Мдк читают мдк

Я правда надеюсь, что буду писать эту главу не слишком долго. Всем приятного чтения)

-------------------

В девять все уже были в той же комнате, что и оказались вчера. Было принято решение назвать её «Читальный зал». Те, кто встаёт раньше, уже поели и ожидали тех, кто только недавно проснулся и ещё не въехал в ритм жизни. Естественно, среди сытых были Лани и некоторые другие взрослые, а юноши, девушки и Вэй Усянь°(последний в особенности) ещё клевали носом.

- Давайте начнем чтение за трапезой. Я могу начать, - предложил Не Минцзюэ. И всё согласились. Не без ворчания Лань Цижэня, естественно, но согласились.

Увесистый пинок заставил Вэй Усяня открыть глаза. Над самым ухом прогрохотало:

- Хватит притворяться мёртвым!

- Но я ведь и так был мёртв, - в недоумении пробормотал Вэй Усянь. Другой Вэй Усянь° же обречённо вздохнул, понимая, что его совсем скоро раскроют.

Удар угодил прямо в грудь, повалив Вэй Усяня навзничь.

- Удар? - ахнула Цзян Яньли.

Он стукнулся затылком об пол и, ощутив резкий приступ тошноты, смутно подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить самого Старейшину».

Вэнь Цин нахмурилась: «Если бы он был тут, сразу попал бы ко мне на осмотр». Вэй Ин° знает её достаточно давно, чтобы предполагать, о чем она думает, поэтому он невольно съежился. Целительница уловила это движение, и недо-Старейшина-Илин попал под её подозрение. От чего-то он вызывал её недоверие, будто что-то недоговаривает.

Вэй Усянь уже много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о столь громком и пронзительном визге.

Голова его кружилась, перед глазами всё плыло, а в ушах жужжащим эхом отдавался сиплый голос:

- Попадись бы он мне, первым делом в лазарет полетел бы, - пробормотала мастер Золотые Руки.

- Задумайся вот о чём! На чьей земле ты живёшь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Всё равно они принадлежат мне!

- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, так обращаться нельзя даже с животными.

- Наконец-то ты проявил хоть капельку сострадания ко мне, Цзян Чэн, - еле сдерживая смех сказал Вэй Усянь.

Цзинь Лин, Лань Цзинъи и Лань Сычжуй тихо перешептывались, обсуждая поведение молодых главы Цзян и учителя Вэя. Вернее, Сычжуй просто слушал бессмысленные споры двух его друзей.

- И всё же, они ведут себя совершенно не так, как сейчас.

- Нет, Цзинъи, я уверен, что учитель Вэй всё же просто стал старше и перестал быть таким... Неугомонным.

- Цзинь Лин, ты проводишь с учителем Вэем слишком мало времени, он, как ты сказал, всё такой же «неугомонный».

- Чш-ш~ На вас смотрят.

- Сычжуй, ну скажи же ему!

- Тебе же сказали заткнуться, значит заткнись, - закрывая тему, Цзинь Жулань отвернулся и продолжил слушать.

Вслед за его словами раздался глухой металлический стук обшариваемых сундуков и грохот падающих на пол предметов. Постепенно взгляд Вэй Усяня прояснился.

Вэнь Цин тихонько выдохнула, но от своего плана не отказалась. На пару с ней постепенно успокоился и Ханьгуан-цзюнь, приотпустив ранее сжатую до боли руку.

Поначалу из темноты вынырнул тускло освещённый потолок, а затем - лицо человека с позеленевшими от злости глазами и перекошенными бровями, оросившего его слюной:

- Как смеешь ты жаловаться на меня? Думаешь, я тебя испугался?! Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме заступится за тебя?

Двое здоровяков, судя по виду, слуг, подошли к нему:

- Молодой господин, по вашему приказу всё разгромлено.

Сиплоголосый юнец удивился:

- Как вы управились так быстро?

- В этой лачуге не так много вещей, - донеслось в ответ.

