Часть двенадцатая
***
Амалия молча наблюдала через прозрачное стекло, как Рика освещают лучи МРТ. Мэредит предложила сделать рентген, чтобы найти возможную какую-нибудь опухоль и попытаться вылечить его.
Елена тихо переговаривалась с докторшей, пока Ами тупо смотрела в одну точку, нервно погрызывая кулачок. Её тело трясла нервная дрожь. Она слишком волнуется, а принятое количество кофе давало о себе знать. Просто ну не могла она спать, когда с Риком происходит подобное. Поэтому ежедневно она выпивала приблизительно четыре чашки крепкого кофе, обычно на ночь. Спала не больше трёх часов, поэтому была слегка дёрганная и до жути уставшая.
— Ами, тебе стоит отдохнуть, — вежливо произнесла Мэредит, наблюдая за состоянием девушки.
Елена лишь кинула на неё взгляд, давая понять, что все эти уговоры бессмысленны. Амалия слишком упряма, чтобы слушать кого-то и теперь не будет делать этого чисто из принципа. Помимо Рика её волновала ещё куча непонятных загадок, что крутилась вокруг неё, что подкосило её. Благо, спасал дорогой тональный крем и остальная косметика.
— Я в порядке, — слишком грубо ответила Амалия, но быстро осеклась, бросая на женщину извиняющийся взгляд. — Когда ты поняла, что с ним что-то не так?
— Когда он рассказал мне про кольцо, — натянуто улыбнулась брюнетка. — Вспомнила историю бабушки, которую та взяла из дневников Гилбертов.
— Почему ты прикрывала его?
— Разве он виновен в том, чего не контролирует? — сглотнула она, с нежностью смотря на мужчину через стекло. — Когда я увидела его, то почему-то сразу решила, что хочу помочь ему.
Мило, она влюблена.
Все вокруг влюблены, что знатно выбешивало Амалию.
***
Шумная компания недалеко от сидящей Амалии заставляла девушку нервно дёргаться и бросать на них злые и сердитые взгляды. Ей хотелось тишины, и поэтому она сейчас здесь, в Мистик-Грилль. Сегодня был четверг, а это означало, что людей здесь не должно быть много. Она оказалась права. Людей действительно было немного, но если и были, то какие-то супер-шумные и громкие.
Че ж им молча не сидится всем?
— И что же это за бар такой, где наливают школьникам? — прозвучал рядом насмешливый знакомый голос с британским акцентом. Леа лишь закатила глаза и сделала глоток янтарной жидкости.
— Просто хорошо иметь в друзьях барменов, — ухмыльнулась она, мельком взглянув на Никлауса.
— И почему ты здесь? — задал вопрос мужчина, скользя взглядом по усталому лицу девушки. — Выглядишь как мертвец.
— Ну спасибо, мастер комплиментов, — с ноткой сарказма выговорила она. — Не хочу участвовать в том борделе, что развел Деймон у себя дома, — ухмыльнулась она. — Содом и Гоморра отдыхают.
— И поэтому, чтобы убить время ты выбрала этот отвратительный бар? — поднял брови Майклсон, ловя возмущённый взгляд девушки.
— Он не отвратительный! — вступилась она за место, где любила прожигать свободные минутки. — Не хочу домой, — пожала она плечами. — У Рика… — замялась она, не зная стоит ли говорить, — немного проблемы. Слегка напряжённая обстановка, не могу там уже находиться.
— Я могу как-то помочь?
— Только если знаешь какую-нибудь великолепную ведьму, которая смогла бы дать ему лекарство от альтер-эго, которое мочит Совет Основателей, которое появилось благодаря магическому кольцу, которое не давало ему умереть, — протараторила она, только сейчас понимая насколько глупо это звучит.
— А как же Беннет?
— Её мама пытается свыкнуться с ролью вампира, — пожала она плечами, делая глоток бурбона. — Ей не до наших проблем.
— Думаю, я могу помочь с ведьмой, — промолвил Клаус, улыбаясь.
Амалия невольно засмотрелась, понимая, что если бы он не был вселенским злом, то был бы довольно неплохим вариантом как для парня. Но увы, жизнь не сказка. В ней нет прекрасных принцев, а есть лишь до безумия красивые злодеи-гибриды, которым явно не до отношений.
