3 глава
Ночь тянулась бесконечно долго. Джей-Джей лежала в постели, не сомкнув глаз. Она смотрела в потолок, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы. В голове пульсировали мысли, словно рой разъяренных пчел, не давая ей покоя.
Она думала о Юри, о его словах, о его взгляде. Она чувствовала, как ее тело дрожит от отвращения и страха, словно она оказалась в ледяном плену. Она не могла поверить, что она согласилась на это. Она не могла поверить, что она продала себя Юри, словно вещь, лишенная воли.
Она вспомнила их первую встречу. Тогда он казался ей таким сильным, таким уверенным, таким опасным. Она чувствовала к нему смесь страха и притяжения, словно мотылек, летящий на пламя. Она никогда не могла представить, что он предложит ей такое, что он превратит ее жизнь в кошмар.
Она вспомнила их последнюю встречу. Тогда он был таким холодным, таким безразличным, таким жестоким. Она чувствовала к нему только ненависть и отвращение, словно яд, отравляющий ее душу. Она не могла понять, как она могла согласиться на это, как она могла предать себя.
Она посмотрела на часы. Время неумолимо приближалось к утру, словно палач, отсчитывающий последние минуты ее свободы. Она знала, что скоро Юри приедет за ней, и ее жизнь изменится навсегда. Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди, словно пойманная птица, бьющаяся в клетке.
Она встала с постели и подошла к окну. На улице было еще темно, но небо уже начинало светлеть, словно предвещая новый день, который принесет ей только боль. Она посмотрела на город, который медленно просыпался, словно огромный зверь, готовящийся к охоте. Она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед этим огромным и безразличным миром, который готов был ее поглотить.
Она вспомнила Лили, ее сестру, ради которой она согласилась на эту сделку, словно на проклятие. Она вспомнила их детство, их общие мечты и надежды, которые теперь казались такими далекими и несбыточными. Она не могла позволить Лили умереть, она не могла ее предать, даже если это означало предать себя.
Она подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Она увидела бледное лицо, испуганные глаза, дрожащие губы, словно она уже видела свою смерть. Она увидела женщину, которая продала себя, которая потеряла свою свободу, которая потеряла свою жизнь, словно тень, блуждающая в темноте.
Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она заплакала, словно ребенок, потерявший свою любимую игрушку, словно сирота, потерявшая свой дом. Она плакала о своей жизни, о своей свободе, о своей любви, которые были украдены у нее.
Вдруг она услышала звук машины, подъезжающей к ее дому, словно звук погребального колокола. Она почувствовала, как ее сердце замирает, словно остановилось время. Она знала, что это Юри, что это ее конец.
Она вытерла слезы и подошла к двери, словно идя на казнь. Она открыла дверь и увидела Юри, стоящего на пороге, словно демон, явившийся за ее душой. Он был одет в черный костюм, его лицо было холодно и безразлично, словно маска, скрывающая его истинные чувства.
"Ты готова?" - спросил он, его голос был холоден, словно лед, пронзающий ее сердце.
Джей-Джей кивнула, словно марионетка, подчиняющаяся воле кукловода. Она взяла свою сумку, словно собираясь в тюрьму, и вышла из дома, словно покидая свою жизнь. Она села в машину Юри, чувствуя себя словно на пути к казни, словно в ловушке, из которой нет выхода.
Они ехали в тишине, словно в гробу. Джей-Джей смотрела в окно, пытаясь запомнить каждую деталь этого мира, который она покидала, словно прощаясь с жизнью. Она не знала, что ее ждет впереди, она не знала, как она сможет жить с этим, она не знала, как она сможет вынести это.
Они приехали в огромный особняк, окруженный высоким забором, словно крепость, защищающая его от мира. Джей-Джей почувствовала, как ее сердце колотится в груди, словно барабан, отбивающий ритм ее страха. Она знала, что это ее новый дом, ее новая тюрьма, ее новая жизнь.
Юри вывел ее из машины и повел к двери, словно ведя ее на эшафот. Он открыл дверь и провел ее внутрь, словно вводя ее в лабиринт, из которого нет выхода. Джей-Джей увидела огромный холл, украшенный дорогими картинами и статуями, словно музей, где она – экспонат, выставленный на всеобщее обозрение.
Юри повел ее по коридору и остановился перед дверью, словно перед входом в преисподнюю. Он открыл дверь и показал ей комнату. Это была большая и роскошная комната, с большой кроватью, мягким ковром и красивыми шторами, словно клетка, украшенная золотом.
"Это твоя комната," - сказал Юри, его голос был холоден, словно приговор. "Здесь ты будешь жить, здесь ты будешь моей."
Джей-Джей вошла в комнату и огляделась, словно осматривая свою тюрьму. Она почувствовала себя словно в клетке, где она – птица, лишенная свободы, лишенная жизни.
"Что мне делать?" - спросила она, ее голос был полон отчаяния, словно крик о помощи.
"Ты будешь делать все, что я скажу," - сказал Юри, его голос был холоден, словно сталь. "Ты будешь моей собственностью, ты будешь моей игрушкой, ты будешь делать все, что я захочу, пока я не наиграюсь."
Джей-Джей почувствовала, как ее кровь стынет в жилах, словно она превращается в лед. Она поняла, что ее жизнь изменилась навсегда, что она стала собственностью Юри, что она стала его игрушкой, что она стала его рабыней.