Мдк читают мдк

Приятного чтения✿

--------------------------

— Кто будет читать следующим? — спросила Юй Цзыюань.

— Позвольте мне, мадам Юй, — попросил Вэй Усянь°.

— Держи, — успешно скрыв раздражение, Юй Цзыюань протянула книгу Вэю°.

— Благодарю, — облокотившись на мужа и закинув ногу на ногу, Вэй Усянь° открыл книгу.

Впоследствии Вэй Усянь размышлял, почему его отношения с Лань Ванцзи не сложились.

— Ахах, так странно читать про самого себя, — усмехнувшись, выдал бывший старейшина Илин.

Если зрить в корень, то всё началось ещё в те времена, когда Вэй Усяню было пятнадцать и он вместе с Цзян Чэном на три месяца приехал в Орден Гусу Лань на учёбу.

Посмотрев на юных адептов того времени, Лань Сычжуй произнес

— Если честно, я не удивлен, что учитель Вэй и Ханьгуан-цзюнь тогда не поладили.

***

Тогда в Ордене Гусу Лань состоял один прославленный и благонравный старший адепт — Лань Цижэнь. В среде заклинателей он был известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяло ему взращивать самых выдающихся учеников.

Лань Цижэнь важно уселся, понимая, что если речь идёт про него, надо вести себя статно, но не слишком раскрепощенно. Кто, как не он, спасет репутацию ордена от этих адептов из будущего? Как показал результат — никто.

Первые два свойства характера Лань Цижэня заставляли большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых из них — даже втайне ненавидеть его. Но зато последняя особенность влекла к нему родителей из самых разных кланов и орденов, которые готовы были приложить все усилия, лишь бы отправить своих детей к нему на обучение. Немало ныне блистательных адептов Ордена Гусу Лань были воспитаны именно им. Какими бы безнадежными молодые господа ни переступали порог Облачных Глубин, пара лет под руководством Лань Цижэня делали из них благопристойных юношей, по крайней мере, внешне они могли мастерски таковыми притворяться.

После этих слов Лань Цижэнь чуть ли не задохнулся от возмущения. Взрослые же с неподдельным интересом посмотрели на учителя.

— Получается, вся ваша слава незаслуженна, господин Лань? — с сарказмом спросил Не Минцзюэ.

Лань Цижэнь оправился, погладил бородку и, пытаясь спасти свое положение, сказал:

— Конечно найдутся люди, которые не поддаются воспитанию, — это замечание явно было направлено на Вэй Усяней. — Я не могу перевоспитать всех поголовно, если в них не заложили даже самых основ приличия, — продолжал плеваться ядом Лань Цижэнь, при этом он удивительным образом смотрел только на юного Вэя — старшего ещё хоть как-то можно было вынести. — Или же на это потребуются года строжайшего режима.

— Как скажете, господин Лань, — примирительно сказала Цзян Фэнмянь. — Не нам судить об этом.

— Как-то дёшево старик Лань отмазался, — прошептал Вэй Ин в сторону Не Хуайсана.

— Ага. Он ещё постоянно смотрел на тебя, Вэй-сюн. Хотя это и неудивительно, всё-таки ты доставил ему уйму проблем и огромное пятно на репутации.

— И то верно, Не-сюн.

Особенно подкованными они становились в вопросах этикета и умении вести себя с достоинством. Многие из родителей, забирая своих чад из Облачных Глубин, пускали слёзы умиления.

«Все, кроме меня. Сколько раз надо отправить А-Сана в Гусу Лань, чтобы он наконец-то исправился?» — обреченно подумал Не Минцзюэ.

Узнав обо всём этом, Вэй Усянь заявил:

— Неужели я сейчас ещё недостаточно притворяюсь благопристойным?

— Пф, узнаю учителя Вэя, — сказал Лань Цзинъи.

В ответ ему Цзян Чэн пророческим тоном изрёк:

— Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации учителя.

— И Цзян-сюн не ошибся, — хихикнул Не Хуайсан, прикрывшись веером.

Вэй Усянь° нахмурился.

— Подождите, мы что, читаем сейчас про прошлое?

— Вы правы, господин Вэй°, — подтвердила слова мужчины Ми Донгмэи.

В момент адепты из прошлого напряглись.

— А что там будет? — опасливо спросил Вэй Ин.

