Мдк читают мдк

Простите за долгое отсутствие, глава была уж больно длинной, плюс празники♡

------------------------&

— Позвольте в этот раз мне почитать, — попросил Лань Сычжуй.

— Конечно, — Цзинь Лин передал ему книгу, после чего положил голову парню на плечо. Некоторые личности в виде Лань Цижэня, Лань Сичэня, Лань Чжаня и Цзинь Цзысюаня неодобрительно к этому отнеслись, но кто-то из них не подал виду, а кто-то явно выказал своё недовольство.

— Вам не кажется, что вы чуть-чууть палитесь, — с сомнением прошептал Лань Цзинъи, сделав акцент на предпоследнем слове. В ответ он услышал лишь недовольное «неа» Цзинь Лина. Боясь, что их разговор могут услышать, Цзинъи пришлось проглотить гневное: «Да вы ещё тут пососитесь!»

Ученики Ордена Гусу Лань были молоды и неопытны, но, несмотря на крайнее волнение, вовсе не собирались сдаваться.

— Вот такими должны быть истинные адепты ордена Гусу Лань! — с важным видом продекламировал Лань Цижэнь, поглаживая бородку.

— Учитель Лань, так вы всё же принимаете Сычжуя, как адепта Гусу Лань? — с искоркой озорства спросил Лань Цзинъи. На его слова старейшина мог только промолчать.

Юноши готовились защитить дом семьи Мо и принялись крепить к стенам талисманы-обереги. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину госпожи Мо. Он не мог позаботиться одновременно о них двоих и столкнулся с ужасной дилеммой, когда лежавший А-Тун неожиданно сел.

А-Дин вскрикнула:

— А-Тун, ты очнулся!

Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею.

— Вцепился в шею? Но почему? — спросил Не Хуайсан. И тут же получил по голове веером от взрослого себя.

— Это и надо выяснить, балда, — на главу Не° посмотрели, как на предателя.

Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. Вэй Усянь знал, что адепты клана Лань лишь выглядели изящно, но в руках их таилась сила, абсолютно не соответствовавшая этой утонченности.

— Откуда же вы это знаете, господин Вэй°?

— Я ведь учился у в вашем ордене. Да и, к тому же, на тот момент мне уже приходилось сражаться с несколькими вашими адептами, — объяснил Вэй Усянь° Лань Сичэню.

Любой человек едва ли смог двигаться после подобных действий, но А-Тун, казалось, ничего не почувствовал: левая рука стиснула шею ещё сильнее, а лицо искривила гримаса боли.

— Разве это не странно, дагэ? — спросил Не Хуайсан у старшего брата, вцепившись ему в рукав.

— Странно. Крайне странно.

Лань Цзинъи хотел разжать пальцы слуги, сомкнувшиеся на глотке, но с тем же успехом он мог пытаться согнуть кусок стали. Секунду спустя раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Рука ослабла. Но теперь его шея была сломана.

Лицо Цзян Яньли заметно побледнело.

— Какой ужас, какой ужас… — девушка могла только беспрерывно причитать от ужаса.

— Дева Цзян, выпейте это, — Вэнь Цин протянула ей небольшой пузырёк со снадобьем.

— Б-благодарю вас.

Он только что удавил себя на глазах у всех!

Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин:

— Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя!

— Этой девушке следует научиться держать себя в руках! — начал возмущаться Лань Цижэнь. — Она же несёт полнейший бред!

От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у людей в жилах, и словам девушки охотно поверили. Вэй Усянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это точно не ожесточенный призрак.

Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они относились к духоотражающему типу и покрывали Восточный Зал чрезвычайно плотным слоем. Будь здесь ожесточенный призрак, то стоило бы ему появиться в зале, талисманы в ту же секунду вспыхнули бы зеленым пламенем.

— Это очень удобно! Жаль, что такого не изобрели в нашем времени, — посетовал Не Минцзюэ.

Но ничего подобного не происходило.

Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни являлось, обладало поистине впечатляющей мощью. В среде заклинателей ожесточенному призраку давалось чёткое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев.

— Я никогда такого не слышал, — засомневавшись, произнёс Не Минцзюэ.

— Глава Не, вы и не могли этого слышать, — сказал Лань Сычжуй. — Далее в книге даётся объяснение.

Такой критерий вывел сам Вэй Усянь,

— А-Сянь°, ты такой молодец! — потрепав парнишке° щеку, сказала Цзян Яньли.

— Фух… Теперь я точно уверен — ты всё же не безнадёжен, — облегченно выдохнул Цзян Чэн.

Юй Цзыюань подумала: «Ну хоть на что-то он годен.» Лань Цижэнь же просто сидел и никак не мог поверить, что такое убожество как Вэй Усянь может делать нужныеи полезные дела.

и, скорее всего, его использовали по сей день — ведь он лучше всех разбирался в подобных вопросах. Например, убийство одного человека раз в неделю Вэй Усянь также посчитал бы деянием ожесточенного призрака, но того типа, что нападает чаще.

— Не могу не признать, что ваш вывод крайне облегчит жизнь всём заклинателям, господин Вэй°, — сказал Не Минцзюэ.

Эта же тварь погубила уже троих за столь короткий промежуток времени, и даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только начавших свой путь.

Мадам Юй выразительно посмотрела на господ из клана Лань.

