Мдк читают мдк

Доброе утро/день/вечер)

Прошу прощения за столь длительную задержку. Я буду оправдываться, но у меня не было интернета несколько недель, соответственно и возможности писать тоже не было. Впредь главы снова буду выходить в соответствии с графиком.

Также у меня появился тгк «Корейско-китайская утятина» https://t.me/utiatina

Приятного чтения⁠♡

------------------------------

— Как вам идея сразу продолжить читать? — тут же выпалил Вэй Усянь°, увидев, что мадам Юй хочет начать говорить. Учитывая прочитанное, это всё не к добру.

— Да, да, хорошая идея, Вэй-гэ, можно я буду читать? — поддержал идею своей старшей версии Вэй Ин, понимая, что во впервых гнев Юй Цзыюань затронет его, а после уже всех остальных, причастных к произошедшему.

— Конечно. Я надеюсь, никто не против? — не дожидаясь ответа, лишь увидев, что никто не успел возразить, Вэй Усянь° быстро передал книгу себе из прошлого.

Лань Ванцзи не удостоил Вэй Усяня даже взглядом. Он слегка кивнул в знак уважения к учителю и бесцветным голосом отчеканил:

— Правило трёх «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение.  Сначала следует обратиться к его родственникам и исполнить его последнюю волю — дать ему возможность отпустить свои земные заботы и упокоиться с миром. Если это не сработает — усмирить его. Если же он зашёл слишком далеко, и преступления его столь сильны, что тёмная энергия злобы не рассеивается, — полностью уничтожить. Все заклинатели обязаны строго придерживаться этого правила. Никакие отклонения недопустимы.

Все остальные ученики с облегчением выдохнули, благодаря Небеса за то, что старик спросил Лань Ванцзи.

Лань Цижэнь нахмурился. Ему не так уж и много лет, чтобы называть его стариком.

Если бы он выбрал кого-то из них, то наверняка бы они спутали порядок или что-то пропустили. Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул:

— Безупречный ответ. — затем, помолчав, добавил. — Вы всегда должны быть такими же основательными и убедительными, неважно, как заклинатель или как обычный человек. Если кто-то убил нескольких мелких оборотней в горах у себя дома и заработал себе пустую славу, а теперь расслабился и самодовольно гордится собой, то этот юноша рано или поздно навлечёт на себя позор.

Вэй Усянь поднял брови, взглянул на профиль Лань Ванцзи и подумал: «Похоже, старик затеял всё ради меня. Он даже пригласил своего лучшего ученика посидеть с нами на уроках, чтобы поставить его мне в пример».

— Вам, юноша, следует учиться, а не выдумывать невесть что, — заметил Лань Цижэнь.

И следом спросил:

— А можно вопрос?

Лань Цижэнь ответил:

— Говори.

На этом этапе Вэй Ин начал потихоньку двигаться в сторону старого Лань Чжаня° и старого Вэй Усяня°.

— Хоть «Упокоение» и идёт всегда первым, всё же зачастую его невозможно выполнить. «Исполнить последнюю волю и дать возможность отпустить земные заботы» только кажется простым. Хорошо, если усопший хотел новую одежду. Но что если он желал отмщения и убийства множества людей, как поступить в таком случае?

— Паршивец, что ты творишь? — прошипела Юй Цзыюань, сходя с ума от злости.

Лань Ванцзи сказал:

— Именно поэтому за упокоением следует усмирение, а при необходимости — уничтожение.

Улыбка тронула губы Вэй Усяня:

— Какое расточительство.

— Расточительство? — убийственно сторого спросила мадам Юй. — Мы поговорим с тобой позже.

— Помолчав, он добавил. — На самом деле я знал ответ, просто размышлял о четвёртом способе.

— О каком таком четвертом способе идёт речь? — спросил Лань Цзинъи.

— Ни о каком, это так, ну, в общем это не важно, — нервно хихикнув, сказал Вэй Ин, напоровшись на колюще-режущий взгляд мадам Юй.

Лань Цижэнь произнёс:

— Я никогда не слышал ни о каком четвёртом способе.

Вэй Усянь заговорил:

— При жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них затаённую злобу, собрать из них сотенную армию и использовать в битве против лютого мертвеца…

— Ты! Как ты смеешь! — взревела Юй Цзыюань. — Вот из чего ноги растут!

