Сломленная Ведьма [Редактируется]

Эмма, Реджина и Мэри Маргарет в итоге решили связать мальчишку, чтобы тот не смог сбежать от них.

— слишком поздно! Генри перешел к пропащим. Да, таких злющих новичков, как он, наш остров еще не видел! — говорил мальчишка, когда Эмма пыталась выпытать у него информацию.

Эмма, разозлившись, вцепилась ему в шею, намереваясь ударить, но тут подошла Мэри Маргарет, отстранив её от мальчишки.

— ты же знаешь, это неправда!

— дайте я! — воскликнула Реджина и направились к мальчишке.

— куда? — остановила ее Мэри Маргарет.

— вырву паршивцу сердце, и он станет сговорчивее. — Реджина ехидно улыбнулась, пронзительно смотря на него.

— так нельзя, не наш это метод. Эмма, мы обязательно что-нибудь придумаем. — обратилась Мэри Маргарет к дочери.

— серьезно? А что скажет Эмма?

— нам надо поговорить с сыном. — решила она.

— мы не можем с ним так поступить!

— мы — нет. Она может. Действуй, Реджина! — ответила Эмма, придерживая Мэри Маргарет.

Резким движением руки, Реджина вырвала у мальчишки сердце. Тот умрет, если только раздавить сердце. А учитывая то, что в Зачарованном лесу, Нетландии, и других волшебных мирах у людей сердца тоже волшебные, то всего лишь вырвав сердце из груди, человека не убить. Также, вырвав у кого-нибудь сердце, можно его контролировать. Человек будет делать всё, что ему прикажет тот, в чьих руках находится его сердце.

— что ему напишем? — спросила Эмма после долгой тишины.

— можно обойтись без записок. — Реджина вытащила из кармана пиджака ручное зеркало, и разделила его на две части. — мы пообщаемся.

Тем временем Дэвид и Крюк уже добрались до самой вершины «Пика Мертвеца». Рядом, по склону разразлись кусты мор-шиповника, за которыми скрывалась пещера с тем самым нетландским источником. Внизу виднелось темно-синее ночное море, на которое падал яркий свет луны.

— ну, раз уж ты все равно умираешь, может как нибудь сам, а я в сторонке... — усмехнулся Крюк.

— да-да. — пройдя чуть дальше, Дэвид внезапно достал меч и направил на Крюка. — я в курсе про сделку с Пэном. — заявил не.

— подслушал, значит?

— да, подслушал.

— тогда знаешь, что я не сказал да.

— но и не сказал нет.

— это как раз то, чего он хочет! Натравить нас друг на друга. — немного отступив назад сказал Крюк. Но позади него была каменная стена с острыми шипами мор-шиповника.

— вот и натравил.

— остынь, а то яд быстрее побежит по жилам.

— и пускай, мне главное успеть достать секстант и передать родным. Давай, веди!

— историю про потерянную сумку брата... я выдумал. — признался Крюк, заслужив удивлённый взгляд Дэвида.

— а знак с сумки?

— сам подбросил тебе под ноги. — признался Киллиан.

— зачем?

— потому что скажи я тебе правду, ты бы со мной сюда не пошел.

— правду? Что ты ведешь меня сюда умирать?

— наоборот, спасти тебе жизнь!

— наглая ложь! — ещё больше разозлившись, Дэвид замахнулся на Крюка, но тот успел опередить и первым нанёс несильный удар. Однако Дэвид внезапно потерял сознание. Не из-за удара, а из-за яда.

*в лагере*

Генри одиноко сидел на пне, что-то рисуя на земле палкой. Это был дом. На самом деле Генри действительно хотел вернуться домой. Но удастся ли это ему, и смогут ли Эмма с остальными его отыскать?...

Как вдруг, прерывая раздумья Генри, к нему подошел мальчишка, легонько стукнув ему по спине копьем. Это оказался тот мальчишка, с которым они недавно сразились.

— я не хочу больше драться. — заявил Генри, вдруг подскочив с места, и обернувшись в сторону мальчика.