— Ваше обучение в ордене Гусу Лань.

Юноши в панике переглянулись.

— А там?.. — начал юный Вэй, но был перебит девой Ми.

— Молодой господин Вэй, вы все узнаете. И все, что могу сделать — пожелать вам удачи.

— С-спасибо.

— А вам есть, чего бояться? — угрожающе спросила Юй Цзыюань.

— Нет, матушка, только если того инцидента с молодым господином Цзинь, — поспешил оправдаться Цзян Чэн, а сам подумал. — «Нам всем хана».

В тот год, кроме младших адептов Ордена Юньмэн Цзян, в Облачные Глубины также съехались и молодые господа из других кланов, чьи родители тоже были наслышаны о Лань Цижэне. Всем им было по пятнадцать-шестнадцать лет или около того. Тогда все ордены довольно тесно общались между собой, и большинство учеников, пусть и не являлись близкими друзьями, но по крайней мере знали друг друга в лицо. Всем также было известно, что Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмянь, возлагал на Вэй Усяня — своего первого ученика и сына его почившего друга, большие надежды,

Метнув взгляд на Вэй Усяня°, Лань Цижэнь подумал: «Похоже зря».

Цзян Фэнмянь же, с теплотой посмотрев на Вэй Усяня°, подумал: «И не зря».

хотя тот и не носил фамильный знак Цзян. Можно сказать, что глава ордена относился к нему как к собственному сыну.

Раздражение начало закипать в груди Юй Цзыюань. Естественно, кровный сын — не сын вовсе, а какой-то бездомыш с улицы — уже чуть ли не наследник ордена.

В отличие от взрослых, юноши не были стеснены вопросами положения в обществе и заслугами предков, и очень скоро все подружились. Спустя пару фраз все уже звали друг друга младшими или старшими братьями,

— Как распущенно, — недовольно прокомментировал Лань Цижэнь, но продолжать возмущаться не стал.

и кто-то спросил:

— А правда, что в Пристани Лотоса намного веселее, чем здесь?

Вэй Усянь рассмеялся:

— Веселее или нет — это уж зависит от того, как ты будешь развлекаться.

— Вэй-сюн°, а ты как всегда оказался прав, — рассмеялся младший Не°.

Но что чистая правда — там нет такого количества правил и не нужно вставать так рано.

Орден Гусу Лань просыпался в пять утра и засыпал в девять вечера, и никаких исключений не допускалось.

— Бедный я… С моим-то режимом сна… — заныл Вэй Ин.

— Вэй-гэ, как ты вообще там выживаешь? — продолжил мальчишка, только ещё более страдальческим тоном.

— Так же, как и ты, — весело ответил Вэй Усянь°. — Если ты живёшь вместе Ханьгуан-цзюнем, никакие запреты тебе не страшны — ну или почти никакие.

В мыслях у Лань Цижэня и мадам Юй пронеслось: «Несносный мальчишка.»

Кто-то ещё спросил:

— А когда вы встаёте? И чем занимаетесь днём?

Цзян Чэн хмыкнул:

— Он-то? Он встаёт в девять утра и ложится в час ночи. А проснувшись, катается на лодке, плавает, собирает лотосы и охотится на фазанов, вместо того, чтобы упражняться в фехтовании или медитировать.

— И при этом остаётся первым учеником ордена Цзян, — Не Хуайсан сладко выдохнул. Если бы у него такое было, он был бы уже супермен!

— Даже несмотря на большое количество отдыха А-Сянь очень много и тщательно учится, — погладив шиди по голове, прощебетала Цзян Яньли. — Без этого он не добился бы звания первого ученика, верно, А-Сянь?

— Шицзе все правильно говорит! Нет момента, когда шицзе не будет права, — согласился улыбающийся Вэй Усянь.

Вэй Усянь парировал:

— И сколько бы фазанов я ни поймал — я всё равно остаюсь первым.

Один из юношей воскликнул:

— В следующем году я поеду учиться в Юньмэн! И никто меня не остановит!

— Интересно, у кого это там такие планы, — подняв одну бровь, поинтересовалась Юй Цзыюань.

Кто-то остудил его пыл:

— А никто и не будет тебя останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги, только и всего.

— Этот «кто-то» абсолютно прав, А-Сан, — даже при ласковом обращении к брату Не Минцзюэ звучал отнюдь не мило. Скорее угрожающе.