Пока Вэй Усянь размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли.

В ту же секунду отовсюду зазвучали истошные крики.

— Дети, запомните. В опасных и не проясненных ситуациях ни в коем случае нельзя проявлять панику, — размеренно наставлял учеников Лань Цижэнь.

Все толкались, метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее.

Лань Цзинъи выкрикнул:

— Оставайтесь на своих местах! Не разбегаться!

Старейшина Лань одобрительно кивнул в сторону Цзинъи.

— Не думаю, что люди хоть как-то отреагируют на твои слова, — сказал Цзинь Лин.

— Почему это? — вызывающе спросил Лань.

— Ты слишком несерьёзно выглядишь.

Тварь будет охотиться за любым, кто попытается убежать!

Взгляд Лань Цижэня тут же сменился на пренебрежительный, однако Цзинъи буд-то не заметил этого.

— Молодой господин Лань, вам не кажется, что это слишком резкая фраза? — то ли спросил, то ли утвердил Цзян Фэнмянь. Юноша тут же смутился.

Он сказал так вовсе не для красного словца. Злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе, и чем сильнее была неразбериха и крики, тем больше шанс попасть в беду. В подобных ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно, но люди пребывали в такой панике, что слова Лань Цзинъи едва ли достигли своей цели. Только спустя некоторое время жители деревни успокоились, и лишь изредка тишину прерывали всхлипывания и чье-то учащенное дыхание. Похоже, убежать удалось всего паре человек.

— Это радует, не так ли?

— Безусловно, это так, — ответил Цзян Фэнмянь Лань Сичэню.

Неожиданно в темноте вспыхнуло пламя. Лань Сычжуй зажёг огненный талисман.

Зловещие ветры не властвовали над этим огнём. Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь зажёг все свечи и лампы, а остальные юноши принялись успокаивать людей. При свете свечи Вэй Усянь мимоходом взглянул на свои запястья. Ещё один порез исчез.

— Получается, у тебя остался только один порез? — уточнил Вэй Ин.

— Нуу… Не совсем, — вспоминая события минувших дней, ответил Вэй Усянь°.

— Как так? — юноша принялся пересчитывать смерти.

— Думаю, скоро на это дадут ответ.

Внезапно он осознал, что их число изменилось.

— Логично, что оно изменилось! — хмыкнул Цзинь Цзысюань.

Поначалу каждое его запястье рассекали два пореза. Первый исчез со смертью Мо Цзыюаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, избавила Вэй Усяня от ещё одного пореза. В сумме выходило три.

— Ну и в чем проблема? — скептически спросил наследник Цзинь.

— Молодой господин Цзинь, сначала дослушайте, пожалуйста, — сказал Вэй Усянь.

— Уффф. Твой отец и впрямь ещё хуже, чем ты. Неудивительно, что учитель Вэй с ним не ладил, — шёпотом протянул Лань Цзинъи.

Оставался четвёртый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью.

Однако сейчас оба его запястья были чисты.

— Как так? — задался вопросом Не Хуайсан.

— И вправду, как так? — поддержал его Вэй Ин.

— Значит, кто-то ещё умер, — сказала Цзян Яньли. — Я думала, что последний порез предназначался госпоже Мо.

— Я тоже так думал. Видно, это всё-таки не она, — сказал Не Минцзюэ. Тем, кто был на месте происшествия, не хотелось слишком рано палить контору.

Вэй Усянь понимал, что госпожа Мо совершенно точно являлась одним из объектов мести Мо Сюаньюя.

— Видимо всё же не точно, — сказал Цзян Чэн.

Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез.

Возможно ли такое, что Мо Сюаньюй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть?

— Такое возможно? — задался вопросом Не Минцзюэ, но ему никто не ответил. Впрочем, мужчина будто и не ждал ответа, сказав это самому себе.

Нет, едва ли. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй Усяня. Лишь смерть госпожи Мо могла исцелить порез.

Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на бледную госпожу Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми.

— Это странно. Крайне странно, — серьёзно произнёс Вэй Ин. И тут же вновь радостно прощебетал. — Вы ведь разберётесь, да?

— Конечно, — заверил его Лань Сычжуй.

— Естественно, — сказал Цзинь Лин. И про себя добавил. — «Иначе мы бы тут не сидели».

— А как же ещё? — фыркнул Лань Цзинъи.

Если, конечно, она уже не была мертва.

— Но выше ведь было сказано, что она очнулась, — не понял Вэй Ин.

— Я тоже не понимаю, — сказал Не Хуайсан, обмахиваясь веером.

— Не-сюн, если бы ты хоть что-то понимал, — посетовал Цзян Чэн.

Теперь Вэй Усянь ни капли не сомневался: что-то захватило тело госпожи Мо.

После неловкого молчания Не Минцзюэ сказал:

— Ох, этот вариант несомненно вернее всех наших теорий. Вы очень догадливы, господин Вэй°.

— Благодарю вас, глава Не.

И если это не дух, то что же?

Внезапно А-Дин крикнула:

— Рука… Его рука! Рука А-Туна!

— Он что, тоже остался без руки? — спросил Вэй Ин.

— Получается так, — ответил ему Цзян Фэнмянь.