— Да, вы правы, мадам Юй, — смирившись со своей участью быть побитым, согласился с женщиной Вэй Усянь°.

— Ч-чего? — Юй Цзыюань осталась в небольшом осадке.

Лань Ванцзи, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, лишь брови слегка нахмурились. Лань Цижэнь же пришёл в такую ярость, что даже его козлиная бородка затряслась от гнева. Он заорал:

— Невежда!

Все в ланьши застыли, боясь пошевелиться.

Как и все в читательном зале.

Лань Цижэнь вскочил на ноги:

— Упокоение — это сама квинтэссенция заклинания тварей! А ты же отказываешь изучать способы их упокоения и даже предлагаешь повышать уровень их затаённой злобы! Ты отрицаешь этику и мораль и извращаешь естественный порядок вещей!!!

— Учитель Лань верно говорит, сиди и слушай, — грубо рыкнула Юй Цзыюань. Вэй Ин лишь несмело кивнул.

Вэй Усянь спокойно ответил:

— Некоторые вещи становятся бесполезны после упокоения, так почему бы не найти способ обратить их во благо? Когда Юй Великий усмирял воды, возведение дамб было лишь вспомогательным средством, основным же являлось перенаправление потока. Усмирение — это как возведение дамб, так что, получается, это не главный способ…

Лань Цижэнь швырнул в него книгу, но Вэй Усянь ловко увернулся

«Опыт,» — мысленно хмыкнул юный Вэй.

и, не поведя и бровью, продолжил нести околесицу:

— Духовное начало — это светлая энергия, затаённая злоба — тёмная энергия. Светлая энергия копится у человека в даньтяне, и с её помощью можно раскалывать горы и осушать моря, то есть использовать в своих целях. Так почему же нам не научиться использовать и тёмную энергию?

— Плохая мысль была. Ужасная, — на выдохе сказал бывший старейшина Илин.

В сторону Вэй Усяня полетела ещё одна книга, запущенная Лань Цижэнем. Он жёстко отрезал:

— Тогда ответь мне на ещё один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что тёмная энергия будет подчиняться тебе полностью и не навредит остальным?

Вэй Усянь уклонился от пролетевшей книги, одновременно отвечая:

— Я ещё не думал об этом!

— Не думал?! А кто за тебя думать будет?! — снова вспылила Юй Цзыюань.

«В этот раз хотя бы оправданно,» — подумали Вэй Ины.

Лань Цижэнь в ярости выдохнул:

— Что ж, если ты подумаешь об этом, то заклинатели всего мира просто не позволят тебе существовать!

— Вы оказались совершенно правы, учитель Лань.

А теперь пошёл прочь!

— И дня не прошло, а ты уже попал в неприятности, и не единожды! — проговорила Юй Цзыюань.

Вэй Усянь и мечтать о большем не смел и пулей вылетел из класса.

Всё утро он бродил по Облачным Глубинам, собирая цветы и валяясь на траве. Остальные ученики, закончив занятия, нашли юношу на крыше высокой стены. Вэй Усянь сидел на выступе, устланном тёмной черепицей, и лениво жевал длинную травинку. Одну ногу он согнул в колене и облокотился на неё правой рукой, подпирающей щёку, а второй свободно болтал со стены.

— Тунеядец, — прошипела Пурпурная Паучиха.

Ученики снизу в восторге загалдели:

— Вэй-сюн! Вот это ты дал! Он сказал тебе убираться, и ты действительно ушёл! Ха-ха-ха…

— Старик Лань сначала даже не понял, что произошло! А потом прямо-таки позеленел от злости!

— Ещё раз повторюсь, Вэй Усянь, — начала Юй Цзыюань. — По возвращении мы серьёзно поговорим.

Вэй Усянь пожевал травинку и прокричал им вниз:

— Он спрашивает, я отвечаю. Он говорит мне «пошёл прочь», я иду прочь. Что ещё он от меня хочет?

Цзян Ваньинь закатил глаза.

Не Хуайсан сказал:

— Почему-то мне кажется, что старик Лань к тебе придирается. Даже свою дежурную брань он адресует исключительно тебе.