— К-конечно, дагэ, я всё понимаю, — заикающеся согласился Не Хуайсан.

Юноша сразу поник. Это был второй молодой господин Ордена Цинхэ Не — Не Хуайсан. Его брат, Не Минцзюэ, уже признанный заклинатель, требовал беспрекословного исполнения указаний. Братья могли похвастаться довольно близкими отношениями, невзирая на то, что они родились от разных матерей. Не Минцзюэ всегда крайне сурово тренировал брата, а особенно его заботили вопросы обучения наукам.

На этих словах Не Хуайсан незаметно фыркнул, прикрывшись веером. Что-что, а нужное всем, кроме него самого обучение хочется засунуть куда подальше.

Вот почему, безмерно уважая его, Не Хуайсан пуще всего на свете боялся, когда тот вдруг интересовался его успехами на учёбе.

Заинтересованнее всех слушали Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Цзинь Лин. Если остальные были хоть как-то знакомы со старшим Не или жили в его года жизни, то от юнош будущего такие привилегия отвернулись.

Вэй Усянь заметил:

— Справедливости ради, в Гусу тоже не так уж и плохо.

— Но всю жизнь я бы так не выдержал, — добавил Вэй Ин.

— Ты из трёх месяцев не выдержал, придурок, — поправил шисюна Цзян Чэн.

Не Хуайсан вдруг сказал:

— Вэй-сюн, послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины — это совсем не то, что Пристань Лотоса. Пока находишься здесь, не вздумай дразнить одного человека.

— Кого? Лань Цижэня?

— Нет, не этого старика.

Все взрослые, не включая Ханьгуан-цзюня, подавились. И если Не Минцзюэ, Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань от возмущения, то Вэй Усянь° и Не Хуайсан° чисто из-за попыток подавить смех. Как хорошо, что на них уже никто не может орать. Зато вот их младшим версиям может нехило так достаться. А если вспоминать ещё и то, что они творили после…

Может, спросить, какого цвета им хочется гроб?

— А-Сан… — начал Не Минцзюэ. — Что это?

— Д-дагэ, это вовсе не то, о чем ты подумал!

— Да я и не думал. Я услышал, — решив не раздувать конфликт на людях, глава Не сказал. — Поговорим позже. Наедине.

— К-как скажешь, дагэ, — согласился Не Хуайсан, сглотнув. — «Мне конец. О, боже мой, мне конец! Остаётся надеяться только на то, что он забудет про это.»

Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем.

— Лань Чжань — это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ванцзи?

Звучный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гусу Лань — Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания и столь старательно ставили их в пример младшим адептам своих кланов, что эти имена ещё долго гремели у них в ушах.

Не Хуайсан же удивился:

— Разве есть какой-то другой Лань Чжань?

— Логично, — фыркнул Лань Цзинъи.

Конечно же, это он. Мать моя, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нём нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьёзный, в точности такой же, а то и хуже, чем его дядя.

Лань Цижэнь нахмурился. Нет, эти юноши совершенно не имеют понятия о этикете и благонравие.

Вэй Усянь с пониманием бросил короткое «О» и спросил:

— Это тот, что такой хорошенький, да?

Лань Ванцзи удивлённо, насколько могли, посмотрели на Вэй Усяней. Но этот взгляд поняли только Лань Сичэнь, Лань Цижэнь, Лань Сычжуй и Вэй Усянь°.

— Учитель Вэй, а у вас было хорошее первое впечатление о Ханьгуан-цзюне, — хмыкнул Лань Цзинъи

— Н-да… Ну, не совсем первое… — протянул в ответ Вэй Ин°. — Но да ладно.

— Вы о чем?

— Увидишь.

Цзян Чэн не упустил возможности съязвить:

— Можно подумать, в Ордене Гусу Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают.

Юные Лани° в голос захихикали.

Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности.

Вэй Усянь поправился:

— Хорошо, хорошо. Чрезвычайно красивый, — и указал на голову. — С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной — серебряный меч. Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, словно он в трауре.

Лань Цижэнь нахохлился так, будто он курица-наседка, охраняющая свои яйца.

Призадумавшись, Не Хуайсан уверенно ответил:

— Ага, это он! — и немного помолчав, добавил. — Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А ты приехал только вчера, когда же ты успел его увидеть?