— Правда? — спросила она, чувствуя непонятный трепет внутри при взгляде на его серо-зелёные глаза. Получив кивок от мужчины, она слегка улыбнулась. — Так что там по запечатлению? Кол сказал…
— Ты общаешься с Колом? — грубо перебил её первородный, смотря на недоуменное лицо Гилберт.
— Приходится, — непонимающе хмыкнула она, рассматривая лицо мужчины, на котором отобразилась злость. — Это же ты поставил его следить за мной, разве нет?
— Кол, — хохотнул Никлаус. — Всегда найдёт способ добиться своего.
— О чём ты? — прищурилась она подозрительно, чувствуя, что её вновь надурили.
— Вообще, я сказал ему держаться подальше от тебя, — ухмыльнулся гибрид, а лицо Леи тут же стало немного злым. — Но видимо, ты заинтересовала моего брата…
— Да этот придурок кареглазый выставил меня в шлюховатом, простите, свете перед всей школой, — раздраженно пробормотала она. — Теперь главная загадка сплетен Мистик-Фоллса являюсь я, которая крутит роман сразу с двумя Майклсонами.
Не так далёко от сестрицы ушла, ась.
— Недурно, — усмехнулся Клаус, уже позабыв о том, что несколько секунд назад злился на своего брата. Просто рядом с ней он не мог быть долго в негативных эмоциях. — Сразу с двумя, — размышлял он в голос с едва заметной улыбкой. — Кровь Петровых…
— Нет никакой крови Петровых, — злобно прошипела она. Для неё это было самое худшее оскорбление. — У меня же даже нет романа ни с одним из вас.
— Это пока что, — он сам едва услышал, что сказал, пока Леа недоуменно свела брови на переносице.
— Что? — не расслышала она. И слава богу. — Так что означает «запечатление»? — задала она вопрос, понимая, что он не собирается отвечать на предыдущий.
— Давай не здесь, — промолвил гибрид, всё-таки решаясь рассказать ей. Она должна это знать как никто другой. Ник поднялся на ноги, подавая девушке большую шершавую ладонь. Хмыкнув, она полна независимости проигнорировала руку гибрида, шагая впереди него по направлению к выходу. Никлаус же только усмехнулся, в очередной раз восхищаясь ею.
***
«Пара» шагала по парку, около реки. Солнце садилось, освещая им путь красно-оранжевыми лучами, придавая слегка романтическую обстановку. И Амалия понимала, что никакой «романтической обстановки» и быть не должно, ведь они просто ведут беседу, которую уже давно должны были провести.
Изредка им на пути встречались влюбленные парочки, при виде которых Леа создавала максимально отвращенный взгляд, шумные компании беззаботных подростков, мамочки с колясками. Всё это создавало непринуждённую атмосферу комфорта. Рядом с Клаусом Леа чувствовала себя максимально комфортно и просто была собой. Но она ведь должна бояться его или по крайней мере ненавидеть, как это делают остальные. Команда «АнтиКлаусников» на время утихомирилась по отношению к гибриду, ведь все просто повязли в своих проблемах: у Гилбертов в голове один проблемный Рик, у Стефана проблемы с самоконтролем, Деймон устраивает оргии с Ребеккой и вернувшейся Сейдж, Кэролайн помогает Бонни и её маме. В общем, всем не до мирно разгуливающего Никлауса. Или же Амалию просто не информируют своими «ужасными планами» на семейку Майклсонов, ведь не доверяют ей.
Да и она то не особо себе доверяла, ведь слишком сдружилась с этими «опасными существами». Довольно странно, если учитывать, что она та ещё трусиха, если дело касается сверхъестественного. Возможно, она может так спокойно общаться с ними потому, что относится к ним не как к «древним могущественным вампирам», а как к обычным людям, с которыми можно приятно общаться и поддерживать дружеские отношения.