— Тебе не кажется, — хоть и поздновато, но всё же ответил Вэй Усянь°.

Цзян Чэн хмыкнул:

— И поделом ему. Что это был за ответ? Одно дело, когда он несёт свою чепуху дома сам с собой, но он осмелился произнести её перед Лань Цижэнем. Сам же нарывается!

Вэй Усянь парировал:

— Он всё равно меня не любит, и неважно, что бы я ответил, поэтому я решил сказать то, что думаю. И я вовсе не пытался его задеть, просто вдумчиво отнёсся к вопросу.

— Хоть себе-то не ври, — хитро усмехнулся и хмыкнул Старейшина Илин.

— Молчи, Вэй-гэ, — прошипел младший Вэй, возмущаясь.

Не Хуайсан задумался о чём-то на несколько секунд, и на его лице появилось выражение тоскливой зависти:

— Честно говоря, предложение Вэй-сюна довольно заманчиво.

— Не Хуайсан! — взревел Не Минцзюэ, а провинившийся моментально сжался. — Только посмей ещё хоть раз о таком подумать.

Есть только один способ накопить светлую энергию — усердно совершенствовать тело и дух. Для того, чтобы сформировать Золотое Ядро, нужно приложить неимоверные усилия. К тому же, сам процесс займёт уйму времени, годы и десятилетия, особенно для такой бездарности, как я, у кого отродясь не было никаких способностей. Тёмную же энергию копить не нужно — ей уже обладают злобные твари. Если бы мы могли забрать её у них и использовать, это было бы просто превосходно!

Взрослые ничего не сказали, вместо этого лишь медленно покачав головами, понимая, что это не так. Особенно хорошо это понимал никто иной кроме Вэй Усяня°. Кому, как не ему, знать это на собственном опыте.

Результатом долгого и усердного совершенствования тела и духа заклинателем становилось Золотое Ядро, которое формировалось в даньтяне. Оно использовалось для накопления и управления светлой энергией. После его формирования уровень мастерства заклинателя рос с неимоверной скоростью, можно было оттачивать навыки заклинательства и достигать невиданных высот на этой стезе. В противном случае, заклинатель никогда не достигал истинной мощи.

— Зачем нам эта информация? Все знают это с детства, — возмутился Цзинь Цзысюань. — Только теряем время.

— Молодой господин Цзинь, дело в том, что эта книга изначально создавалась для людей, не знающих о заклинательстве. Если конкретнее, то для людей с моей родины, — поспешила объясниться Ми Донгмэи, после беззаботно добавив
— Да и повторение никогда не будет лишним, верно?

— Дева Ми права как никогда, — сказал Цзян Фэнмянь.

Для адепта из именитого клана было зазорным признаваться, что он формировал Золотое Ядро в позднем возрасте, но Не Хуайсан ничуть не стеснялся.

Не Минцзюэ же недовольно нахмурился.

Вэй Усянь рассмеялся:

— Вот и я о чём! Чего зря добру пропадать!

«Добру…» — опустив глаза вниз, подумал старший Вэй°.

Цзян Чэн оборвал его:

— Хватит уже. Одно дело разговоры, но не вздумай на самом деле следовать этому извращённому пути.

Вэй Усянь улыбнулся:

— С чего бы вдруг я предпочёл светлой и широкой дороге узкую и скользкую тропинку?

Дабы оборвать направленные на него взгляды, Вэй Усянь° сказал:

— На это были причины, и я совершенно не жалею, что поступил именно так.

Если всё действительно было бы так просто, то кто-нибудь уже давно бы следовал этому пути. Так что, не волнуйся, он спросил, а я лишь ответил. Ну что, вы идёте? До отбоя ещё далеко, пойдёмте вместе поохотимся на фазанов.

— Но, учитель Вэй°, у нас же нет фазанов, — непонимающе проговорил Лань Сычжуй.

— Тогда этого не знал, — лишь пожал плечами мужчина°.

Цзян Чэн заворчал:

— Никаких фазанов! С чего ты вообще взял, что они здесь водятся?! Лучше займись перепиской Сборника о Благонравии! Лань Цижэнь настоял, чтобы ты три раза переписал Раздел о Добродетели из Сборника о Благонравии — так ты поймёшь, что такое мораль и естественный порядок вещей.

