Глава 7. Боггарт
Этот нервный день закончился, я защитила диплом на 4 и я этому рада. Я закончила колледж, студенческие годы уже позади)))
_________________________________________________
Прошло несколько дней после происшествия на уроке Хагрида. Малфой, выйдя из больничного крыла, делал из себя жертву, постоянно жалуясь, что у него болит рука.
Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было два урока зельеварения подряд.
На этом уроке они проходили новое зелье, уменьшающее. Драко поставил котёл на огонь рядом с котлами Гарри и Рона. Лекси и Гермиона сидели впереди.
— Сэр, — обратился Малфой к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки.
— Уизли, нарежьте маргаритки Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снейп.
Рон покраснел до кончиков ушей.
— Врешь ты всё, ничего у тебя не болит! — прошипел он, на что Драко лишь самодовольно ухмыльнулся.
— Слышал, что сказал профессор Снейп? Давай режь.
Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски.
— Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое–как их нарезал.
Снейп подошёл, склонился над столом и криво улыбнулся из-под своих чёрных волос, полностью обрамляющих лицо:
— Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе.
— Но, сэр… — Рон то открывал, то закрывал рот, не находя слов.
— Сейчас же! — рявкнул Снейп.
Рон злобно зыркнул на профессора, подвинул к Драко красиво нарезанные коренья, снова взял нож и принялся исправлять собственный брак.
— Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой, — Лекси отчётливо слышала в его голосе нескрываемое злорадство.
— Поттер, помогите Малфою почистить смокву, — Снейп ненавидяще глянул на гриффиндорца и отошёл от их парты.
Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с неё кожицу и швырнул обратно Драко. Тот расплылся в улыбке.
— Как там ваш дружок Хагрид?
— Не твоё дело, — отрезал Рон, не поднимая головы.
— Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Драко. — Отец так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает…
— Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прорычал Рон, усердно помешивая зелье. Но слизеринец как не слышал:
— Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой.
— Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали, — у Поттера от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы.
— И за этим, Поттер, и ещё кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь–ка мне гусениц.
Профессор Снейп тем временем накинулся на Невилла Долгопупса. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда всё путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито–зеленым, у бедняги Невилла получилось…
— Оранжевое, Долгопупс! — Профессор Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?
Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, он вот-вот заплачет. Алексии даже стало жалко беднягу. Хоть она и плохо его знала, но считала его хорошими и безобидным.
— Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье.
— По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать, — Профессор Снейп напустился на гриффиндорку, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете, — и Снейп отправился дальше. У Невилла в ужасе раскрылся рот.
Келлис попыталась сосредоточиться на зелье, но разговоры однокурсников отвлекали.
— Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил Симус Финниган, обращаясь к избранному.
— Где? — Поттер с Роном широко раскрыли глаза.
— Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл.
— Значит, недалеко… — повторил Рон, взглянув на Поттера. И, заметив, что слизеринец подслушивают, прибавил: — Чего тебе? Ещё что-нибудь нарезать?
Драко сощурил глаза и подался вперед.
— Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка?
— Конечно, — отмахнулся Гарри. Драко скривился и шёпотом продолжил:
— Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашёл. Не стал бы строить из себя паиньку.
— Отвяжись, Малфой! — вскипел Рон, махнув рукой.
— А ты что, Поттер, разве не знаешь? — слизеринец сузил светлые глаза.
— Чего не знаю?
Драко ехидно засмеялся. Алексия внимательно наблюдала за диалогом, не совсем понимая о чём идёт речь.
— Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоём месте отомстил. Сам бы его выследил.
— О чём это ты? — нахмурился Гарри. Перепалку прекратил голос Снейпа:
— У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса…
***
Перед самым концом урока Снейп подошел к Невиллу. Тот сидел на корточках у котла.
— Идите все сюда, — позвал профессор Снейп, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит её в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет.
Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы же ликовали. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — теперь оно было зелёное — и влил жабе в рот.