Тело приятно окутывал, на удивление, тёплый ветер, чуть раздувая золотистые локоны Гилберт, пробираясь под короткую кожаную куртку. Воздух был чистым. Пахло осенними цветами и, пока ещё, зелёной травой. Атмосфера была действительно волшебной, если не учитывать тот момент, где рядом с невинной девушкой идёт гроза всего сверхъестественного мира, убившего больше дюжины людей. Смешно.
— Так что оно означает, это твое «запечатление»? — вымолвила она, на секунду взглянув на Никлауса, на устах которого играла лёгкая улыбка, хоть и было видно, что он напряжён. Ему сложно говорить ей об этом, потому что её реакция может быть совершенно разной. Эта девушка слишком непредсказуемая.
— Что тебе сказал Кол об этом?
— Только то, что это бывает у оборотней и гибридов, — пожала она плечами. — А ещё что больше не имеет права мне что-то сказать, — слегка обиженно сказала кареглазая.
— Хоть для этого ума хватило, — хмыкнул первородный, останавливаясь с девушкой около небольшой впадины. Он помог ей туда спуститься, показав взглядом, что ей лучше сесть. Река не доставала до них, но давала возможность любоваться чистотой воды и приятным свежим ароматом. — Это происходит не с каждым. Скорее, исключение, чем правило.
— То есть то, что с тобой это произошло — чистая невезучесть?
— Я бы не назвал это невезучестью, — ухмыльнулся первородный. — Даже наоборот. Природа позаботилась о том, что бы то, что должно было бы произойти — произошло намного быстрее.
— Хорошо, — протянула она, подпирая под себя ноги, в упор смотря на Майклсона. — Но я всё равно не понимаю, что это такое и как это связано со мной. Я пыталась найти что-то в книгах, интернете, книгах Бонни — но всё без толку. Ничего подобного я не увидела.
— Это очень древнее явление. О нём мало что известно в наше время.
— Круто, — нервно хихикнула она.
— Иногда оборотни таким образом, находят свою пару, свою вторую половину, — пролепетал древний, внимательно наблюдая за лицом русоволосой. — Это нечто гораздо более сильное, чем любовь с первого взгляда. Более совершенное, чем любовь.
— Что? — только и смогла выговорить она, смотря на мужчину немного неверяще и с лёгким подозрением. — Любовь?
— Для этого достаточно всего лишь одного взгляда, — продолжил Никлаус, пока челюсть Амалии попрощалась с ней и рухнула на пол, куда-то в реку.- «Это больше похоже на силу тяготения. Когда ты видишь её, вдруг оказывается, что тебя притягивает не земля, а она. И в мире нет ничего важнее её. И для неё ты сделаешь всё на свете, станешь кем угодно… Станешь тем, кто ей нужен: защитником, любовником, другом, братом». — процитировал строчки из одной очень старой книги Клаус. — Мне стоило всего лишь один раз увидеть тебя тогда на улице, как ты полностью изменила мою жизнь.
— Погоди, — нахмурилась она, а внутри она понимала, что всё сказанное правда, но уж слишком боялась принимать её. — То есть, мы с тобой связаны какими-то магическими узами любви? — скривилась она, чувствуя, как паника медленно подступает. — Да это же даже любовь ненастоящая!
— Это всё равно бы произошло, — серьёзно вымолвил мужчина, пока Амалия в уме молилась, чтобы это всё оказалось шуткой. — Просто ускоренный процесс. Ты предназначена для меня Вселенной. Я пытался найти ведьму, которая помогла бы разорвать эту связь, но ни одна, даже самая сильная не смогла этому противостоять.
— Охренеть, — прошептала она, пытаясь переварить всю полученную информацию.
— В тот момент, когда я впервые увидел тебя, я дал себе обещание, что буду защищать тебя любой ценой.
Клаус пытался минимально давить на неё, ведь эта новость знатно обескуражила её. Амалия не знала, как реагировать на это. Магическая любовь. Интересненько.
— Так значит, именно благодаря этому запечатлению, я не хотела тебя ненавидеть и всё остальное? — нахмурилась она, говоря медленно, будто переваривая каждое слово, чтобы сказать всё правильно. — Так вот почему я чувствую рядом с тобой себя так спокойно, — выдохнула она. — Я уж подумала, что это у меня крыша поехала.
