Сломленная Ведьма [Редактируется]

На большой поляне, за которой начинался лес, находилось кладбище. Здесь не было ни единой живой души. Только напротив одной из могил стояла тёмная женская фигура. Холодный осенний ветер развевал тёмно-каштановые волнистые волосы и вызывал лёгкие мурашки по коже.

Погода стояла пасмурная. Тёмно-серые тучи заслонили собой небо, не позволяя солнечным лучам проникнуть сквозь себя. Впрочем, Эмили вполне удовлетворяла эта мрачная обстановка, которая идеально совпадала с её душевным состоянием. После смерти брата она навсегда перестала быть той, кем когда-то. Девушка ощущала внутри себя ничто иное, как тьму и пустоту, которую никто не мог заполнить.

Никто, кроме него.

Юная девичья душа день за днём всё больше и больше погружалась в эту пучину черноты. Порой даже сама Эмили не могла узнать личность, которая отныне правила ей. Она повзрослела слишком рано, и в отличие от других девушек своего возраста, единственное, что её интересовало — месть и как можно больше познаний в тёмной магии. Её никак не беспокоило осознание того, что когда она окончательно погрузит себя во тьму, обратного пути уже не будет. Что ж, в конце концов, терять ей нечего.

Её раздумия прервал ворон, громко каркнувший прямо возле её уха. Большая чёрная птица приземлилась на плечо тёмной фигуры, словно та была его хозяйкой. На этом кладбище всегда были во́роны, и их было довольно много. Некоторые сидели на деревьях, некоторые на земле или на самих могилах. Эмили любила этих птиц, ровно как и они любили её, часто садясь ей на плечо, когда она приходила на кладбище. Во́роны были единственными, с кем Эмили по-настоящему любила проводить время. Их присутствие всегда было приятно. Даже её подруга детства, Элис, с которой она провела столько времени, не получала от неё такого внимания.

Холодные глаза Эмили были прикованы к могиле напротив, где был похоронен её брат. На этом же кладбище также была похоронена и бабушка Эстер. Однако сейчас, когда Эмили стояла напротив могилы собственного брата, её глаза не наполнялись слезами, а душа не разрывалась на части от осознания, что единственный родной человек в её жизни находится прямо напротив неё, в этой чёртовой могиле. В этих карих глазах не было ничего, кроме пустоты и холода, и один чёрт знал что скрывалось за этим бесчувственным взглядом, который был подобен густому туману, не позволяющему ничего разглядеть сквозь себя.

Нарушая столь желаемое одиночество Эмили, за её спиной вдруг материлизовался чей-то силуэт. Она ничего не слышала, потому как он появился совершенно бесшумно, однако чувствовала чьё-то присутствие каждой клеточкой тела. Эмили кинула взгляд набок и, даже не оборачиваясь в сторону внезапного гостя, произнесла:

— Тебе чего, Тёмный Маг? Как видишь, я не нуждаюсь в чьей-либо компании и желаю побыть одной, — холодно выпалила Эмили, продолжая смотреть на могилу брата бездушным взглядом.

— И тебя с добрым утром, дорогуша! — воскликнул гость. Вёл он себя совсем как обычно. Наверняка пришёл заключить какую-нибудь сделку, ведь сделки это по его части. Он словно живёт и дышит тем, что предлагает всем вокруг свои чёртовы сделки.

Тёмный Маг был одет в широкий чёрный плащ, хотя обычно носит совершенно другую одежду. У него были тёмные, чуть длинноватые волосы, а кожа покрыта странной чешуей. Так было со всеми Тёмными Магами, которые существовали ранее. Видимо, такова плата за обладание этой силой.

— Так чего же ты хотел, Румпельштильцхен? — тёмная фигура юной ведьмы наконец обернулась в сторону Тёмного мага, прежде чем взгляд скользнул сверху вниз.

Мужчина широко ухмыльнулся, заметив её изучающий взгляд. Его действительно впечатлял сам образ этой девчонки. Молодая и чертовски красивая ведьма, душа которой уже в этом юном возрасте обречена на тьму, жаждя столь сладостной мести.

