Влюбиться в вора

- Нам обязательно надо было тащиться сюда по такой жаре? - Хёнджин еле плетётся за Феликсом по главной улице Сеула.
С того момента, когда Хван и Ли уехали из города, прошло полтора месяца. Феликса уже давно не ищут, а Хёнджина вообще считают пропавшим навсегда. Конечно, это Юнсок постарался. Теперь его никчёмный сын куда-то исчез, а сам Юнсок живёт припевающе. Хорошо, конечно, но это ненадолго. Хёнджин и Феликс вернулись в Сеул, чтобы продолжить то, что они начали. План по устранению Юнсока проработан идеально. В нём ни одно изъяна, всё чётко и предельно понятно.
- Да, мы должны были сюда приехать. Через несколько дней нападение, а мы всё ещё шляемся чёрт знает где. - Феликс останавливается и ждёт Хёнджина, который еле переставляет ноги.
Ли тяжело вздыхает и складывает руки на груди. Он смотрит на Хёнджина полным недовольства взглядом, а потом, фыркнув, отворачивается. Он, как бы там ни было, любит Хёнджина, но в некоторые моменты готов его убить. И сейчас именно такой момент. Феликс сжимает руки в кулаки, закрывает глаза, вздыхает и поворачивается к Хёнджину, уже расслабившись.
- Давай быстрее, пожалуйста. Дом Чана за углом, хули ты плетёшься так медленно?
- Я устал.
- Ты устал?! Мы идём от силы минут пять! - Феликс подошёл к Хёнджину, взял его за запястье и пошёл вперёд. - Чан просил поторопиться и прибыть без лишнего шума!
- Именно поэтому мы бросили машину за три пизды от его дома?! - Хван упёрся, не желая идти за Феликсом, но Феликс насильно потащил его вперёд. Хван вскоре перестал сопротивляться и спокойно пошёл с Феликсом.
В доме у Чана было всё, как обычно. Ничего не изменилось. Феликс и Хёнджин прошли по коридору, поднялись на второй этаж и зашли в нужный им кабинет. Чан, как и всегда, сидел за столом, чем-то занимаясь. Открытая с ноги дверь дала Чану знак, что пора переключиться на двух вошедших парней. Он поднял голову, окинул взглядом Феликса и Хёнджина, отложил какие-то бумаги и начал:
- Итак, у нас есть изменения в плане. К нам присоединился ещё один человек. Он будет помогать нам в борьбе против Юнсока, а если точнее, то в скором нападении на него. - Бан Чан несколько раз стукнул по столу, и высокий кареглазый парень с ярко-красными волосами вошёл в кабинет.
Феликс недоверчиво скривился, а Хёнджин удивлённо вскинул бровь. Красноволосый поклонился им и приветливо улыбнулся.
- Итак, Феликс, Хёнджин, знакомьтесь, это Ким Джуха, наш новенький.
Феликс прыснул, а Хёнджин недовольно посмотрел на парня с яркой шевелюрой на голове. Брюнет закатил глаза и отвернулся. Феликс, вздохнув, тут же стал серьёзным. Он придирчиво оглядел парня, подметив, что у того нет никаких умений.
- Чанни, ты серьёзно? Он хоть пистолет в руках держать умеет? - Ли сел на стол главы и поджал под себя одну ногу.
Чан недовольно посмотрел на рассевшегося перед ним блондина, но промолчал. Знает ведь, что говорить Феликсу что-то совершенно бессмысленно. Обидится, а то, ещё хуже, скандал закатит. Да, Феликс он такой. На вид кажется простым милым мальчишкой, а сам далеко непрост. Всем уже известно, на что способен этот веснушчатый ангелочек, который управляется с оружием лучше военных, а исчезает с места преступления лучше самых умелых фокусников. Этот парень способен на многое. Он горы готов свернуть ради того, чтобы его что-то устраивало. Он исполняет такие немыслимые вещи, о которых многие лишь фантазируют. Тот самый мальчишка, в семнадцать лет ограбивший музей с наисложнейшей системой безопасности. Тот самый мальчишка, который с первого раза выполнил воровскую работу на отлично. Тот самый мальчишка, который в детстве мечтал стать лучшим полицейским, а стал лучшим преступником.
- А вот ты и проверь, на что он способен. Тебе же не привыкать учить людей всему с нуля. - Чан улыбнулся.
- Я занят, вообще-то. - Феликс отвернулся от Чана.