«В первый же день нарваться на наказание… Это и впрямь в стиле дяди Вэя°,» — подумал Цзинь Лин.

Сборником о Благонравии назывался свод правил Ордена Гусу Лань. Изначально правила занимали огромные фолианты, но Лань Цижэнь лично собрал всё воедино, исправил и сократил формулировки, и теперь разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении занимали всего четыре пятых книги. Вэй Усянь выплюнул травинку изо рта и стряхнул пыль с обуви:

— Три раза? Да я вознесусь на Небеса, если перепишу их хотя бы один! Я не адепт Ордена Гусу Лань и не собираюсь жениться ни на ком из клана Лань, так что с чего бы это я должен переписывать их правила?

«Нет, ну по сути, я и не женился. Я вышел замуж,» — хихикнул Вэй Ин°.

Не буду я ничего переписывать.

Не Хуайсан затараторил:

— Я, я! Я перепишу их за тебя!

— А-Сан! Это что такое? — разозлился глава ордена Не.

— Н-ничего, дагэ…

Вэй Усянь ответил:

— Не могут люди быть столь услужливыми, не имея на то причины. Говори. Что ты от меня хочешь?

Не Хуайсан ответил:

— Дело вот в чём. У старика Ланя

Юный Не Хуайсан получил сразу несколько гневных взглядов.

есть одна дурная привычка. Он…

Он внезапно прервался и слегка покашлял в сторону, прикрывшись веером. Вэй Усянь понял, что Не Хуайсан пытается предостеречь его о чём-то, и глянул в указанном направлении. И действительно, под древним пышно разросшимся деревом со своим мечом Бичэнем за спиной стоял Лань Ванцзи, который и сам походил на лощёное нефритовое дерево, отражающее солнечных зайчиков и тени от листвы. Он смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего и как будто способным запереть их в ледяной темнице.

— Какое точное описание, — сказал Вэй Ин.

Ученики сразу поняли, что, скорее всего, он явился на их громкие крики, и поспешно закрыли рты. Вэй Усянь же, напротив, спрыгнул со стены и устремился к нему:

— У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, ты знал? — обратился Цзян Чэн к шисюну.

— Ага, — услышав ответ, наследник Цзян чуть не подавился воздухом.

— Ванцзи-сюн!

Лань Ванцзи в ответ тут же повернулся и пошёл прочь. Вэй Усянь радостно скакал за ним и вопил во всю глотку:

— Ванцзи-сюн, куда же ты, подожди меня!

— Зачем ему ждать тебя, придурок? — устало выдохнув и положив голову на ладонь, спросил Цзян Чэн. Ему понадобилось всего один раз бросить взгляд в сторону Ханьгуан-цзюня и старого Вэй Усяня, как все вопросы отпали.

Фигура в парящих белоснежных одеждах ринулась за дерево и внезапно испарилась без следа, ясно дав понять, что Лань Ванцзи отнюдь не намеревался вести с ним дружеских бесед.

— Почему ты так не любишь меня, Лань Чжань? — надул губы Вэй Ин.

Вэй Усянь только его и видел и надуто повернулся к остальным:

— Он даже не посмотрел на меня.

— Ага, — подтвердил Не Хуайсан. — Похоже, что он и правда ненавидит тебя, Вэй-сюн. Лань Ванцзи обычно… Нет, даже правильнее сказать — никогда и ни с кем ещё не вёл себя так непочтительно.

Вэй Усянь сказал:

— Что? Он уже ненавидит меня? Я ведь только хотел извиниться.

«Хотел… Извиниться?» — эти два слова никак не хотели укладываться в голове Лань Ванцзи.

Цзян Чэн ядовито ухмыльнулся:

— Извиниться? Уже слишком поздно! Он теперь, как и его дядя, считает тебя воплощением зла и порока и презирает тебя до глубины души.

Вэй Усянь думал совсем о другом. Он хихикнул:

— Ну и пусть он даже не взглянул на меня. Лучше скажи, а он и впрямь хорошенький, да?

Юное поколение будущего одновременно задохнулось, не ожидав такого поворота.

Не получив ответа на свой вопрос и поразмыслив сам, Вэй Усянь заключил, что Лань Ванцзи действительно красивый,

— И это не значит, что ты можешь говорить такие слова, — гневно прошипел Цзян Чэн на ухо Вэй Ину.

