Должник
Саша, расстроенный, возвращался в дом Царевых после неудачной поездки в Москву. Он-то надеялся, что в его жизни произошло нечто замечательное: знакомство с девушкой по имени Оля, от игры на скрипке которой уже хочется лезть на стену, правда. И ведь Саша ей тоже понравился! И тут эта дурацкая ориентировка... Белов со злостью пнул камень.
За спиной парня послышался сигнал сирены, который все приближался и приближался. Саша, ускорив шаг, принялся оглядываться в поисках убежища и едва не столкнулся с какой-то школьницей. Быстро оценив ситуацию, девушка потянула парня в сторону калитки неизвестного дома и, показав жестом, чтобы тот сидел тихо, закрыла за ним дверцу. Обескураженный Белов прислонился к забору, надеясь через небольшие щели все-таки понаблюдать за тем, что там будет разворачиваться.
Тем временем на дороге показалась машина участкового.
— Привет, Катька! — поздоровался со школьницей мужчина.
— Здравствуйте, дядя Миша, — приветливо отозвалась та.
— Ты смотри, домой поздно кончай возвращаться, — погрозил он ей, — вот ориентировка пришла, на, — протягивая девушке листок, произнес дядя Миша.
— Это че? — небрежно пробежав глазами по тексту, уточнила Катя.
— Не че, а что, — поправил ее участковый, — это раз, а во-вторых, сказал же, ориентировка. На опасного преступника. Человека убил! — последние слова он произнес зловещим шепотом.
— Плохого или хорошего убил? — безразлично отреагировала на информацию школьница.
— Катька, ты чего?! Какая тут разница-то? — обалдел дядя Миша.
— Ну, так, если плохой — не жалко, — пожала плечами девушка. — Знаете, сколько их сейчас, — и она брезгливо поморщилась.
— Так, ты мне тут зубы не заговаривай! — нарочито громко произнес участковый. — И если тут увидишь кого похожего — звони! Поняла?
— Да поняла, поняла, — кивнула Катя.
И участковый, удовлетворенный ответом, поехал дальше патрулировать дорогу и распространять ориентировку на опасного преступника.
Девушка же, постояв немного, провожая взглядом машину, скомкала лист и небрежно засунула в карман сумки. Как только машина участкового пропала из виду, Катя направилась к калитке и позвала парня.
— Можешь вылезать.
— Спасибо, — от души поблагодарил ее Саша. — Твой дом?
— Неа, — покачала головой школьница, — Шишкиных. Они всегда калитку незапертой оставляют. Правда, их дом уже три раза обносили, — усмехнулась Катя.
— Да уж, — протянул Белов.
Он несколько замялся, не зная, как реагировать на поступок девушки, который, бесспорно, его удивил. Оля, с которой он успел пообщаться, при виде ориентировки тут же скрылась, а эта школьница без лишних вопросов спрятала.
— Саша, — протянул он ей руку.
— Катя, — без стеснения пожала руку девушка.
— Почему ты мне помогла? — все-таки поинтересовался Белов.
— А ты не помнишь? — встав напротив него, спросила Катя. — Ты с друзьями нас с Аварией...
— С кем? — не удержавшись, перебил Саша.
— Ну, с Валеркой, подругой моей, — нетерпеливо протараторила Катя, — от тех парней спас тогда. Считай, я долг отдала.
И точно, тут Белов вспомнил двух школьниц, которых с друзьями спас на ВДНХ. Не удивительно, что он не запомнил Кати, другое дело, если бы на ее месте сейчас стояла Валерка, ту, как самый страшный сон, вообще тяжело забыть.
— Долг, значит, — повторил парень. — В расчете! — и улыбнулся, но какой-то невеселой улыбкой.
Саша направился вдоль по дороге к дому Царевых, месту своего временного пристанища. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что Катя, нагнав его, идет рядом, пока девушка не спросила:
— Так кого ты убил?
Парень остановился от неожиданности, в замешательстве посмотрел на девушку.