Как только блондин повернулся в сторону новенького, он увидел, как тот улыбается и смотрит на Хёнджина. А Хван в свою очередь с какой-то слабой улыбочкой смотрит на Джуха.
- Я могу потренировать его, - Хёнджин посмотрел на Феликса.
Феликс изогнул бровь в удивлении. Блондин не ожидал такого поворота событий. Неужели Хёнджин действительно вызвался потренировать этого новичка? Феликс ещё раз взглянул на улыбающегося тому парню Хёнджина и спрыгнул со стола.
- Нет, даже не думай. - получилось холодно, даже слишком, но Феликсу всё равно. Холодно - похуй, грубо - плевать.
Феликс вышел из кабинета, а Хёнджин и Джуха отправились за ним. Как только те двое вышли за пределы кабинета, они о чём-то заговорили, будто старые знакомые. Феликс только закатил глаза, но ничего не сказал. Но последней каплей для него стало то, что эти двое начали обниматься. Тогда Ли быстро подошёл к Хёнджину, взял его за воротник рубашки и грубо прижал к стене. Хёнджин, вскинув бровь, посмотрел Феликсу в глаза, в которых читался холод, злость и бешеная ревность.
- Ты. Только. Мой. Какого хуя ты его обнимаешь?! - прорычал Феликс, сжимая воротник рубашки ещё сильнее.
- Феликс, это просто мой хороший знакомый... - Хёнджин отвёл взгляд, опуская глаза в пол.
- Меня не ебёт, кто это.
- Феликс...
- Давай поиграем, Джинни? - Ли ласково улыбнулся, а Хёнджин тихо вздрогнул.
- Во что..?
- А ты попробуй пожить без меня, малыш. В течении четырёх дней. Отказы не принимаются. - Феликс отпустил воротник рубашки, выпрямился, развернулся на пятках и ушёл.
Хёнджин стоял и смотрел ему в след. Не думал он, что Феликс такой ревнивый. Хотя, будь он на месте Ли, тоже бы ревновал, скорее всего. Хотя, как бы там ни было, ревновать к простым объятиям слишком уж глупо. Хван тяжело вздохнул. Раз уж Феликс выставил такие условия, значит, будет так. Отказываться от игры не в принципах Хёнджина. Вызов принят. К тому же, прожить несколько дней без какого-либо человека не так уж и трудно.
Феликс же, тем временем, спокойно идёт по улице. Он направляется к своей машине. В голове крутится мысль о предложенной им игре. Он уверен более, чем на сто процентов, что Хёнджин не выдержит и будет искать встречи с ним. Феликс улыбнулся, довольный собой, но весь кайф испортил образ красноволосого парня, всплывший в голове. И какого хуя Хёнджин полез с ним обниматься? Подумаешь, хороший знакомый. Пиздец. Феликс сжал руки в кулаки. Его снова стала переполнять злость и ревность. В глазах заплясали огни, а вокруг стала появляться дикая аура из необузданной злости, которая заставляла прохожих шарахаться от него.
Вообще, Феликс очень ревнивый. Чёртов собственник, который, если бы мог, ограничил бы общение своей второй половинки со всем внешним миром (за исключением своих ребят). Да и в принципе, Феликс готов горло перегрызть тому, кто хоть пальцем тронет Хёнджина. Его Хёнджина. То, что принадлежит ему, трогать нельзя. За это можно поплатиться, и очень сильно поплатится. Феликс готов на многое. Феликс способен на многое. Лучше не переходить ему дорогу. Тогда всё будет хорошо. Чёртов демон. Чёртов сеульский вор.
Дойдя до машины, Феликс сел за руль, глубоко вздохнул и завёл мотор, вжал педаль газа в пол, и машина сорвалась с места. Ли решил поехать в клуб, чтобы напиться. И причиной всему этому был не Хёнджин. Просто Феликс заебался.
Вернулся Феликс уже поздней ночью. Все давно спали, но в одной комнате ещё горел свет. Это была комната Феликса. Открыв дверь, парень зашёл внутрь. На кровати сидел Хёнджин, что-то рисуя. Брюнет поднял на него взволнованный взгляд, встал с кровати и быстро подошёл к нему.
- Феликс, я переживал.