— Да, — кивнул он. — Ты чувствовала это, но гораздо меньше, чем я. Скажем так, оно было притуплено, ведь ты человек.
— Так значит, мы бы всё равно встретились? — вскинула она бровью. — Как романтично, — фыркнула она. Круто, её настоящей любовью является первородный гибрид. Куда же ещё большей неудачницей можно быть?
— Запечатление является только тогда, когда это самая настоящая и искренняя любовь, — вымолвил Никлаус. — Только если этот человек был создан для тебя.
— Тебя это вообще не смущает? — спросила она, не понимая, почему он такой спокойный.
— Меня всё устраивает, — ухмыльнулся Майклсон. Он ожидал более красочной реакции. Например, криков, истерик, возможно, биения. Но нет. Ничего, кроме заинтересованного взгляда с лёгким испугом. — Поверь мне, я пытался перестать думать о тебе. И я не смог.
— Мило, — тихо выговорила она, слегка краснея. — Это делает меня потенциальной жертвой для твоих великолепных и жутко опасных врагов, которых ты насобирал по всему миру.
— Никто не рискнет подойти к тебе. Все они слишком бояться меня, чтобы так рисковать.
— Да, Елена? — взяла Амалия трубку. — Гуляю, — закатила она карие глаза, но сохраняя спокойствие, понимая, что сестра просто беспокоится. — С чего ты взяла, что я с Клаусом? — улыбнулась она, бросая взгляд на такого же усмехающегося Ника. — Ладно, больше не буду, — хмыкнула она, положив телефон, обращаясь дальше к Никлаусу. — Мамочка-Елена волнуется, что я нахожусь в обществе тебя, — хихикнула Амалию, поднимаясь на ноги, рассчитывая расстояние от впадины к нормальной дорожке. Но к счастью, или не совсем, подниматься самостоятельно ей не пришлось, ведь гибрид молча, без лишних прелюдий, одним движением поставил её на нормальную дорогу. Леа уже проклинала свой румянец.
***
— Привет, — поздоровалась русоволосая, входя в дом Гилбертов, где за столом сидели Елена и Аларик.
— Ами… — выдохнула Елена, с укором смотря на сестру.
— Прежде чем начнется вынос мозга, скажу, что узнала полезную информацию, — пролепетала девушка быстро, присаживаясь на стул, который был напротив Рика, — Ник в ближайшем времени найдёт полезную ведьму, которая сможет обезвредить кольцо.
В этот момент телефон Амалии зазвонил, и девушка преподнесла его к уху, внимательно слушая приятный мужской голос.
— Ник? — дала она понять, что слушает его, переводя взгляд с сестры на опекуна.
— Я нашёл ведьму, — прозвучало на той стороне. — Она согласилась помочь тебе, — дальше мужчина кратко объяснил всё, что нужно сделать. Попрощавшись, Амалия вскинула руками, ухмыляясь.
— Хорошие новости или плохие? — спросил Рик, внимательно наблюдая за лицом девушки.
— Клаус нашёл подходящую ведьму, — пожала она плечами.
— Стоит попробовать, — кивнул он головой. — Хоть я и не одобряю, что мы принимаем от него помощь.
— Но ему нужно что-то, что было у тебя до кольца, — проговорила младшая Гилберт. — Что-то личное.
— Есть моё обручальное кольцо, — ответил Зальцман. — Оно дома.
— Сойдёт.
Рик подорвался с места, но рука Елены остановила его, присаживая обратно на стул, скептически посмотрев на мужчину.
— Будет лучше, если ты останешься здесь, — протараторила брюнетка.
— Оно в шкафчике, на кухне. В баночке из-под аспирина. И скорее всего, покрыто паутиной, — Елена кивнула, хватая свою куртку и выбегая из дома.
Рик лежал на диване, пока Амалия крутилась на кухне, прибираясь. Спать совершенно не хотелось, ведь выпитая чашка крепкого кофе давала о себе знать.
— Ты ещё не спишь? — спросила она у опекуна, чуть улыбаясь.
— Нет, — протянул он, чуть потягиваясь. — Ещё не сплю.
