Шрамы

Не передать словами тот шок, который испытал Саске, когда понял, что Наруто вырубился в процессе траха. Простите мой французский, он охуел.

«Что за...?» — Саске хлопал Наруто по щекам, тряс за плечи, но безрезультатно. Блондин лежал под ним покрасневший, абсолютно расслабленный и с приоткрытым ртом. Учиха вынужденно вытащил свой ещё стоящий колом член, так как это уже начало напоминать некрофилию. Приход омеги с самого начала напоминал издевательство, и где же награда за его терпение и выдержку? «Он уснул? Со мной что, настолько скучно в постели? — гордость альфы была серьезно задета. — А может метка...?». Черные глаза посмотрели на открытую рану. Саске поспешил за аптечкой. Гон был против него, но Учиха скрипел зубами, обещая себе, что наверстает упущенное. Кровь с шеи медленно текла, альфа признал, что переборщил и теперь расплачивается за это. После того, как Саске обработал рану, он пошел по-старинке под холодный душ.

Капли воды стекали по совершенному телу, которое не портили раны после аварии. К тому же, они скоро заживут. Телесные раны всегда заживают, в отличие от душевных. Тех, которые за красотой Саске никто не увидит. Ведь считается, что красивые люди —счастливчики судьбы. Для всех Саске был именно таким, даже его дядя сказал, что брюнета спасла его красота. Саске — альфа, ему важно иметь силу. Но Обито утверждал, что сила у него была, но его собственное уродство не дает подняться в обществе до тех вершин, о которых мужчина мечтал. Поэтому, это надлежит сделать Саске, дядиной марионетке. Их отношения обострились, когда ментальная сила младшего Учиха стала превосходить старшего, а теперь у Обито проблемы в делах.

Мысли о дяде, его уродливая личина и жестокие глаза, которые преследовали Саске даже в страшных снах — все это помогло отвлечься от животного инстинкта, но вместе с тем заставило сердце бешено биться.

Воспоминания причиняют боль. Боль выше похоти, выше физической боли. Боль всего на свете выше. — Саске в этом уверен. Его боль окрашена в красный цвет, который потом теряется и мутнеет под запахом сыворотки, дурацких духов. Саске почувствовал слабость, так как пренебрегал природой — это больно.

Блондин очнулся под утро. Первым, что он увидел — это темные голые стены, которые пугали его. Наруто задрожал и поторопился открыть окно, впустить свежий воздух и солнечные лучи. Дышать сразу стало легче. Он резко ощутил боль в плече, и вчерашний день пронесся перед глазами: «На мне поставили метку!»

Каждая омега мечтает о метке, тем более от истинного, но почему-то Наруто не спешил прыгать от счастья. К тому же, это сделали практически без его согласия. И очень грубо. На фоне метки он даже едва ощущал боль в заднем проходе, в котором побывал огромный член альфы. «Но местами это было очень приятно, — Наруто пытался найти плюсы в произошедшем, — да и с меткой сильного альфы я теперь под защитой». Он нашел ванную, где также работало слабое освещение и, впервые за долгое время, посмотрел в зеркало. Себе он казался не столь уродливым, как раньше — может из-за Саске, который, как оказалось, любил его и с таким телом. Настолько, что поставил метку, связавшую их накрепко. «Только это даже не метка, — Узумаки снял пластырь, — а новый шрам». Учиха старался укусить так, чтобы кровавая метка выступала из ворота футболки и ее, по возможности, видели все.

Запах альфы был очень силен, витал в ванной, будто пропитал стены. От этого здесь по спине бежала холодная дрожь. Наруто поспешил выйти и пошел по следу запаха, что манил и отталкивал одновременно. Его альфа был на кухне, где они впервые поцеловались. Узумаки почувствовал тепло внизу живота.

На Саске были только свободные штаны, и Наруто лишь мог ещё больше убедиться в том, что альфа очень красив. Широкие плечи гармонировали с узкой талией, так как на Учихе не было и грамма жира. Что не удивительно, достаточно вспомнить, как он питается. Казалось, он состоял из одних мышц, на животе кубики пресса, крепкие руки — Наруто помнил их силу, а ещё больше — силу зубов, которые, по ходу, были острее лезвия. Саске весь состоял из контрастов: черного и белого, горячего и холодного, мощного и болезненного, честного и закрытого, близкого и незнакомого. Наруто задавался вопросом: «Как такое возможно?»