Обладатель сиплого голоса вполне удовлетворился этим и вновь принялся за Вэй Усяня, тыча ему в лицо пальцем, словно намереваясь пронзить насквозь:

- Сначала ты осмелился наябедничать на меня, а теперь валяешься на земле, притворяясь мёртвым! Ради чего? Как будто кто-то позарится на твоё барахло! Что ж, посмотрим, как ты теперь донесёшь на меня за разгром твоей хибары! Думаешь, ты особенный, потому что несколько лет обучался в ордене заклинателей? Да тебя же вышвырнули вон, словно шелудивого пса!

- Нет, наш Вэй Усянь никогда не станет жаловаться, - начала защищать девушка своего шиди.

- Ну да, он скорее сам обвинит себя во всём, что было сделано, - закатил глаза на слова сестры Цзян Чэн.

- Что вы имеете ввиду, молодой господин Цзян?

- Чтобы ни случилось, даже если его рядом и подавно не было, он скажет, что это он виноват.

- Я просто защищаю своих шиди.

- Ну да, а после огребаешь Цзыдянем, - проболтался будущий глава клана. - Ой.

- Цзыдянем? - Вэнь Цин ещё сильнее нахмурилась.

- Это бывает совсем редко, госпожа Вэнь. Не стоит беспокоиться.

Вэй Усянь утомленно подумал: «И вовсе я не притворяюсь мёртвым. Я ведь действительно был мёртв несколько лет».

«Кто это?»

«Где я?»

«Неужели я опустился настолько, что захватил чужое тело?»

- Захватил чужое тело?! Да как ты посмел, дрянной мальчишка! - с негодованием воскликнула мадам Юй.

- Да за такое требуется немедленное наказание! Я говорил, что путь тьмы не приведёт ни к чему хорошему! - почти в то же время возмутился Лань Цижэнь.

«Видимо не только в нашем времени учитель Лань ненавидит учителя Вэя» - подумали юноши°.

Разгромив лачугу и избив её обитателя, тем самым отведя душу, сиплый юноша, важно вышагивая, вышел из лачуги в сопровождении двух слуг, хлопнув дверью.

- Смотрите в оба и не выпускайте его на улицу! Не хватало ещё, чтобы он опозорил нас перед гостями! - громко приказал он.

- «Не выпускайте на улицу»?

- В каких условиях живёт этот человек!

- Кто эти люди? Если бы я узнал, кто это, я бы... - далее послышалась нецензурная брань.

За дверью послышались ответы слуг. Дождавшись, когда звуки шагов затихли в отдалении, и снаружи воцарилось безмолвие, Вэй Усянь попытался подняться. Однако тело отказалось повиноваться, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда Вэй Усянь перевернулся на бок и, всё ещё мучаясь головокружением, принялся разглядывать незнакомую обстановку вокруг и кучи хлама на полу.

Взгляд Вэнь Цин достаточно ясно для каждого в комнате выражал её желание утащить Вэй Усяня из будущего в лазарет и посадить под «арест» недели на две минимум. Лучше даже на месяц. А может и два, для профилактики.

Чуть в стороне лежало бронзовое зеркало, брошенное кем-то на землю. Вэй Усянь дотянулся до него и увидел отражение мертвенно-бледного лица, со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным: добавить сюда ещё высунутый кроваво-алый язык - и вышел бы отличный призрак висельника.

Цзян Чэн скептически хмыкнул.

Он несколько обескураженно отшвырнул зеркало в сторону, потёр лицо рукой и обнаружил на ладони осыпавшиеся белила.

- Макияж? Вот это предпочтения у этого мужчины... Может, он ещё и платье невесты напялит? - Цзинь Цзысюань поморщился, активно проявляя презрение.

- Теперь понятно, в кого пошла наша молодая госпожа.

- Цзинъи!

К счастью, новое тело не было таким с рождения - всё это оказалось лишь причудами его прежнего владельца. Без сомнения, он являлся мужчиной, но, тем не менее, мужчиной с макияжем, причём, весьма неумелым.

Члены семьи Цзян незаметно выдохнули, а Не Хуайсан представил своего Вэй-сюна и прикрыл лицо веером, скрывая едва сдерживаемый смех.