— На сколько же быстра эта тварь? С ним буквально недавно было всё нормально, — сказал Не Минцзюэ. И после мечтательно произнёс. — Вот бы всё же поохотиться на неё.

— Дагэ! — Не Хуайсан° возмущённо сложил веер.

— Я помню, я помню! — мужчина поднял руки, как бы сдаваясь.

Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно, его рука уже тоже исчезла.

Левая рука!

В мгновение ока разум Вэй Усяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. И тут же взорвался смехом.

Юй Цзыюань убийственно посмотрела в сторону Вэй Усяней. Оба одинаково неловко хихикнули, попятившись назад.

— Да учитель Вэй не меняется! — присвистнул Лань Цзинъи.

— И впрямь не меняется. А надо было бы! — согласился Цзян Чэн, ткнув пальцем в ребро Вэй Усяня.

— Чэн-чэн! Ты так жесток!

— Могу быть ещё больше, — осклабился молодой Цзян.

— Глава Цзян раньше был таким… — Лань Сычжуй призадумался, — коммуникабельным.

Лань Цзинъи рявкнул:

— Дурень! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?!

— Учитель Вэй, простите меня!

— Цзинъи, не волнуйся на счёт этого. Я всё понимаю.

Лань Цижэнь же ничего не понимал. Как можно быть таким грубым?! Он вообще адепт ордена Лань или нет? Понятно, что Вэй Усянь — полнейший дурак, но говорить об этом так прямо имел и имеет право только он сам, старейшина Лань!

Однако, подумав, он понял, что действительно разговаривает с дурачком,

— Простите, простите!

— Ничего, Лань Цзинъи. Как-никак, это правда, — с серьёзным видом сказал Цзян Ваньинь. На него с округленными глазами посмотрели оба Вэй Ина.

— Цзян Чэн! — обиженно протянул шестнадцатилетний парнишка.

и проку от пререканий не было никакого.

Вэй Усянь потянул его за рукав и замотал головой:

— Нет, нет!

— Ты не дурачок? — фыркнул Цзян Чэн.

— Не дурачок! — сказал ему Вэй Ин.

— Но я вообще-то не это хотел сказать… — немного беспомощно пробормотал Вэй Усянь°.

Лань Цзинъи раздражённо дёрнул рукой, вырывая ткань из его пальцев:

— Что «нет»? Ты не дурень?

Не Хуайсан, Цзян Чэн, Цзинь Лин и мелколани тихо заржали. Ну а Вэй Усяни надулись.

— Предатели…

Хватит паясничать! Всем сейчас не до тебя.

Вэй Усянь указал на трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна, лежавшие на полу, и сказал:

— Это не они.

— Что вы имеете ввиду, господин ВВэй° — спросил Не Минцзюэ.

— Вы скоро узнаете.

Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил:

— Что ты имеешь в виду, говоря «Это не они»?

Вэй Усянь без тени усмешки заявил:

— Это не отец Мо Цзыюаня, а это не А-Тун.

— Как так может быть? — поинтересовался Лань Сичэнь. Ему никто не ответил.

Серьёзный и торжественный тон в сочетании с макияжем призрака висельника придавал ему вид по-настоящему бесноватый.

Юй Цзыюань нахмурилась, вспомнив про увлечение Мо Сюаньюя. И про то, что этот глупый Вэй Усянь не догадался его смыть! Глупым он всегда был, есть и видимо будет.

Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй Усяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок.

Лань Сычжуй уставился на него и невольно спросил:

— Почему?

Вэй Усянь с гордостью воскликнул:

— Дело в их руках. Все они были правшами. Я уверен в этом, потому что они всегда били меня правыми руками.

— Ну и что? — насмешливо посмотрел на Вэй Усяня° Цзинь Цзысюань.

— Сейчас узнаете, молодой господин Цзинь.

Не Минцзюэ, Лань Цижэнь, Лань Сичэнь, Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань с опасением переглянулись.

— Господин Вэй°, вы хотите сказать, что их тела захватила эта тварь? — спросил за всех Лань Сичэнь. Вэй Ин° лишь загадочно на них посмотрел.

Теряя терпение, Лань Цзинъи процедил:

— И чего ты так горд собой? Посмотри на себя, надулся от самодовольства!

Лань Цзинъи только хотел открыть рот, дабы пробормотать извинения, но наткнулся на предупреждающий взгляд своего учителя.

Лань Сычжуя, напротив, бросило в холодный пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж госпожи Мо левой же рукой толкнул её.

Но ещё вчера днём, во время концерта, который устроил Вэй Усянь в Восточном зале, эти двое пытались поднять его с пола правыми руками. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью.

Цзинь Цзысюань помрачнел, но ничего не сказал.

И хотя пока Лань Сычжуй не мог увидеть всю картину в целом, он понял: чтобы выяснить природу существа, наводящего ужас на деревню Мо, необходимо как-то связать его с левыми руками. После подобного озарения юноша удивленно взглянул на Вэй Усяня и не удержался от мысли: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение».

Вэй Усянь° неловко хмыкнул, как бы показывая, что так уже получилось.

Вэй Усянь лишь улыбнулся. Он знал, что намёк чересчур явный, но выбора у него не оставалось. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо все же намеренно указал мне на эту деталь, скорее всего, он не желал ничего дурного».

— Хоть кто-то мне в полной мере доверял в то время, — с благодарностью сказал Вэй Усянь°. — Спасибо, Лань Сычжуй.