— я здесь не за этим, а передать послание. — оглядевшись по сторонам, он оттолкнул Генри в сторону кустов, и полушепотом произнес: — от твоих родных.

— что? — удивился Генри.

— они на острове и тебя ищут.

— ты... пытаешься мне отомстить за этот порез? Чтобы сделать мне больно?

— это чистая правда. Смотри! — он протянул ему маленькое круглое зеркало.

В зеркале Генри увидел своих родных: и обоих мам, и бабушку.

— Генри, сынок, как ты? — первой заговорила Реджина.

— Генри, ты меня слышишь? — спросила Эмма.

— мам?

— и бабушка здесь! — улыбнувшись, сказала Мэри Маргарет.

— это... какой-то фокус. — сказал Генри, на мгновение отведя взгляд на того мальчишку, но вновь перевёл взгляд на зеркало.

— нет, не фокус. Генри, поверь, все это правда. Операция «спасение» идет полным ходом. — заверила его Эмма.

— это правда вы?

— да, мы тебя вытащим.

— кто-то идет! — сказал Генри, оглянувшись в сторону. — это Пэн. Всё, пока. Я пошел.

— Генри!

— мы тебя любим!

*на вершине скалы*

Дэвид продолжал лежать без сознания. Дело было плохо.

— а, проклятье! — выругался Крюк, и вытащив меч, принялся освобождать вход в пещеру от кустов мор-шиповника. Этот источник имеет свойство исцелять любые раны и болезни, включая и мор-шиповник. Набрав в флягу воду из этого источника, он поспешил к Дэвиду.

— эй, подъём!

Очнувшись, Дэвид вновь попытался наброситься на Крюка, но тот его остановил.

— эй, тихо! Тихо, тихо, тихо! Стоп! Спокойно. В этой фляжке вода, которая нейтрализует яд мор-шиповника. — быстро пояснил Крюк, когда Дэвид успокоился.

— за этим ты меня притащил?

— да!

— знал, что по своей воле не пойду и что не брошу своих?

— что ты упрямый как осёл — это я сразу понял.

— давай фляжку-то.

— сначала обмозгуй вот что: поскольку это нетландский источник, испив его воды — ты останешься здесь навсегда.

— взамен получая несопоставимо большее — возможность спасти внука и вернуть мою семью домой. — после чего он выпил всю воду из фляжки, и раны мигом иссякли, испарились...

— можно спросить? — сказал Дэвид, поднявшись. — зачем ты рисковал жизнью ради того, кто тебе даже не друг?

— да это не ради тебя. — подмигнув, ответил Крюк.

А тем временем Эмма, Реджина и Мэри Маргарет вернулись обратно в их лагерь. И конечно, тому мальчишке вернули его сердце. Внезапно, послышался шелест кустов, и они мигом достали свои оружия: Мэри Марагрет нацелила лук, Эмма вытащила меч, а Реджина зажгла в руке огненный шар.

— спокойно, это мы! — сказал Дэвид.

Дэвид и Мэри Маргарет тут же полезли друг к другу обниматься и целоваться. Реджина при виде этого поморщилась, и дабы не видеть всё это обратилась к Крюку:

— а где секстант?

— похоже, у Питера Пэна.

— Крюк. Он меня спас. — сказал вдруг Дэвид.

— подумай, стоит ли говорить?

— мы попали в засаду пропащих мальчиков. — соврал им Дэвид. — нас двое, их — не сосчитать! Но Крюк, рискуя жизнью, не дал им возможности меня подстрелить. Если бы не он, я бы здесь не стоял! — Дэвид подошёл к Крюку — можно фляжку?

Тот вытащил из кармана флягу и протянул Дэвиду.

— так воздадим ему должное. — сказал он тост.

— спасибо.

Выпив пару глотков рома, он протянул фляжку Мэри Маргарет, а та вскоре ю протянула Реджине, но она отказалась.

— ром — не моё.

— за Крюка! — выпив ром, сказала Эмма.

Вскоре, когда все разошлись по делам, Эмма решила поговорить с Крюком, отойдя в сторону кустов.