Ошарашенность неожиданно придала ему сил: Вэй Усянь худо-бедно принял сидячее положение и наконец-то заметил под собой круглое магическое поле. Алое и довольно неровное, оно явно было нарисовано от руки кровью, ещё не засохшей и источавшей характерный запах. Поле испещряли кривые каракули заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не стали выглядеть менее зловеще и повергать в меньший трепет. Но всё же Вэй Усяня величали Основоположником Пути Тьмы, Магистром Дьявольского культа и прочими титулами, поэтому он не впервые сталкивался с подобными устрашающими полями и, само собой разумеется, знал их природу как свои пять пальцев.

Он не захватывал ничьего тела - оно оказалось добровольной жертвой!

- Добровольной жертвой?

- Такое вообще бывает?

- Что это означает?

- Дальше написано, что это такое.

Однако по сути эта «добровольная жертва» являлась проклятием. Заклинатель сам себе наносил увечья, делая несколько надрезов на теле, кровью писал заклинания и рисовал магическое поле. Сев в центр круга, он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и молил об исполнении желания, предлагая в оплату собственное тело и возможность вернуться на землю.

- Разве Вэй-сюн злой дух? Нет-нет, я не могу себе такое представить. Вэй-сюн же не такой.

- Хуайсан, всё люди меняются, - наткнувшись на агрессивный взгляд Юй Цзысюань, Не Минцзюэ добавил. - Вы не подумайте, я не говорю, что молодой господин Вэй плохой.

Дабы предотвратить избиение людей, он продолжил читать.

Ритуал этот - «добровольная жертва» - в корне отличался от «насильственного захвата». Оба они имели дурную славу и относились к числу запретных, но первый не обладал ни применяемостью, ни распространенностью последнего. Едва ли найдутся чаяния столь сильные, что заставят человека по собственной воле отдать всё, что у него есть: редко кто решался на подобное, и в итоге ритуал оказался почти утерянным в веках. Древние фолианты за тысячи и тысячи лет сохранили всего три или четыре достоверных случая. Все люди, проводившие ритуал, желали лишь одного - мести, а злые духи, откликнувшиеся на призыв, безупречно исполняли их желания в самой кровавой и безжалостной манере.

Вэй Усянь отказывался смиряться.

С каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»?

Ото всех послышались смешки. «Почему это звучало так... Мило? Великий и страшный старейшина Илин звучит мило? Да те люди явно дураки, раз могли такое подумать?» - так думали все, за исключением Лань Цижэня и Цзинь Цзысюаня.

Слава о нём, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но при этом никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что стал самым безобидным блуждающим призраком на всём белом свете!

Щекотливость же ситуации состояла в том, что для сделки хватало всего лишь желания заклинателя. Как бы Вэй Усянь ни противился, но... как только он попал в это тело, контракт посчитался заключенным. Он был обязан исполнить желание призывающего, иначе проклятие обернётся против призванного, и его душа будет окончательно уничтожена без возможности перерождения.

- Что за ужасный ритуал! А-Сянь, как же ты?..

- Шицзе, не волнуйся. Я уверен, я из будущего найдёт способ решить проблему.

Вэй Усянь развязал пояс и распахнул своё черное одеяние, осматривая тело, затем поднял руки и убедился, что оба его запястья крест-накрест рассекали порезы, нанесённые чем-то острым.

- О боже...

Кровотечение уже остановилось, однако Вэй Усянь знал, что то были не обычные порезы: если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все серьёзнее и серьёзнее, и если Вэй Усянь не управится в срок, его душа и это тело будут разорваны на части.

- Вэй Усянь° же справиться, да?

- Верно, - Не Хуайсану° уже надоело слушать их переживания на пустом месте. Нет, естественно, их опасения оправданны и очень даже, но т.к. ему известно, чем всё закончится, нет смысла продолжать волноваться. - Вэй Усянь° разберётся с этим.

- Подождите. В книге написано, что Вэй Ин° должен выполнить желание молодого господина, но какое - нет, - сказал Лань Чжань.

- И правда...

- Как же так?

- Прошу прощения, господин Мо, вас не затруднит объяснить нам? Если вы, конечно, знаете, - обратилась к вышеуказанному человеку Цзян Яньли.

- Конечно, без проблем. Вэй Усяню° удалось разгадать, что загадал этот юноша.

- И что же?