Хёнджин хотел обнять Феликса, но Феликс сделал шаг назад, смерив парня холодным взглядом. Хёнджин удивлённо посмотрел на Феликса, а Феликс развернулся на пятках и вышел. Хван, тяжело вздохнув, сел на пол. Он вспомнил об игре и её условиях и твёрдо решил, что теперь точно примет вызов. Раз уж Феликсу так хочется, то пусть. Хван спокойно проживёт без него оставшееся время. Пф, проще простого. Хёнджин же жил без него раньше, вот и сейчас проживёт. И не нужен ему никакой Ли Феликс.
Но, Боже, как же Хёнджин ошибся. На следующий день он слонялся по всему дому, спрашивая у каждого по сто раз, где Феликс. Но никто не знал, где Ли. Блондин как ночью ушёл, так больше и не приходил. Машины не было, а значит, Феликс может быть где угодно. Хван пробовал ему звонить, но все попытки оканчивались провалом.
Феликс не появился и на следующий день. Хван места себе не находил. Он уже был готов закатить истерику. Отвлекала лишь подготовка к нападению, которое должно состояться через два дня. Чистка оружия, проработка и так идеального плана, всё это требовало немало времени, отвлекало от мыслей о Феликсе. Но когда внезапно Хван понял, что Феликс ничерта не знает о каких-то изменениях, то вообще расклеился. Хотя, поразительная способность Феликса знать всё, даже то, что ему не говорили, позволяла даже не посвящать его в план, к тому же, большую часть составил он сам.

****

Наступил день нападения. С самого раннего утра все были на ушах, в том числе и Хёнджин, который ещё не увидел своего Феликса. Да, даже в такой момент Хёнджина в первую очередь волнует этот чёртов Ли Феликс.
- Чан, где Феликс? - Хёнджин подбегает к Бану, крутя в руках выданный ему пистолет.
- Не знаю, шляется где-нибудь, как обычно. - Чан оглядывает своих уже собравшихся людей и, молча, направляется к машине. Все следуют за ним. Когда последний человек усаживается, машина срывается с места.
За окном мелькают дома, торговые центры, кафе и магазины. Все полностью сосредоточенны на деле. В последний раз проверяют своё оружие. Больше возможности не будет.
Хоть люди Чана не часто ездят на подобные разборки, знают они всё наизусть. Прекрасно отточенные движения, умения понимать друг друга с полуслова, всё это отражается на них при совместной работе. Они действуют слишком слаженно. Настолько, что это порой пугает, ведь невозможно в любой ситуации согласовать свои действия без слов. Но они могут. Они могут всё. Эти восемь человек лучшие в своём деле. Точнее, пока семь человек, ибо Феликс хуй знает где.
А, нет, Феликс здесь. Сидит на капоте машины около дома семьи Хван и терпеливо ждёт, крутя в руках пистолет. Блондин кивнул приехавшим парням, а на Хёнджина даже не взглянул. Тратить время на рассказ плана никто не собирался, Феликс и так всё прекрасно знал. Приняли решение сразу же приступить к делу.
Входная дверь выбита с ноги. Двум охранникам без промедления прострелили головы. Восемь парней, которые управляются с огнестрелом лучше, чем самые умелые военные сейчас стоят в огромной гостиной. Кивок Бан Чана и они быстро разбегаются по комнатам. Отовсюду слышатся выстрелы, крики и звуки падения. Лужи крови на мраморном полу, в которых лежат трупы.
Люди Хван Юнсока прекрасны в подобных делах, но у людей Чана есть преимущество - они вместе, и они чётко знают, чего хотят от этой перестрелки. Именно поэтому они быстро прорываются на второй этаж. Феликс с Хёнджином без промедления врываются в кабинет Юнсока и застают его за разговором с Пак Чонвоном. Точнее, разговор у них был до того, как они услышали выстрелы. Сейчас Хван и Пак стоят, наведя пистолеты на ворвавшихся молодых парней, одежда которых в красных кровавых пятнах.
Феликс без промедления наводит пистолет на Пака. Выстрел. Мужчина падает с простреленной головой, а Феликс улыбается сумасшедшей улыбкой и опускает оружие, предоставляя Хёнджину возможность разобраться со своим отцом самостоятельно.
- Джинни, ты же не убьёшь меня, я прав? - Юнсок улыбается.
А Хёнджин презрительно смотрит на собственного отца и к удивлению всех опускает пистолет.
- Почему я не должен этого делать?
- Я, всё-таки, твой отец!
- Ты мне никто!