— Что вы, я же не сделал ничего особенного! — юноша смущённо замахал руками.

Лань Сичэнь, Лань Цзинъи, Цзинь Лин и Цзян Яньли же недоуменно переглянулись.

— Учитель Вэй, а как же Ханьгуан-цзюнь?

— Ханьгуан-цзюнь всегда был на моей стороне и всегда мне доверял, не только в то время, — объяснил Вэй Ин°. — Правда, Лань Чжань?

— Мгм.

Юноша отвернулся от него, мельком посмотрел на А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановил свой взгляд на госпоже Мо.

Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Руки женщины свободно лежали вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, лишь ладони едва виднелись из-под них. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала.

Пальцы же на левой оказались гораздо длиннее и толще. Они были узловатыми и таили в себе силу.

— Это ненормально, — сказал Цзян Чэн.

Совершенно очевидно, что рука принадлежала не женщине, а мужчине!

— М-мужчине? — в недоумении пробормотал Не Хуайсан.

Лань Сычжуй приказал:

— Держите её!

Несколько юношей схватили госпожу Мо.

Лань Сычжуй произнёс:

— Прошу меня простить,

— Только Лани извиняются перед тем, как напасть! — фыркнул Вэй Усянь.

— и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука госпожа Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его горлу.

Цзинь Лин обеспокоенно посмотрел на Лань Сычжуя.

— Не волнуйся, со мной всё было хорошо, — заверил его молодой Лань.

Живой человек не смог бы вывернуть руку подобным образом, если, конечно, его кости не были сломаны. Госпожа Мо атаковала стремительно и почти схватила Лань Сычжуя за шею.

— Почти? Не думаю, что эта тварь бы промахнулась, — задумчиво сказал Не Минцзюэ.

Цзинь Жулань посмотрел на Лань Сычжуя взглядом «и это — твоë всë было хорошо?». Однако ему повезло, что это никто не заметил.

В этот момент Лань Цзинъи вскрикнул:

— Эй! — и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной руки.

— Это было храбро, юноша. Достойно похвалы, — с гордостью сказал Лань Цижэнь.

— Это был не я.

— Как это так?

— Ахах, — немного нервно усмехнулся Вэй Усянь°, — давайте продолжим читать. Я думаю, там объяснят.

Но стоило ей вцепиться в плечо Лань Цзинъи, как сверкнула яркая вспышка, на рукаве его вспыхнули зелёные всполохи, и рука ослабила свою хватку.

— Это тоже какой-то новый талисман? — поинтересовался Цзян Фэнмянь.

— Нет, дядя. Это всего лишь защитные закоинания, вышитые на одеждах.

— Ох, теперь понятно, — немного разочарованно протянул глава Цзян.

Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже собрался было поблагодарить Лань Цзинъи за спасение, как заметил, что часть одеяния юноши сожжена дотла, теперь оно выглядело весьма неприглядно.

— Это всё ты виноват! Если бы ты не повёл себя так, Лань Цзинъи не был бы опозорен! — гневно плевался ядом Лань Цижэнь в сторону Сычжуя.

— Учитель, но Лань Сычжуй ни в чём не вино… — Лань Цзинъи заткнули заклинанием «Закрытого рта». Он изумлённо посмотрел на старейшину Лань. Потом с мольбой в глазах посмотрел на Ханьгуан-цзюня. Последний без промедления тут же снял заклинание. Лань Цижэнь этого даже не заметил.

— Благодарю вас, Ханьгуан-цзюнь.

Не дожидаясь ничьего дозволения, Лань Сычжуй продолжил читать.

Лань Цзинъи снял с себя остатки одеяния и в страшном гневе принялся браниться:

— Зачем ты меня пнул, проклятый дурак? Убить хотел?

— Простите, учитель Вэй!

— Это не я! Это не мог быть я! Так ведь? — обеспокоенно спросил Вэй Ин.

— Как ты посмел, паршивец! Как ты мог толкнуть человека, подставив под удар?! — возмущенно заорала Юй Цзыюань.

Никто так и не дал Вэй Усяню° объясниться, т.к. Лань Сычжуй решил продолжить, чтобы разъяснить все недоразумения посредством чтения.

Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь:

— Это не я.

— Вэй-сюн, разве ты недавно не говорил «Это не я! Это не мог быть я!»? — спросил Не Хуайсан.

— Говорил, — сказал Вэй Ин после небольшой паузы.

Разумеется, он лгал.

— Паршивец, как ты посмел?! Разве такому я тебя учила?! — гневалась Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, вы всегда учили меня находить выход из любой непонятной ситуации. Я его нашёл! — с гордостью радостно сказал Вэй Ин. В ту же секунду в него полетела пиала. К счастью, пустая. И кто бы сомневался, что наш хулиган сможет уклониться? И сидящий после него Цзян Чэн тоже. А вот Не Хуайсану повезло меньше.

Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против существа столь сильного, как-то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность. Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй Усянь толкнул на него Лань Цзинъи, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещрённой заклинаниями.

— Этот поступок можно оценить, как не самый достойный, но, пожалуй, самый логичный из всех, что можно было придумать, — рассудив, сказал Цзян Фэнмянь.