— Никого я не убивал, — продолжая путь, бросил он.
— Подставили, значит, — заключила школьница.
Белов, обернувшись на девушку, усмехнулся.
— И откуда ты такая умная?
— Откуда надо, — ответила Катя. — Че, у Царевых живешь? Родственники твои? — кивая на дом, к которому они подошли, осведомилась девушка.
— Да, знакомые друга, — отмахнулся Саша.
Школьница только кивнула и направилась к себе домой. Быстро прошмыгнув мимо кухни, где суетилась Елизавета Андреевна, бабушка девушки, Катя постаралась незаметно проскользнуть к себе в комнату.
— И не стыдно тебе? — подловила на лестнице сестру Оля.
— Что на этот раз? — устало прижимаясь к стене, спросила школьница.
— А то, что вас с Николаевой опять ее отец из милиции забирал! — наседала Оля.
— Мы там были вообще ни при чем, — спокойно ответила Катя, — так, за компанию загремели.
— А вы всегда ни при чем! — всплеснула руками старшая сестра. — Хорошо еще, что я трубку взяла, а не бабушка!
— Спасибо огромное! — огрызнулась девушка.
Катя собралась уже было пройти мимо начинающей скрипачки, но та перехватила ее за локоть:
— Кончай это, слышишь? Пока в историю не вляпалась!
— Оля, — взглянула прямо в лицо сестре Катя, — у тебя подруги есть?
— Ч-что? — опешила та, ослабив хватку.
— А у меня есть. И я за них, — девушка понизила голос, — глотку порву, — с этими словами школьница вырвала руку и отправилась к себе в комнату.
Как не сложно было догадаться, сестры представляли собой два полюса: Оля вся такая аристократичная, рафинированная барышня под бабушкиной юбкой, начинающая музыкантша, унаследовавшая от своей родни все самое лучшее. И Катя, абсолютно неспособная к музыке, живущая в вечной тени умницы-сестры. Приходилось как-то выделяться и искать любви вне семьи, поскольку бабушку хватало только на Олю.
Да и сама сестра не стремилась понять Катю, а та не желала слушать Олю. Катю, благодаря подругам, тянуло в другую сторону жизни, мрачную и неприглядную. При этом вопреки всеобщему мнению, она понимала, что ее окружают не плохие девчонки, что они так же потеряны в этом мире, как и она, что с новыми веяниями они теряют какую-то опору, которая была в пору юности у той же Оли. Она не была подверженным влиянию подростком во времена распространения наркотиков, откровенной проституции и демонстрации откровенных сцен с телеэкранов. Политика партии в свое время уберегла Олю от этого, зато щедро вывалила все эти новшества на Катю. Вот почему они не понимали друг друга.
Несмолкаемый шум мешал сосредоточиться. Катя, чтобы хоть как-то вникнуть в происходящее в книге, уже замотала голову шарфом, но помогало слабо. Девушка решительно спустилась вниз, чтобы посмотреть, кто же это так бурно отмечает неведанный ей праздник. Как оказалось, музыка исходила из дома Царевых, и девушка усмехнулась, снисходительно согласившись с тем, что Саше сегодня действительно есть, что отметить. Она уже хотела было вернуться к себе, как услышала разговор бабушки с участковым по телефону. Женщина жаловалась на хулиганов. Катя бросилась было к телефону, но опоздала нажать на рычаг, бабушка уже назвала адрес.
— Катя, ты чего? — кладя трубку, удивилась Елизавета Андреевна.
— Так, ничего, позвонить хотела, — на ходу соврала девушка.
И сорвалась в свою комнату. Быстро переодев ночнушку на домашние штаны и футболку, Катя поспешила к дому Царевых.
— А ты куда собралась? — остановила тут ее бабушка.
— Да я в магазин, — ляпнула первое, что пришло в голову, Катя.
— Не дури, Кать, в такую темноту!
— Да я быстро! — обронила девушка, выбегая из дома, — к тому же у нас район безопасный, — уже прокричала она.