— Понимаешь ли, дорогая Эмили, я весьма наслышан о том, что ты долгое время пытаешься отыскать неких разбойников, что три года назад разгромили одно поселение, и...  — Тёмный Маг натянул на лице полуулыбку и перевёл взгляд своих больших жутких глаз на могилу Майкла.

Эмили сглотнула, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Взгляд карих глаз ожесточился и стал ледяным.

— Переходи уже к делу, — прошипела Эмили, едва заметно нахмурившись.

— Как пожелаешь, — хитро ухмыльнулся Румпельштильцхен.  — Как ты, наверное, уже догадалась, я пришел предложить тебе небольшую сделку. Я могу отдать тебе карту, которая приведет тебя к твоим злейшим врагам и тем самым поможет свершить твою месть.

Выражение лица Эмили переменилось в один миг. Она перестала хмуриться, а её бледные губы растянулись в жестокой ухмылке, чуждой девушкам её возраста и демонстрируя истинную сущность ведьмы. Что бы он ни попросил взамен, Эмили бы согласилась на сделку, ведь месть — то, чего она жаждала все эти годы. С той самой ночи, когда она держала мёртвое тело брата на руках и смотрела на покидающих поселение группу разбойников, предзнаменуя им неминуемую погибель.

— Ну и чего же ты хочешь взамен? — Эмили скрестила руки на груди, ожидая, что он попросит что-то не менее ценное.

— Всего-то ничего, дорогуша, лишь небольшую прядь твоих прекрасных волос, — неожиданно произнёс Тёмный Маг, сделав шаг вперёд и коснувшись своими чешуйчатыми шершавыми пальцами её тёмных волнистых локонов.

— Серьезно? — удивилась девушка, вскинув бровь. — На кой чёрт тебе прядь моих волос?

Румпельштильцхен ухмыльнулся, словно только и ждал того момента, когда девушка задаст этот вопрос.

— Знаешь ли, ты весьма отличаешься от девиц твоего возраста. Ты столь юна, но твоя душа уже погрязла во тьме... Не каждый день встретишь такое редкое явление как ты, — он вновь натянул на лицо хитрую ухмылку, с нескрываемым восхищением глядя на Эмили и перебирая своими пальцами её волосы. — Мне нужно создать кое-какое зелье, — наконец ответил Тёмный маг.

Эмили не стала вдаваться в подробности. Пускай делает с прядью её волос всё, что пожелает. В её руках вот-вот окажется то, что поможет раз и навсегда уничтожить того человека, который должен лежать возле её ног, задыхаясь в собственной крови за то, что убил самое ценное в жизни девушки и молить о скорой смерти. Она равнодушно кивнула Тёмному Магу в ответ и резким движением пальцев вырвала небольшую прядь своих волос, но прежде чем отдать их ему, вдруг вспомнила о самом важном.

— Мне нужно ещё кое-что... — не успела Эмили договорить, как Тёмный Маг перебил её.

— О, да-да, конечно... — словно прочитав её мысли, он плавно взмахнул рукой и в его ладони материализовалась обычная на вид стрела, на наконечнике которого была чёрная, чуть подсохшая жидкость.

Яд. Тот самый, которым тот разбойник убил её брата. Эмили вопросительно уставилась на наконечник с подсохшим на нём ядом. Тёмный Маг проследил за её взглядом и тут же произнёс, опережая её вопрос:

— Взмахнёшь ладонью, и яд вновь станет жидким, — хихикнул он в своей привычной манере, протягивая Эмили стрелу, а вторую руку жадно вытянул вперёд, желая поскорее заполучить то, что хотел.

Эмили аккуратно взяла стрелу, припрятав её во внутреннюю часть плаща и не глядя протянула Тёмному Магу небольшую прядь волос.