— Вчера ночью.

— Что? — прошипела Юй Цзыюань.

— М-мадам Юй, я все объясню, — попытался начать оправдываться Вэй Ин.

— Не надо мне ничего объяснять. Мне и так всё ясно.

— Вчера но… Вчера ночью?! — ошарашенно спросил Цзян Чэн.

«Матушка нас убьет. Сначала Вэй Усяня, а потом и меня за компанию,» — отчаявшись, подумал Цзян Чэн.

— В Облачных Глубинах же комендантский час. Где ты его видел? И почему я не знаю об этом?

— Мне до сих пор непривычно от осознания того, что дядя Цзян хорошо относился к дяде Вэю, — поделился мыслями Цзинь Лин с Лань Сычжуем.

— Мне тоже. Интересно, что случилось, раз их отношения испортились.

Вэй Усянь махнул рукой:

— Там.

Он указал на вершину невероятно высокой стены.

«Вэй Усянь, после возвращения домой тебе не поздоровится» — вот о чем говорил взгляд Юй Цзыюань, направленный на адепта.

Все онемели от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не физически почувствовал, как пухнет его голова, и клацнул зубами:

— Мы только-только приехали, а ты уже нашёл приключений и позоришь меня!

«Хоть кто-то думает о благополучии ордена,» — пронеслось в мыслях мадам Юй. — «Хотя, это его обязанность как наследника. В этом нет ничего удивительного, так и должно быть.»

Что там у вас случилось?

Вэй Усянь, ухмыляясь, ответил:

— Да ничего особенного.

— Ничего особенного? Помню я твое «ничего особенного», — прорычал Цзян Ваньинь на ухо Вэй Ину.

Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо винной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и в конце концов не вытерпел и спустился с горы в Гусу и купил там два сосуда с вином.

Пока Юй Цзыюань и Лань Цижэнь боролись с желанием выпороть мальчишку, Цзян Фэнмянь лишь вздохнул, понимая, что Вэй Ина уже ничего не исправит.

Сам же знаешь, в Юньмэне такого не делают.

Цзян Чэн спросил:

— Тогда где же они?

— Цзян Ваньинь! — рассерженно воскликнула Юй Цзыюань.

Вэй Усянь продолжил:

Вэй Ин испуганно посмотрел на свою старшую версию, которая сидела, пытаясь не заржать.

— Вэй-гэ, ты почему смеёшься?!

— Интересно, как ты будешь выкручиваться! — теперь же Вэй Усянь° не выдержал и зашелся в хохоте.

— Спасибо…

— Всегда пожалуйста, диди.

— Тут такое дело… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал.

Юй Цзыюань закрыла веки и закатила глаза, успокаивающе и медленно выдохнув. Спокойствие. И только спокойствие. Она спокойна как никогда. И орать она сейчас совершенно не хочет. Со-вер-шен-но.

Один юноша заметил:

— Вэй-сюн, да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления.

Цзян Чэн сказал:

— Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра.

— Кстати да, — призадумался Лань Цзинъи.

Как же он разрешил тебе войти?

Вэй Усянь растерянно всплеснул руками:

— Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне — как бы я это сделал? Тогда он ловко вспорхнул ко мне наверх и спросил, что у меня в руках.

У Цзян Чэна разболелась голова, в груди заныло от дурного предчувствия:

— И что же ты ответил?

— Это «Улыбка Императора»! Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел?

— Что ты сделал, маленький паршивец?! — прошипела Юй Цзыюань.

— Да как ты посмел даже предложить такое?! — вторил разъяренной женщине не менее разъяренный Лань Цижэнь.

Вэй Ину же захотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, провалиться под землю и всё в этом духе.

Цзян Чэн вздохнул:

— В Облачных Глубинах запрещён алкоголь. Это серьёзный проступок.

Вэй Усянь продолжил:

— Вот и он сказал мне то же самое, а я спросил: «А что вообще разрешено в твоём Ордене?»

В душе у всех был сделан оглушительный фэйспалм. Естественно, у всех, кроме самих Вэй Усяней и Лань Ванцзи с Ханьгуан-цзюнем.

В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочёл все правила на Стене Послушания.

— Учитель Вэй, вы уверены, что именно «немного разозлился»? — решил уточнить Лань Сычжуй.