- Я думаю, дальше будет написано. Давайте продолжим, - сказал Вэй Ин° и подумал. - «Чем раньше они узнают, кто я на самом деле, тем раньше мы с этим покончим».

Он перепроверил всё несколько раз, периодически восклицая про себя: «Да что же это такое!» и, наконец, держась за стену, поднялся на ноги.

- Ну наконец-то! Я уж думал, ты решил там провести там остаток своей жизни, - после нескольких осуждающих взглядов он понял, что сморозил. - Прошу прощения, я не это имел ввиду.

Дом, в котором очутился Вэй Усянь, был довольно большим, но пустым и бедным. Постельное бельё и покрывало не меняли уже долгое время, от чего по комнате расползался стойкий запах плесени.

- Какой ужас.

- Не может же быть, чтобы у них не было слуг даже для этого.

В углу стояла бамбуковая корзина для мусора, но из-за недавнего погрома весь сор из неё вывалился и рассыпался по полу. Вэй Усянь наткнулся взглядом на смятый клочок бумаги, по виду испачканной чернилами, и тотчас же схватил его, обнаружив нестройные ряды иероглифов. Он торопливо подобрал оставшиеся бумажки.

- Копаться в мусоре? - Цзинь Цзысюань брезгливо поморщился.

- А что в этом такого? Вдруг там полезная информация? - в ответку парировал Вэй Усянь.

Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который подобным образом изливал свои чувства в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения представляли собой бессвязный набор слов, не имеющих смысла, а от пляшущих иероглифов за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй Усянь внимательно изучил свои находки и постепенно начал догадываться, что дело нечисто.

- Вот! Я же говорил.

Он выстроил несколько предположений и более-менее понял положение вещей. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а поселение это называлось деревня Мо.

- Что?

- Что там написано?

- Но разве Мо Сюаньюй это не?.. - Цзян Чэн неверяще смотрел на «Мо Сюаньюя» и вёл внутренний диалог. - «Вэй Усянь же не может выйти за Лань Ванцзи. Или может? Нет-нет, у меня в голове не укладывается. Он и этот камень? Он ведь даже не улыбается! Да и Вэй Усянь никогда не проявлял желания об... А, нет, проявлял. Но это ведь не могли быть знаки внимания? Нет, нет, нет и нет. Это точно не были знаки внимания. Но с другой стороны, это похоже на ухаживания за девушкой. Точно, он ведь точно так же ведёт себя с дамами. Но чтобы с кем кем, а Лань Ванцзи. Ну уж нет. Он же клялся никогда не возвращаться в Гусу. А теперь... Нет. Цзян Ваньинь, даже не смей о таком думать».

Дальнейшие рассуждения своего шиди прервал Вэй Усянь°.

- Как-то быстро вы меня раскрыли.

-...

-...

-...

Неловкое молчание прервал Лань Цзинъи.

- Учитель Вэй, вы были таким красивым в своём прошлом теле. Не зря вы входили в четвёрку самых красивых молодых господ.

- Как же так, Цзинъи? - Вэй Усянь° ухватился за сердце. - Я что, по твоему, теперь не красивый?

- Вэй Ин всегда красивый, - сказал господин-каменное-лицо.

«Как он может говорить это с таким безразличием на лице? Хотя эти трое юношей° и будущий глава Не° не выглядят удивлёнными. Видимо, это нормально», - так подумали, наверное, большинство людей в комнате.

- Спасибо, Лань Чжань, - сказал мужчина, улыбнувшись и повиснув на муже, обхватив за шею. - Учись, Цзинъи, как надо.

- Эт-то правда я?

- Ага. Давайте скорее продолжим, а не то мы будем ещё долго ждать, пока всё выйдут из оцепенения, - увидев коварный блеск в глазах Вэнь Цин, он добавил, посмотрев на неё. - Только без твоих игл, Цзе-цзе.

- Что? Как вы меня назвали? - целительница была на грани от сдерживания до выпуска эмоций.

- Ох, прошу прощения, целительница Вэнь. Старые привычки.

- Мы с вами будем знакомы?

- Да, и довольно хорошо.

- Я уже заметила.