Воцарилась мёртвая тишина. Жаба сглотнула — хлоп! — превратилась в головастика и завертелась у профессора Снейпа на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на головастика какой-то жидкости, и тот снова стал жабой.
— Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. Шестеро слизеринцев переглянулись, усмехаясь. — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен.
Направляясь в Большой зал на обед, Рон всё возмущался, говоря, какой Малфой идиот.
— Кто такой Сириус Блэк? — спросила Лекси, сидя за столом.
— Ты не знаешь? — удивился Рон. — Ах, точно... — опомнился гриффиндорец. — Сириус Блэк опасный преступник, убивший 12 маглов. Его поймали на месте преступления и все эти годы он сидел в Азкабане — в тюрьме для особо опасных волшебников.
— Вот оно как...
— И если слухи правдивы и он действительно выбрался, то будет искать Гарри. — опасливо сказал Уизли.
— А зачем ему Гарри? — не поняла Лекси.
— Чтобы убить, многие этого хотят.
Алексия посмотрела на мрачного Поттера и ей стало его жаль. Она положила руку ему на плечо и парень удивлённо посмотрел на девушку.
— Я уверена, что всё обойдётся и думаю, что он не собирается убивать тебя. Не переживай, Гарри.
— Спасибо, Лекси.
Черноволосая улыбнулась и принялась есть.
***
После обеда был первый урок защиты от тёмных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Наконец профессор вошел в кабинет, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель.
Одежда на нём была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он добродушно.
— Добрый день, — поприветствовал учеников Люпин. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.
С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями.
— Ну что, готовы? — спросил профессор. — Пойдёмте со мной.
Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину.
Заметив Люпина, полтергейст задёргал ногами в воздухе и заорал:
— Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…
Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался.
— Я бы на твоём месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щётки.
Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и из зависти он вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Тот, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку.
— На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.
Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнёс:
— Ваддивази!
Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю. Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь.
— Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас.
— Спасибо, Дин, — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идём дальше?
Люпин сразу вырос в глазах учеников. Они с уважением поглядывали на него, тихо обсуждая что-то между собой. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской.
— Ну вот мы и пришли. Заходите.
И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошёл последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его:
— Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.
Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, незаметно кивая Келлис. Это её удивило. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал:
— Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.
Невилл покраснел. Алексия удивлённо взглянула на профессора. Она догадывалась, что он недолюбливает Долгопупса, но настраивать против него других учителей… это было, как минимум, не этично с его стороны.
Профессор Люпин удивленно поднял брови:
— А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием.
Невилл побурел, как свекла. Профессор Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью.
— Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Он подошёл к нему, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.
— Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.
Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Лаванда Браун с ужасом глядела на профессора Люпина. Рон не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. И только слизеринцы стояли и ждали, что будет дальше.
— Боггарты любят темноту, — начал рассказывать Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? — он прошёлся взглядом по всем и хотел уже позволить поднявшей руку, Гермионе ответить, но его взгляд остановился на стоящей рядом черноволосой девушки.
— Вы мисс...
— Алексия Келлис, сэр.
На секунду, профессор замер, внимательно всматриваясь в черты лица девушки, а после на её руку, где находились кольца. На его лице проскользнула тень удивления, но он быстро опомнился.
— Можешь ответить?
— Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.
— Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил гриффиндорку Римус.
— У Грейнджер появилась конкурентка. — усмехнулся Малфой и слизеринцы засмеялись.
— Так вот, боггарт в гардеробе ещё ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. А это значит, — продолжал профессор, выдержав паузу, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?
Грейнджер вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы её вызвали. Поттер ответил:
— Ну-у… нас здесь много.
Гермиона огорченно опустила руку.
— Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоём, втроём, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус!
— Ридикулус! — хором воскликнули ученики.
— Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.
Гардероб снова задрожал, Невилл затрясся, еле стоя на ногах. К гардеробу он шёл, как на эшафот.
— Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?
