survive until spring

 Когда мы вышли на ту самую улицу, где стояла гостиница «Приют путника», я начала догадываться, с кем желает познакомить Гук. И действительно, в гостиницу он меня не повел, а повел в дом напротив. Тот самый, откуда выходили следователь Пак с супругой.

– Нам нужен шестой этаж, – сказал Чонгук, когда мы прошли мимо консьержа, который, казалось, совсем не обратил на нас внимания.

– Где лестница? – огляделась я.

– Мы не пойдем по лестнице, – хитро улыбнулся шиар.

Он завел меня в совсем крошечную комнату, два на два шага. В ней было абсолютно пусто. Только оббитые деревянными панелями стены и ряд кнопок с цифрами на одной из них. Гук нажал на кнопку с цифрой «шесть». Я прищурилась, не понимая, что именно должно произойти. А двери комнаты вдруг закрылись, и, дрогнув, она поползла наверх.

– О Богиня, что это? – спросила я, машинально хватаясь за руку Чонгука.

– Подъемник, – хмыкнул тот. – Чтобы не тратить силы на подъем по лестнице. Мотор двигает кабину в шахте и подвозит к нужному этажу.

– Двигает в шахте? Надеюсь, этот мотор достаточно крепкий, и мы не сорвемся вниз.

– Даже если и сорвемся, - хитро улыбнулся Гук, притягивая меня к себе. – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе пострадать?

- Не думаю, - прошептала, завороженная танцем изумрудных искорок в его глазах.

- Вот и умница, - пробормотал Чонгук, целуя.

Вышли мы на шестом этаже, где была только одна дверь. Гук нажал на звонок, и дверь тотчас распахнулась.

– Неужели свершилось? – усмехнулся Пак Чимин. – Наконец-то ты пришел не один.

– Да пора бы уже, – хмыкнул Гук, заводя меня в квартиру.

Он помог снять верхнюю одежду. Оглядываясь по сторонам украдкой, я прошла за мужчинами в гостиную. Это была уютная комната с немного скошенным потолком и большим окном, освещенная торшером. На диване с бумагами в руках сидела Розанна Пак, еще не успевшая избавиться от мундира, а в кресле спал, свернувшись клубком, крупный кот.

– Познакомьтесь, – Чонгук приобнял меня за плечи. – Это Лалиса. Моя женщина и пара. Лиса, это Розанна Пак. С Чимином ты уже знакома.

– Очень приятно. – Розанна хмыкнула и поднялась.

Ее взгляд, такой же цепкий, как и у мужа, прошелся по мне с ног до головы. Но никакой враждебности я не уловила, только искренний интерес, поэтому просто кивнула:

– Мне тоже.

И не могла не ответить таким же заинтересованным взглядом, рассматривая женщину, о которой столько слышала. Розанна была красива. С длинными платиновыми волосами, высокая, стройная и... хм... занятно. Интересно, она знает?

– У нас есть новости, – произнес Гук. – Я понял, кто такой этот Волк, который мутит воду в теневом Эрнефъялле. Его зовут Клаус Сванхейм. Чуть больше тридцати лет назад он собирался ограбить городской банк. Для этого арендовал дом на соседней улице и нанял гнома Никса Дивногора, чтобы тот выкопал тоннель, якобы под коммуникации. Когда гном понял, что тоннель идет к банковскому хранилищу, не захотел продолжать. А Сванхейм решил шантажировать его жизнью жены. Я узнал об этом и вмешался. Сванхейма тогда посадили чуть больше, чем на тридцать лет.

– Тридцать лет... – пробормотала Розанна Пак. – Меня тут еще не было.

– Меня тем более, – кивнул Чимин.

– Он вышел из тюрьмы год назад, – я сообщила то, что нам удалось узнать в суде.

– У него была характерная примера – шрам от волчьих клыков на ладони, – добавил Гук. – Так что я уверен: подельник Гольбера Волк – это и есть Клаус Сванхейм.