и передумал кривить губы в усмешке.

Только через три дня Вэй Усянь узнал о дурной привычке Лань Цижэня.

Лань Цзинъи поднял бровь, заинтересовавшись.

Он не только вёл уроки в самой скучной и тягомотной манере из всех возможных, но ещё и проводил контрольные по всему изученному материалу: политические изменения в мире заклинателей, раздел сфер влияния кланов, известные изречения прославленных заклинателей, семейные древа…

— Вот и правильно, может хоть что-то будете знать, — поддержала Лань Цижэня Юй Цзыюань.

На лекциях всё это казалось священным знанием, способным вознести к вершинам. На контрольной же превратилось в тяжкие кандалы, которые тянули к земле.

— Как точно описано, Вэй-сюн, — вздохнул Не Хуайсан.

Не Хуайсан не понимал ни единого слова из того, что слушал в классе, но работал как вол и уже два раза переписал Раздел о Добродетели для Вэй Усяня,

Лань Цижэнь с неприязнью посмотрел на Вэй Ина.

и перед самой контрольной умолял его:

— Пожалуйста, Вэй-сюн, я уже третий год прохожу обучение в Гусу, и если на этот раз получу оценку ниже И, мой брат на самом деле сломает мне ноги!

— Именно это я и сделаю, — угрожающе сказал Не Минцзюэ.

Всё эти прямое наследование, побочное наследование, главный клан, ответвления от главного клана… Мы, адепты из огромных кланов, не можем разобраться даже со своими родственниками, и просто-напросто зовём дядями и тётями всех, кто отстоит от нас дальше, чем на два колена. Это ж сколько нужно иметь в голове места, чтобы запомнить родственные связи ещё и других кланов!

— Юноша, надо внимательно слушать на уроках и тогда вся информация будет усваиваться гораздо легче, — сказал Лань Цижэнь, погладив одной рукой свою бородку.

В итоге шпаргалки так и летали по классу,

«Никогда никто не вел себя так нагло до появления этого Вэй Усяня,» — подумал старейшина Лань. — «Хотя была одна особа. Весь в мать.»

и, конечно же, Лань Ванцзи, внезапно выйдя на охоту, поймал нарушителей на горяченьком, а Лань Цижэнь вновь впал в неописуемую ярость и настрочил кляузные письма в их именитые кланы. Он искренне ненавидел Вэй Усяня: раньше молодые ученики и без того были непоседами, но во всяком случае, никто не решался пойти против установленных правил, и все сидели смирно, прижав ягодицы к икрам. Но сейчас, с появлением Вэй Ина, все те, кто раньше лишь мечтал о всяческих безобразиях, теперь вдохновились его смелостью и стали вести себя более чем разнузданно, бродя по ночам и распивая алкоголь, когда им захочется.

Мадам Юй не проронила ни слова, однако Вэй Ин даже боком чувствовал ее прожигающий взгляд.

С каждым днём становилось всё хуже и хуже. Вышло так, как и опасался Лань Цижэнь — Вэй Ин действительно был одной из главных угроз всему человечеству!

— Весь в мать, — выпалил Лань Цижэнь.

Цзян Фэнмянь ответил:

— Ин всегда был таким. Пожалуйста, обучите его хорошим манерам, господин Лань.

И Вэй Усяня вновь наказали.

— И опять не помогло, — заключил Цзян Чэн.

Поначалу он не очень-то беспокоился. Наказанием всегда было переписывание текстов, а Вэй Усянь никогда не испытывал недостатка в добровольцах, желающих сделать это за него. Но на этот раз Не Хуайсан отказал ему:

— Вэй-сюн, я больше не смогу помочь тебе, хоть и очень хочу. Тебе придётся пройти через это самому.

— Ничего себе, ты всё-таки решил взяться за ум? — Не Минцзюэ удивлённо поднял бровь, но, кажется, ответа и не ждал.

Вэй Усянь спросил:

— Почему?

Не Хуайсан ответил:

— Ста…

Младший Не съежился под взглядом брата.

Господин Лань приказал тебе переписать Разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении.

