Глава 24. Четыре чемпиона
По выходным ученики обычно спускались завтракать позже. Но в этот выходной не только гриффиндорская четвёрка встали пораньше. В холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его оберегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра.
—Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил у третьекурсницы Рон.
—Дурмстрангцы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела.
—Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, — сказал Гарри.
Кто-то сзади Гарри хохотнул. Обернувшись, он увидел близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный.
— Свершилось, — шепнули они брату и его друзьям. — Мы его выпили!
— Что? Что? — не понял Рон.
—Выпили зелье старения, тупая ты башка, — пояснил Фред.
—Всего по одной капле, — потер руки сияющий Джордж
— Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. —Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих!
— Лицо Ли расплылось в широченной улыбке.
—Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дамблдор предусмотрел.
Отчаянные головы пропустили слова Гермионы мимо ушей.
— Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпения дружков.
— Я иду первый! За мной!
Алексия наблюдала, как зачарованая. Хотя она знала, что у ребят ничего не получится. Она, как и остальные были в предвкушении.
Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцати стометровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой силой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было больно. Хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга.
— Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими.
Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а Гарри, Лекси, Рон и Гермиона, тоже посмеиваясь, поспешили завтракать. В Большом зале, как и полагается в канун Дня Всех Святых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв.
— Говорят, Уоррингтон бросил, ещё на рассвете, — сообщил Дин.
— Ну, тот, похожий на ленивца из Слизерина.
—А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — презрительно пожал плечами Симус.
— Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью.
—Тихо, — вдруг сказала Гермиона.
Из холла донеслись возбужденные голоса. Гриффиндорцы повернули головы: в зал входила со смущенной улыбкой Анджелина Джонсон, высокая черноволосая девушка.
—Ну вот, — сказала она, подсев к друзьям. — Я бросила свое имя.
—Ты шутишь, — изумился Рон.
—Тебе уже семнадцать? — спросил Гарри.
—Ты что, не видишь? Бороды-то нет! — вразумил его Рон.
—На прошлой неделе исполнилось, — сказала Анджелина.
—Как я рада, что кто-то из наших решился бросить! — повернулась к ней Гермиона. — Хорошо бы Кубок тебя выбрал! Очень на это надеюсь.
—Спасибо, Гермиона.
— Конечно лучше ты, чем этот красавчик Диггори, — заметил Симус, чем привел в негодование проходивших мимо пуффендуйцев.
—Что мы сегодня будем делать? — спросил Рон друзей, выйдя после завтрака в холл.
—Мы давно не заходили к Хагриду, — напомнил Гарри.
—Потопали, — согласился Рон. — Но берегитесь, а то он еще уговорит нас скормить пальцы его любимцам.
Лицо Гермионы вдруг вспыхнуло озарением.
—Как же я раньше об этом не подумала! — воскликнула она.
— Хагрида надо пригласить в мой союз! Подождите меня здесь, я мигом сбегаю за значками.
—Совсем того! — в отчаянии воскликнул Рон, глядя вслед Гермионе, взбегавшей по мраморной лестнице.
— Смотри-ка, Рон, — толкнул Гарри друга.
— Твоя приятельница!
Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них девушка, похожая на вейлу. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр.
—А что будет с теми, кого Кубок не выберет? — шепнул Рон Гарри и Веатрикс, наблюдая, как вейла бросает в огонь пергамент.
— Как, по-твоему, они вернутся домой или останутся смотреть Турнир?
—Не знаю. Наверное, останутся. Мадам Максим ведь будет судьей.
Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу.
— Где же они ночуют? — Рон подошел к дверям, провожая их взглядом. Громкий жестяной стук позади возвестил о возвращении Гермионы с коробкой, полной значков.
— Ну, наконец, идем скорее! — Рон поскакал по каменным ступеням, не сводя глаз с «вейлы», шедшей рядом с мадам Максим. Они шли в том же направлении, что и ребята. Подойдя к хижине, Рон получил наконец ответ на мучивший его вопрос. Метрах в двухстах от хижины синела гигантских размеров карета, в которой приехали гости из Шармбатона, и сейчас они вереницей лезли в неё по золотым ступеням. А неподалеку во временном загоне паслись слоноподобные крылатые кони. Гарри постучал в дверь хижины. Клык тотчас откликнулся громким лаем.
— Давно пора! — Хагрид распахнул дверь. — Думал, вы уж забыли, где я живу.
— Мы были очень, очень заняты, Хаг...— Гермиона от изумления поперхнулась, взглянув на Хагрида. На нем был его парадный коричневый костюм и оранжево-желтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью дегтя и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать прическу «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило. Гермиона вытаращилась на него, но взяла себя в руки и спросила:
— А-а... где соплохвосты?
— Наруже, рядом с грядкой тыковок, — расцвел Хагрид. — Выросли очень. В длину почти метр. Только вот — эх, беда! — стали друг дружку убивать.
— Не может быть! — сочувственно воскликнула Гермиона, бросив выразительный взгляд на Рона, который хотел было высказаться, глядя на фантастическую прическу Хагрида.
