его голос был глухим, но в нем прозвучала стальная нота. Он не назвал её "доченькой", только по имени. Это было хуже крика.
Варя выдавила из себя:
— Пап…
Влад, заметив напряжение, лишь слегка кивнул Анатолию в знак приветствия, сохраняя спокойствие и достоинство. Он не отстранился от Вари, его присутствие рядом с ней было ощутимым, поддерживающим.
Анатолий, не дожидаясь ответа, лишь еще раз сверкнул глазами на Влада, а затем, потянув одного из партнеров за рукав, быстро прошел мимо них, словно Вари и Влада там и не было. Его шаги были твердыми, а спина – прямой и напряженной.
Варя выдохнула, чувствуя, как её ноги подкашиваются. Адреналин бурлил в крови.
— Вот и всё, – прошептала она. – Он всё видел.
Влад осторожно положил руку ей на плечо.
— Не беспокойся. Сейчас он ничего не сделает. Не при партнерах. И что бы он ни делал, это твой выбор.
Его спокойствие было заразительным. Варя посмотрела на него, и в этот момент его слова прозвучали как обещание, как защита. Несмотря на испуг, в ней проснулось упрямство. Он был рядом. И она не собиралась отступать.
Постепенно разговор стал менее формальным, более личным. Варя заметила, что он периодически касается её руки, когда они переходят от одной картины к другой, или что его плечо слегка касается её плеча. Эти легкие прикосновения были ненавязчивыми, но они говорили о многом. Они создавали ощущение близости, словно между ними формировалась невидимая, но очень крепкая связь, которая теперь казалась еще более важной после встречи с отцом.
Когда они вышли из галереи, на улице уже совсем стемнело. Огни города сияли ярче. Варя чувствовала себя опустошенной после встречи, но рядом с Владом её беспокойство понемногу отступало.
— Спасибо, Влад, – сказала Варя. – Это было… прекрасно. Несмотря ни на что. Я давно так не отдыхала.
— И мне было очень приятно провести время с тобой, – Влад взял её руку и слегка сжал её. – Думаю, нам стоит повторить.
— Думаю, да, – Варя улыбнулась.
Он вызвал такси. Пока они ждали, он посмотрел на неё, и в его глазах было столько нежности и тепла, что Варя почувствовала, как её сердце тает.
— И всё же, Варвара, – Влад слегка наклонился к ней, его голос был тихим, – я рад, что ты выбрала бильярд. И этот… наш поцелуй. Он был, пожалуй, самым красивым ходом, который ты могла сделать.
Варя почувствовала, как краснеет.
— И ты, Влад, – прошептала она. – Ты тоже… удивил.
Такси подъехало. Влад открыл перед ней дверь.
— До встречи, Варя.
— До встречи, Владик, – произнесла Варя, и эти слова сорвались с её губ естественно, непринужденно, как будто она произносила его имя всю жизнь.
В такси, Варя улыбалась, глядя в окно. Свидание прошло идеально. Влад был не просто харизматичным парнем из интернета, он был человеком, способным её понять, заинтересовать, и, что самое главное, быть настоящим. И теперь, после "Твой Владик", и после этого свидания, Варя знала: она готова к продолжению этой игры. И она была уверена, что Влад тоже.
Такси бесшумно подвезло Варю к дому. Она вышла, чувствуя смесь эйфории от свидания и нарастающей тревоги после встречи с отцом. Воздух ночного города казался прохладным, но её щеки всё ещё горели.
Когда Варя вошла в квартиру, Аня тут же выскочила ей навстречу из своей комнаты, едва не сбив с ног. В её глазах читалось нетерпеливое любопытство.
— Ну?! Как всё прошло?! – Аня подпрыгивала, готовая слушать каждую деталь. – Ты сияешь! Рассказывай!
Варя сняла туфли, бросила сумочку на пол и упала на диван в гостиной.
— Прошло... невероятно, Аня. Он такой… умный, интересный. Мы говорили об искусстве, о жизни. И он совсем не такой, как о нём говорят. Он очень глубокий.
— Ура! Я знала! – Аня радостно захлопала в ладоши. – А поцелуй? Были поцелуи?
Варя улыбнулась, вспоминая бильярдный клуб.
— Поцелуев не было. Только… тот.
— А, ну и ладно! Зато он тебе гипсофилы прислал с этим "Твой Владик"! Это же романтика!
— Да, – Варя кивнула, вспоминая букет, который стоял на кухонном столе. – И он очень внимательный. Слушал меня, задавал вопросы. А потом…
Она замялась. Аня тут же насторожилась.
— Что "потом"?
— Мы встретили отца. – Варя выдохнула, словно выплеснула тяжесть.
Аня опешила.
— Что?! Как?! Где?!
— В галерее. Он был со своими партнерами. И он нас увидел. Меня и Влада.
Лицо Ани вытянулось.
— Ох. Черт. И что он? Устроил сцену?
— Нет. Просто… посмотрел. С таким лицом, знаешь, будто я его опозорила на весь свет. Поздоровался сквозь зубы и прошел мимо. Но это было хуже любой сцены. Я чувствовала его гнев.