Лань Цзинъи намеревался браниться и дальше, но тут госпожа Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, будто из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений на земле лежал скелет, обтянутый тонкой кожей. Мужская рука, которая не являлась частью её тела, отвалилась от плеча.

— О-отв-валилась? — дрожа и заикаясь, проговорил Не Хуайсан.

Пальцы руки начали гнуться в разные стороны, словно разминаясь или растягиваясь, а под кожей чётко проступали пульсирующие вены.

— Какой ужас… — на выдохе сказала Цзян Яньли.

Это и было темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов.

Расчленение — классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй Усянь.

Лишь недавно забыв об ужасной кончине мужчины, многие содрогнулись, вспомнив о ней.

— А-Сянь, — всхлипнула дева Цзян.

— Шицзе, пожалуйста, не плачь. Сейчас всё хорошо, — Вэй Ин° успокаивающе погладил девушку по голове, в миг пересев к ней под бок.

— А-Сянь°, я вовсе не плачу. Просто глаз заслезился.

В отличие от его случая, когда тело буквально разрывают на мелкие кусочки,

Лань Ванцзи° нахмурился, предавшись воспоминаниям минувших дней, но ничего не сказал. Из глаз Цзян Яньли всё-таки полились крупные горькие слезы.

фрагменты расчленённого трупа несут в себе частички затаенной злобы покойника и стремятся объединиться вновь. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удаётся восстановить целостность, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. Если же собраться в воедино не удаётся, часть тела может избрать иной способ.

— Что за «иной способ»? — поинтересовался Цзян Чэн.

— Рука будет искать себе новое место, поедая левые руки других людей и занимая их места, — объяснил Не Минцзюэ.

Что же это за «иной способ»? Ей придётся довольствоваться телами других, ещё живых, людей.

Именно так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из несчастного всю кровь и энергию, она покидала безжизненный труп и подобно паразиту искала нового носителя. И продолжила бы делать так до тех пор, пока не объединится с остальными частями своего настоящего тела.

Лань Цижэнь одобрительно посмотрел на Не Минцзюэ. Он и сам этого не знал, хоть и не собирается признаваться. Даже самому себе.

Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая тварью, могла ходить, словно ещё оставалась живой. После того, как флаг привлёк её, первым вместилищем стал Мо Цзыюань, вторым — его отец. Когда госпожа Мо приказала своему мужу созвать всех, он повёл себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй Усянь решил, что мужчина скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванливости жены. Сейчас же, когда Вэй Усянь повторно обдумал ситуацию, он понял, что отец, только что потерявший сына, вёл бы себя иначе. Это было не безразличие, порождённое страшным горем. От мужа госпожи Мо веяло бесстрастным спокойствием — спокойствием уже почившего человека.

— Учитель Вэй, вы такой умный! — воскликнул Лань Цзинъи.

— Ой, Цзинъи, не смущай меня!

На него сразу устремиось много недоверчивых взглядов: «Вэй Усянь?! И смутился?!»

Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвёртым — госпожа Мо. Когда погасли огни и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью госпожи Мо исчез и последний порез на запястье Вэй Усяня.

Юноши из Ордена Гусу Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, зато сработали заклинания на их одеяниях. Поэтому адепты сорвали с себя мантии

Лань Цижэнь с хрипом схватился за сердце, а после зашелся в кашле с кровью.

— Кхе! Какое… Кхе! Какое безобразие! Это… Это непозволительно! Кхе-кхе.

— Учитель Лань, с вами всё в порядке? — спросил Лань Сычжуй.

— А ты! Ты — лидер группы! Как ты… Кхе… Мог позволить сделать это?.. — Лань Цижэнь, ухватившись ослабшими руками за подлокотник кресла, продолжал негодовать.

— Господин Лань, вам следует успокоиться. Иначе вам станет ещё хуже, — сказала Вэнь Цин, подойдя к мужчине.

— Как вы могли! Кхе-кхе!

Не выдержав, целительница вытащила иглу из игольницы, спрятанной в рукаве-цянькунь, и со всей силы воткнула в Лань Цижэня. Последний тут же заснул.

— Господин Лань полежит так немного, вы не против?

На угрожающую фразу девы Вэнь никто не посмел ответить несогласием.

и накрыли ими проклятую руку. Слои ткани укутали её подобно белому кокону, но уже через секунду их охватило зелёное пламя. На некоторое время рука оказалась скована заклинаниями. Но стоит всем мантиям прогореть, она вновь покажется из пепла. Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор.

— Учитель Вэй, зачем вам туда?

— Сейчас узнаешь. Потерпи, Цзинь Лин.

Около десятка живых мертвецов, которых ранее победили юноши, молча стояли во дворе, запечатанные начертанными на земле заклинаниями. Вэй Усянь стёр ногой один из символов, тем самым нарушив всю печать, и дважды хлопнул в ладоши. В ту же секунду мертвецы резко вздрогнули, будто от удара током, а белесые глаза принялись вращаться, словно что-то пробудило их.

— Так просто? — спросил Не Минцзюэ.

— О, глава Не, это не так то просто. За этим стоят месяцы практики, — остудил его пыл Вэй Усянь°.

— Просыпайтесь. Пора приниматься за работу! — произнёс Вэй Усянь.

Для контроля таких слабых марионеток ему не нужны были сложные заклинания — хватало и простого приказа.

