Сломленная Ведьма [Редактируется]

*в лагере*

Пропащие, как и всегда, веселились и танцевали возле костра, но лишь Генри находился отдельно от остальных, сидя на пне возле огромного дерева. Пэн, сидевший возле костра, заметил одиноко сидящего мальчишку и подошёл к нему.

— чего сидишь, не празднуешь со всеми? — спросил он у Генри.

— вроде бы нечего.

— как это нечего? — удивился тот и подсел рядом. — Генри, весь этот праздник в твою честь!

— в мою? Как это?

— в честь того, кто нам магию вернёт! Лично я даже не представляю лучшего повода для веселья. Посмотри на них! — взглядом он указал на весёлых и танцующих потеряшек с палками руках.

— я не такой как они или ты.

— такой-такой. Ты же мальчишка. Может, песня тебя взбодрит? — взяв в руки флейту, он стал на ней играть.

— прости, но... я ничего не слышу.

— как странно. Понимаешь, она волшебная. Её звуки воспринимают не все.

— а кто? — полюбопытствовал Генри.

В этот же миг, в лагерь вернулся Феликс, и оттолкнув одного из потеряшек, который мешал ему пройти, остановился возле костра, и перевёл взгляд на Пэна.

— очень скоро узнаешь, обещаю. — ответил он Генри и направился в сторону Феликса.

— что? Знаю я этот взгляд! Что случилось? — спросил Пэн, подойдя к Феликсу.

— Бэйлфаер... Я его упустил.

— так почему не догнал? 

— пытался. Шёл по следу, и наткнулся на двоих из наших, в отключке. Сонное заклятье.

— тёмный маг... Никак отец с сыном воссоединились?!

— и идут за пацаном. — Феликс кинул короткий взгляд на Генри. — переправим в надёжное место?

— да ладно, Феликс! А как же дух приключений? Закругляться, когда начинается самое веселье?

*прошло некоторое время*

Мальчишки продолжали веселье и танцы вокруг костра, как вдруг по лагерю пронеслась странная магическая волна, из-за чего всех занесло в сон, и лишь Пэна не коснулось сонное заклятье.

— никак, к нам гость? Тот, кто знает, как я люблю угадайки! Так кто же он? Конечно... тёмный маг!

Перед парнем появился сам тёмный маг — Румпельштильцхен.

— явился за Генри, да, дружок? Занятно. Тёмный маг, готовый отдать жизнь за родную кровь. Кстати, о родне... — он взмахнул рукой и тем самым зажёг факел возле кустов, где прятался Бэйлфаер с арбалетом в руках.

— не прячься, Бэйлфаер.

— я теперь Нил. — ответил Бэйлфаер, выйдя из кустов, и направив на Пэна арбалет.

— игры новые, уловки старые. Как это трогательно! Отец с сыном снова вместе, после того, как ты его бросил, Румпель. Вот это воссоединение!

— стреляй, чего ждёшь? — шепнул тёмный маг Бэйлфаеру.

Ловко прицелившись, Бэйлфаер выстрелил из арбалета в сторону Пэна, но тот также ловко её словил.

— умно! Но ведь мы это уже проходили...

— отравлено не остриё. — заявил Бэйлфаер.

Взглянув на свою руку, Пэн заметил на ней странную чёрную жидкость — чернила кальмара. Они способны обездвижить абсолютно любого на некоторое время.

— забирай Генри! — крикнул Бэю Румпельштильцхен.

Бэйлфаер быстро нашёл среди усыплённых мальчишек Генри, и закинул сына на плечо.

— подумать только! Я впечатлен! Только ты уверен, что спасаешь сына? — спросил Пэн.

— что может быть хуже, чем быть с тобой?! — сухо ответил Бэйлфаер.

— задай вопрос папаше. Порой, бывает так — именно тот, кто рядом, и есть самый страшный враг.

— о чём это он? — спросил  Бэйлфаер у тёмного мага.

— нашел кого слушать!  — отмахнулся тот.

— так ты не сказал ему, Румпель? — с хитрой улыбкой на лице спросил Пэн.

— не рассказал о чём? — вновь спросил Бэйлфаер.