— Замечательно! Значит, сделка состоялась! — воскликнул он, едва ли не прыгая от счастья. — Вот тебе карта, дороуша, — произнёс он, протягивая девушке пергамент, который внезапно появился в его руках, также, как и стрела. — Но помни, не стоит злоупотреблять магией в столь юном возрасте. Помни, что за магию нужно платить, — сладким голосом сказал Румпельштильцхен, издав странный смешок.

Эмили тут же выхватила карту, однако в то время, когда она её разглядывала, Тёмный Маг уже успел исчезнуть. Она вновь обернулась лицом к могиле брата, подошла поближе и с легкой ухмылкой на лице произнесла:

— Этот день настал. Они умрут. Они все умрут, слушая перед смертью лишь собственные крики и глядя на то, как их дома горят адским пламенем, — с неимоверной ненавистью и одновременно злорадством произнесла Эмили, оскалившись в зловещей ухмылке.

Сразу этого её окутал тёмно-фиолетовый дым, перенося в самую глушь леса. Эмили закрыла глаза, вообразив в голове свою хижину и угол комнаты, где лежал её лук. Мгновение — и оружие оказалось у неё прямо в руках. Помимо лука в её кармане всегда находился кинжал, который они с братом когда-то давно нашли в лесу. Кинжал соответствовал цвету её магии. Невероятно красивый аметист находился в самом центре рукоятки кинжала, клинок сверкал серебряным цветом.

Вновь устремив свой взгляд на карту, Эмили выяснила, что путь ведёт в сторону скал. Ей еще не доводилось там бывать, потому что они находятся далеко от её хижины. Именно по этой причине она была вынуждена добираться пешком, ведь если не иметь никакого представления о нужной местности, перемещение туда будет невозможным. Лишь к самому вечеру ей удалось добраться до места.

Скрывшись за высокими зарослями кустарника, девушка стала выджидать подходящего момента. В скором времени вечер сменился на тёмную ночь. Единственным источником света был костёр, горящий посреди их лагеря. Прохладный ночной ветер ударил в лицо и развевал волосы Эмили.

Большинство из тех, кто жил в этом лагере, сидели возле костра, что-то обсуждая между собой. Пару крупных на вид мужчин охраняли лагерь, параллельно с этим осматривая территорию. Здесь, помимо палаток, располагались несколько хижин и другие небольшие постройки, прямо за которыми возвышалась огромная скала. Как вдруг из палатки вышел высокий, крупный на вид мужчина. Его чёрные волосы закрывали половину лица, однако Эмили хватило одного лишь взгляда на него, чтобы узнать. Пальцы инстинктивно сжались в кулак, ногти крепко впились в кожу ладони. Её взгляд, резко ожесточившись, застыл на мужчине. Эмили сглотнула, чувствуя бурлящее желание превратить это ничтожество в кучку кровавого мессива.

Девушка с трудом заставила себя оторвать ненавистный взгляд от мужской фигуры. Разжав кулаки, она сунула руку во внутренний кармана плаща, извлекая ту самую стрелу, которую дал ей Тёмный Маг, и коротко взмахнула ладонью. Как он ей и обещал — высохшая чёрная жидкость на наконечнике стала жидкой; капля яда сорвалась со стрелы и глухо капнула на сухую траву под ногами девушки.

Эмили взяла в одну руку лук, а второй приставила к нему стрелу, целясь на того, кого ненавидела каждой клеткой своего тела. Убедившись, что стрела попадёт точно в цель, она резко выстрелила; преодолев расстояние в несколько футов, стрела пронзила грудь мужчины, и тот рухнул на землю, в ужасе хватаясь за стрелу.

На губах Эмили дрогнула хищная широкая ухмылка, напоминающая звериный оскал. В её карих холодных глазах ярко вспыхнул фиолетовый свет. Волна удовольствия прошлась по её телу, вызывая по коже приятные мурашки. Что ж, это лишь начало.

Веселье только начинается...

— Что за чёрт? — встревоженно воскликнул один из разбойников, охраняющих местность, прежде чем его взгляд пал на мужчину, забившегося в консульсиях от боли.