Дед Мо Сюаньюя происходил из местного богатого рода. Семья его была небольшой: несмотря на все старания, ему удалось произвести на свет лишь двух дочерей. Их имена не упоминались, но зато говорилось, что старшая появилась от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, а младшая, хоть и отличалась красотой, являлась дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть её с рук первому встречному, но неожиданно девушке улыбнулась удача. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, глава одного известного ордена заклинателей проезжал через их селение и влюбился в неё с первого взгляда.

- Глава ордена? Я, кажется, уже догадываюсь, - пробормотала Юй Цзыюань.

Деревня Мо превратилась в место их тайных свиданий, и через год вторая госпожа Мо родила сына - Мо Сюаньюя.

Поначалу жители деревни Мо восприняли сей факт с некоторой долей презрения. Однако заклинателями восхищаются все, в глазах обывателей они - загадочные и благородные любимчики Небес, да к тому же, глава ордена зачастую оказывал щедрую помощь как и своей содержанке, так и всей её родне. Вскоре ветер задул в ином направлении: семья Мо возгордилась, а остальные жители деревни - прониклись завистью.

«Это точно он?»

Но благополучие длилось недолго: глава ордена оказался ветреным человеком, жаждущим новизны. Через пару лет и любовница, и сын наскучили ему. Едва Мо Сюаньюй достиг четырёхлетнего возраста, его отец покинул их и больше никогда не возвращался.

«Четыре года? Вряд-ли это он»

К этому времени любопытство остальных не выдержало.

- Кто же этот глава ордена?

- Скорее всего Цзинь Гуаншань! Кто же это ещё может быть, - выдвинул предположение Не Минцзюэ.

В последующие годы, как это водится, люди заговорили по-другому. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз разбавленные надменной жалостью. Вторая госпожа Мо отказывалась смиряться, продолжая твёрдо верить, что отец не отвернётся от своего собственного сына. И действительно, как только тому исполнилось четырнадцать, глава ордена прислал за ним гонцов и официально забрал к себе.

- Ого. Это точно не Цзинь Гуаншань.

- Определённо нет. Он никого не забирает.

- Конечно, у него бастардов больше, чем муравьёв во всём Китае, - на этих словах Цзинь Лин поморщился.

Несмотря на то, что вторая госпожа Мо не могла отправиться вместе с сыном, всё же она вновь воспрянула духом, разом забыв прежние обиды, и принялась всем рассказывать, что её сын непременно станет бессмертным и принесёт славу своим предкам. Досужие пересуды жителей деревни Мо зазвучали иначе уже в третий раз.

Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа и не унаследовав пост отца, Мо Сюаньюй был отослан назад.

И не просто отослан, а с позором изгнан.

- Всего-то? Можно было помочь мальчику или найти для него другое занятие.

- Кто же этот загадочный глава ордена?

Мо Сюаньюй оказался обрезанным рукавом, причём весьма смелым, открыто пристававшим к своим товарищам по учёбе. Происшествие это получило широкую огласку, и поскольку сын второй госпожи Мо не проявлял никаких способностей, у отца не было причин оставлять его подле себя.

- Даже если он обрезанный рукав, это не причина выгонять. Найти ему пару было бы хорошим решением.

В довершение всего, неизвестно, какая муха укусила юношу, но когда Мо Сюаньюй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, словно что-то до смерти напугало его.

- Что могло напугать мальчика в ордене? Если с остальными всё в порядке, что же случилось с ним?

Дойдя до этих записей, Вэй Усянь нахмурил брови.

Обрезанный рукав да к тому же сумасшедший. Стало ясно, почему на лице этого человека красовалось столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюаньюй хоть целый дом от пола до потолка своей кровью, никто бы всё равно не удивился. Все знали - он же больной!

- Такое отношение к больному - крайне ужасно.

- Ах, я тут кое-что спомнила, - целительница скосила хитрый взгляд на Вэй Усяня°.

- Цзе-цзе, не надо игл! - он тут же спохватился. - О, извините. Прошу прощения.

- Не стоит, господин Вэй°. Если вам так удобнее, называйте меня Цзе-цзе.

- Благодарю. В таком случае, и вы называйте меня по имени.

- Хорошо.