– Юнус Сванхейм, – повторил Чимин. – Совпадение? Или родственник нашего Волка?

– Думаю, второе, – сказал Гук, мрачно прищурившись. – Товары, требовательные к условиям хранения... Он прячет там похищенных детей.

Да, это очень походило на правду. Я сама в порту не была, но видела со стороны огромный комплекс из зданий, складов и причалов, вытянувшийся вдоль берегов огромного фьорда. Там не то что детей, там целый поезд со всеми пассажирами можно было спрятать так, что никто бы не заметил.

– Что ж, – Розанна отложила бумагу и зловеще улыбнулась. – Пора брать их. Предлагаю выдвинуться прямо сейчас.

Она тоже хочет пойти? Значит, даже не догадывается. Иначе бы не стала так рисковать. Я бросила на нее внимательный взгляд, призвав крохотную каплю силы, чтобы убедиться в своем открытии. И, убедившись, уже не могла промолчать.

– В вашем положении я бы не стала вмешиваться в такие разборки.

– А что с ним не так? – искренне изумилась женщина. – По-моему, положение главы Следственного управления отлично подходит для того, чтобы гонять бандитов.

– Я не об этом, – улыбнулась мягко.

– Лалиса не об этом, – прошептал ошарашенный Пак Чимин почти одновременно со мной.

Он оказался понятливее жены. Тихо выдохнул, шагнул к ней и положил ладонь на пока еще плоский живот. Лицо Розанне тут же вытянулось.

– О, так вас можно поздравить, – лукаво улыбнулся Гук.

– Ты... – растерянная женщина моргнула, потом перевела взгляд на меня. – Это точно? Ты не ошибаешься?

– Нет, не ошибаюсь, – я качнула головой. – Нам, эльфам, дано чувствовать жизнь в любом ее проявлении. И в таком крошечном тоже.

– Духи...

Чимин осторожно прижал супругу к себе. С его лица не сходила счастливая улыбка. Розанна, казалось, все еще не могла поверить в то, что только что узнала. Но я думаю, она тоже будет рада, когда первый шок пройдет.

Вот только дело, которое было уже почти раскрыто, ждать не могло. И Пак Чимин, как настоящий следователь, помнил об этом. Поцеловав свою женщину в висок, он отстранился и посерьезнел.

– Розанна, Лалиса права. Сейчас тебе лучше остаться дома.

– Хорошо, – безропотно согласилась та, не собираясь спорить. Хотя по одному взгляду на Розанну Пак становилось понятно, что она умеет отстаивать собственное мнение.

– А чтобы тебе не было скучно, – подал голос Гук, – с тобой побудет Лалиса.

Я бросила на Чонгука немного скептичный взгляд и пожала плечами. Если честно, ожидала, что Чимин не согласится оставлять беременную супругу с едва знакомой женщиной, но тот спокойно кивнул:

– Почему бы и нет? Вы подождете нас дома, а мы разберемся с похитителями.

– Будьте осторожны, – вздохнула Розанна.

Мужчины быстро собрались и ушли, оставляя нас вдвоем. В гостиной повисла тишина. Мне стало немного неловко. В чужой квартире, с почти незнакомым человеком, да еще и после таких новостей.

– М-да, – Розанна потерла лицо ладонями. – Вечер пошел совсем не по плану.

– Но причина ведь хорошая? – улыбнулась я.

– Пожалуй. – Губы женщины все же озарила улыбка, немного недоверчивая, но счастливая. – Просто очень неожиданно.

Она немного растерянно огляделась, словно видела собственную квартиру в первый раз, и махнула рукой.

– Располагайся.

Я присела на диван. Сама хозяйка квартиры сбросила мундир, оставаясь в блузке, перетащила себе на колени кота и села тоже. Кот умиротворяюще замурчал, когда тонкие пальцы начали перебирать его шерсть.

– Значит, ты тоже эльфийка...

– Вы не удивились, когда увидели меня в компании Гука – улыбнулась я.