— А для контроля марионеток более высокого уровня? — поинтересовался Вэй Ин.

— Не смей интересоваться тёмной культивацией! — резко бросила в его сторону Юй Цзыюань. Вэй Усянь°, который хотел ответить, побоялся навлечь на себя гнев тётушки и не стал говорить.

На пошатывающихся ногах ходячие мертвецы сделали пару шагов вперед. Но стоило им дойти до Вэй Усяня, все как один в судорогах попадали на землю, как будто они были живыми людьми, которых обуял страх.

Последовало неловкое молчание.

— То есть, тебя реально боятся мертвецы? — недоверчиво спросил Цзян Чэн. Его весёлого Вэй Всяня боятся мертвецы?! Да чем он их напугал-то?

— Аха, ну да.

Вэй Усянь нашёл это одновременно и забавным, и раздражающим. Он повторно хлопнул в ладони, теперь уже не так сильно. Но, похоже, эти ходячие мертвецы родились в деревне Мо и здесь же умерли, и, как следствие, немногое повидали в жизни. Они инстинктивно следовали приказам заклинателя, но в то же время, он вызывал в них священный ужас, и мертвецы, напуганные, лежали на земле и боялись встать.

— До сих пор не могу поверить, что мертвецы боятся моего Вэй-сюна°, — пробормотал Не Хуайсан.

Чем свирепее было создание, тем лучше Вэй Усянь мог его контролировать.

— Поче… — хотел спросить Вэй Ин, но его прервал грозный взгляд мадам Юй.

Этих ходячих мертвецов он не дрессировал,

— Ты дрессировал мертвецов? — Цзян Чэн был готов умереть от смеха. Вместо собак его шисюн° завёл себе мертвецов! Вот умора!

— Молодой господин Цзян, учитель Вэй не просто дрессировал их. Учитель Вэй как-то раз решил устроить нам представление и заставил всех мертвецов петь под звучание его флейты, — сказал Лань Цзинъи и скривился, вспомнив ту какофонию.

так что они не могли выдержать его прямого воздействия. Он не имел при себе никаких материалов, из которых можно было изготовить инструмент, чтобы команды стали менее пугающими для них.

— Что за инструмент? — спросила Цзян Яньли.

— Музыкальный, — ответил Лань Цзинъи, не дав Вэй Усяню° и рта раскрыть. — Учитель Вэй играет на флейте.

— Цзинъи, ты чего? — возмущённо прошипел Вэй Ин°. — Ты дашь мне хоть что-нибудь сказать?

Его вопрос остался без ответа.

Вэй Усянь даже не мог смешать части их тел и собрать заново.

— Господин Вэй, вы разбирали трупы на части? — спросил Лань Сичэнь.

— Было дело.

— Но зачем ты это делал? — поинтересовался Цзян Фэнмянь.

— Эксперименты.

Тем временем яркое зелёное пламя, полыхающее на Восточном дворе, постепенно тускнело. Внезапно Вэй Усяня осенило.

Почему он вообще решил искать мертвеца с затаённой злобой и жестокой натурой именно здесь? В Восточных залах был не один, а даже несколько таких трупов!

Вэй Усянь побежал обратно в Восточный двор. Поскольку первый план Лань Сычжуя уже провалился, он придумал ещё один. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразное заграждение.

— Это правильное решение. Чтобы ни говорил мой дядя, я рад, что в ордене Гусу Лань в будущем есть такой адепт, — сказал Лань Сичэнь.

— Благодарю вас.

Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти клинков, чтобы она не вырвалась наружу, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей.

— Что за неосторожность? Пока вы не следили за происходящим, могло произойти что угодно, — сделала замечание Юй Цзыюань. Лань Цзинъи и Лань Сычжуй, неспособные ответить, пристыженно склонили головы.

Вэй Усянь в два прыжка добрался до Восточного зала, подхватил трупы госпожи Мо и Мо Цзыюаня, по одному в каждую руку, и вполголоса произнёс:

— Просыпайтесь!

— Даже без хлопка? — снова удивился Не Минцзюэ.

— Да, глава Не, — ответил ему Вэй Усянь° и тут же получил тычок в ребро от Цзян Чэна. — Эй! Ты чего?

— Это был риторический вопрос, придурок°!

Одного приказа достаточно, чтобы духи немедля пробудились!

В тот же миг белесые глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, и оба мертвеца взвыли и заверещали тонкими пронзительными голосами, которые издают ожесточённые призраки, вернувшиеся к «жизни».

Под эти леденящие кровь крики ещё один труп вздрогнул и поднялся, издав самый тихий и слабый вопль. Это был муж госпожи Мо.

Их вой показался Вэй Усяню достаточно громким, а затаенная злоба вполне сильной.

Он удовлетворённо улыбнулся:

— Вы узнаете ту руку снаружи? — И приказал. — Разорвите её на части!

— Как жестоко, Вэй-сюн! — притворно испугавшись, воскликнул Не Хуайсан°.

— Сам удивляюсь, как я могу таким быть, Не-сюн, — с той же интонацией произнёс Вэй Усянь°.

Все три члена семьи Мо вылетели на улицу подобно порывам черного ветра.

Проклятая рука уже расколола один из мечей и почти прорвала оборону, но стоило ей вырваться, на нее набросились три лютых мертвеца без левых рук.