— Ты прав, Сычжуй, не немного, — согласился с сыном Вэй Усянь°.

А там их было около трёх тысяч, да еще и написаны на Чжуаньшу! Говоря на чистоту, неужели кто-то вообще стал бы их читать?

Юноши из прошлого мгновенно посмотрели на Лань Ванцзи, и юноши из будущего же посмотрели на Лань Сычжуя.

Кажется, хоть что-то в этом мире никогда не поменяется.

Ты читал? А ты? Во всяком случае, я не стал.

«Радует то, что хоть кто-то удосужился их прочитать,» — кажется, уже немного смирившись, подумал Лань Цижэнь.

И чего он так разозлился?

— «Чего он так разозлился»? Ты издеваешься? — проговорил Цзян Чэн на ухо своему шисюну.

— Да ладно тебе, А-Чэн, всё ведь уже давным-давно прошло.

— Да? Ты уверен? А вот матушка так явно не думает. И я могу с лёгкостью предсказать тебе, что как только мы вернёмся, тебе ой как не поздоровится.

— Да, да! — согласились с ним остальные.

— Придурки, — проворчал Цзян Чэн.

Они жалели, что не встретили Вэй Усяня раньше, и теперь наперебой затараторили, жалуясь на глупые и давно устаревшие ограничения, принятые в Облачных Глубинах. — У какого ещё ордена есть три тысячи правил, и ни одно из них не повторяет предыдущего?!

— Поправочка, уже больше, — сказал Вэй Усянь. — Но у меня до сих пор всё тот же вопрос.

Конечно, там есть и терпимые, например «запрещено умерщвлять живых существ на территории Облачных Глубин; запрещено сражаться без разрешения; запрещены беспорядочные связи; запрещено бродить по ночам; излишний шум запрещён; запрещено передвигаться бегом»… Но есть ведь и такие: «запрещено смеяться без повода;

— Прошу прощения, — начала Ми Донгмэи. — Но у меня вызывает вопрос это правило.

— Прошу, задавайте, дева Ми, — откликнулся Лань Сичэнь.

— Разве человек будет смеяться без повода? — этот вопрос поставил всех членов ордена Лань в тупик. — Не думаю, что кто-то, кроме выжившего из ума человека, будет способен на такое. И я также не думаю, что такие люди будут находиться за пределами своего дома.

— Прошу прощения, мне не стоило задавать этот вопрос, — стушевалась Ми Донгмэи, когда спустя полуминуты молчания ей никто не ответил.

— Не беспокойтесь, дева Ми, вам не стоит извиняться. Дело в том, что я никак не могу дать вам ответа на этот вопрос, — постарался выкрутиться из ситуации первый молодой господин Лань.

— Ох, вот как. В таком случае давайте продолжим читать дальше.

Так они и сделали. Только после этого вопроса и юноши, и взрослые люди задумались над надобностью этого правила. Все, кроме Лань Цижэня, для которого правила есть правила, и если они есть, значит есть неспроста.

запрещено сидеть недолжным образом; запрещено есть более трёх мисок риса за раз…

«Сомневаюсь, что в таком великом ордене как Гусу Лань не найдется ещё немного риса, — подумала дева Ми. — Скорее всего, это не из жадности, а из хороших побуждений, дабы оставить адептов, учителей и старейшин в хорошей форме, но что же делать беременным женщинам? Им априори требуется больше еды, а тут это дурацкие правила.»

Вэй Усянь внезапно перебил говорящего:

— Как ты сказал? Сражаться без разрешения тоже запрещено?

«После такого я совершенно не удивлен, почему у Ханьгуан-цзюня из прошлого такое скептическое отношение к учителю Вэю из прошлого,» — подметил для себя Лань Сычжуй.

Цзян Чэн ответил:

— … Да. Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел.

— Ага, успел.

«Как Вэй-сюн может так легко об этом говорить? Или мне просто это кажется?» — задумался Не Хуайсан.

И мы разбили сосуд с Улыбкой Императора.

Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по ляжкам.

«Что этот паршивец сделал с моими учениками, что до этого и возразить старшим не смели?» — раздражённо подумал Лань Цижэнь. — «И это ведь всего лишь первый день.»

Что ж, хуже и быть не могло, поэтому Цзян Чэна больше заинтересовало другое:

— Ты говорил про два сосуда. Где же тогда второй?