Когда Мо Сюаньюй вернулся домой, насмешки и издевки посыпались словно из рога изобилия, но, похоже, на этот раз толпа своего мнения менять не собиралась. Вторая госпожа Мо не вынесла подобного удара и вскоре скончалась от удушья, вызванного застоем скверной Ци.

- Как мать могла бросить своего ребёнка?! Ей надо было остаться хотя бы ради него, - вознегодовала господа Юй.

К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошёл в мир иной, и во главе семьи встала первая госпожа Мо. Судя по всему, она с самого детства стыдилась своей младшей сестры, и особо косые взгляды кидала на её внебрачного сына. Единственным ребёнком госпожи Мо был Мо Цзыюань, тот самый человек, который только что разгромил эту лачугу. Когда за Мо Сюаньюем явились гонцы, она, надеясь на хоть какое-то, а всё же родство с кланом заклинателей, мечтала, что Мо Цзыюаня также заберут для совершенствования тела и духа.

- Из такой семьи ни один клан не пожелает забрать ребёнка. И на что она надеялась? - сказал Цзян Чэн, закатив глаза.

Разумеется, ей отказали, а если сказать точнее, то просто проигнорировали.

Что за вздорные чаяния! Всё-таки речь шла не о торговле капустой на базаре, где можно было торговаться и, купив один кочан, получить второй бесплатно!

Послышались смешки, кем-то тщательно, но безрезультатно скрываемые, а кем-то открыто проявляемые.

Тем не менее, все в семье Мо твёрдо верили, что Мо Цзыюань был человеком выдающимся, обладающим незаурядными способностями и талантами. Отправься он тогда на обучение, заклинатели непременно воздали бы ему должное, в отличие от безнадёжного двоюродного брата.

- Раз один глава ордена сразу не забрал Мо Цзыюаня, значит, скорее всего его никто не заберёт.

- Верно говорите, глава Цзян, - поддержал его Лань Сичэнь.

Несмотря на то, что Мо Цзыюань находился в совсем ещё юном возрасте, когда Мо Сюаньюя забрали, подобную чушь столь часто вбивали ему в голову, что он поверил в неё всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюаньюя, оскорблял и бранил его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее и возможность стать бессмертным.

- «Украл»? Что за бред?

Кроме того, Мо Цзыюань обожал отбирать у брата различные талисманы, эликсиры и прочие предметы заклинателей, присваивать себе и вытворять с ними, что в голову взбредёт.

- Он что, не знает что брать вещи заклинателей опасно?! - все-таки возмутился Лань Цижэнь. - Он ведь может погибнуть.

Временами Мо Сюаньюй действительно впадал в безумие, но всё же осознавал, что над ним издеваются. Он долгое время терпел, однако Мо Цзыюань, перейдя всяческие границы, стащил едва ли не все его вещи. Терпение Мо Сюаньюя лопнуло, и он, заикаясь и запинаясь, пожаловался своим тёте и дяде, что и вызвало сегодняшний погром.

Выведенные мелким почерком закорючки сиротливо жались друг к другу, и у Вэй Усяня заболели глаза. Он подумал: «Что за, мать его, хреновая жизнь!» Неудивительно, что Мо Сюаньюй решил прибегнуть к запрещённому ритуалу и умолять злого духа о помощи, ради мести пожертвовав тем единственным, что у него осталось - собственной жизнью.

От напряжения заныли глаза, и постепенно боль начала распространяться по всей голове.

- Так, так...

- Глава Не, читайте пожалуйста дальше.

- Не стоит, глава Не, я тут госпо... Вэй Усяню° кое-что обещала.

- Глава Не, продолжайте, пожалуйста. Мне ещё рано умирать.

К счастью мужчины, Не Минцзюэ продолжил.

По логике вещей, в этом ритуале заклинатель произносил своё желание мысленно, и Вэй Усянь, как призванный злой дух, должен был услышать все подробности. Но похоже, Мо Сюаньюй тайком переписал обрывочные фрагменты заклинания из повреждённого манускрипта, содержащего неполный текст, и именно эту часть упустил. Вэй Усянь догадывался, что тот хотел отомстить семье Мо, но как именно? Каковы масштабы? Необходимо ли ему вернуть украденное Мо Цзыюанем?