– Я давно знаю, что он теперь не один, – хмыкнула Розанна. – В конце концов, мне по должности положено. И давай уже на «ты».

– Хорошо. Да, я приехала в Эрнефъялл из Имиль-та-Эли в конце осени.

– И под личиной, – как бы между прочим заметила она.

– Так уж вышло, – ответила уклончиво.

А потом решилась и деактивировала иллюзорный амулет. Личина сползла с меня с легкой щекоткой, открывая настоящую внешность.

– Не часто мне приходится видеть истинных детей Имиль-та-Эли, – пробормотала женщина, внимательно оглядев меня. – У нас на севере никого нет, кроме Чонгука. Остальные боятся и нос сюда сунуть.

– Представляю. Эльфы не любят покидать пределы родных лесов. А перебраться туда, где так холодно и темно – это поступок на грани сумасшествия. Гук, единственный, кому хватило храбрости. То есть, уже не единственный. Теперь у него есть я.

Розанна немного помолчала и осторожно поинтересовалась:

– Он все рассказал... о себе?

– Да, – хмыкнула я. – Рассказал. И том, как ушел из Имиль-та-Эли. И о том, кем является сейчас. Это было очень неожиданно.

– А что тебя саму привело на Север?

– Да так.... Ко мне приставал один высокородный гад. Поэтому пришлось бежать. Я хотела сохранить свою свободу и гордость.

– Хорошее желание, – одобрила Розанна.

– Выбрала Эрнефъялл, как город, где меня никто не найдет. И где не встречу ни одного эльфа. Но кто бы мне сказал, что на Севере отлично устроился сын самого Повелителя, да еще и в такой... роли.

– Да... Конечно, странно говорить об этом, особенно мне, как шефу Следственного управления... Но нашему городу повезло с теневым королем.

Я поднялась с дивана и подошла к окну. Было очень непривычно видеть город с такой высоты. Улицы светящимися ручейками разбегались в разные стороны, горели окна домов, глухой крепостной стеной на горизонте темнели горы.

– Они ведь справятся, да? – пробормотала я, глядя в никуда.

– Конечно, – уверенно ответила Розанна Пак. – По-другому и быть не может.

***

Морской порт Эрнефъялла, не только самый большой на Севере, но и один из крупнейших в стране, никогда не спал. Территория, похожая на город в миниатюре, бурлила. По проходам двигались люди, грузовики и погрузчики. Корабли швартовались и отчаливали, расходясь друг с другом в холодных водах местного фьорда. В северной части порта по железнодорожной ветке к платформам подъезжали грузовые составы. Гудели гудки и моторы, ругались люди, пронзительно кричали одинокие чайки.

Пак Чимин и Чон Чонгук набросили на себя маскировку еще на подходе к порту. Они спокойно попали на территорию и направились на линию, на которой располагался нужный им склад. Но на подходе к нему Чимин подал знак остановиться.

– Это не может быть просто, – еле слышно произнес он, впрочем, зная, что спутник услышит. – Там наверняка есть и сигналки, и защита, а может быть и атакующие плетения.

– Плетения – это по твоей части, – так же тихо заметил эльф. – Тут я тебе не помощник.

– Знаю. Поэтому пойду первым. Посмотрю, что там, и расплету. Иди следом, шаг в шаг.

Сняв перчатки, он поднял руки и плавно скользнул вперед. Не дойдя до склада пары метров, остановился и замер в густой тени соседнего. Эльф стал рядом, внимательно оглядываясь по сторонам. Он не чувствовал человеческих плетений и не понимал, что делает Чимин.

А тот внимательно вглядывался в плотную сеть энергетических линий. Их действительно оказалось много. Густая паутина была призвана сообщить о незваных гостях, скрыть шум, который мог доносится изнутри, и отвести лишнее внимание. Но они не были способны стать преградой для мастера струн.

Пришлось потратить немного времени, но постепенно плетения разошлись, и в паутине появилась дыра, через которую мог пройти даже высокий Чонгук. А поставивший ее плетельщик не заметил чужого вмешательства. Пак Чимин был настоящим профессионалом.