— ты правда его спас?

— а ты удивлена?

— ну, вы с Дэвидом не совсем, как бы сказать «приятели».

— это не значит, что я бросил бы твоего отца подыхать.

— спасибо.

— ну.... кое-с-кого причитается благодарность... — с намёком сказал Крюк.

— она и была в виде «спасибо». — улыбнулась Эмма.

— а-а... Не находишь, что маловато будет? — сказал он, подойдя поближе.

— больше не потянешь.

— а может это ты не потянешь?

После чего Эмма вдруг ухватила его за воротник и поцеловала.

— это было... — сказал он, но Эмма перебила.

— одноразово. За мной не ходи, выжди пять минут. Хвороста вон набери. — сказала она, уходя куда-то по тропе.

— как скажешь.

*прошло некоторое время*

Крюк сидел на пне, за высокими зарослями, с флягой рома в руке.

— кхм-кхм! — послышалось вдруг рядом с ним.

Посмотрев вперед, Крюк заметил Пэна, облокотившегося об дерево.

— нет, зря ты отказался от сделки! — сказал Пэн, подходя ближе.

— похоже, с Эммой мне твоя помощь больше не требуется.

— думаешь, тот поцелуй что-нибудь значил? — усмехнулся он.

— знаю. Но она начинает видеть во мне меня настоящего.

— кого? Однорукого пирата, что дружит с бутылкой? Хоть я и не взрослый, но понимаю — это скорее минус.

— человека чести.

— скажи-ка... — присев на корточки, сказал Пэн. — а что сделает этот человек чести с большой страшной тайной?

— это зависит от самой тайны.

— Бэйлфаер... Нил. Или как он себя сейчас называет? Возлюбленный Эммы, отец Генри.

— он умер, погиб.

— не-ет, ошибаешься. Живой он. Но и это не главное. — сказал он, отойдя в сторону, и чуть раскинув руки в стороны. — он в Нетландии!

— что, здесь? — удивился Крюк.

— о, да! Представляешь? То-то Эмма обрадуется вести, что отец Генри живой. Я не из тех, кто топчет нежные чувства. — с иронией произнёс он. — так что решай сам: говорить или нет. — после чего он скрылся за зарослями джунглей.

Тем временем несколько потеряшек во главе с Феликсом начали переносить клетку на другую поляну. Там, где на огромном высоком дереве висела еще одна клетка. Феликс смотрел на крепко спящего Бэйлфаера, и вскоре к нему подошел Пэн.

— как наш гость? — спросил он у Феликса.

— сон-трава усыпит любого. — с ухмылкой произнёс он. — куда его?

— подвесим. Вон там — он указал на высокое дерево, где на толстой ветке висела еще одна клетка. — пусть повисят рядом — он слегка усмехнулся.

После чего потеряшки выполнили этот приказ, нацепив на клетку прутья, собираясь подвешивать клетку на дерево, и вскоре клетка уже висела там.

——————————————————
Эмили сидела возле берега моря, прижавшись спиной к дереву и с тоской наблюдая за волнами, разбивающимися о камни. В руках у девушки была бутылка рома, уже больше, чем наполовину опустошенная.

В этот момент на неё внезапно нахлынуло немало эмоций. Причиной стали те самые кошмары, которые начали снились ей с тех самых пор, как погиб Майкл. Эти чёртовы сны продолжали нагнетать с каждым разом всё больше и больше.

Эмили не рассказывала об этих кошмарах никому, потому как решила, что будет лучше хранить это в тайне. В этих снах каждый раз она видела одну и ту же картину, вновь переживая тот самый день. Она видела, как единственный человек, которым она по-настоящему дорожила, мучительно погибает буквально у неё на руках. В то время, как разгромленное разбойниками поселение продолжало гореть адским пламенем, и пока продолжалось сражение, а Эмили не удалось спасти брата, и она, растерявшись, с горьким слезами на глазах наблюдала за тем, как он мучительно умирает от яда.

