Глава 20. Разговор в тишине
Штаб понемногу пустел. Разошлись Самбо с Рыжим, ушёл Зима, забрав свои карты и расчёты. В опустевшей комнате пахло чаем, табаком и усталостью. Амелия стояла у окна, глядя на тёмный двор, где давно уже не было ни криков, ни звуков погони.
Она слышала, как за её спиной скрипнула дверь в смежную комнату. Не оборачиваясь, она знала — это Туркин. Он вышел, и теперь стоял посреди комнаты, и его молчание было весомее любых слов.
— Чай остыл, — сказала она тихо, всё ещё глядя в окно.
— Ничего, — его голос прозвучал прямо за её спиной, заставив вздрогнуть. Он подошёл совсем близко. — Садись.
Она обернулась и послушно опустилась на стул у стола. Он сел напротив, отодвинув пустую кружку. Его лицо при свете голой лампочки казалось высеченным из камня — усталым и неумолимым.
— Рассказывай, — приказал он без предисловий. — Про машину. Как ты решилась?
Она пожала плечами, отводя взгляд.
— Я увидела Марата. А за ним — того, с цепью. Ключ был в замке. Я... я просто подумала, что могу успеть.
— Могла и не успеть, — его тон был ровным, без упрёка, просто констатация факта. — Или врезаться. Или тебя могли подстрелить. Ты об этом думала?
— Нет, — честно ответила она. — Думала только, что он сейчас умрёт. А я сижу и смотрю.
Он молча кивнул, как будто этот ответ был единственно верным.
— Водить-то где научилась?
— Отец показывал. На старой «Волге». Говорил, девушке тоже нужно уметь. На всякий случай.
Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.
— На всякий случай... Вот уж не думал, что твой папаша такое полезное дело преподаст.
Он помолчал, его пальцы принялись выстукивать на столе неторопливый ритм.
— Спасибо, — сказал он наконец, глядя куда-то мимо неё. — За Марата. За Ералаша. Они бы не ушли, если б не ты.
Эти слова, простые и лишённые пафоса, значили для неё больше любых восторгов. Она кивнула, чувствуя, как камень вины за её самовольство наконец свалился с души.
— А ты? — тихо спросила она. — Как ты?
Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула.
— Будто по мне десять трамваев проехало. «Разъезд» — дерьмо, но дерьмо упёртое. Пальто своего парня еле вытащили. — Он провёл рукой по лицу. — Ничего не решено. Завтра всё начнётся снова.
Они сидели в тишине, слушая, как за стеной плачет чей-то ребёнок и лает собака. Обычная жизнь, до которой им не было никакого дела.
Амелия подняла на него глаза. Он сидел, закрыв веки, но по напряжённым мышцам на его лице она видела, что он не спит. Он переживал всё заново. Минута за минутой. Удар за ударом.
— Валера, — сказала она мягко.
Он открыл глаза. Они были тёмными и бездонными.
— Пора домой, — прошептала она.
Он смотрел на неё несколько секунд, словно не понимая значения этих слов. Потом медленно, будто кость за костью, поднялся со стула.
— Да, — хрипло согласился он. — Пора домой.
Он не взял её за руку. Не обнял за плечи. Он просто пошёл к выходу, и она последовала за ним, зная, что её место — в шаге позади. Но в этот раз этот шаг был не расстоянием между господином и подчинённой. Это было расстояние между двумя солдатами, возвращающимися с поля боя в единственное место, которое они могли назвать своим.