Долгопупс невнятно что–то пробормотал.
— Что ты сказал? Я не расслышал.
Невилл оглянулся в сторону товарищей и шёпотом произнес:
— Профессора Снейпа.
Все засмеялись. Даже слизеринцы не сдержали смешок. Невилл виновато улыбнулся, а Профессор Люпин задумался.
— Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?
— Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.
— Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?
Невилл удивился, но ответил:
— Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зелёное… иногда лисий палантин…
— И конечно, сумочка, — подсказал профессор.
— Да, большая красная.
— А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?
— Да-а, — неуверенно ответил Невилл. Интересно, что будет дальше?
— Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зелёное платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.
Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.
— Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.
Все притихли.
Чего я больше всего на свете боюсь? — задумалась Алексия.
И стала перебирать в голове, чего она может боятся. В голову ничего не лезло. Юная Келлис осмотрелась. Весь класс, зажмурившись, воображал самое–самое ужасное.
— Ну что, придумали? — спросил Люпин. Лекси вдруг стало страшно. Она ещё ничего не придумала. Но стыдно просить ещё минуту, все уже кивали и закатывали рукава. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.
Ученики попятились и прижались к стене. Долгопупс остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.
— Начнешь, Невилл, на счёт «три», — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!
Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп. Мальчик отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки. Вот-вот схватит!
— Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул Долгопупс. Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нём красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка.
Все так и покатились со смеху. Даже слизеринцы не смогли сдержаться и, смеясь, схватились за животы Боггарт растерялся и замер как вкопанный.
— Алексия, давай теперь ты, — крикнул профессор Люпин.
Гриффиндорка, сжимая в руках палочку, вышла вперёд, стараясь устоять на ногах. Снейп двинулся на неё. Щелчок — и вместо него появилась… она сама, только намного младше. Девочка лет пяти, сидевшая на холодном полу, забившись в угол. Алексия расстроенно уставилась на себя маленькую. Неужели она боится себя?
Вдруг её маленькая версия подняла голова и заговорила:
— Ты всегда была одна, ты никому не нужна. Даже собственные родители бросили тебя. У тебя нет никого.
Алексия тяжело задышала.
— Такая, как ты, обречена на одиночество,ты не заслуживаешь быть счастливой, ты никто!
Глаза девушки заслезились, она была не в силах сдвинуться с места. Наконец магия полностью поглотила девочку, и потоки двинулись на неё, вырисовывая в воздухе ужасающие узоры и образы. Волшебница подняла палочку и вдруг выронила её. Та с глухим стуком ударилась о деревянный пол и покатилась к ногам профессора. Послышались смешки слизеринцев.
— Ридикулус! — воскликнул профессор Люпин, и потоки магии превратились в разноцветный фейерверк и полностью растворились в воздухе. — Ты в порядке?
Алексия взглянула на профессора сквозь слезы.
— Тебе нужно позаниматься, чтобы справиться с боггартом, — объяснил профессор.
— Нет! — вдруг воскликнула девушка. — Простите… нет… я не…
Схватив сумку, Келлис выскочила из кабинета. Девочка выбежала из замка и не заметила, как оказалась на поляне возле чёрного озера. Алексия плюхнулась на траву, наблюдая за тёмной водной гладью. В груди было больно, дышать было тяжело.
— За что мне всё это?... — спросила она, сама себя.
Из кустов послышался шорох и Лекси боязливо уставилась туда. Из кустов вылез чёрный пёс.
— Ты напугал меня.
Пёс подошёл поближе и присел возле неё, смотря на Лекси, будто человеческим взглядом.
— Я совсем одна. — слёзы медленно стекали по белоснежным щекам.
Пёс потёрлся об ноги гриффиндорки, положив на нах голову. Лекси погладила его по чёрной макушке, грустно улыбаясь.
Из стороны замка послышались голоса, зовущие Алексию.
— Я пойду, спасибо тебе. — девушка на прощание погладила пса и пошла в замок.