Раздел о Надлежащем Поведении был самым сложным из всех двенадцати разделов свода правил Ордена Гусу Лань. Он был ужасающе длинен и скучен, содержал множество цитат из классической литературы, а также содержал невероятное количество редких иероглифов. Перепиши его один раз — и навсегда потеряешь радость в жизни, перепиши десять — и тут же вознесёшься на Небеса. Не Хуайсан добавил:

— И ещё он сказал, чтобы во время наказания никто не болтался рядом и не вздумал переписывать правила за тебя.

Вэй Усянь полюбопытствовал:

— Как он узнает, я их перепишу или не я? Он же не приставит ко мне неусыпно бдящего стражника.

— Вот что называется «накаркал», — обреченно выдохнул Вэй Ин.

— Вэй-сюн, ты вздыхаешь так, будто тебе ещё раз надо его переписывать, — сказал Не Хуайсан.

— В таком случае я бы уже вознёсся.

Цзян Чэн ответил:

— Именно это он и сделает.

— …

Младшие адепты обоих времён, исключая Цзян Чэна, вместо этого закативщего глаза, и Вэй Ина, скорчившего страдальческую мину, захихикали.

Вэй Усянь произнёс:

— Что ты сказал?

«Что слышал,» — пронеслось в голове у Вэнь Цин.

Цзян Чэн объяснил:

— Тебе запрещено выходить на улицу. Вместо этого сейчас ты идёшь в библиотеку, поворачиваешься лицом к стене и начинаешь переписывать правила и размышлять о своём недостойном поведении. И, конечно же, там будет человек, который будет приглядывать за тобой. Стоит ли мне говорить, кого именно к тебе приставили?

И вот сейчас в библиотеке сошлись один деревянный стол, одна бамбуковая циновка, два подсвечника и два человека. Один сидел с идеально ровной спиной, а напротив него — Вэй Усянь, который уже переписал больше десяти страниц Раздела о Надлежащем Поведении, от чего его голова кружилась, а сердце сжималось от тоски, посему он отложил в сторону кисть, намереваясь перевести дыхание и поглазеть по сторонам.

— Вам, юноша, запрещено это делать, пока вы не перепишете все правила. Такого наказание, — размеренно сказал Лань Цижэнь.

В Юньмэне многие девушки завидовали выпавшей ему возможности учиться вместе с Лань Ванцзи. Все говорили, что в Ордене Гусу Лань не бывает некрасивых людей, но Два Нефрита текущего поколения превосходили самые смелые ожидания. До этого Вэй Усяню никак не удавалось как следует разглядеть лицо Лань Ванцзи. Сейчас он наконец смог это сделать,

Не Хуайсан улыбнулся, прикрываясь веером.

и в его голову полезли разные мысли: «Лань Чжань действительно очень и очень красив, ни в облике, ни в манерах изъяна не найти. Но если бы все те девушки смогли приехать сюда и увидеть его собственными глазами, то чувства бы их слегка поостыли: никакое прекрасное лицо не может скрыть выражение горечи, словно кто-то только что его обидел или он находится в трауре по умершим родителям».

А улыбка юного Не была всё хитрее и хитрее.

Лань Ванцзи переписывал древние книги библиотеки клана Лань, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов. Движения его кисти были медленными и степенными, а почерк аккуратным, но с отчётливыми линиями.

— Бери пример, — сказал Вэй Ину наследник Цзян.

— Не поможет, даже не старайся, — донеслось до Цзян Чэна от Вэй Усяня°.

Вэй Усянь не сдержался и сделал ему искренний комплимент:

— Как ты красиво выводишь иероглифы! Совсем как лучший писарь!

Лань Ванцзи и бровью не повёл.

Вэй Усянь редко держал свой рот закрытым столь долго. Задыхаясь от скуки, он подумал: «Мне придётся сидеть напротив этого унылого человека

«А я уж и забыл, что был такого мнения о Лань Чжане,» — подумал Вэй Усянь°.

по многу часов в день целый месяц. Останусь ли я жив после подобного?»

С этими мыслями, он, сам того не замечая, слегка подался вперёд.

— Конец, — сказал Вэй Ин.

— Можно я теперь почитаю? — спросил…

----------------------

У меня появился тгк «Корейско-китайская утятина» https://t.me/utiatina

Надеюсь вам понравилось♡