— Я его выпил.

Цзян Чэн спросил:

— И где же ты его выпил?

— Да прямо перед ним и выпил.

— Могло, — опровергнул строки выше Цзян Чэн.

Я сказал: «Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещён алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью всё, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да?»

«Не будет,» — скребя душой, подумал старейшина Лань, но вслух ничего не сказал.

Ну и выпил один сосуд залпом, прямо перед ним.

— А потом?..

— А потом мы подрались.

— Вэй-сюн, — выпалил вдруг Не Хуайсан. — Ты такой задавака.

— Это лучшее описание Вэй-сюна°, которое я слышал за всю свою жизнь, — сказал глава Не°.

Вэй Усянь поднял брови:

— Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош.

— Тебе точно конец, Вэй-сюн! Никто и никогда ещё не ставил Лань Чжаня в такое неловкое положение. Скорее всего, теперь он имеет на тебя зуб.

— Это запрещено правилами ордена Гусу Лань, написанными на Стене Послушания, — строгим голосом произнес Лань Цижэнь. — Вам, юноша, уже пора бы это запомнить.

Берегись, хоть Лань Чжань и не ходит с нами на уроки, но зато он отвечает за наказания!

Но Вэй Усянь ни капельки не испугался и махнул на него рукой:

— А чего мне бояться? Ведь все говорят, что он с самых юных лет был чудо-ребёнком. И раз он такой одарённый, то, должно быть, уже давно выучил всё, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Не думаю, что он найдёт время, чтобы поквитаться со мной. Я…

Вэй Усянь запнулся.

«Что? Почему?» — подумали все.

Они как раз проходили мимо стены с выдолбленным в ней окном, и за ним увидели в ланьши длинноволосого юношу в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, сидящего с неестественно ровной спиной и словно окутанного инеем и льдом. Он окинул их холодным взглядом.

«А начиналось так красиво… И романтично…» — мечтательно протянул Не Хуайсан у себя в мыслях.

В ту же секунду на десять или около того ртов будто наложили заклятие молчания. Юноши молча вошли в комнату и так же молча расселись по своим местам, старательно избегая садиться за столы вокруг Лань Ванцзи.

Цзян Чэн потрепал Вэй Усяня по плечу и прошептал:

— Вот он и пришёл за тобой.

— Лань Чжань не за мной пришел, а на занятия, а ты, Цзян Чэн, просто напугать меня хотел, так ведь? — сказал Вэй Усянь, вовсе не нуждаясь в ответе.

Теперь надейся только на себя!

— Это жестоко, — Вэй Ин сложил губки трубочкой и напряг носик.

Вэй Усянь повернул голову и как раз увидел профиль Лань Ванцзи. Его длинные ресницы были изящно изогнуты, а осанка — идеально ровной, взгляд обращён строго вперёд. Вэй Усянь подумал было начать с ним разговор,

— Зачем? — зашипел Цзян Чэн так, чтобы его слышало всего пару человек, находящихся максимально близко. — Ты и так доставил Лань Ванцзи немало неприятностей, зачем ещё к нему лезть собрался?

— Да ладно тебе, Цзян Чэн, посмотри, какие у нас отношения будут в будущем, все же хорошо.

— Одно дело в будущем, но ты посмотри на его отношение к тебе сейчас и потом, а уже после делай выводы, — спустя пару секунд наследник Цзян добавил. — И помолчи.

Фыркнув, Вэй Ин возмутился: «Так ты же первы начал говорить!», но в ответ получил лишь: «Да тише ты!»

но тут в комнату вошел Лань Цижэнь.

Учитель был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ванцзи,

«Что и все примерные ученики ордена Лань,» — про себя добавил Цзинь Лин.

и совсем не стар, хотя и носил чёрную длинную козлиную бородку. Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене Гусу Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жёсткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком.

— Тот факт, что и в прошлом учителя Лань называли стариком, меня забавляет, — тихо хихикнул Лань Цзинъи, так что его услышали лишь Цзинь Лин и Лань Сычжуй.

