Divergent

  Мы честно, правда пытаемся выйти из комнаты следующим утром. Первая попытка. Луи поднимается с кровати, пытаясь натянуть джинсы, что мне не нравится, потому что, ну... он обещал, что я тоже буду сверху. И да, это свершается, невзирая на то, что мы должны попасть в лабораторию, в общем-то. Вторая попытка. Я люблю душ. И Луи. А душ с Луи люблю вдвойне больше. Но почему простыни на кровати мокрые, объяснять не буду. Да, мы чертовы эгоисты, которые напрочь забыли о своих друзьях, сыворотке и, к слову, обо всем. Только к вечеру нам удается попасть в лабораторию, краснея под осуждающими взглядами ребят. Все смущение и некое возбуждение вмиг проходит, когда мы узнаем, что тестировать сыворотку на ком-то из ребят будут сегодня. Мы много раз переспрашиваем, точно ли готова сыворотка, на что ученые раздраженно отвечают «Конечно, ребят». Пока идут последние приготовления к, своего рода, эксперименту, Луи разговаривает с Джоанной на, как он сказал, «личную» тему. Через двадцать минут это начинает раздражать меня, потому что лицо Лу слишком огорченное, а Джей — умоляющее. Все заканчивается тем, что он качает головой, отрицая что-то, и подходит ко мне, крепко сжимая мою ладонь. Я вижу, как Лу поджимает губы, и решаю молчать, пока он сам не посчитает нужным рассказать мне о разговоре.

Сквозь огромное окно в стене мы можем видеть, что происходит в лаборатории. Дэн печатает что-то в планшете, время от времени указывая на мягкое кресло в центре комнаты. Женщина, Люси, кажется, все время кивает ему, разливая сыворотку в небольшие резервуары. И все это заставляет мои ноги дрожать.

***

— Держите его. Проверьте пульс.

— В норме.

— Вводим сыворотку.

Мы наблюдаем, как Джоанна и еще несколько женщин, вводят сыворотку Лиаму. Он согласился быть первым, хотя Джо упорно предлагал свою кандидатуру. Лаборанты, кажется, они так себя называют, держат парня за предплечья. Не вижу смысла, так как Лиам гораздо сильнее хрупких девушек. После ввода ярко-красной жидкости в его шею, у парня явно трясутся руки. Меня передергивает, и я беру за руку Луи, стоящего рядом. Первое время Лиам слегка дрожит, произнося только что-то наподобие «больно, черт побери».

Позади нас раздается хлопок двери, и я понимаю, что вышел именно Зейн. Осторожно отпускаю руку Луи, улыбнувшись ему, и выхожу вслед за брюнетом. Застегиваю куртку, прячась от холодного ветра. Мерзкая погода. Вижу, как Малик поджигает сигарету, сидя на бетонных ступеньках. Сажусь рядом, принимая еще одну сигарету с его рук. Зейн поджигает ее, внимательно следя за моей реакцией. Я морщусь от неприятного привкуса дыма, но продолжаю затягиваться.

— Ты ведь не куришь? — тихо говорит брюнет.

— Я тоже хочу быть крутым, отстань, — я улыбаюсь, пихая его в плечо. На лице Зейна проскакивает улыбка, но она быстро сменяется тем же безразличием, что и раньше. — Тебя что-то беспокоит?

— Нормально ценить кого-то больше, чем собственную жизнь? — парень выжидающе смотрит на меня, пока я, опешивший, не могу подобрать слов.

Нет, это ненормально, потому что людям нельзя доверять свою жизнь. Потому что люди умеют обманывать. Потому что люди любят бросать. Потому что предательство свойственно всем.

— Это прекрасно, Зейн. Любить кого-то зная, что он любит тебя — прекрасно. Несмотря на пол, возраст или обстоятельства, — я разглядываю свои ботинки, снова затягиваясь, чувствую на себе внимательный взгляд друга.

— Ты любишь Луи так же сильно, да? — я едва заметно киваю на его вопрос, улыбаясь. — И это не кажется тебе неправильным?

— Нисколько.

Мы молчим некоторое время, выкуривая еще по сигарете. Солнце постепенно исчезает за высокими деревьями, и я удивляюсь, как мне удается проследить его движения.

— Я переживаю. Боюсь, что что-то пойдет не так, и я потеряю его, — шепчет Зейн, привлекая мое внимание.

— Хей, все будет хорошо, дружище. Дивергенты не пойдут против нас, тем более семья Лу, — уверенно говорю я, обнимая брюнета за плечи. Черт, часть меня действительно сомневается в моих же словах.

***

Мы возвращаемся в лабораторию примерно через минут десять. Через окно в стене видно, что Лиам лежит без сознания в том же кресле. Я замечаю, как Зейн старательно закусывает губу, борясь с желанием войти. Луи говорит, что все идет по плану, и он очнется в считанные минуты, но этого не происходит и спустя полчаса. Малик уже кричит на лаборантов, покрывая их матом, и размахивая руками. Они объясняют, что понятия не имеют, что происходит, и лишь Джоанна скитается по комнате, нервно заламывая пальцы на руках.

— Скажите, что все нормально, — бормочу я, подойдя к женщине.

— Похоже, «исцеление» генов происходит очень медленно, — дрожащим голосом говорит женщина, переводя взгляд от разъяренного Зейна, до Лиама. — Возможно, так случилось потому, что в роду парня давно не было дивергентов. Я правда не вижу других причин, Гарри.

— Он важен для нас. Лиам - наш друг, и если с ним что-то случится, клянусь, я разнесу эту лабораторию к чертям собачьим, — спокойно говорю я, угрожающе глядя на Джей.

К вечеру желанное все же происходит. Лиам открывает глаза, сразу же ругаясь и жалуясь на боль в заднице, вызывая у нас улыбку. Все тот же Пейн, отлично. Джоанна проверяет его анализы, с радостью сообщая, что гены восстановились, и приказывает сделать огромное количество такой же сыворотки для жителей города. На ночь вещество вводят Зейну и Джо, и, к счастью, те просыпаются довольно быстро. Плохие события этого дня заканчиваются, что очень радует нас.

***

— С добрым утром, кудряшка, — сквозь сон я слышу тихий шепот Лу, и чувствую его губы на моем плече. — Пора в дорогу, малыш. В этот раз мы поедем на машине вместе с моими родителями, и небольшой, собственной армией. Ты представляешь лицо Тины, Гарри?

— Я убью тебя, если ты не перестанешь болтать, — бормочу я, укрываясь одеялом с головой. Бессонная ночь, уж простите.

— Отлично, ты остаешься.

Я приспускаю одеяло, разглядывая Луи, который медленно идет в ванную.

— Сначала задницу прикрой, мой гейрой*.

После долгого душа, мы наконец собираем немногочисленные вещи и спускаемся вниз. Вместо, как я ожидал, счастливых, «выздоровевших» друзей, нас ждут расстроенные парни, робко переводящие взгляд от меня к стене с часами. Луи, будто не замечая их беспокойства, идет к холодильнику, доставая пакет соевого молока, и поднося его к губам.

— Гарри, — начинает Джо слегка охрипшим голосом. — Эрудиты убили почти сотню парней.

— Среди них Найл, — шепчет Зейн, и все, что я могу видеть после — разлитое соевое молоко на паркете.


* — никаких ошибок, просто тупая игра слов, не обращайте внимания.