— Да, мы оба давно не спали, — натянула она улыбку. — Я на девяносто процентов состою из кофе теперь. Будешь? — спросила она, даже не посмотрев в сторону Зальцмана, продолжая кружить над плитой.
— Что-то ищешь? — спросил вошедший на кухню Рик, прожигая взглядом тонкую фигурку Амалии.
— Я просто устала, поэтому такая потерянная, — на выдохе вымолвила она, доставая две чашки для кофе. — Тебе со сливками?
— Без сливок, — оскалился Аларик.
— Может сделать покушать? — предложила она, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на Аларика. — Умираю с голоду, — она слегка поёжилась от столь пристального взгляда мужчины.
— Можно задать тебе вопрос?
— Валяй, — ухмыльнулась она.
— У тебя бывают угрызения совести? — прозвучал голос шатена как-то слишком резко, отчего сердце Амалии предательски пропустило удар. Девушка перестала помешивать кофе в кружках, на секунду даже перестав дышать, оборачиваясь к опекуну.
— Прости? — натянула она улыбку, явно чувствуя себя зайцем, загнанным в клетку с диким волком.
— Ты, Амалия, завела очень плохих друзей, — насмешливым голосом проговорил «Аларик», беря большой нож со стола, покручивая его в руках. Русоволосая напряглась, переводя взгляд с ножа на «опекуна». — Тебе вовсе не стыдно за то, что продолжаешь мило общаться с ними, пока они уничтожают всё вокруг? Строить непонятные отношения с Клаусом, зная, что он убил твою сестру. Вот я и спрашиваю: бывают ли у тебя угрызения совести?
Девушка сглотнула, тяжело дыша. Господи, ну почему именно она всегда вляпывается во все проблемы?!
— Должны бы быть, — ухмыльнулся Зальцман, за секунду бросаясь на девушку с ножом.
Вскрикнув, Амалия отпрыгнула, но всё же её тело пронзила острая боль. На месте чуть ниже рёбер красовалась глубокая рана, а белая футболка тут же просочилась багровой жидкостью. Гилберт бросилась к лестнице, пытаясь максимально игнорировать боль. Сзади себя она услышала тяжёлые мужские шаги. Чёрт, она думала ему нужны всего лишь члены Совета! Взбежав на несколько ступенек вверх, Аларик схватил её, повалив на пол и вновь замахиваясь ножом, который Леа удачно выбила из его рук. Ты сам её этому учил, Аларик. Ударив мужчину, при этом приложив всю силу, она выиграла немного времени, быстро взбираясь в ванную комнату, запирая одну дверь.
Зальцман просёк это дело и тут же кинулся к другой двери, позволяющей ему выйти на русоволосую. Амалия ловко заперла её прямо перед носом учителя. Оперевшись о стену, она пыталась отдышаться. Рана отдавалась болью по всему телу, а Леа лишь надеялась, что не задеты жизненно важные органы, ведь тогда выжить будет слегка проблематично.
Короткий всхлип непроизвольно вырвался из её груди. Кровь никак не хотела останавливаться, а встав напротив зеркала, Леа заметила, что цвет её кожи далёк от нормального. Кажется, она потеряла слишком много крови. И это подтверждает красная футболка, в прошлом белая. Золотистые волосы запачкались в красном, а все руки были измазаны. Хоть иди и в ужасах снимайся. Амалия попыталась приложить к ране полотенце, но всё было просто бесполезно. Дрожащими кровавыми руками она достала телефон из заднего кармана джинсов, надеясь, что тот не разбился в процессе убегания от своего опекуна.
— Я немного занят, Ами, — прозвучал недовольный голос лучшего друга на той стороне.
— Прости, что отвлекаю от твоих любовных похождений, Деймон, но у меня ситуация куда серьёзнее, — не могла не съязвить она даже в таком состоянии.
— Что случилось? — голос стал в мгновение обеспокоенным. — Ами! — девушка почувствовала, как отключается, но голос Сальваторе слегка отрезвил её.
— Я… — хотела она что-то сказать, но тут же потеряла сознание.
Деймон первым вбежал в дом Гилбертов, полностью игнорируя Стефана и Елену, которые разбирались с бессознательным телом Аларика. Учуяв кровь на верху, он не стал мешкать, а тут же направился туда. Двери были заперты, но стойкий металлический запах указывал ему, что нет времени разбираться с замком, поэтому он тут же выломал их.