— Осмотреть всю территорию! — приказал второй, а затем прошептал своему товарищу: — Кажется, на нас напали враги.

По территории лагеря раздался мрачный зловещий смешок, который не мог не привлечь внимание. Всего в нескольких шагах от двоих сторожей материализовался мутно-фиолетовый дым. Когда он рассеялся, то приобрёл очертания юной девушки в тёмном одеянии.

— Враг? О, нет-нет... Я вам не враг, — губы Эмили дрогнули в жестокой ухмылке. Взгляд холодных глаз вызывал неприятные мурашки. — Я ваша смерть. Никому из вас не спастись от участи, которая вас ожидает этой прекрасной ночью.

Мужчина, в которого Эмили выстрелила отправленной стрелой, по-прежнему лежал на земле, находясь на самой грани смерти, чего и добивалась девушка три мучительно долгих года. Она подошла к нему поближе и, опустившись перед его телом на корточки, произнесла:

— О, как же я ждала этого дня... Дня, когда ты будешь страдать и наконец понесёшь своё заслуженное наказание, — казалось, что сам её голос источал больше яда, чем отравленный наконечник, пронзивший грудь мужчины. Эмили наклонилась к его лицу и ненавистно прошипела: — Никто не имеет права лишать меня того, что мне дорого... Никто! — спокойный голос резко сорвался на яростный крик. Схватившись пальцами обоих рук за стрелу, она затолкала её ещё глубже, отчего разбойник вскрикнул от боли, стиснув зубы.

Глаза Эмили вдруг свернули садистким наслаждением. Его страдания, его крики... Это не могло не вызывать удовольствия. Вновь жестоко улыбнувшись, Эмили медленно поднялась на ноги, однако по-прежнему не сводила с него злорадного взгляда. От неё не ускользнуло и то, каким ужасом и какой болью были наполнены его глаза. Девушка также могла сказать, что он был удивлен, очевидно не понимая, каким образом в этом юном девичьем сердце может быть столько жестокости и тьмы.

— Ты... ты... — злобно прошипел мужчина дрогнувшим от боли голосом. К его губам подступила чёрная кровь. Точно так же, как у Майкла, когда этот мерзавец пронзил мальчика отравленной стрелой. Эмили ухмыльнулась от мысли, что его же способ убийства внезапно перешёл на него самого.

Эмили издевательски выгнула бровь, заметив, что он продолжал отчаянно пытаться что-то сказать ей, и мрачно расхохоталась. Да... Это именно то, чего она так желала каждой клеточкой тела. Каждый день, каждую ночь, каждую чёртову секунду на протяжении этих трёх лет перед её глазами возникала подобная картина, это столь желанное мгновение. Как это жалкое существо лежит у неё возле ног, медленно умирая от того же яда, которым он убил её брата. Она неистово делала увидеть, как свет навсегда померкнет в его глазах, и знала, что в любом случае увидит это.

Девушка вдруг вытащила кинжал из внутреннего кармана плаща, вновь опустилась на корточки, схватила его за руку и грубым движением порезала ладонь. Кровь медленно потекла вниз по запястью. Мужчина зашипел от боли, получив от ведьмы очередной взгляд, полный удовлетворения и власти над его жизнью. Эмили коснулась его запястья и на её палец потекла его кровь. Поднеся палец к губам, медленно слизнула кровь, пробуя на вкус, и наигранно поморщилась. 

— Такая же мерзкая и грязная, как и ты сам, — Эмили с отвращением заметила, с каким ужасом он наблюдал за её действияии.

— Ты монстр... — прошипел он с ужасом. В этом же положении его тело и застыло. Выражение лица источало чистый ужас и страх.

Смерть... Он умер, но на его губах так и осталась чёрная кровь. Яд добрался до сердца и убил в нём жалкие остатки жизненной энергии.

Эмили, казалось, была очень удовлетворена его словами. Она словно только и ждала, когда он это признает, всего за мгновение до своей ничтожной смерти.