- Я содержал тебя эти грёбаные семнадцать лет! Тратил на тебя деньги, а взамен получаю направленный на себя пистолет! А ты вырос никчёмным человеком, который ничерта не может! Ты до сих пор существуешь только благодаря своему смазливому личику! - Юнсок подходит к Хёнджину и замахивается. Щёку брюнета обжигает пощёчина, от чего она тут же розовеет.
Хёнджин тихо вздрагивает и опускает голову. По раскрасневшейся щеке сбегает слеза, а Юнсок, победно улыбаясь, возвращается за стол. Он знает, что Хёнджин ничего ему не сделает. Просто не сможет. Кишка тонка.
- Зачем ты вообще пришёл?! Шлялся бы с ним дальше, хуй знает где! Где он тебя таскал?! По борделям, в которых ты успел перетрахаться со всеми подряд?! - Юнсок кивает на Феликса. А Феликс, возмущённый такими нелестными отзывами о себе, поднимает пистолет, но потом опускает, понимая, что концерт только начинается. А Хёнджин шепчет тихое: «Прости, отец», - Выебали, небось, а ты и рад! Ты просто никчёмный сын! Ты ни на что не способен! Ты никто! И только посмей мне что-то сказать! Даже ответить не можешь мне, стоишь и плачешь, как девчонка! Заканчивай концерт! Пристрели этого Ли и всё! Хватит слёзы лить! Хоть что-то полезное сделаешь в этой жизни! Прекращай рыдать!
Пока Юнсок высказывал сыну всё, что думает о нём, Феликс медленно обошёл его и подошёл к старшему Хвану со спины. Одно ловкое движение и пистолет Юнсока на полу в самом дальнем углу кабинета.
Хёнджин тут же поднял голову и ослепительно улыбнулся. Смахнул с щеки слезу, которую до этого с трудом сумел выдавить, и поднял руку, сжимающую пистолет. Медленными уверенными шагами парень направился к Юнсоку.
- Ты серьёзно повёлся на мои слёзы, решив, что можешь меня отчитать? Боже, как это глупо. Ты - великий Мафиози, повёлся на чужие слёзы. Ты поверил слезам того, кого в пять лет впервые избил до потери сознания собственный отец. Ты поверил слезам того, кто в восемь впервые взял в руки огнестрел. Ты поверил слезам того, кто в пятнадцать обращался с оружием гораздо лучше тебя. Ты поверил тому, кто перешёл на сторону твоего врага, даже не задумываясь. Ты поверил мне, Хван Хёнджину, сыну Мафиози, который всё своё берёт хитростью. - Хван снял пистолет с предохранителя.
- Джинни, солнышко, ты ведь не сделаешь этого. - Юнсок заглянул в глаза Хёнджину. А в глазах Хёнджина читалась лишь злость, ненависть и неприязнь.
- И да, папа, я ни с кем не трахался. И ни по каким борделям не ходил. А теперь попрощайся со своей жизнью. - Хёнджин улыбнулся, наклоняясь вперёд к отцу.
Выстрел. По всей комнате разлетелись капли крови, попадая на белую рубашку Хёнджина. Брюнет медленно поднимается и с улыбкой поворачивается к Феликсу. На лице капли крови, а на рубашке большое красное пятно. В глазах пляшут огненные черти. Феликс улыбается. Вот такой Хёнджин просто прекрасен. Ли видит перед собой темноволосого испачканного в чужой крови демона. Прекрасного демона по имени Хван Хёнджин.
- Идём, наши, похоже, уже закончили. - Феликс разворачивается и покидает кабинет. Хёнджин выходит за ним, так и не сказав ни слова.
На первом этаже уже полная тишина. Парни спустились по лестнице и увидели шестерых людей, которые, рассевшись на диванах в гостиной, о чём-то разговаривали. Феликс улыбнулся и тут же присоединился к обсуждению, а Хван снова поразился наглости этих людей. Хотя, ему нравилось.
- Ну, что, Хёнджин, теперь ты глава компании. - Чан улыбнулся, а Хёнджин лишь кивнул. - Как разберёшься здесь со всем, сразу же вступишь в свои обязанности. Не забудь позвать нас, мы должны это всё увидеть. - Чан подмигнул Хёнджину, и все разом встали и направились на выход. Хёнджин смотрел им вслед, надеясь на то, что Феликс хотя бы обернётся, но Ли не обернулся. Это значило лишь одно - игра продолжается.