— о пророчестве, конечно! — ответил ему Пэн.

— что? О каком ещё пророчестве?!

— тебя провели как щенка! Он вовсе не спасает твоего сына... а хочет его убить!
——————————————————

На другом конце джунглей закружился фиолетовый дым, являя мрачный силуэт темноволосой девушки.

На улице стояла прохладная ночь и Эмили ещё больше укуталась в свой чёрный тёплый плащ.

Девушка продолжила путь по тропинке, направляясь к хижине Динь, но когда оставалось совсем немного до хижины, с правой стороны послышался громкой шелест кустов и вскоре перед Эмили появился знакомый силуэт — это оказалась Динь.

— о, здравствуй, Эмили! — воскликнула Динь, встретив подругу. — а я-то как раз тебя искала.

— правда? А я собиралась к тебе заглянуть. Подумала, давно не виделись.

— это верно. Послушай, Эмили, нам нужно поговорить. — Динь выглядела слегка встревоженно.

— что-то произошло? Рассказывай.

— не здесь. — девушка почему-то начала переглядываться по сторонам. — пойдём лучше в хижину.

Дойдя до хижины и зайдя внутрь, девушки поднялись на второй этаж, на веранду: отсюда, как и всегда, был невероятный вид на остров, особенно ночью, под ярким лунным светом.

На веранде дул лёгкий, прохладный ветер. Девушки уселись на двух деревянных стульях. Первой нарушила молчание Эмили.

— так о чём же ты хотела со мной поговорить, Динь? — Эмили скинула капюшон с головы.

Тёмные и слегка вьющийся волосы девушки плавно упали ей на плечи и начали парить на ветру.

— ты ведь уже наверняка знаешь родственничков Генри, верно?

— разумеется. К чему вопрос?

— в общем, они просили меня помочь им вернуть Генри. Если быть точнее, то провести их до лагеря Пэна. Конечно, сначала я не согласилась, но они обещали взять меня с собой, когда вернут Генри. Правда, они до сих пор не придумали плана отступления, но не в этом суть...

— вот как? — перебила её Эмили, вскинув левую бровь и по привычке скрестила руки на груди.

— послушай, Эмили... разумеется, я сомневаюсь, что ты на это согласишься... — неуверенно начала она. — но... Как ты смотришь на то, чтобы покинуть остров вместе со мной?

Эмили некоторое время молчала, словно раздумывая над ответом.

— прости, но я не могу. У меня на это свои причины. И поверь, не потому, что Пэн меня не отпускает.

— ну и какие же? — немного расстроенно спросила Динь.

Эмили вновь погрузилась в раздумья, но вскоре ответила:

Девушка молча скинула с левой руки плащ, и отдернув рукав чёрной длинной майки, указала на небольшой шрам, который остался от острия стрелы. Шрам окружали странные чёрные линии, напоминающие вены. Хоть опасность ей больше не угрожала, однако этот шрам с чёрными венами оставался как напоминание. Покинешь остров — простишься с жизнью.

— это ведь не... — испуганно произнесла Динь, но продолжить не успела, потому как её перебила Эмили.

— да. — твёрдо, без малейшего отчаяния ответила Эмили. — мор-шиповник.

— как...? Как это случилось, Эмили? Почему ты ничего мне не рассказала?! — недоуменно спросила девушка.

— я никому не рассказала. — спокойным голосом ответила Эмили сделав ударение на слово "никому" — это произошло во время сражения, тогда уже не было времени выяснять кто это был, и какого чёрта попал именно в меня, но видимо это так и не выяснится. Этим же утром, после того, как мы с Феликсом возвращались после небольшой прогулки возле берега, моё состояние ухудшилось: закружилась голова, потемнело в глазах и всё такое. Феликс догадался, что я ранена мор-шиповником, но позже я потеряла сознание. Очнулась я уже в какой-то хижине, а яд тем временем уже дошёл до шеи. Что самое странное — рядом со мной сидел Пэн, который после моего пробуждения настоял на том, чтобы я выпила воду из источника. — Эмили вдруг усмехнулась, и вытащив из плаща бутылку рома, сделала пару глотков.