Оглянувшись на Гука, он махнул рукой, призывая следовать за ним, и подошел к самой стене склада. Окон в ней не было, а тяжелая металлическая дверь не позволяла звукам и свету пробиться наружу, поэтому было сложно просто так понять, что происходило внутри. Вот только струны проникали везде. Чимин опустился на одно колено, приложил руку к стене и закрыл глаза.

– Там двое взрослых, – сказал он через некоторое время. – Четыре метра от входа, на два часа.

– А дети?

– Дети у дальней стены. Сидят в чем-то, похожем на большой грузовой контейнер. На нем тоже есть плетения.

– Какие?

– Что-то боевое, – ответил Чимин, немного подумав. – Скорее всего, способное уничтожить контейнер в случае чего.

– Плохо, – сквозь зубы процедил Гук. – Какая же он мразь.

– Я не смогу расплести отсюда. Слишком далеко. Нужно подойти к противоположной стене.

Эльф молча кивнул, и они осторожно обошли склад. Там Чимин выбрал себе место и прижал к стене обе ладони. Нейтрализовать опасное плетение оказалось не слишком просто. Мешала толстая стена. Но мастер струн справился.

– Все, – выдохнул он. – Теперь штурм.

– Я возьму на себя бандитов, – предложил Чонгук. – Они точно не ожидают столкнуться с эльфийской магией. А ты откроешь дверь и позаботишься о детях.

– Идет, – кивнул Чимин.

Они вернулись ко входу. Мастер струн положил на дверь ладони и шепнул:

– На счет три. Один... Два... Три!

Мощная дверь за секунду осыпалась песком. Эльф скользнул внутрь, бросая ловчий аркан на бандита, который сидел ближе. Тот попытался вскочить, но тут же рухнул, связанный по рукам и ногам.

Зато Ленокс Гольбер (а его узнали сразу) не зря когда-то считался одним из самых талантливых оперативников столицы. Он быстро сориентировался, перекатился по полу, уходя от удара, и запустил в Гука режущей сетью, решив не мелочиться. Эльф плетение не чувствовал, но увидел едва заметные колебания воздуха и уклонился, почти распластавшись по полу.

Пак Чимин тем временем рванулся к дальней стене. Гольбер оглянулся через плечо, оскалился и сжал пальцы, намереваясь превратить контейнер в горящий шар. Но боевое плетение вдруг рассыпалось, словно кружевная шаль, изодранная вредным котом.

– Нет, – неверяще ахнул Гольбер.

Сцепив зубы, он швырнул в Чимина Кулак Шагара – самое мощное и убийственное из известных ему плетений. Вот только мастер струн легко его перехватил, разрывая прямо в руках. Гук воспользовался случаем и начаровал новый аркан. Гольбер обернулся, почувствовав неладное, и выставил щит. Но плетение оказалось бессильно против эльфийской магии. Вспыхнуло изумрудным, и Ленокс упал, теряя сознание. Все было кончено.

Чимин бросил мимолетный взгляд на поверженных врагов и ринулся к контейнеру. Плавное движение рукой – и его стенка рассыпалась. На Мастера струн уставились четыре пары перепуганных глаз.

– Все хорошо, – он улыбнулся. – Больше вас никто не тронет.

***

Несмотря на то, что я была уверена в Гуке, все равно сидела, как на иголках. Розанна Пак выглядела спокойной. Погруженная в свои мысли, она гладила кота, немного задумчиво хмурясь. Но мне казалось, что эта задумчивость связана не с операцией, которую сейчас проводили мужчины, а с неожиданной новостью, полученной совсем недавно.

Пак Чимин появился ближе к полуночи. Причем, именно что появился, возникнув посреди гостиной прямо из воздуха и напугав меня, шпионку Дома Остролиста, до икоты. Ведь прежде я считала, что перемещения в пространстве невозможны. А он невозмутимо кивнул мне, не обращая внимания на атакующий аркан на моих пальцах, и произнес:

– Мы справились. Взяли Сванхейма и Гольбера. Они у нас в Управлении. Детей забрал Гук.