На холодном белом кафеле лежало бездыханное тело его единственной лучшей подруги. По всей ванной комнате были оставлены кровавые следы, а сама девушка полностью выдавала героиню какого-нибудь «Сияние». Золотистые волосы распластались по плитке, а белая кожа почти что сливалась с белой комнатой. В глазах Сальваторе на секунду мелькнул нечеловеческий страх, но приложив все силы, чтобы прислушаться, он уловил едва заметное биение сердца.
Жива.
Бросившись к ней, он уже не слышал истерических криков и слёз Елены, которую удерживал Стефан, чтобы та не могла подойти к сестре. Сам Стефан боролся с жаждой крови. Надкусив запястье, Деймон приподнял русую голову подруги, приложив вампирскую кровь к её бледным устам. Деймон не мог потерять и её. Он слишком привык к ней и полюбил её. Спустя несколько секунд он смог услышать, как её дыхание нормализуется, а кожа постепенно принимает нормальный оттенок.
— Выведи Елену, — скомандовал Деймон Стефану, указывая на рыдающего двойника. Младший Сальваторе лишь кивнул, не желая дальше смотреть на эту манящую красную жидкость. — Как ты, Ами? — спросил он тихо, видя, что она приходит в себя.
— Будто трамваем переехало, — попыталась пошутить она, натягивая улыбку. — И как героиня «Пункт Назначения», — оглядела она себя и всю комнату в крови. — Долго же отмывать придётся, — обреченно выдохнула она.
***
Амалия долго думала, но всё же решилась. Грудь вздымалась быстро, но она не сможет вечно бояться его и избегать. Это же Рик, чёрт побери. Он бы никогда не сделал ей больно намеренно. Она любит его и поэтому не заставит ощущать вину. Это сделал не он.
Остановившись у дверей в его комнату, она еще раздумывала, правильно ли это. Разговор Деймона и опекуна тут же донесся до её ушей. Кстати, Деймону отдельный респект. Он просидел с ней всю ночь, убеждаясь, что она в порядке. Чёрт, он так испугался за неё.
— Ведьма Клауса сделала небольшое заклинание, — прозвучал голос Сальваторе. — Не бойся, просто заперли твоего убийцу.
— Что случилось? — спросил Аларик.
— Твое второе «я», оказывается, хочет убивать не только членов Совета, — натянул ухмылку Деймон, наблюдая за растерянным лицом историка. — Мы соберём вещички и ненадолго переедем к тебе. Вроде домашнего ареста. В лёгкой форме.
— Где Амалия? — кажется, он что-то заподозрил.
— Она поправится, — спустя несколько секунд молчания проговорил он, пока Рик понимая всё, опустился обратно на постель.
Амалия вскинула руками, отойдя на кухню, откуда слышались голоса. Поговорит с ним позже. Пусть очухается до конца. Её брови слегка поползли вверх, когда застала картину, как Елена беседует с Клаусом и, кажется, его ведьмой. Милая девушка, лет двадцати пяти.
— Любовь моя, — проговорил Никлаус, первым замечая стоявшую в проходе Амалию, которая недоуменно смотрела на эту картину, — рад видеть, что ты в порядке.
— Ага, — промычала она невнятно. — Деймон напичкал своей кровью и уложил спать. Лучше некуда.
— Это Аннабель, — указал он рукой на приветливо улыбающуюся девушку. — Ведьма, о которой я тебе говорил.
— Амалия, — представилась Гилберт, пожимая руку ведьмы.
— Аннабель говорит, что смерть и воскрешение могли ослабить психику Аларика, — начала говорить Елена, чтобы хоть как-то завести разговор, ведь Амалия и она просто неловко переглядывались. — Открыв тьме путь внутрь.
— Эти травы связывающий элемент заклинания, — проговорила Аннабель, ставя прозрачную баночку на стол, — принимать надо два раза в день. Я принесу ещё.
— Спасибо, — пробормотала Амалия, кивая, мельком взглянув на Клауса, которого не покидала улыбка.