Сломленная Ведьма [Редактируется]

Спустя некоторое время, идя по, казалось бы, бесконечным джунглям, они наконец-то добрались до лагеря, в середине которого был расположен большой костер, возле которого танцевали Пропащие мальчишки с палками в руках. Эмили заметила несколько факелов, расставленных на деревьях, несколько спальных мест, также были и гамаки. Внутри огромных стволов деревьев виднелись зажжённые свечки и фонари. Вероятно, внутри деревьев также кто-то ночевал.

— Итак, Эмили, добро пожаловать в лагерь. С этого момента ты будешь жить здесь, — решительно сказал Питер.

От злости Эмили поджала губы. Хотелось врезать со всей дури в эту самодовольную ухмыляющуюся мордашку. Эмили подавила гнев и заговорила дрогнувшим от злости голосом.

— И же я не могу жить отдельно от лагеря? — ведьму ужасно раздражала мысль, что она будет жить в этом лагере с этими... Гориллами с палками в руках. И звуки они издали похожие. Тьфу.

— Потому что я так сказал, — мальчишка перевел свой взгляд на Эмили, которая до сих пор кипела от злости, и от того, что ей указывают, что делать. Но и ночевать в клетке у нее не было желания. — Понимаешь ли, в джунглях довольно опасно. Да и тем более, одной тебе там не выжить, — слегка ухмыльнувшись, продолжил он.

Брови девушки от удивления поползли вверх. 

— И почему ты в этом так уверен? Я справлялась с опасностями и похуже, — фыркнула она, недружелюбно скрестив руки на груди.

— Не будь такой упрямой, ведьма, — раздражённо прошипел он, сократив расстояние между ними. Любая на месте Эмили машинально отступила бы назад, но нет! Не Эмили. Она никогда не покажет страх, который она даже не чувствует. — Ты ведь не можешь сейчас колдовать, а значит, если ты будешь дальше упрямиться, проведешь остаток ночи в клетке.

Внутри юной ведьмы словно всё взорвалось. Она едва подавляла свой гнев. Казалось, что даже этот чёртов браслет, перекрывший доступ к магии, не помешает её магической энергии, наполненной лишь гневом, вырваться и разнести всё к чертям. Она это так не оставит, нет. Если понадобится, она будет делать вид, что перестала упрямиться и смирилась с тем, что есть кто-то, кто имеет большую власть, чем она. Но действительно ли это так? Очевидно подобный браслет не подействует на него самого, ведь, вероятнее всего, он сам её сделал. Но Эмили обязательно что-нибудь придумает. Она узнает его слабое место и сделает всё, чтобы покинуть этот прокля́тый остров. Куда она отправиться дальше — неизвестно. Но Капитан Крюк точно скоро должен ступить на остров, ведь здесь у него есть дела, как он говорил.

В конце концов, ведьма ничего ему не ответила и, сердито фыркнув, скрестила руки на груди и села на огромный корень дерева. Издалека она почувствовала тепло, исходящее от костра и запах дыма, который на мгновение напомнил ей тот самый день из её двенадцатилетия.

Из раздумий её вывел голос Питера.

— Феликс! — воскликнул он, обратившись к тому самому блондину, который был на «Веселом Роджере», и подошел поближе. Тот сидел на пне возле самого костра.

— Слушаю, — отозвался тот, подняв голову.

— Присмотри за этой ведьмой, мало ли, сбежать удумает. Хотя... Далеко она всё равно не убежит, — победно усмехнулся парень, переведя короткий взгляд на девушку, что не укрылось от Эмили, и та, в очередной раз вспыхнув от злости, словно огнедышащий дракон, из ноздрей которых сочился дым, и отвела взгляд. — Я скоро вернусь.

— Понял, — покорно ответил блондин.

Вскоре, к счастью Эмили, этот заносчивый мальчишка покинул лагерь, а она всё продолжала сидеть на огромном корне дерева, скучающе наблюдая за неугомонными Пропащими мальчишками. Эмили начало чересчур раздражать это зрелище и она решила сходить прогуляться до берега. Феликс, который всё это время не сводил с неё глаз, последовал за ней, стараясь оставаться незамеченным.

Пройдя через долгие и густые джунгли, Эмили наконец вышла к берегу. Здесь, возле моря, дул лёгкий и слегка прохладный ветерок. Этой ночью море было очень спокойным, как и его волны, а в темно-синей, идеально чистой воде, отражалась огромная полная луна.

Эмили уселась на большом камне и стала наблюдать за горизонтом ночного спокойного моря. Прохладный ветер слегка трепал волнистые тёмные волосы, придавая столь желанное чувство бодрости. Её ладони, казалось, были ледяными, но не из-за того, что ей было холодно. Они всегда были ледяными. Как вдруг поблизости раздался хруст ветки. Девушка раздраженно вздохнула, понимая, что её одиночество вновь нагло нарушили.