****

С момента перестрелки прошло три дня. Хёнджин разрулил все дела со смертью отца. Юнсока похоронили. Дом привели в порядок. А теперь настал тот день, когда Хван Хёнджин официально вступит в свои обязанности.
Хёнджин вертится перед зеркалом. Идеально уложенные волосы, белоснежная выглаженная рубашка, строгий чёрный костюм и галстук на шее. В ушах серебряные серьги, а на руках серебряные кольца. Хван подкрашивает губы и слегка подводит глаза. Улыбнувшись, брюнет выходит из комнаты и направляется на первый этаж, где его уже ждут его подчинённые и люди, ставшие его семьёй.
Парень спускается по лестнице, проходит по коридору и заходит в огромный кабинет. Хёнджин оглядывает присутствующих. Перед ним несколько сотен человек, которые через несколько минут официально станут его подчинёнными и доверят ему свои жизни.
Хёнджин осматривает находящихся в кабинете людей, ища глазами Бан Чана, который должен провести церемонию, но не находит его. К его глубокому разочарованию он не увидел вообще никого из тех людей, которых особенно ждал. В глазах брюнета читалась растерянность, но показывать он её не собирался. Парень, глубоко вздохнув, гордо вскинул голову и снова оглядел присутствующих, но уже не тем взволнованным взглядом, а надменным, холодным взглядом, который не вселял в людей ничего, кроме волнения и страха. Брюнет холодно ухмыльнулся и обернулся, когда дверь за его спиной распахнулась.
В дверях парень увидел Бан Чана, одетого в строгий классический костюм. Его взгляд был безразличным, пробирающим до костей. Он медленно вошёл в кабинет, оглядывая всех надменным взглядом. Следом за Чаном вошли Феликс и Джисон. От прошлого веселья Джисона не осталось и следа. Он был крайне серьёзен, что ему обычно несвойственно. А о Феликсе вообще лучше не говорить. Тот самый солнечный мальчик с милыми веснушками сейчас выглядел сурово. Гладко уложенные светлые волосы, подведённые голубые глаза, серьги в ушах и строгий костюм. Боже, как же красиво он сейчас выглядел. А самое главное - веснушки. Веснушки, которые сейчас придавали ему только суровость. А Хёнджин не может взгляда от Феликса оторвать. Брюнет смотрит на него, а Феликс смиряет его холодным взглядом и проходит за Чаном.
На остальных Хёнджин уже не смотрит. Не до них как-то. Всё его внимание приковано к Ли Феликсу, который сейчас стоит и буквально сжирает его своим взглядом. А у Хёнджина лишь от одного такого взгляда мурашки по спине пробегают. Всё остальное сейчас было не важно. Перед ним Феликс, который сейчас выглядит просто сногсшибательно. Перед ним Феликс, который прожигает его взглядом. Перед ним Феликс, которого хочется чуть ли не до трясучки в коленях.
Засмотревшись на Феликса, Хёнджин благополучно пропустил приветственную речь Чана мимо ушей. И не только его приветственную речь. Он пропустил половину всей церемонии. Более менее пришёл в себя, когда Бан Чан подошёл к нему и протянул ему икону. Хёнджин вопросительно посмотрел на Чана и взял икону. Чан достал из кармана зажигалку и зажёг её.
- Просто любыми способами удержи её, пока она не сгорит. Таковы правила. - Чан поджёг край иконы, а Хёнджин незаметно вздрогнул и поднял взволнованный взгляд на Чана. Чан, заметив его волнение, еле заметно, ласково улыбнулся. - Всё будет хорошо, - прошептал парень и вернулся на своё место.
Хёнджин посмотрел на горящую икону в своей руке. Руку уже жгло, но, по правилам, Хван не имел права бросить икону, и из-за этого, стараясь противостоять боли, парень переложил образ в другую руку.
- Произнеси клятву.
- Пусть моя плоть горит, как этот святой образ, если я когда-нибудь нарушу кодекс мафии.
Хёнджин поднял взгляд и встретился со взглядом Феликса. Блондин ухмылялся, глядя на Хёнджина, который, сцепив зубы, в упор смотрел на него.
Вскоре образ догорел, а угли Хван бросил на пол. В этот момент все люди его отца, как один, встали ровно и поклонились ему. Хёнджин оглядел всех людей с холодной ухмылкой. Отныне он глава мафиозной организации. Мафиозной организации, которую он просто обязан поднять на высочайший уровень.