Женщина только покачала головой, недовольно поджав губы. Она уже не знала, как справляться со своевольной внучкой. В детстве знала, а сейчас. Не такой она была в ее возрасте, не такой была ее мать, не такой была и Оля. Потому-то Елизавета Андреевна и терялась, не поимая Кати, ее горячей души.
А тем временем девушка забежала уже за калитку к Царевым. На крыльце сидели и курили два парня, в одном из которых Катя узнала Сашу.
— О! Малая, тебе чего? — выпуская дым, осведомился незнакомый ей юноша.
— Да ладно тебе, Пчел. Кать, че случилось? — поинтересовался Белов.
— Да шумели, спать мелкой мешали, — не мог успокоиться Виктор.
— Да уймись! — легонько стукнул его Саша.
— Сейчас менты нагрянут! — воспользовавшись образовавшейся паузой, выпалила Катя.
— Чего? — не поверил Белов.
Пчела присвистнул, снимая подводную маску.
Катя села за ними на ступеньки и кратно рассказала о звонке бабушки. Парни переглянулись.
— Зря вы, конечно, так шумели, — заключила девушка, — раз вас менты ищут.
— А откуда ты знаешь? — смешался Пчела. — И почему мы тебе должны верить?
— Она меня сегодня уже спасла, — включился Саша. — Получается, теперь я тебе должен, — оглядываясь на девушку, изрек парень. — Беги домой.
Катя хотела уже подняться, как все залил яркий белый свет, а усиленный мегафоном голос обратился к Белову. Девушка не на шутку перепугалась. Одно дело было бегать с Валеркой на концерты, да по ночам по стройкам лазить, и совсем другое, когда вам угрожают открыть огонь. Саша же напротив сохранял завидное хладнокровие.
— Катя, слышь, — позвал он ее, — тебя они не видят. Как только мы сиганем, прижмись к перилам, поняла? — с сигаретой в зубах инструктировал парень.
— Ага, — с трудом сглотнула девушка.
А сама уже ничего не соображала. Заметив это, Пчела, как только Саня спрыгнул с крыльца, прежде, чем последовать за другом, незаметно толкнул девчонку так, что та повалилась на перила, стеной защищающие ее от выстрелов, которые тут же грянули.
Катя закрыла голову руками и зажмурилась. Ей еще никогда в жизни не было так страшно. Где-то на заднике создания проскользнула мысль, что Валерка обзавидовалась бы такому приключению.
Девушка не знала, сколько так просидела. И только когда глухая тишина затопила все пространство, осмелилась выглянуть из своего убежища. Никого не было. Словно все случившееся было не более, чем обман зрения, злая шутка воображения. На негнущихся ногах Катя, держась за перила, спустилась вниз. Выйдя на дорогу, огляделась и медленно оплелась к кромке леса. Она слышала, как Саша говорил своему другу бежать туда.
Сначала девушка шла с трудом, неспешно, но постепенно, по мере приближения к границе участка, ускоряла шаг, и вот она уже бежит, ведомая каким-то первобытным страхом, предчувствием. Уже у самой опушки Катя запнулась и больно упала на колени. Руки оказались в чем-то липком, мокром. С ужасом глядя на ладони, девушка поняла, что это кровь. От ужаса она даже не смогла вскрикнуть, так и замерев с открытым ртом. Тяжело дыша, Катя начала оглядываться в поиске тела, но ничего не находила.
Стараясь дышать глубоко, девушка поднялась с колен и направилась домой. Ее шатало и слегка мутило. Глаза жгло от слез.
— Катя! Тут такое было! Где тебя носило? — накинулась на нее сразу с расспросами Елизавета Андреевна.
— Это ты... — прошипела Катя. — Ты позвонила! Ненавижу!
И медленно, словно привидение, даже не смыв кровь, отправилась в свою комнату. Потрясение было так велико, что Катя буквально рухнула на кровать, забывшись в накатившем на нее сне-полуобмороке.