Шрамы

Обито вздрогнул, ощущая на себе давление. И думал, как поступить. Такой поворот событий он предполагал, но совладать с собой оказалось непросто. Саске очень сильно давил на него аурой и не было похоже, что он пойдет на уступки и выслушает дядю:

— Мы уже говорили с тобой о прошлом. Мне казалось, ты все понял.

— Лучше бы тебе было не появляться передо мной, — бросил Саске.

— Не веди себя, словно ребенок. Я пришел за тобой по просьбе Наруто, которого ты бросил. Это мой долг перед ним... и тобой.

— И...? Ты думаешь, что это исправит все твои ошибки?

— Я уже говорил тебе, что мне нужен только шанс.

— У тебя нет этого шанса, — твердо сообщил Саске и сделал шаг навстречу, ощущая, как внутри кипит ненависть, которую хотелось выплеснуть наружу. — Руки чешутся завершить начатое.

— В храме? — издевательски плюнул Обито. — Ты с ума сошел, тебе это ничего не даст.

— Вот и узнаем, — Саске схватил дядю за руку и потащил к выходу.

Это было явно не то, что нужно, и Обито решительно остановился прямо у врат:

— Я не собираюсь с тобой драться.

— Почему же? Разве для тебя это не очередная возможность поквитаться с Мадарой? — вопрос, точно яд кобры, попал в цель. — Уже не уверен в своих силах, конечно же. Я ведь не тот ребенок, которым был раньше, а ты все такой же неудачник.

***

Наруто все ждал и не сводил глаз с того места, где его альфа должен появиться вместе с Обито. Какаши, глядя на своего ученика, все думал, как того успокоить..., а потом заметил, что в этом нуждается скорее он сам и тяжело вздохнул, поправляя маску на лице. В этот же момент глаза Наруто расширились, когда он узнал в двух фигурах Учих, что сейчас чуть ли не летели вниз по лестнице...!

— Наруто, отойди, — Какаши одернул ученика.

А двое альф продолжают схватку — язык не повернется назвать это дракой — было похоже, что они собираются друг друга убить. Никто не собирался отступать, продолжая нападать и сыпать яростными ударами. Какаши не мог поверить, что и его взрослый альфа туда же:

— Обито, он ещё ребенок. Прекратите немедленно, вы оба! — тоном учителя, унимающего двух учеников, сказал Хатаке.

— Саске! — Наруто позвал с тревогой и обвинением в голосе. — Саске, остановись!

— Стой, Наруто, — Какаши заметил, как омега дернулся их разнимать. — Да, придет сюда кто-нибудь на помощь?!

Не успел Какаши это проговорить, как обитатели храма поспешили разнимать двух сцепившихся альф: они вымещали друг на друге скопившуюся ненависть и злость, не обращая внимания ни на боль, ни на усталость. Саске навалился на Обито сверху, но его руки схватили сзади, не давая нанести удар. Поваленный альфа засмеялся, все так же смотря только на последнего родного человека, с которым связывало слишком многое. Не передать, какие противоречивые чувства вместились в старшем Учихе: ненависть, страх, обида, зависть, вина и что-то похожее на любовь к родному человеку— желание помочь и найти прощение... Все это вылилось в ответ, который ранее, в храме, он не смог сформулировать, поддавшись эмоциям:

— И что? Тебе легче?! Легче, Саске?!

Все заметили, как юный альфа остановился и ослабил руку, он делал это медленно, постепенно и успокаивающе. Но, как оказалось, это было лишь временным замешательством. Миг спустя Саске вырвал руку у монахов и ударил Обито особенно сильно, окрашивая кулак в кроваво-красный цвет.

— Саске! — Наруто рванул к нему, чтобы встряхнуть: «Ты опять?!». Остановился, испытав ещё один шок за день: Хатаке упал в обморок. Блондин подбежал уже к нему:

— Какаши-сенсей!

До альф дошло не сразу, что происходит, но двое из них — виновники все происходящего — сейчас осознали это. Обито отодвинул от себя Саске, с его разбито лица капала кровь, но он тут же оказался рядом с любимым. Из глаз сильного альфы полились слезы, не веря в очередную неудачу в своей жизни, он взял себя в руки. Ради его омеги — ради Какаши:

— Нужно срочно отвезти его в местный лазарет.