- Не думаю, господин Вэй. Это было бы слишком просто.

Или избить всю семью Мо до полусмерти?

Или же... стереть её с лица земли?

То, что последний вариант наиболее вероятен, было ясно всем.

- Это переходит всё границы! Лучше пожертвовать одним человеком, чем убить несколько, - вполне можно догадаться, кто произнёс эти слова. Старый и вредный учитель.

Вероятнее всего, стереть с лица земли! В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к заклинателям, знал Вэй Усяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял человеческий облик и рассудок. Мог ли кто-нибудь представить более яростного и злобного духа, чем он?

- То есть, это не так? - решил уточнить Цзян Ваньинь.

- Естественно, нет! Это были всего лишь слухи, дядя Вэй° никогда не творил ничего плохого, он лишь защищался.

- Цзян Чэн, как ты мог такое про меня подумать? - с наигранным удивлением спросил Вэй Ин.

И если Мо Сюаньюй решился призвать именно Вэй Усяня, значит, исполнить его желание, которое явно не относилось к числу безобидных, было не так-то просто.

И всё же Вэй Усянь хмыкнул:

- Ты обратился не по адресу...

- Конец.

- Вот это глава...

- Цзян Чэн, а ты мне не верил, что я хороший.

- Это было всего лишь предположение! В этой книге всё очень завуалировано.

- Господин Вэй°, как же вы избавились от проклятья? Вы ведь не стали убивать? - поинтересовался Лань Сичэнь.

- Нет, что вы. Я просто воспользовался шансом, не прикладывая к нему руку. Уверен, об этом будет написано.

Лицо Цзян Чэна «немного» перекосилось, буд-то он что-то вспомнил.

- Цзян Чэн? Что-то случилось? - Вэй Ин начал беспокоиться.

- Наследник Цзян, вам плохо? - Вэнь Цин тут же достала свёрток с иглами.

- Нет-нет, всё хорошо. Я просто кое-что вспомнил.

- Это что-то серьёзное?

- Можно и так сказать, - дальше он обратился к Вэй Усяню°. - Ты ведь вышел замуж за Лань Ванцзи, да?

- Верно. Что-то не так?

- Да. То есть нет. У меня просто один вопрос. Где ты сейчас живёшь?

- В Гусу.

Цзян Чэн вылупил на него глаза, его действие повторил Не Хуайсан. Лань Цижэнь с ужасом поперхнулся чаем, который он только поднёс ко рту. Цзян Яньли и Лань Сичэнь просто поздравили их, «с опозданием», как они сказали.

- Подожди, но ты же обещал никогда туда не возвращаться.

- Нуу...

- Это было в первой жизни, а то во второй. Соответственно, обещание я сдержал. Да и, к тому же, у нас с тобой сейчас немного напряжённые отношения, так что у меня особо вариантов нет.

- Дядя Вэй, вы всегда можете прийти к мне. Мой орден с радостью примет вас.

- Спасибо, Цзинь Лин. Я запомню.

- Твой орден примет его? С чего бы это? Ты же сказал, что ты адепт. Как ты можешь раскидываться такими словами? - сказал-спросил наследник Цзинь.

Цзинь Лин дал себе мысленную пощёчину. Как он мог забыть, что скрывает свой статус, а уж тем более происхождение?

- Я главный помощник главы ордена Цзинь.

- И почему ты не рассказал раньше?

- Я не видел в этом смысла.

«Он явно что-то скрывает. Совсем не умеет врать» - так думал Цзинь Цзысюань и ещё несколько человек.

После не большого необговоренного перерыва Не Хуайсан°, ранее настолько тихо сидевший, что про него и забыли (в том числе и я, т.к. не знала, что он может сказать), предложил:

- Давайте продолжим. Я могу прочитать следующую главу.

-------------------

Я написалаа!!) Хочу поздравить Вэй Усяня с днём рождения, а также вас с Хеллоуином. Моей целью было написать и выложить главу максимум сегодня в честь двойного праздника.

Надеюсь, вам понравилась глава. Хорошо отметьте или просто отдохните сегодня❤‍🩹