– Отлично, – улыбнулась Розанна. – Допросим?

– Не сегодня. Думаю, они спокойно подождут до утра.

– Как скажешь.

Следователь Пак бросил на жену ласковый взгляд, а потом повернулся ко мне.

– Гук просил передать, что ему нужно доставить детей по домам. Я вызвал тебе наемный автомобиль, он уже стоит у подъезда.

– Я могла бы и сама добраться до дома, – хмыкнула я, ведь тут идти было минут двадцать. – Но спасибо.

– Была рада познакомиться, – вполне искренне, как мне показалось, проговорила Розанна.

– Я тоже.

Набросив на себя личину, я оделась и спустилась вниз. Водитель в солидном автомобиле без всяких вопросов довез меня до Еловой площади. Постучавшись на всякий случай к Гуку, убедилась, что его нет дома и отправилась спать.

С утра он появился, оставил мне завтрак, поцеловал и убежал, сославшись на дела. Я понимала, что с поимкой главных организаторов заговор против теневого короля еще нельзя считать раскрытым, поэтому не предъявляла претензий. Знала: как только все закончится, Гук обязательно все расскажет.

Закончилось все только к выходным. В субботу Чонгук усадил меня в автомобиль и привез в свой горный дом. В гостиной, освещенной только пламенем свечей, уже был накрыт стол.

– Романтический ужин? – улыбнулась я.

– Он самый, – лукаво склонил голову шиар. – Будем есть вкусную еду, пить вино и рассказывать интересные истории.

– Вот с историй и начни. Умираю от любопытства.

– Все, что пожелаешь.

Гук усадил меня за стол, подавая бокал вина, устроился напротив и начала рассказ:

– Все началось несколько лет назад, когда Ленокс Гольбер, талантливый плетельщик и один из самых перспективных следователей столицы, понял, что карьера честного законника – это совсем не предел его мечтаний. Ради выгоды он стал во всю злоупотреблять служебным положением. Подставлял коллег и подтасовывал улики, брал взятки. На взятке он и попался, за что был с позором уволен и лишен всех наград и преференций.

– Ожидаемо, – пробормотала я.

– После чего его «официальный» след потерялся. Но за два года до этого ему для какого-то старого дела понадобилось допросить Клауса Сванхейма, мирно отбывавшего свой срок. Сванхейм ответил на вопросы следователя, и между делом рассказал ему о криминальном мире Эрнефъялла. И о том, что там уже много лет правит некий Мастер, который подмял под себя все и не дает развернуться правильным бандитам. Очень уж Клаус был на меня обижен за то, что я фактически подставил его и подвел под следствие, вместо того, чтобы отмазать.

– Ты имеешь в виду историю с Дивногорами?

– Да, – кивнул шиар. – Тогда мне показалась правильным помочь честным и трудолюбивым гномам, а не беспредельщику, для которого не существовало понятий морали и совести. В общем, Сванхейм был на меня очень зол и жаждал поквитаться. Не думаю, что именно тогда Гольбер задумал сделать из него сообщника, но, оставшись без должности и едва не потеряв свободу, он вспомнил об Эрнефъялле.

– Почему именно об Эрнефъялле?

– Гольбер уже бывал у нас. За пару месяцев практики он успел понять, как богат Эрнефъялл. И, к тому же, так удачно расположен: далеко от столицы, на суровом севере, куда не всякая проверка поедет. Из нашего города могла бы получиться идеальная кормушка. Поэтому он нашел Сванхейма, который только вышел из тюрьмы, и предложил ему план: устроить в теневом мире переворот.

– Гольбер собирался стать новым теневым королем, а Сванхейм – его правой рукой?

– Ты проницательна, мое сердце, – тепло улыбнулся Гук.

У меня порозовели щеки. Я начинала таять от такой его улыбки.