Опустошив бутылку до самого дна, Эмили, под контролем всех нахлынувших на неё эмоций, с резким размахом разбила пустую бутылку об дерево напротив. Бутылка разлетелась в стороны на мелкие осколки, сверкая под лунным светом.

Некоторое время Эмили усердно боролась с тем, чтобы не дать волю слезам. Но у неё это не получилось. Не выдержав больше, она начала плакать, впившишь ногтями в волосы. Её руки начали сильно дрожать. То ли то холода, то ли от нахлынувших эмоций. Впервые за этот немалый промежуток времени она выплеснула все свои эмоции, потому как сдерживать всё это внутри себя, увы, было уже невозможно.

С момента смерти Майкла прошло достаточно много времени. И со стороны можно было подумать, что Эмили всё же сумела смириться с произошедшим и отпустить прошлое, брата, но нет. Она не смогла. Эмили ужасно не хватало брата, однако она старательно подавляет свои эмоции и никому их не показывает, потому как считает, что показывать свои эмоции, свои чувства — это проявление слабости.

Внезапно, позади девушки послышался громкий хруст ветки.
Слегка обернувшись, краем глаза она заметила Феликса. Девушка ни секунды не раздумывая, одним взмахом руки убрала слезы с лица. Конечно же, без магии тут не обошлось.

— ты что здесь делаешь? — как можно спокойнее спросила Эмили и обернулась в сторону друга.

— тебя ищу... Эй, что-то произошло? — глянув на осколки от бутылки, спросил Феликс.

— нет. Всё просто замечательно. — соврала Эмили.

— «и опять она врёт...» — подумал Феликс.

— так зачем же ты меня искал? — продолжила расспрашивать Эмили.

— я нигде не мог тебя найти, подумал, что-то случилось...

— что-то случилось? Со мной? Да брось, Феликс! — слегка хохотнув, сказала она.

— да перестань же лгать мне! Я прекрасно знаю, что с тобой что-то происходит. Не так ли, Эмили?!

— да, верно... — неожиданно согласилась Эмили. — я слегка перебрала с ромом, да и только. — после этих слов Эмили встала с места и отправилась обратно в джунгли. Феликс пошёл следом за ней.

Вскоре, они пришли в лагерь, при этом по дороге не обмолвившись друг с другом и словом, потому что Эмили было совершенно не до разговоров. Большинство из пропащих продолжали играть в игру, да только теперь уже в другую. Двое мальчишек соревновались: кто первый перетянет верёвку на свою сторону — тот и победил. Эта игра, очевидно, была на силу.

Феликс же уселся на бревно и стал задумчиво наблюдать за яркими огоньками костра. Иногда его взгляд обращался к Эмили. А та тем временем забралась по дереву на высокий гамак, и улегшись, взмахом руки наколдовала себе яблоко. Больше ничего есть не хотелось. Аппетита не было.

— эй, Эмили! — крикнул вдруг один из мальчишек. Тот был высокого роста, с чуть вьющимися тёмными волосами и худого телосложения.

— тебе чего? — скучающим тоном спросила Эмили, показавшись с высокого гамака.

— будешь играть с нами?

— нет, я не в настроении. И вообще, перестаньте так орать, из-за вас голова трещит! — проворчала она, и вновь улеглась на гамак, продолжая есть яблоко.

— и чем же она так недовольна? — удивился мальчишка.

— а то ты не знаешь! Это же Эмили. — усмехнулся Феликс.

Прошло некоторое время...

Мальчишки продолжали играть, веселиться, танцевать, но Эмили явно было не до этого. Она продолжала лежать на гамаке и думать о чём-то своём.

Вскоре, в лагерь вернулся Пэн, и заметив Феликса, сел рядом с ним. Парни начали о чём-то разговаривать, и внезапно Пэн перевёл взгляд на Эмили. Та не заметила, что он пришёл и от скуки нашла себе новое занятие: с резким и весьма агрессивным размахом кидала свой кинжал в дерево напротив, после чего притягивала его обратно к себе с помощью магии.

— а она чего такая кислая и злая? — удивился Пэн.