— Я-то думал опять попытаешься сбежать, — раздался насмешливый голос блондина, пристальный взгляд серых глаз которого вцепился в спину мрачной женской фигуры, сидящей на камне.

Эмили, не оборачиваяся, кинула взгляд набок и нахмурилась.

— Чего тебе, белобрысый? Я хотела побыть одна, — прозвучал строгий холодный голос.

— Я Феликс, если что, — представился парень, подсаживаясь рядом, на соседний камень.

Некоторое время он молчал, искоса наблюдая за взглядом ведьмы, прикованным к горизонту моря. Где-то там, за густым туманом по просторам моря плыл огромный пиратский корабль, на который Эмили так желала вернуться.

— Послушай, Эмили, — произнёс вдруг блондин, вглядываясь в пустые карие глаза напротив, взгляд которых неотрывно вглядывался в горизонт туманного ночного моря.
неужели тебе совсем не страшно здесь, на острове? — спросил вдруг Феликс после затянувшейся паузы.

— А чего я по-твоему должна бояться? — хохотнула Эмили. Её голос и в самом деле источал полную пустоту. — Того, что попала на неизвестный мне остров, где повсюду одни парни? Что мою магию обезвредили, и лишили меня даже оружия? А может быть этого заносчивого мальчишку? Чего?! Скажи мне! — Эмили вдруг повысила голос и наконец перевела свой взгляд на блондина.

Феликс на мгновение замер, вглядываясь в бесчувственные глаза юной ведьмы.

— Поверить не могу, что ты относишься ко всему этому столь равнодушно. Любая на твоем месте поддалась бы страху, даже многие мальчишки побаиваются Пэна, но ты...

— То, чего я по-настоящему боялась, уже случилось, — сказала Эмили, ничуть не изменившись в лице.

— Ну и что же произошло с тобой? — спросил Феликс.

На этот раз лицо девушки заметно помрачнело и нахмурилось, однако взгляд её равнодушных карих глаз мгновенно затуманился, скрывая любой намёк на хоть какую-то нормальную эмоцию.

— Тебя это вовсе не касается,  — произнесла Эмили, даже не взглянув на собеседника. — И вообще, я проголодалась. Пожалуй, схожу поищу что-нибудь в джунглях или в лесу. Этот ваш Пэн совсем охренел, лишив меня магии. — и, вставая с места, девушка зашагала обратно в джунгли, что-то невнятно проворчав.

Однако Феликс мигом догнал девушку, заверив, что в лагере обязательно чем-нибудь её накормит, не то мало ли, отравится чем-то. Последняя фраза заставила девушку усмехнуться, но она все же согласилась вернуться в лагерь.

Вернувшись, Эмили заметила, что и сам Пэн уже успел вернуться. Мальчишка сидел возле костра и играл на флейте какую-то мелодию, которая была слышна на весь лагерь каким-то странным эхом. А Пропащие тем временем по-прежнему веселились, танцуя и резвясь вокруг костра. Эмили решила сесть возле дерева, а Феликс, уже успевший сходить за яблоком, сел рядом с Эмили и передал ей идеально зелёное яблоко.

— Надо же, не знала что этот идиот умеет играть на флейте, — мрачно хохотнула девушка, наблюдая за парнем, играющим на флейте, и надкусила яблоко.

Внезапно, Феликс с удивленным выражением лица обернулся к Эмили. Однако он наверняка знал, что в жизни Эмили произошло нечто ужасное, раз она сказала: «то, чего я по-настоящему боялась, уже случилось.»

— Я что-то не то сказала? — вскинув бровь, спросила Эмили. — Тебя удивляет, что я назвала его идиотом? Да, он самый настоящий идиот, раз решил начать со мной войну, и я не побоюсь сказать ему это прямо в лицо, — высказалась девушка, вновь мрачно хохотнув.

— Я не об этом... — Феликс натянул полуулыбку, впечатляясь дерзости и уверенности этой юной ведьмы. — Так значит... Ты тоже слышишь эту музыку?

— К твоему сведению, Феликс, у меня не настолько ужасный слух, чтобы не слышать музыку, которая слышна на весь, чёрт возьмич лагерь! — вновь вскипятилась девушка. — Разумеется, я слышу, — уже тише дополнила она, продолжая есть яблоко.

— Да ладно тебе, не кипятись. И кстати, мне пора идти по делам, — приподнимаясь, сказал Феликс. — Еще увидимся, Эмили. — после чего парень не спеша покинул лагерь.

Вскоре, Питер закончил играть на флейте, и вдруг подошел к Эмили, подсаживаясь напротив. На самом деле парень уже понял, что она слышит музыку флейты.

— Ты тоже её слышишь, так ведь? — заинтересованно спросил он.

— Вы что, с этим белобрысым сговорились? — возмутилась Эмили. — Да, я ее слышу. И что?