Но всё это будет потом, потому что сейчас Хёнджина зажимают в углу. И зажимает никто иной, как Феликс, который яростно кусает губы брюнета, чуть ли не сдирая с них кожу. Хёнджин цепляется за чужие плечи, зарывается руками в светлые волосы, откидывает голову назад и учащённо дышит. Феликс кусает бледную кожу на хёнджиновой шее, зализывает места укусов и снова сильно кусает, срывая с губ Хёнджина тихий хрип. Блондин берёт Хёнджина за подбородок и поворачивает его голову в бок, открывая себе больший доступ к его шее. Феликс впивается зубами к чужую шею, а Хёнджин сжимает в руках рубашку на плечах Феликса.
Феликс подхватывает Хёнджина на руки, проходит с ним по коридору, не отрываясь от его губ, открывает первую попавшуюся дверь и заходит в кабинет, раньше принадлежащий Юнсоку. Опустив Хёнджина, парень закрывает дверь на ключ. На первом этаже слышатся возгласы, какие-то разговоры, и никто не замечает отсутствия двух парней, которые прожигают друг друга взглядами, находясь в кабинете на втором этаже.
Атмосфера накаляется. Феликс и Хёнджин возбуждены, и сдерживаться крайне трудно. Они хотят друг друга слишком сильно. Та своеобразная игра, предложенная Феликсом, продолжалась неделю. И за эту неделю они успели чертовски соскучиться.
Феликс действует первым. Он быстро сокращает расстояние между ними, за галстук притягивает Хёнджина к себе и впивается в его губы. Хёнджин ухмыляется, а блондин прикусывает нижнюю губу брюнета, заставляя второго промычать в поцелуй. Не отрываясь от чужих уже распухших губ, Феликс подхватывает Хёнджина под бёдра и усаживает на стол. Он ловким движением снимает с него галстук и принимается расстёгивать рубашку. Белая рубашка отправляется в дальний конец комнаты, а Феликс быстро снимает с Хёнджина брюки.
В комнате становится жарко. В воздухе витает возбуждение и чертовски сильное желание. Парни держатся из последних сил. Горячий развязанный поцелуй, который заставляет пройтись по телу брюнета электрический ток. Феликс оттягивает нижнюю губу Хёнджина, прикусывает её, зализывает место укуса и сильно кусает. Хёнджин шумно выдыхает в поцелуй, а Феликс отрывается от его губ.
Желание невозможно велико. С каждой секундой, которую они проводят рядом, хочется друг друга всё больше и больше. А, казалось, куда больше?
Феликс оглядывает дрожащего от возбуждения брюнета и ухмыляется.
- С кем ты уже успел потрахаться за эту неделю?
- Что..? - Хёнджин широко раскрывает глаза и вскидывает брови.
- Ты слышал, не притворяйся. - Феликс ухмыляется, глядя на растерявшегося Хёнджина.
- Ни с кем. Я ни с кем не трахался. - Хван смотрит на Феликса, который холодно хмыкает и впивается в Хёнджиновы губы.
Хёнджин тянется к пуговицам на рубашке Феликса, но тут же получает по рукам и вздрагивает. Феликс ухмыляется, отрывается от Хёнджиновых губ. Блондин проводит пальцем по губам Хёнджина, а Хван в свою очередь облизывает языком палец Феликса. Феликс вскидывает брови в приятном удивлении. Брюнет прикусывает зубами палец Феликса, играет языком с кольцом на пальце, а Феликс хмыкает, наблюдая за прикрывшим глаза Хёнджином.
Парень резко вынимает палец изо рта Хёнджина, а затем целует. В это время блондин берёт руку Хвана в свою, а потом отрывается от его губ и покрывает поцелуями его руку. Феликс целует каждый миллиметр обожжённой ладони, каждый палец. Снимает зубами тонкое серебряное кольцо с пальца брюнета. Он поднимает похотливый взгляд на Хёнджина, затем выпрямляется сам и касается чужих губ, передавая через поцелуй Хёнджину кольцо. Хван отстраняется, похотливо высовывает язык, на котором поблёскивает тонкое серебряное колечко, и тихо хмыкает. А Феликсу в свою очередь окончательно сносит крышу. Он хватает Хёнджина за запястья, заводит руки ему за спину и берёт с края стола галстук. Несколько оборотов вокруг тонких запястий и крепкий узел. Хёнджин хмыкает и наклоняет голову.
