Шрамы

В наступившем году Наруто ждал Дня подношения. Это был самый важный праздник в их мире. Долгое время Наруто уже не верил в силу духов, но теперь он считал должным поблагодарить Кицунэ, которому уже несколько поколений поклоняется клан Узумаки.

Кицунэ — это лиса из старинных легенд, символ плодородия, хранительница семьи. Она может быть злой и её часто обвиняли в обмане. Наруто был среди тех, кто винил её в своих бедах. Но Кушина, даже после всего, что произошло в их семье, всегда говорила, что дух поможет. И каждый раз приносила в пожертвование рис.

В этот раз Наруто ехал к маме один. Он уговорил Саске посетить духов клана Учих. Так будет правильно. Альфа проводил его, перед этим несколько раз осмотрев бинт на руке, который сам же и накладывал. Он постоянно напоминал ему, чтобы омега был осторожен, чтобы ни с кем не разговаривал, да и много было этого чтобы... Наруто не слушал. Он был так поглощен предстоящей встречей с Кицунэ, что не заметил как доехал.

У станции его ждала Кушина. Она была встревожена, поэтому продолжала дело Саске, то есть относилась к сыну, как к маленькому ребенку, который нуждался в опеке, поэтому не должен отходить от неё ни на шаг. Младший Узумаки фыркнул, но внутри светился от счастья из-за такой заботы. Так сильно, что это ощущали все окружающие.

Узумаки одели белое кимоно с красными оборками. Красный и белый — это цвета Кицунэ. В храм их проводил жрец, и Наруто ощутил магическую энергию... Он развернул платок, достал чашу с рисом и записку. Наруто старался написать аккуратно, но вышло сумбурно, как всегда.

Он благодарил Кицунэ и просил счастья с Саске, он не забывал про маму. А ещё у него была мечта. Мечта, которую он хотел разделить с Саске. Они вместе будут помогать людям, построят больницу, будут лечить больных. Наруто хотел, чтобы никто больше не страдал. Он поможет таким же, как и он, чтобы у них тоже появился шанс на нормальную жизнь.

«Я понял, что никогда не надо сдаваться».

После Наруто прогуливался в саду с матерью.

— Спрашивай, Наруто, — нетерпеливо сказала Кушина.

— Мам, ведь при замужестве нужно переходить в храм альфы...

— Эм, да... — Кушина и забыла, что её ребенок не сможет продолжить традиции клана, являясь омегой. Это немного огорчало.

— Дело в том, что я узнал, что оказывается в клане Саске ещё ни разу не обручались с омегами, — Наруто схватился за голову, не зная, как объяснить. — у Саске три клана. То есть... у клана Учиха аж три храма, и ни в один не пускают омег.

— Значит, его семья была настолько строгая... — Кушина кивнула. — Такого можно было ожидать. А что Саске говорит?

— Он сказал, что мы будем первыми и вообще ему нет дела до каких-то храмов и их божеств. Я убедил его поехать в родной город. Перед нами столько разных препятствий... — Наруто продолжил улыбаясь, — но мы все преодолеем.

Статуя Кицунэ возвышалась над ними. Солнце светило ярко в холодную погоду. Кушина ответила улыбкой повзрослевшему сыну.

***

В Тэке сейчас было мрачно, а в храме совсем пусто. Саске чувствовал только пустоту. Он ни о чем не просил, а все же сидел в храме Сусаноо уже почти день, не считая посещения храма Цукиеми и Аматэрасу. Он собирался быстро покинуть и этот храм, но остался. Возможно из-за того, что в храме никого не было и здесь темно.

У каждого клана должно быть только одно божество или дух-хранитель, но Учихи смешивались только с альфами и приходилось искать компромисс.

Саске праздновал День подношений впервые за долгое время. Настолько, что он уже ничего толком не помнил, кроме того, что его брат отдавал предпочтение Цукиеми и собирался дарить преподношения только ему.

К ночи в храм вошел ещё один посетитель. Даже без испорченного запаха тыквы Саске бы понял, кто это. Обито присел рядом с ним.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — начал Обито и снял маску, прячущую шрамы.

— Это я должен был говорить.

— Ты все больше и больше взрослеешь, — заметил Обито. — Ты все больше похож на типичного представителя Учих.

Саске хотел бы сказать, что «хоть кто-то должен быть», но не стал перебивать.

— Они бы не дали нам счастья, Саске, — как-будто оправдывался Обито, мужчина криво усмехнулся, — они знали только запреты. Что бы было, останься они в живых? Они бы не оставили нам выбор, а теперь только мы остались друг у друга и можем быть с теми, кого любим.

Саске молчал.

— За последние дни я многое понял. В свое время я наделал ужасных ошибок, шел по неправильному пути и тянул тебя за собой, но ты не отвернулся от меня. Ты единственный, кто не бросил меня, а теперь у меня есть Какаши. Ты тоже встретил своего омегу.

Обито встал.

— Пора менять традиции, что скажешь?

Саске смотрел в пустоту. Эта пустота находилась в его душе и он хотел её восполнить, но перед этим нужно было кое-что сделать.

— Да, наступило время перемен.