В одной руке он держал свиток, который не замедлил развернуть, да так что добрая часть бумаги оказалась на полу, и невозмутимо начал зачитывать правила Ордена Гусу Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вэй Усянь помирал от скуки и бесцельно бродил взглядом по комнате, пока вновь не наткнулся на профиль Лань Ванцзи. Он поразился, каким серьёзным и сосредоточенным тот был,

«Эх, Вэй-сюн°, это ведь началось уже тогда… Одна любовь — и на всю жизнь — это ведь прекрасно романтично, не так ли?» — сам у себя спросил глава Не°. — «Всё так,» — ответил он сам себе же.

причём явно без тени притворства: «И как только он может с таким вниманием слушать эту скукотищу?»

«Или я поторопился с выводами,» — огорчился Хуайсан°.

Вдруг Лань Цижэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся:

— Мне пришлось повторить эти правила одно за другим, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но коль скоро среди вас есть те, кто меня не слушал... Что ж, мы поговорим о другом.

Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в ланьши, но чутьё подсказало Вэй Усяню, что это был камень в его огород. Как он и ожидал, Лань Цижэнь произнёс:

— Вэй Ин.

Вэй Усянь отозвался:

— Я.

— Ответь мне на один вопрос. Оборотни, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари?

Юй Цзыюань удивлённо подняла бровь, но не стала сильно заострять на этом внимание. Должно быть, это был просто вопрос для разогрева.

Вэй Усянь с улыбкой сказал:

— Конечно, нет.

— Почему? В чём их различие?

— Оборотни получаются из живых нечеловекоподобных созданий; демоны — из живых людей; призраки — из мертвых людей; монстры — из мёртвых нечеловекоподобных созданий.

— Оборотней и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить.

— Запросто, — Вэй Усянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном ланьши и продолжил. — Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям — это будет «оборотень». Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенёк, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, — то это будет «монстр».

— Кто был по профессии родоначальник Ордена Цинхэ Не?

— Мясник.

— Клановый узор Ордена Ланьлин Цзинь — белый пион. Какой именно сорт?

— Сияние средь снегов.

— Господин Лань, неужели вы думаете, что Вэй Ин, как лучший ученик ордена Юньмэн Цзян, не знает ответов на эти вопросы? — недовольно спросила мадам Юй, оскорблённая этим фактом.

— Что вы, нет, госпожа Юй. То, что это знает ученик ордена Юньмэн Цзян, вовсе не значит, что это знают и остальные.

Несмотря на то, что женщину такой ответ не устроил, она промолчала на этот счёт.

— Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не ордена?

— Родоначальник Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао.

Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй Усянь продолжал отвечать также складно и ни в коем случае не запнулся, дабы Лань Цижэнь не начал поиски новой жертвы.

— Придется им разочароваться, — пробормотал Цзян Чэн, вспомнив, что выдал Вэй Ин в тот раз.

Тем временем учитель продолжил:

— Ты — ученик Ордена Юньмэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой.

После этих слов Юй Цзыюань полностью успокоилась, перестав раздувать из мухи слона.

Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаённая злоба сделала своё дело — он восстал и начал убивать. Как следует поступить?

На этот раз Вэй Усянь медлил.

— Усянь, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, к чему позорить орден? — спросила Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, дело в том, что я думал…

— Мне не важно, что ты думал, мне важно знать, зачем ты позоришь и себя, и орден?

— Я… — Юй Цзыюань прервала парня.

— Просто помолчи.

Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заёрзали от волнения. Лань Цижэнь забранился:

— Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не заглядывать в учебники!

Ученики быстро убрали руки с книг, в которых хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали либо ожесточённого призрака, либо лютого мертвеца, потому решение найти было непросто. Каждый надеялся, что старик Лань спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй Усянь по-прежнему молчит, и только размышляет над чем-то, сказал:

— Ванцзи, объясни ему, как следует поступить.

— Это конец главы, — сказал Вэй Усянь°. — Как вам идея сразу продолжить читать? — тут же выпалил мужчина, увидев, что мадам Юй хочет начать говорить. Учитывая прочитанное, это всё не к добру.

— Да, да, хорошая идея, Вэй-гэ, можно я буду читать? — поддержал идею своей старшей версии Вэй Ин, понимая, что во впервых гнев Юй Цзыюань затронет его, а после уже всех остальных, причастных к произошедшему.

— Конечно. Я надеюсь, никто не против? — не дожидаясь ответа, лишь увидев, что никто не успел возразить, Вэй Усянь° быстро передал книгу себе из прошлого.

---------------

Надеюсь, вам понравилось)