— Понимаешь ли, в чем дело... Музыка этой флейты весьма необычна. Ее звуки слышат не все. Лишь те, кто брошен, кто одинок.

— Так бы сразу и сказал. — фыркнула Эмили, отведя взгляд в сторону.

На её тёмную душу вновь опустилась тьма и пустота. Учитывая, что с самого детства её с братом бросили родители, единственный, кто всегда оставался рядом, — это Майкл. Его смерть изменила Эмили до крайней неузнаваемости, потому как после смерти брата Эмили больше никогда не давала волю своим слезам, ведь ей этого даже не удавалось... Ей даже не удавалось пустить слезу, стоя возле могилы брата. Также она постоянно вспоминала его фразу, которую Эмили до сих пор не могла понять. Она вспомнила, как он поднёс свою ослабевшую, чуть окровавленную ладонь к её щеке, стёр слезу с её прекрасного лица и произнёс хриплым ослабевшим голосом: «Королевы не плачут». Эмили каждый раз ломала голову над этой фразой. Почему? Почему он назвал её королевой перед самой смертью?..

— Тебя ведь бросили родители, да, Эмили? — неожиданно спросил Питер, прервав её мысли, в которых она потонула, наблюдая за изменениями на лице девушки.

Эти слова заставили девушку искреннее удивиться. Как он об этом узнал?

— Что?.. Откуда ты... — начала Эмили, но закончить не успела.

— Но и причиной того, что ты в столь юном возрасте прибегла ко тьме, вовсе не в этом. Здесь совсем... совсем другая причина. Так что это за причина, Эмили? — его голос приобрел искреннюю заинтересованность, и он подался вперёд, вновь сократив расстояние между ними.

— Это лишь мое дело, ясно? Я не стану об этом говорить, и к тому же не собираюсь ничего рассказывать. Я очень устала и хочу отдохнуть, — перевела она тему. — Где я буду спать?

Лицо парня в миг сменилось лёгкой злостью и разочарованием. Он надеялся, что эта ведьма, какой бы упрямой она не была, расскажет ему то, что он так желает знать. Он раздражённо вздохнул и заговорил:

— Пропащие обычно много не спят, в основном лишь отдыхают, поэтому спальные места расположены прямо в лагере. Выбирай любое место.

Эмили коротко кивнула, и уже собиралась направляться к ближайшему гамаку.

— Эмили, — окликнул её голос мальчишки.

Девушка раздраженно вздохнула и обернулась к нему.

— Ну что еще? — на её лице читалась усталость и раздражение.

— Просто хотел предупредить. Не вздумай ночью покидать лагерь.

Эмили уже было собиралась выдать очередной колкий ответ, мол, почему это? Однако на этот раз она воздержалась, потому как желание как можно скорее провалиться в сон, всё же взяло верх. То ли сон-трава не прекращает своё злосчастное воздействие, то ли Эмили действительно сильно переутомилась от всех этих приключений.

— Ладно! — грубо ответила она, издав тихий рассерженный рык и, подойдя к самому дальнему одинокому гамаку, свалилась на него всем телом.

Этот гамак находился намного дальше от остальных гамаков и от Пропащих тем более. Её сознание начало затуманиваться от усталости и сквозь сон она слышала звуки Пропащих, которые продолжили возиться возле костра, размахивая палочками. Они походили на каких-то аборигенов. Особенно звуки, которые они издавали. Раздражённая этим Эмили глубоко вздохнула, глядя вверх, на огромные ветки и пышную листву гигантского дерева напротив. Где-то вдали, сквозь листву и ветки виднелась та же огромная полная луна, отбрасывая свой бледный свет на остров. Сама того не замечая, Эмили, игнорируя надоедливые звуки и голоса, провалилась в глубокий сон...

На острове по-прежнему царила поздняя тёмная ночь. Пропащие, угомонившись, теперь сидели возле костра, что-то бурно обсуждая. Питер и Феликс сидели на другой поляне, точили оружия и стрелы, параллельно с этим о чём-то разговаривая.

— Ну и, что нового насчёт девчонки? Она рассказала что-то? — заинтересованно спросил Феликс, глядя на лицо напротив

— Нет. Но теперь я знаю наверняка — она слышит музыку флейты. Это значит лишь одно. Эта девчонка, эта ведьма — такая же потерянная душа, как и мы все, — задумчиво произнёс Питер.

— Так что же ты планируешь делать?

— Нужно, чтобы она всё рассказала и сделать так, чтобы она перешла к нам, к Пропащим.

— Погоди-ка... Неужели ты хочешь сделать Эмили первой Пропащей девчонкой? — Феликс с удивлением посмотрел на него.

— Да, Феликс, именно. Эта девчонка, эта ведьма... Она далеко не так проста, — в бледно-зеленых глазах промелькнули искры чистого любопытства. Он настойчиво желал узнать об этой ведьме всё. И он узнает. Рано или поздно.