— и что же было дальше? — с интересом спросила Динь.

— он пытался уговорить меня остаться и отдохнуть, но... — Эмили рассказала подруге про их с Пэном небольшой спор.

— да уж, вижу вам там совсем весело, не учитывая то, что ты чуть не умерла... — ответила Динь. — но самое главное, что сейчас всё хорошо. — девушка улыбнулась. — но почему ты сразу не сходила за источником? Ты ведь и правда могла умереть!

— я и сама не знаю. — соврала Эмили и продолжила пить ром.

— ладно, с этим всё ясно, но ром-то у тебя откуда?

— возле берега в песке нашла ящик, а там целая куча бутылок, представляешь?

— ну ничего себе! Наверняка это пираты закопали.

— Феликс тоже решил.

— послушай, Эмили, ты сказала, что когда очнулась, рядом сидел Пэн. Ты это серьёзно?

— более, чем. Поверь, я и сама не понимаю, с чего у него вдруг внезапная перемена настроения. Разумеется, мы не злейшие враги, но и вовсе не друзья. Когда я стала расспрашивать у него об этом, он заявил, что без меня будет скучно. А знаешь... в этом он действительно прав. — Эмили усмехнулась, и Динь тоже.

— значит, тебе не покинуть остров? — вновь отчаявшись, спросила Динь.

— мне жаль. — на некоторое время между ними возникло молчание, после чего Эмили вдруг продолжила: — послушай, Динь... Если ты действительно желаешь покинуть остров, и тебе представилась возможность — действуй! Поначалу меня ужасно раздражало и  злило, что меня притащили на какой-то остров, и я находилась здесь поневоле. Однако... прошло время, и как бы мне не хотелось того признавать — я наконец поняла, что здесь моё место, ведь я потеряла всё, в том числе саму себя.

Девушки ещё долгое время провели здесь, на веранде, обсуждая многое, что ещё не обсудили за время, что они не виделись, после чего Эмили решила вернуться обратно в лагерь. Девушки попрощались, и Эмили, коротко взмахнув рукой, растворилась в фиолетовом дыму.

*на другом конце острова*

Вскоре, Бэйлфаер, неся Генри на плече, и тёмный маг переместились на другую часть острова. И пока Генри был под сонным заклятием, Бэйлфаер решил расспросить своего отца о том самом «пророчестве».

— о каком ещё пророчестве он говорил? Что ты хочешь убить Генри.

— это его игры, шарады. Главное — Генри у нас и мы смогли уйти. 

— эй, Генри, очнись! Это папа. —сказал Бэйлфаер в попытках разбудить крепко спящего сына.

— эй, он не слышит.

— так пусть проснётся.

— пробуждающее заклинание небезопасно, дай пару часов и он проснется сам.— заверил тёмный магю

— ладно, а пока объясни, что имел ввиду Питер Пэн? Почему он сказал, что тебе напророчено убить Генри?

— ну это понятно — чтобы нас поссорить.

— сам факт не отрицаешь.

— одна провидица предрекла мне когда-то, что найти тебя мне поможет мальчик, и в нём-то моя погибель.

— Генри?

— я и подумать не мог, что речь шла о моём внуке.

— ты хотел от него избавиться, устранить как угрозу. Обмануть свою судьбу, пророчество. В другой раз буду умней. Ты — мог его убить!

— да. Но теперь то всё по-другому! я здесь не затем, чтобы причинить ему вред, а чтобы спасти.

— после всего этого, я тебе вдруг поверю?

— скажу как есть, Бэй. Страх за свою шкуру страшнейший из моих пороков, но я его преодолел. Клянусь, я сделаю всё ради внука. Пусть, даже ценой своей жизни.

— хорошо. Представь, мы вернулись назад. Всё хорошо, ты снова с Белль. И однажды понимаешь, что от счастливого финала тебя отделяет мой сын. И что "погибель" звучит как-то не очень.

— мой счастливый финал — это ты. Вот это искупления. Я сумею быть сильным, только верь мне.

Некоторое время промолчав Бэй подошёл к тёмному магу, и крепко сжал его руку в свою.