— Выспался наконец, — в голосе Учихи прозвучали и забота, и насмешка. Снова контраст. Он подошел, коснулся подбородка блондина, как бы желая поцеловать, но на самом деле спросил:

— Болит?

— Ты про метку? Кто тебя вообще просил её ставить?! — Все же Наруто не смог скрыть обиды, тем более, метка болела зверски.

— Ты сам сказал, что готов стать моим, — Саске вдохнул аромат омеги и провел губами по ране. — Не голоден?

— Нет, — Наруто нахмурился.

— Тогда давай продолжим то, что начали вчера... — Саске слишком долго ждал и уже кипел от нетерпения — я так хочу тебя.

Наруто позволил альфе стянуть с него его халат и покрывать плечи поцелуями. Его усадили на стол. Это будет их второй раз...

— Подожди...! — Вдруг подумал блондин. Он же не помнит, что было вчера. То есть не все. — Это... это... мы предохранялись?! Как бы... ты же это того, без презерватива был? Ты ведь не кончил в меня, да? — Наруто умолк, понимая, что даже он перешел черту, так как плохо заявлять партнеру, что не помнишь, как все было.

— Нет, и сейчас не буду, — Саске скинул с себя штаны, подставляя головку члена к заднице омеги.

— Подожди... — чуть ли не хныкая произнес Наруто, он тоже сгорал от желания, но страхи в голове не давали полностью отдаться чувствам. — Я не хочу детей.

Альфа не мог ответить, уж слишком для него было сложно сейчас утешать омегу, или что-то в этом духе. Он приподнял бедра блондина и вошел до основания, застонав Наруто в ухо:

— Все будет хорошо...

Наруто обнял Саске за плечи, а ногой обхватил его талию. Он старался приподнять бедра выше, чтобы член входил в легко и глубоко.

Саске вытащил член и повернул Наруто на живот, чтобы вколачиваться в него с большей силой. Он крепко держал омегу за поясницу, словно боясь, что тот может сбежать. Наруто подумал, что у него слишком много жира, за который можно вот так схватиться.

— Я толстый? — сквозь стоны спросил Наруто.

— Ты болтливый.

Альфа сдержал свое слово и ни разу не кончил в него, не допустил «замка», который всегда трудно избежать, когда набухает узел. Саске приходилось вытаскивать член ещё до того, как мог кончить. Это приходилось делать не так часто, за день он кончил лишь три раза, Наруто ещё помогал ему руками, не решаясь взять в рот. Сам Наруто сбился со счета, сколько раз дошел до оргазма он сам. Альфы могут кончить в омегу без сцепки, но у Саске не было опыта в этом. Вряд ли он даже догадывался о таком приеме. И хорошо, что они так не делали, так как все же рискованно.

— У тебя урчит в животе, — Саске понял, что омега потратил слишком много энергии и организм требовал возмещения затрат. Сам бы Саске не отвлекался на еду, хотя тоже порядком вымотался.

Усталость все же была нормой, это ещё не забывая о том, что они вдвоем потеряли прилично крови, а не ели с самого утра. Точнее, со вчерашнего вечера.

— Нет, я и так слишком толстый, — пытался отмазаться Наруто. От еды Саске его живот вывернется наизнанку.

— Я приведу тебя в форму, но нужно питаться, — Саске жалел, что они не остались на кухне, а все же перешли в спальню.

— То есть ты согласен с тем, что я толстый?

— Нормальный.

— Да уж, рядом с тобой любой будет толстым, — Наруто намекнул на худобу брюнета. — Тебе нужно побольше жрать, а не есть всякую безвкусицу.

— Разве у того, кто мало ест, могут быть мышцы? Потрогай, — Саске положил руку Наруто себе на живот.

— Что мне их трогать, словно в первый раз! Я тебе как-нибудь покажу, что такое настоящая еда, а не это... — Наруто скривился, но, к его удивлению, глаза Саске наполнились счастьем.

— Все, что для меня приготовишь ты, я готов буду съесть.

Учиха крепко обнял Узумаки, смешивая их ароматы. Наруто наконец почувствовал их связь, и это было больше, чем просто запахи. Внутри сердце будто излилось болью, которую Наруто хотелось бы понять.

— А сейчас я съем тебя, — неожиданно Саске отстранился, и тон его голоса сменился до шутки. Он страстно поцеловал Наруто в губы, утоляя совсем другой голод.

Голод, который мучил его долгие годы. Цитрус впитался в кожу Саске, как и электрические иглы в Наруто.