— Да, — печально вздохнул Хагрид.— Я теперь их в отдельных ящиках держу. Около двадцати деточек все-таки еще осталось.
— Какое счастье! — сказал Рон.
Эагрид кивнул, не поняв сарказма. В хижине была всего одна комната. В углу — громадная кровать, застланная лоскутным одеялом. Возле камина под стать деревянный стол в окружении таких же стульев, под потолком висят копченые окорока и всякая птица. Хагрид взялся готовить чай, а друзья сели за стол и скоро все увлеклись разговором о предстоящем Турнире. Оказывается, Хагрида он волновал не меньше других.
— Чуток погодите, — улыбался он. — И увидите такое, чего отродясь не видели. Первое задание... Но молчок, как бы оно... не проговориться...
—Ну скажи, Хагрид, ладно тебе... — подначивали ребята, но лесничий только тряс головой и улыбался.
—Не хочу... того... портить вам удовольствие. Одно скажу: славно придумано! И чемпионам как раз под силу! Вот не ожидал, что доживу еще до одного Турнира Трех Волшебников. Гостеприимный Хагрид пригласил друзей отобедать: перед их приходом он как раз зажарил кусок говядины. Но они только поковыряли мясо: Гермиона обнаружила у себя в тарелке довольно большой коготь. За обедом разговор продолжился — безуспешно пытались выведать у Хагрида задание, гадали, кто из претендентов будет выбран и всё ли еще Фред с Джорджем бородаты. После полудня зарядил мелкий дождь. Как уютно сидеть у камина и слушать легкий стук капель по стеклу. Хагрид сел в кресло штопать носки, и у них с Гермионой завязался спор о домашних эльфах. Она показала ему значки ассоциации, но он наотрез отказался з нее вступать.
—Неладное ты задумала, — насупясь, говорил Хагрид, вдевая в толстую костяную иглу желтую шерстяную нитку. — Прислуживать людям у домовиков... э-э... от природы. Ну, отнимешь у них работу, знаешь, какое будет страдание! А уж если денег предложить... хуже обиды не выдумаешь...
— Но Гарри же освободил Добби, и он на седьмом небе от счастья! — возражала Гермиона. — Мы все слышали: здесь он получает зарплату.
—В каждой семье свой чудик. Я не говорю, что домовики все против свободы. Но многих, Гермиона, тебе... э-э... не удастся уговорить.
Рассерженная Гермиона затолкала обратно в карман коробку со злополучными значками. В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы.
— И я пойду с вами, — сказал Хагрид, убирая штопанье. — Подождите секунду.
С этими словами Хагрид встал, пошел к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах.
—Хагрид, что это? — закашлялся Рон.
—А? — У Хагрида в руке был большой пузырек. — Тебе не нравится?
—Жидкость для бритья? — спросила Гермиона осипшим голосом.
—О-де-колонь, — по слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил:— Может, я это... чересчур перелил? Одну минутку, я скоро... — вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой.
—Одеколон? — изумленно протянула Гермиона. — Хагрид?
—А что с его волосами? И еще этот парадный костюм?
—Глядите! — Рон вдруг показал в окно. Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если и раньше щеки у него заливала краска, то теперь они полыхали. Все четверо вышли из-за стола и осторожно, чтобы не видел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим, тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно. Но глядел он на великаншу затуманенно-восторженным взором.
— Он идет в замок с ней! — возмутилась Гермиона. — А я-то думала, он нас подождет. Даже не взглянув на хижину, Хагрид вместе с мадам Максим зашагал к замку, шармбатонцы спешили сзади, подпрыгивая, да разве за этой парой угонишься!
— Он влюбился! — не веря себе, воскликнул Рон. — Если они женятся и родят детей — спорим на что хочешь, — поставят мировой рекорд! Ребеночек будет весить тонну! Друзья покинули хижину, захлопнув за собой дверь. На улице было уже совсем темно. И, поплотнее закутавшись в мантии, двинулись вверх, к замку.
— Смотрите, — прошептала Гермиона. — Это они... Со стороны озера к замку приближались дурмстрангцы. Виктор Крам шагал рядом с профессором Каркаровым. Остальные тянулись сзади. Рон не отрывал взгляда от Крама, тот шел, не глядя по сторонам, и, опередив неразлучную троицу, скрылся в дверях замка. Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. Лекси, Гарри, Рон и Гермиона сели рядом.
— Надеюсь, он выберет Анджелину, — сказал Фред.
— Я тоже! — горячо откликнулась Гермиона.
— Теперь совсем скоро узнаем!
Ужин, казалось, никогда не кончится. Время тянулось слишком долго.
Наконец золотые тарелки засияли. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.
— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы...
— Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан.
Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:
— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.
— Так и должно быть! — громче всех кричал Рон.
Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.
— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание!
Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.
—«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.
— Смотри, Рон! — крикнул Гарри. — Это она! Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.
— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
—«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».
—Ну почему он?! Почему? — возопил Рон. Алексия дала толчок Рону под ребра и зааплодировала вместе с другими. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад...
Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил их. Поднёс к огню и воззрился на имена. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— «Гарри Поттер»