— Нельзя, — резко сказал обитатель храма. — Омегам вход в храм запрещен.

— Что, даттебайо?! До любого транспорта отсюда час пути пешком, как минимум!!! — подключился Наруто.

— Он прав... — пытался сказать другой монах.

— Нет. Омеги приносят беды — вот подтверждение. Я не удивлюсь, если драка была из-за них! Они делают альф...

— Заткнись, — аура Обито вновь приобрела ещё более опасные нотки, чем когда он бился — Мне плевать на ваши правила и глупые традиции. Мой омега без сознания!

— Я пойду и все улажу, — холодно отрезал младший Учиха так, что у всех мурашки по спине прошли.

Наруто хотел бы понять, что сейчас испытывал Саске, но мог только смотреть на удаляющуюся спину.

***

Вскоре подошли другие монахи с носилками и отнесли Какаши в лазарет. Это было удивительно. «Он что, встал перед ними в образе Сусаноо, чтобы они согласились?» — недоумевал Обито, но его больше волновал Какаши. Выдвинуто было только одно условие: на омегах должно быть кимоно из очень толстой ткани. Наруто в своем весь вспотел уже через минуту, до сих пор не веря, что он первый омега, переступивший порог храма воинов. С другой стороны, он не сомневался в Саске. Омега не раз убеждался, что его альфа способен идти против норм, заставляя прогнуться тех, кто с ним не согласен. Это делало предстоящий с ним разговор сложнее. «Я тоже упрямый», — уверен Наруто.

— Вам тоже нужно оказать помощь, — сказал помощник лекаря, намекая на огромную рану на лице альфы и ушибы.

— Займитесь лучше Какаши. С ним должно быть все в порядке, а если нет, то пеняйте на себя! Если он пострадал из-за того, что вы сразу не оказали ему помощь...

— Поздравляю, небеса даруют нам новую восседавшую звезду в поблекшем небе, — сказал главный лекарь.

— Я из вас...! — не успел договорить Обито. — Что? — он не понял ничего из сказанного.

Наруто тоже. Блондин вытаращился на монахов и пытался понять, что с его учителем: «С чем можно поздравить?! Они сами больные»

— Лекарь имеет в виду, что скоро появится ребенок в истребленном и почитаемой клане Учиха.

Монах кивнул:

— Небеса давно предсказывали нам рождение сильного воина, который объявится в храме в ещё неизведанном обличении. Мы думаем, что это ребенок в чреве омеги от истинного потомка альф.

От всего происходящего у Наруто вскипели мозги, а Обито не помнил себя от счастья. Даже кинулся всех обнимать и первым был Саске, не разделяющий восторга, он прикинулся колючкой. Но даже его морозящий запах никого не смущал.

— По такому случаю немедленно будет устроен праздник!

— Какаши-сенсей? У вас будет ребенок! — уже радостный Наруто сидел рядом с обескураженным учителем...

И таким он оставался на протяжении всего праздника, когда они все сидели за столом, а вокруг устраивали салюты и стучали в барабаны. Какаши был уверен: все ожидают, что у него родится альфа, как его родители когда-то ждали, что у он будет альфой. Его ребенок ещё не родился, а от него уже чего-то ждут. Слишком много всего произошло. Но Обито в порядке, а с его губ не сползала улыбка, и от этого Какаши становилось немного легче: «Все верно, окружающий шум не важен».

Наруто хотел бы радоваться со всеми, но не мог понять настроение своего альфы: Саске молча присутствовал на этом празднике, размышляя о чем-то своем. Казалось, что вот они рядом, но стена между ними возросла за время разлуки. И омега хотел подвинуться к нему ближе, сокращая расстояние, — это то, чего он больше всего хотел. Ощутить тепло и убедиться, что стена не существует, а Саске рядом с ним реальный. Учиха же ждал подходящего случая, когда будет удобно выйти из большого зала и позвать с собой истинного. За переживаниями, это произошло для Наруто неожиданно, но он кивнул, а его ярко-синие глаза выражали готовность.