— Нам и правда повезло, что с нами был учитель Вэй°, — сказал Лань Сычжуй.

«Если бы там не было меня, то не было бы и руки» — подумал Вэй Усянь°.

Вдобавок к невозможности ослушаться приказа Вэй Усяня вся семья Мо испытывала жгучую ненависть к существу, что убило их, и теперь они принялись вымещать на нем свой гнев. Основной атакующей силой, вне всяких сомнений, стала госпожа Мо. Чаще всего именно женские трупы после преображения становились особо неистовыми.

Цзян Фэнмянь ненароком посмотрел на Юй Цзыюань. Вот кто был бы самым свирепым трупом, если бы ей пришлось стать марионеткой.

Сейчас госпожа Мо выглядела поистине безумной в своей ярости: волосы её стояли дыбом, глаза налились кровью, ногти вытянулись и заострились, в уголках рта пузырилась пена, а её пронзительное верещание, казалось, могло обрушить потолок. За ней следовал Мо Цзыюань, помогая матери зубами и рукой. Последним шёл его отец, атакуя в промежутках между свирепыми выпадами первых двух.

— И всё же я не думаю, что они смогут остановить эту руку, — заметил Не Минцзюэ.

— Вы правы, — сказал Вэй Усянь°. — Но они хотя бы задержат её до появления подмоги.

Юноши, из последних сил державшие оборону, застыли в изумлении.

Раньше им доводилось только слышать о таких яростных боях с участием нескольких лютых мертвецов или же видеть их изображения на страницах книг. А сейчас они, раскрыв рты, впервые в жизни наблюдали, как во все стороны летели кровь и ошмётки плоти, и были не в силах отвести взгляд. Юноши находили эту сцену… просто потрясающей!

— Это и вправду было восхитительно, — воодушевленно сказал Лань Цзинъи.

— Это непозволительно! — возмутился Лань Ванцзи вместо Лань Цижэня.

«Что это с Ханьгуан-цзюнем? Почему он в молодости такой… Строгий?» — подумали Цзинь Лин, Лань Сычжуй и Лань Цзинъи.

Три мертвеца и рука были в самом разгаре сражения, как вдруг Мо Цзыюань внезапно отшатнулся в сторону. Проклятая рука распорола ему живот, и часть кишок вывалилась наружу. Стоило госпоже Мо увидеть это, как она тут же завыла пуще прежнего и закрыла его своим телом как щитом.

Юй Цзыюань одобрительно кивнула. Хоть в чём-то эта женщина не вызывает у неё отвращения.

Она начала атаковать с удвоенной жестокостью, а в пальцах её было столько силы, что они стали подобны стальному оружию. Но Вэй Усянь знал, что для тела госпожи Мо такая мощь была уже чрезмерной.

Три лютых мертвеца, умерших совсем недавно, не могли усмирить одну-единственную руку!

— Она и впрямь очень сильна, — отметил Цзян Фэнмянь.

Вэй Усянь внимательно наблюдал за битвой. Губы его были напряжены, а язык сложен трубочкой — он был готов свистнуть в любую секунду. Свист пробудил бы в лютых мертвецах ещё больше враждебности, что могло переломить ход сражения. Однако тогда появлялся риск, что его действия заметят. Внезапно рука, двигаясь с невероятной быстротой, неумолимо и точно нацелилась на шею госпожи Мо и сломала её.

Семья Мо была близка к поражению, и Вэй Усянь набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь оглушительно свистнуть,

— Учитель Вэй! Вы готовы были пожертвовать своей безопасностью ради нас?! Вы ведь нас ещё даже не знали! — удивлённо воскликнул Лань Цзинъи.

Цзян Чэн подумал: «Ничем не изменился. Всё тот же идиот, жертвующий собой.»

— Страшный и ужасный старейшина Илин? Люди, которые говорили это, точно были в своём уме? — спросил Не Минцзюэ.

— Людские слухи творят чудеса, — сказал Вэй Усянь°.

как вдруг издалека эхом донеслись мелодичные переливы струн гуциня.

— Ванцзи°? — уточнил Лань Сичэнь.

— Мгм.

Звучание его было чистым и воздушным. Будто кто-то, поддавшись порыву вдохновения, вдруг решил исполнить «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен».

— Твой навык игры на гуцине заметно улучшился. Дядя будет гордиться тобой.

— Правду говорите, господин Лань. Мой Лань Чжань самый лучший! — Цзинь Цзысюань и Цзян Чэн сделали вид, будто им поплохело от слов Вэй Усяня°.

Лишь заслышав мелодию, создания, только что неистово сражавшиеся, застыли на месте.

Юноши из Ордена Гусу Лань засияли от радости, словно вновь родились.

Лань Сычжуй стёр кровь с лица, поднял голову и счастливо воскликнул:

— Ханьгуан-цзюнь!

Вэй Усянь же, едва услышав отдалённые звуки гуциня, развернулся и вспугнутым зайцем бросился наутёк.

— Что? Почему? — недоумевал Не Хуайсан. Впрочем, как и все остальные.

— А-Сянь, почему ты сбежал от второго господина Ланя?

— У нас в то время были… Небольшие недопонимания, — объяснил всем старейшина Илин.