– Они не стали действовать сразу. Приехали в Эрнефъялл, долго присматривались. Сванхейм осторожно влился в криминальный мир, завел нужные ему знакомства, выбрал жертв и возможных подельников. А в середине осени они начали претворять планы в жизнь.

– Как именно они хотели это сделать?

– Бросить мне вызов или убить оказалось не так уж и легко. О том, кто я такой и где скрываюсь, в Эрнефъялле почти никто не знает. Гольбер разумно решил, что я не совсем прост. И побоялся действовать в открытую против человека, которого не может просчитать. Поэтому он задумал поднять на меня моих же людей, устроив бунт из недовольных. А чтобы подобраться поближе ко мне, стал искать себе информаторов. Но к его огромному изумлению, даже большие деньги не помогли выяснить, кто я такой.

– Ну еще бы.

– Тогда Гольбер решил использовать шантаж. Похищенные дети должны были стать рычагом давления на родителей, а сами родители – теми, кто ради спасения детей принесет меня Гольберу на блюдце с голубой каемкой.

- Принесет? – фыркнула я.

- Ну, может и не принесет, - лукаво улыбнулся Чонгук. – Но он надеялся хотя бы на то, что страх за детей заставит этих людей выяснить, где я прячусь. Гольбер держал в кулаке четыре семьи. А знаешь, что самое смешное?

- Что?

- Я легко бы подставился Леноксу Гольберу, если бы знал, что ему именно это нужно. - Гук развел руками. – Но ни один из этих олухов... я имею в виду родителей... не сказал мне о том, что получил от Гольбера письмо, в котором тот выдвигал свои условия. Они, видишь ли, побоялись, что мне будет проще избавиться и от детей, и от их родителей, чем рисковать собой. Хвала духам за то, что, не получив результата, Гольбер не стал избавляться от детей. Думал, что, когда сядет на мое место, их родители станут его вернейшими соратниками, покоренные такой «милостью».

– Хорошо, что у него ничего не вышло. Этому городу не нужен такой «король».

– Хорошо. – Пальцы Гука накрыли мои и ласково погладили. – И ты сыграла в его провале не последнюю роль. Помогла понять, как и куда пропадают дети. Узнала о покушении на Розанну Пак. Напомнила мне о Волке. Кстати, эту кличку он получил только в тюрьме. Поэтому я сам не вспомнил, когда услышал ее.

– Значит, все закончилось?

– Да, Лалиса. Дети вернулись к родителям, Гольбер и Сванхейм получат огромные сроки за похищение детей и покушение на Розанну и уже вряд ли выйдут на свободу. Я вычистил теневой мир от ненадежных элементов, так что теперь там снова покой и порядок.

Хмыкнув, я не стала уточнять, как именно шиар проводил «чистку». В конце концов, теневой мир – это его вотчина. Я уже успела понять, что мой супруг – мужчина жесткий, но справедливый и не страдавший излишней жестокостью, поэтому можно было не переживать о безвинных жертвах. Ну а виновные... Они заслужили свое наказание.

– А что теперь будем делать мы? – спросила, глядя за окно, где был виден кусочек неба, горящий полярным сиянием.

– Жить, – пожал плечами Гук. – Просто жить, так, как нам самим захочется.

– Мне нравится этот вариант.

Ведь и правда, теперь можно просто жить, свободно и счастливо. Рядом с мужчиной, которого я полюбила всем сердцем. Рядом с людьми, гномами и полуросликами, которых так опрометчиво и безосновательно презирали эльфы. Занимаясь тем, что нравится, без оглядки на строгие плавила и условности. В месте, которое стало мне настоящим домом, несмотря на свою суровость.

Да, совсем не этого я ожидала, когда сбегала сюда от притязаний Келемиса. Но судьба преподнесла мне удивительный подарок, и все сложилось как нельзя лучше. Я постараюсь остаться достойной такого подарка. А Гук сделает меня счастливой. В этом можно не сомневаться.