— когда-то давно, когда я жил тут, в пещере, мне часто снилось, как ты спасаешь меня. Но потом я просыпался и вспоминал, что ты меня предал. Бросил родного сына ради власти кинжала. как я могу поверить в то, что ты способен измениться? — после чего Бэй отпустил его руку, и Румпельштильцхен на своей ладони заметил кусок от пергамента, под которым оказалась жидкость чернил кальмара.

— Бэйлфаер... что ты сделал?

— найду Эмму и остальных, будем выбираться.

— прошу, не вздумай соваться в джунгли! Без моей магии ты пропадёшь. Пэн схватит вас обоих.

— прости, иначе никак. Прощай, папа.

Спустя некоторое время, Бэйлфаер донёс Генри до другой поляны, и там решил остановиться. Рядом стоял костёр, от которого ещё исходило тепло.

— Эмма...

— а ведь ты её почти нашёл. — сказал Пэн, неожиданно появившись на поляне. За ним на поляну со всех сторон пришли и пропащие мальчишки. — оплошал, Бэй. Забыл, чему тебя учили. Подумай, как уйдёшь, прежде чем куда-то соваться.

— в другой раз буду умней.

— нет, другого раза не будет. Да ты не казнись.

В этот момент Феликс подошёл к спящему Генри и закинул его на плечо.

— будь здесь твой отец, он бы вас защитил! Но кто бы защитил Генри от него?

— я вызволю сына чего бы мне это ни стоило. — произнес Бэй, подойдя к нему как можно ближе.

— когда же ты поймёшь! Проблема не в этом. Ты вызволишь — я отобью опять! Это ж игра. Нет, друг мой, главная проблема в том, что из Нетландии не уходят. Никто без моего на то дозволения. — злобно прошипел он.

— я то ушёл. — усмехнулся Бэй.

— да ладно!  Ну и куда пришёл? В исходную точку.

— ты меня отпустил, выходит? — понял Бэйлфаер.

— здесь все играют по моим правилам. Обдумай на досуге. Вы знаете, куда его доставить! — обратился Пэн к пропащим.

После чего двое мальчишек подошли к Бэю, и схватили с обоих сторон, медленно потащив в сторону лагеря, тот пытался вырваться, но не выходило.

— нет, Генри! — громко воскликнул Бэйлфаер при очередной попытке вырваться от крепкой хватки пропащих.

— не волнуйся, это всё ненадолго. — ухмыльнувшись, произнёс Пэн.

— я живой!!!

— только вот обнулю счёт.

— нет!

— правила игры изменились!

— не отчаивайся, Генри! Слышишь? Я тебя найду! — кричал Бэйлфаер напоследок.

*прошло некоторое время*

Генри внезапно очнулся уже в лагере. Перед ним на одном колене стоял Пэн.

— что со мной было? — спросил Генри чуть привставая.

— ты просто уснул.

— правда?

— да, ерунда. Тебя просто сморило. Ночь в самом разгаре! — и мальчишка взглядом указал на пропащих, веселившихся около костра. 

Однако из них всех лишь один сидел у костра, задумчиво смотря на ярко пылающий костёр. Феликс.

— нет, я же точно помню. Мой папа... я сквозь сон отчетливо слышал, как он меня зовёт.

— вот как?

— видно приснилось. — сказал Генри.

— а вдруг это не сон? — хитро спросил Пэн.

— нет, сон. Мой отец — погиб.

— мне жаль, правда. Не мудрено, что нам снятся наши утраты, и то, чего мы ждём. Ты ждёшь, что отец воскреснет, что мама тебя найдет. Но твои сны скоро будут совсем другими. И вот они-то станут явью.

— откуда ты знаешь?

— так это мой мир, каким он был раньше. Нетландией — местом, где рождаются новые сны. Ты вернешь ему магию, Генри. И мы станем твоей семьёй. — после чего он встал и подошёл поближе к потеряшкам. — я сыграю песню, для нашего почетного гостя — Генри. — взяв в руки флейту он начал играть на ней. Но на этот раз — Генри её уже слышал.

— теперь ты слышишь её? Да, Генри?

— да! — Генри взял в руки две палки, и начал танцевать и резвиться вместе с остальными мальчишками.