— не в настроении. Мальчишки предлагали ей сыграть с ними, а она отказалась, мол, я не в настроении, и хватит так орать!

— любопытно, что же испортило настроение нашей ведьме на сей раз?

— я должен тебе кое-что рассказать, но не думаю, что стоит об этом упомянать при разговоре с ней.

— говори.

— в общем, когда я её искал возле берега, то случайно заметил, что она... ну... плакала, как бы это странно не звучало, ведь ничего подобного ещё не происходило. Да ещё и бутылку разбила со злости, или ещё чего-то. Но когда я подошёл к ней, у неё было самое обычное выражение лица. Уверен на все сто — что-то действительно случилось. Она ведь никогда не плачет, и... Чёрт, я не знаю. — Феликс вдруг запнулся, вновь о чём-то задумавшись.

Они некоторое время промолчали.

— кажется, я догадываюсь в чем дело... — сказал Пэн. — когда она только прибыла на остров, и рассказала мне про брата, потому как я её заставил, она как-то разом упомянула про некие кошмары.

Вновь воцарилось молчание.

— держу пари, это связано...

— с её братом. — одновременно произнесли парни, и пересеклись ухмыляющимися взглядами.

— о чём болтаете? — словно почуяв, что говорят именно о ней, Эмили появилась позади них.

Оба обернулись в сторону девушки.

— у тебя ведь было плохое настроение, не так ли? — спросил Феликс.

— верно. Я была бы не против ещё поваляться, да вот спина затекла. Да и дерево пытать надоело.

— садись, чего стоять то?

Эмили хмыкнула и уселась между ними.

Некоторое время между ними тремя воцарилось молчание. Были слышны лишь голоса мальчишек, продолжавших игру. Вскоре, молчание прервал Феликс, дабы прервать эту гробовую тишину.

— слушай, Эмили давно хотел спросить... — начал Феликс, обращаясь к Эмили. — раз ты ведьма, или... колдунья, впрочем неважно..

Эмили выгнула левую бровь по привычке.

— должно быть, ты летала на мётлах?

— доводилось, и не раз. Когда мне было четырнадцать, мы с моей подругой-ведьмой облетели половину Зачарованного леса. Ну и... пакостили иногда. — хохотнула она. — куда же без этого?

— как так получилось, что ты в настолько юном возрасте так просто обучилась магии? — с любопытством спросил вдруг Пэн.

— а как так получилось, что Тёмный маг, с которым я заключала сделку, вдруг оказался твоим сыном? Ведь тебе на вид лет шестнадцать, может семнадцать, я до сих пор не знаю.

Воцарилось молчание.

— то-то и оно. — усмехнулась Эмили.

Снова тишина. Но вскоре девушка решила рассказать.

— что ж... я обучилась магии, чтобы лучше противостоять своим врагам. — словно по неволе начала Эмили. — чтобы стать намного сильнее и отомстить им, ведь они отняли самое дорогое в моей жизни. — в глазах её вспыхнули недобрые огоньки.

Внезапно, начался сильный ветер, и пышная листва деревьев начала покачиваться на ветру, словно Эмили сама его призвала в порыве ярости.

— каждый раз поражаюсь, когда слышу что-либо о твоей жизни... Неужели можно быть настолько сильным человеком в таком возрасте?! К тому же, раз ты девчонка... — удивлялся Феликс.

— жизнь преподносит сюрпризы, Феликс. — усмехнулась Эмили. — даже в жизни тех, кто совсем молод, совсем юн. И знаешь, порой люди видят лишь то, что хотят видеть, при этом не зная человека по-настоящему, не зная, что он чувствует, и что с ним происходит на самом деле... — Эмили вдруг поняла, что начала заговариваться и тут же остановилась. — ну а теперь я действительно пойду спать. — и Эмили растворилась в фиолетовом дыме, вновь оказавшись лёжа на гамаке.

— мне порой кажется, что она умнее, хитрее и, особенно, сильнее всех пропащих вместе взятых, причём во всём...

— да нет, Феликс, тебе вовсе не кажется.