— О, я так надеялась, что ты продержишься чуть дольше, чтобы я могла хорошенько поиграть с тобой... — девушка наигранно вздохнула, прежде чем окинуть брезгливым взглядом бездыханное тело с торчащим в груди отравленной стрелой.

Тёмная фигура меддленно поднялась на ноги, одарив взглядом других разбойников, стоявших чуть поотдаль в оцепенении от ужаса. Они сами убивали людей, сжигали поселения, совершали кражи... Но они никогда не встречали юную девушку, способную лишать жизни с такой лёгкостью, и более того — с наслаждением.

— Итак... — заговорила Эмили ледяным тоном, — если вы сдадитесь, то возможно... Возможно я вас пощажу, — губы растянулись в мрачной ухмылке.

Все продолжали молчать, по-прежнему находясь в оцепенении от произошедшего. Однако среди них всё же нашёлся глупец, которому, по всей видимости, явно жить надоело.

— Неужели ты думаешь, что мы испугаемся какой-то девки, которая случайно убила одного из нас и возомнила себя всемогущей? Ты всего лишь никчёмная маленькая сучка... — с издевательской усмешкой прошипел он. Однако, как бы он ни старался этого скрыть, Эмили всё же почувствовала в его голосе нотки страха.

— Что ж, господа, вы не оставляете мне другого выбора.

Взмах руки — и в её ладони оказалась самая обычная стрела, уже без смертельного яда. Прицелившись в мужчину, осмелившегося так разговаривать с ней, Эмили выстрелила. Напряжённую тишину, возникшую на короткое мгновение, нарушил звук вонзившейся в плоть стрелы, и девушка на секунду прикрыла глаза от удовольствия.

— Я никогда не промахиваюсь, — сказала Эмили, её холодные глаза наблюдали за тем, как тело мужчины падает на землю, прежде чем перевела взгляд на толпу разбойников, которые, казалось, потеряли дар речи. — Вы должны понять, что я намного сильнее вас всех вместе и способна уничтожить каждого за считанные секунды. И чем быстрее вы этой поймёте, тем лучше для вас.

— Что за... — изумился разбойник, стоявший возле своего уже мёртвого соратника. — Ты зло во плоти! Исчадие ада!

Эмили мрачно хохотнула на его слова, заложив руки за спину и с наслаждением наблюдая за этими испуганными взглядами.

— Твоя взяла, девчонка. Мы сдаемся. Прекрати это немедленно... — едва ли не умоляющим голосом произнёс один из них.

Эмили отчетливо чувствовала ужас, исходящий от них, и это не могло не радовать.

— Что ж, хорошо... Раз вы сдались по-хорошему, пожалуй, я вас пощажу... — Эмили уже было развернулась, чтобы уйти, как вдруг вновь обернулась в их сторону с сумасшедшей полуулыбкой на лице. — Но вы же не думали, что я действительно позволю вам жить? — произнесла она и зловеще хохотнула. Она могла поклясться, что в это мгновение у каждого из них прошлись мурашки по коже от осознания, что сейчас произойдёт.

В её руке загорелось яркое огненное пламя, которое она швырнула на их лагерь. Огромные языки пламени коснулись одного из деревянных домов. Огонь быстро захватил каждый уголок поселения, и вскоре всё вокруг пылало адским пламенем. Эмили вытянула руки вперёд и безо всякого затруднения сотворила заклинание барьера, чтобы убедиться, что никто не покинет горящую территорию.

Напоследок окинув удовлетворённым взглядом лагерь, который продолжал гореть ярким пламенем и откуда доносились громкие пронзительные крики, Эмили не спеша стала уходить прочь.

Всё так, как должно быть. Всё случилось так, как она и пообещала своему покойному брату, стоя возле его могилы. Эти мерзавцы умирали, слыша перед смертью собственные крики и наблюдая за тем, как горят их дома. Вскоре, сполна насладившись их страданиями и глубоко вдохнув прохладный воздух, тёмная фигура растворилась уже в чёрном дыме.