Меж тем мелодия сменилась, и теперь тембр её был выше, с лёгкой примесью горечи. Три лютых мертвеца отступили и закрыли уши сохранившимися правыми руками. Но это не помогло им укрыться от «Песни истребления» — знаменитой мелодии Ордена Гусу Лань. Семья Мо успела сделать всего несколько шагов, как внутри их голов раздались лёгкие лопающиеся звуки.

— Сильно, — прокомментировал Не Минцзюэ.

Проклятая же рука, изнурённая жестокой битвой, едва услышав «Песнь истребления», замертво шлёпнулась на землю. И хотя пальцы её ещё слабо подрагивали, двигаться она уже не могла.

Повисла недолгая тишина, которая вскоре взорвалась радостными возгласами юношей, празднующих своё чудесное спасение.

— Был бы старик в сознании, он бы устроил Ланям хорошую взбучку, — сказал Вэй Ин так, чтобы его услышали только Не Хуайсан и Цзян Ваньинь.

Они пережили захватывающее приключение и дождались подкрепления своего ордена. И им было всё равно, даже если бы их наказали, ибо «невоспитанное создание излишнего шума вредит репутации ордена».

Лань Цзинъи в знак подтверждения утвердительно закивал.

Лань Сычжуй, помахав рукой в сторону луны, вдруг понял, что кого-то не хватает.

— Кого? — спросил Не Хуайсан, которому было лень думать самому.

— Учителя Вэя, — ответил ему Лань Сычжуй.

Он толкнул Лань Цзинъи:

— Где он?

Лань Цзинъи, поглощённый ликованием, рассеянно ответил:

— Кто? Ты о ком?

— Молодой господин Мо, — ответил Лань Сычжуй.

— Так не привычно, когда вы называете Вэй Усяня молодым господином Мо, — сказал Цзян Чэн.

— О, мы очень долго его так называли, — вздохнул Цзинь Лин, вспомнив, как он узнал, кто Мо Сюаньюй на самом деле.

Лань Цзинъи недоумевал:

— Хм? На что тебе сдался этот сумасшедший? Кто знает, куда он мог убежать. Наверное, испугался моих угроз поколотить его.

— Учитель Вээй! Простите меняя!

— Лань Цзинъи! Я давно тебя простил! Просто забей уже на это! — не выдержал Вэй Усянь°.

— …

Лань Сычжуй знал, что Лань Цзинъи всегда был беспечным и непосредственным, никогда не думал дважды над одним и тем же и никого ни в чём не подозревал.

— Сычжуй, как ты можешь такое обо мне думать!

— Что пожелать, если это правда? — усмехнувшись, сказал Цзинь Жулань.

Он лишь подумал: «Я дождусь Ханьгуан-цзюня и расскажу ему всё».

Казалось, что деревня Мо крепко спала, но было ли это правдой — неясно. На шум громкой и кровавой битвы лютых мертвецов с рукой никто из жителей не выбежал. В конце концов, даже главные деревенские сплетники осознают, куда им стоит совать свой нос. А туда, где раздаются нечеловеческие вопли, всё же лучше не показываться.

Вэй Усянь спешно стёр с пола своей комнаты заклинания,

— Давно пора было, — вскинув бровь, сделала замечание Юй Цзыюань.

что могли выдать тайну его призыва Мо Сюаньюем, и выбежал на улицу.

Ему крупно не повезло: откликнувшийся на сигнал юношей заклинатель принадлежал к клану Лань. Усугубляло ситуацию ещё и то, что заклинателем оказался сам Лань Ванцзи!

Он был одним из тех людей, с которыми Вэй Усянь сражался в прошлой жизни,

— Вы сражались? — ахнула Цзян Яньли.

— Ну да, было дело… Не волнуйся, шицзе, мы сражались мало и совсем не всерьёз!

так что необходимо бежать как можно скорее, и он в спешке метался в поисках ездового животного. Внезапно, пробегая мимо какого-то двора, Вэй Усянь заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осёл.

— Это Яблочко? — спросил Лань Сычжуй.

— Кто? — удивился Цзян Чэн.

— Это мой осёл. И да, это он, — ответил сразу на оба вопроса Вэй Усянь°.

Когда он увидел Вэй У Сяня, носившегося туда-сюда, то будто заинтересовался и совсем как человек покосился на него. Вэй Усянь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же его сразил лёгкий оттенок презрения в глазах животного.

— Даже животные презирают, — с презрением усмехнулся Цзинь Цзысюань.

— На такое убожество, как ты, даже животные не посмотрят, — язвительно ответил ему Вэй Ин.

— Вэй Усянь! — в гневе вскрикнула мадам Юй и метнула ещё одной пиалой в него. В этот раз Вэй Ин ловко поймал её.

Вэй Усянь схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор.

— Какой хозяин, такое и животное, — ехидно улыбнувшись, сказал Не Хуайсан.

— Не-сюн, ты так жесток!

Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу.

— Конец, — сказал Лань Сычжуй, закрыв книгу.

— Давайте через два часа встретиться тут же, — предложил Лань Сичэнь.

— Давайте.

— Я за.

— Хорошо.

-------------------

Надеюсь, вам понравилось, я очень старалась! Хочу всех поздравить с прошедшим Новым Годом, с прошедшим Рождеством! Удачи вам в новым начинаниях, здоровья и счастья!