Кольцо с языка падает на пол и катится куда-то в неизвестном направлении. Да это никого и не волнует. Феликс и Хёнджин заняты друг другом, им нет дела до какой-то побрякушки, которая стоит несколько миллионов вон.
Хёнджин соскакивает со стола, а Феликс резко разворачивает его к себе спиной и наклоняет вперёд, заставляя лечь на крышку стола. Ли проводит языком по позвоночнику, кусает в районе поясницы, а следом за этим размахивается, и комнату заполняет звук шлепка. Хёнджин вскрикивает, вздрогнув от неожиданности, а Феликс поглаживает покрасневшую от удара ягодицу, а затем снова шлёпает. Хёнджин тихо хнычет, сжимая руки в кулаки настолько сильно, что на обожжённых ладонях остаются следы от ногтей. Феликс ухмыляется и наклоняется к уху Хёнджина. Берёт в рот длинную серебряную серёжку и слегка оттягивает её, параллельно проводит языком по мочке уха. Хёнджин тяжело дышит, а Феликс целует его за ухом и выпрямляется.
Хёнджин снова вздрагивает от очередного шлепка, а потом жмурится и скулит, когда Феликс засовывает ему в задницу сразу два пальца и разводит их на манер ножниц, даже не давая привыкнуть.
Достаточно растянув брюнета, Феликс вынимает пальцы из его задницы и, предварительно несильно шлёпнув, входит в него.
С губ Хёнджина срывается громкий крик, разносящийся по всей комнате и отскакивающий от стен. Феликс покрывает спину дрожащего парня поцелуями, ласково поглаживая бока. А Хёнджин жмурится, тяжело дышит, а в уголках глаз скапливаются слёзы.
Феликс выходит назад и снова резко толкается вперёд, срывая с чужих губ ещё более громкий крик. От возбуждающего крика Феликсу сносит крышу. Часть мозга, отвечающая за здравый смысл, отключается, и парень сразу же резко начинает набирать темп, заставляя Хёнджина дрожать и прогибаться в спине. А брюнет прячет раскрасневшееся лицо за прядями тёмных волос, кусая губу, стараясь громко не стонать. Феликс снова шлёпает Хёнджина по заднице, и парня окончательно уносит.
Хван выгибается, громко вскрикивая при каждом толчке, по-блядски выстанывает имя Феликса и сжимает руки в кулаки у себя за спиной. А Феликс уже срывается на бешеный темп. Он двигается быстро, размашисто, заставляя Хёнджина стонать ещё громче.
- Под кем ещё ты кричал, срывая голос, за эту неделю? - холодно спрашивает Феликс.
Его безразличный грубый голос пробирает до костей, заставляет тело покрываться волной мурашек. Хёнджин дрожит ещё сильнее и жмурится, через силу отвечая:
- Н..ни под кем... Правда...
Феликс ухмыляется. Ли прекрасно знает, что Хёнджин говорит правду, но видя, как Хван вздрагивает, когда он задаёт этот вопрос своим низким грубым голосом, Феликс просто не может удержаться. Он готов вытрахать из Хёнджина всю душу, но состояние второго заставляет его сдерживаться.
А Хёнджин скулит, прижавшись щекой к столешнице, Феликс, недовольно скривившись, хватает брюнета за волосы и тянет за них, заставляя его запрокинуть голову назад. Хёнджин шипит, а Феликс делает глубокий грубый толчок, который заставляет Хёнджина вскрикнуть. Парень закатывает глаза, а Феликс слегка замедляет темп, наблюдая за состоянием Хёнджина, который полностью дрожит от жуткого возбуждения. И это не мудрено. Хёнджин ждал этого давно. Раньше постоянные поцелуи и прикосновения как-то смягчали ситуацию, но за последнюю неделю всё изменилось. Почти полное отсутствие Феликса в жизни Хёнджина сыграло огромную роль. Хван часто думал об этом, но не думал, что ему будет настолько хорошо. Именно поэтому сейчас Хёнджин находится на грани реальности и потери сознания.
- Ф..Феликс... давай быстрее.. Пожалуйста.. - сквозь стоны хрипло произносит парень. Он уже давно сорвал голос, но Феликс всё ещё умело выводил его на несдержанные хриплые стоны.
- Ты не выдержишь.