Аня подошла к ней и села рядом.
— Ну да. Он же у тебя такой… внешность важнее всего. Что скажут партнеры, что скажут друзья. Он же не может позволить себе иметь "неправильную" дочь.
— Именно, – Варя кивнула. – Теперь жду бури. Наверное, завтра. Или он просто снова начнет давить.
— И что ты будешь делать? – Аня с тревогой посмотрела на неё.
Варя прикусила губу. Влад своим спокойствием и уверенностью в галерее дал ей какую-то внутреннюю опору.
— Не знаю. Но я не собираюсь отступать. Он сам говорил, что это мой выбор.
— Вот это правильно! – Аня сжала её плечо. – Я с тобой. И Влад тоже, я уверена.
Они ещё немного поболтали, обсуждая детали свидания и потенциальные последствия. Варя почувствовала, что усталость берет своё, и решила пойти спать. Она легла на раскладном диване в гостиной, пытаясь уснуть, но мысли роились в голове. Каждое мгновение свидания с Владом прокручивалось перед глазами, смешиваясь с пронизывающим взглядом отца. Она знала, что этот инцидент не останется без последствий.
Уже почти ночь. Стрелки часов перевалили за полночь. Варя, наконец, начала проваливаться в сон, когда её телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Она вздрогнула, глаза мгновенно распахнулись. На экране высветился номер отца. Сердце ухнуло в груди. Она знала, что он не звонил бы в такое время, если бы не было чего-то очень серьёзного.
Варя подняла трубку, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Алло, пап?
Голос Анатолия был холоден, как лед, и отстранён, как никогда прежде. В нём не было привычной ярости, только глубокое, почти зловещее разочарование.
— Варвара, – произнес он, и это одно слово прозвучало как приговор. – Я думал, мы договорились. Я думал, ты поняла всю серьёзность ситуации.
Варя глубоко вздохнула.
— Пап, я…
— Не перебивай меня. – Его голос стал чуть жестче. – Я видел тебя сегодня. В галерее. Ты прекрасно знаешь, что это за места, и кто там бывает. И с кем ты там была.
Варя сжала губы.
— Я просто…
— Ты просто… – Анатолий не дал ей договорить. – Ты играешь со своей репутацией. Со своей карьерой. Ты хочешь, чтобы тебя ассоциировали с этими… интернет-фриками? С людьми, у которых нет ни стабильности, ни будущего?
— Он не фрик, пап! – не выдержала Варя. – Он очень интересный человек. Он…
— Достаточно, Варвара! – голос отца резко поднялся, но тут же опустился, видимо, он контролировал себя. – Ты сбежала из дома, чтобы заниматься этим? Чтобы позорить свою семью? Ты знаешь, что подумают мои партнеры, когда увидят дочь Анатолия Якушева в таком месте, с таким… типом?
Варя почувствовала, как слезы жгут глаза, но она подавила их.
— Я не позорю тебя, пап! Я просто живу своей жизнью! Я хочу быть счастливой! Я хочу выбирать!
— Твое счастье – это твоё будущее! – отрезал Анатолий. – А будущее не строится на мимолетных увлечениях и сомнительных знакомствах! Я предоставил тебе выбор: либо ты возвращаешься домой, прекращаешь эти контакты, сосредоточишься на учебе, и мы забудем это как досадное недоразумение. Либо…
Он замолчал, и эта пауза была тяжелее любого слова.
— Либо что, пап? – Варя почти прошептала.
— Либо ты уезжаешь за границу. Не в тот университет, куда ты поступала. А в другой. В частный пансион в Швейцарии. Строгие правила, полный контроль. Без интернета, без телефонов. Чтобы ты, наконец, поняла, что такое ответственность и что такое настоящее обучение. И это не угроза, Варвара. Это решение. Мое окончательное решение.
Варя почувствовала, как по её телу пробежал озноб. Швейцария. Пансион. Это было хуже тюрьмы. Полное отчуждение от всего, что она знала и любила.
— Ты не можешь так поступить! – прошептала она.
— Могу. И сделаю. – Голос отца был твердым. – У тебя есть неделя. Прими правильное решение, Варвара. Подумай.
Он отключился, не дожидаясь ответа.
Варя опустила телефон на грудь, уставившись в потолок. В комнате было темно, но ей казалось, что стены давят. Неделя. Всего неделя, чтобы решить. Вернуться в золотую клетку, или потерять всё, что она начала строить, и быть запертой в чужой стране.
Её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слезы не отчаяния, а ярости. Ярости на отца, на его контроль, на его жестокость. И где-то глубоко внутри – на саму себя, за то, что позволила ему так собой манипулировать.
"Твой Владик." Слова из записки Влада всплыли в её памяти. Он был её единственным шансом. Шансом на свободу, на свою собственную жизнь. Варя поняла, что эта игра, начавшаяся с розыгрыша, стала гораздо серьезнее. Теперь на кону было её будущее.
________
тгк - wieqxli