- Выдержууу.. пожалуйста... Феликс.. - захныкал Хёнджин, стараясь насадится на член Феликса самостоятельно, и получает за это шлепок по бедру.
Феликс хмыкает. Он быстро втрахивает Хёнджина в стол, заставляя хрипло вскрикивать. Ли осматривает брюнета, который захлёбывается в собственных стонах, выгибается и хнычет, прося ещё быстрее. Но не получает желаемого. Феликс вообще выходит из него, поворачивая его к себе лицом. Хёнджин недовольно хмурится, а Феликс впивается в его губы и подхватывает на руки.
Блондин садится на широкую кровать и сажает парня к себе на колени.
- Давай, работай. - Феликс слегка наклоняется назад, опираясь на руки.
Хёнджин улыбается, привстаёт и насаживается на член Феликса. Брюнет откидывает голову назад, медленно опускаясь на член, и вскрикивает, когда чувствует руки Феликса на своих бёдрах, который резко толкается в него, входя во всю длину. Хёнджин закатывает глаза, закусывая губу. В уголках глаз снова скапливаются слёзы, но уже слёзы наслаждения. В такой позе член входит глубже, доставляя больше удовольствия.
Феликс, держа Хёнджина за бёдра, быстро трахает его, входя до предела. А Хёнджин упирается связанными руками на ноги Феликса и захлёбывается собственными стонами, откинув голову назад.
Феликс оглядывает лицо Хёнджина: взмокшие тёмные пряди, прилипшие ко лбу, зажмуренные глаза, сведённые к переносице брови, раскрасневшиеся щёки и приоткрытые искусанные губы, с которых то и дело срываются стоны и хрипы. Такой Хёнджин чертовски красивый и, чего уж греха таить, очень возбуждающий.
- Посмотри на меня, - рычит Феликс.
Хёнджин покорно открывает слезящиеся глаза и переводит полностью расфокусированный взгляд на Феликса. Он толком не видит блондина, видит лишь общие очертания. А Феликс заглядывает в глаза Хёнджина, полные возбуждения и задёрнутые пеленой похоти. Расширенные практически на всю радужку зрачки, в которых Ли видит своё отражение, свидетельствуют о том, что Хёнджин долго не продержится. Феликс срывается на бешеный темп, а Хёнджин буквально уже плачет, кусая губы.
Резкий толчок по заветной точке. Хёнджин, хрипло вскрикнув, полоснул ногтями по груди Феликса. Феликс зарычал. Ещё один сильный толчок в это место и параллельный шлепок и Хёнджин, не выдержав, кончает, прошептав имя Феликса. Феликс не отстаёт и с гортанным рыком кончает следом, хватая обессиленного Хёнджина за волосы и целуя.
Хёнджин слезает с Феликса и бессильно падает рядом.
- Я ни с кем не трахался без тебя... - тихо шепчет он.
После этих слов сознание благополучно покидает его, а Феликс, поднявшись, развязывает галстук, стягивающий хёнджиновы запястья, накрывает его одеялом и ложится рядом, оставляя лёгкий поцелуй на макушке Хёнджина. Феликс ещё долго перебирает влажные от пота тёмные пряди и смотрит на Хвана. Его взгляд скользит по бледной шее, на которой уже проявляются бордовые следы от феликсовых зубов. Ли ухмыляется, а потом поднимается с кровати.
В эту ночь он вынужден оставить Хёнджина одного. На долго ли? Никто не знает. Возможно, даже навсегда...
Феликс покинул комнату. Он ушёл так же тихо и бесшумно, как когда-то проник в сердце Хёнджина, в котором он останется навсегда. И, кто знает, быть может, когда-нибудь, судьба снова заставит их встретиться. Этого никто не знает. Но одно можно сказать точно. В сердце Хёнджина этот веснушчатый милый паренёк занимает особое место, которое не освободит никогда. Этот чёртов вор, который спёр картину у Хёнджина, а так же похитил его сердце. Сердце, которое будет принадлежать этому блондину до тех пор, пока бьётся.
Феликс ушёл, оставив на губах спящего Хёнджина лёгкий поцелуй. Ушёл на неопределённое количество времени. А теперь представьте, какого Хёнджину, который впервые в жизни понастоящему полюбил и был счастлив. Какого Хёнджину, который, проснувшись, не обнаружил Феликса рядом. Какого Хёнджину, для которого рухнул весь мир с исчезновением веснушчатого вора, которого он слишком полюбил.