Глава 18. Чужой за рулём
Я сидела в раскалённой кабине «Москвича» и смотрела, как их фигуры растворяются в пыльной дымке за гаражами. Тишина давила на уши, становилась оглушительной. Каждая клетка моего тела кричала, что нужно быть там, с ними. Но его приказ висел в воздухе железным занавесом. «Садись в машину. Жди».
Минуты тянулись, как смола. Потом с той стороны донёсся первый приглушённый крик. Ещё один. Затем — оглушительный грохот, от которого сжалось сердце. Бой начался.
Я впилась пальцами в руль, до костей ненавидя эту беспомощность. Внезапно из-за угла ближайшего гаража, шатаясь, вывалилась знакомая фигура в синей куртке. Марат. Он бежал, прижимая руку к боку, а за ним, размахивая цепью, гнался один из «Разъезда».
Мысль пришла мгновенно, родившись из ярости и страха. Я не могла стрелять. Не могла драться. Но я могла вести.
Ключ уже торчал в замке зажигания. Туркин, уходя, оставил его там — то ли по забывчивости, то ли подсознательно давая мне шанс на спасение. Я рванула его на себя. Стартер взвыл, и двигатель, к моему облегчению, заурчал.
Я дождалась, пока Марат, запыхавшийся, почти поравнялся с машиной, и распахнула пассажирскую дверь.
— Внутрь! Быстро!
Он, не раздумывая, кубарем вкатился на сиденье, его лицо было белым от боли. Я втопила газ. «Москвич» рванул с места, я резко выкрутила руль, намеренно направив машину на того, кто преследовал Марата. Тот отпрыгнул с руганью, цепь с лязгом ударила о землю.
Я не стала разворачиваться. Просто давила на газ, увозя нас от этого ада. В зеркале заднего вида мелькнула ещё одна фигура — Ералаш, отбивавшийся от двоих, прижимался к стене.
— Стой! Ералаша подберем! — закричал Марат, хрипя.
Я резко затормозила, открыла дверь.
— Ералаш! К машине!
Он метнулся к нам, отскочив от удара, и втиснулся на заднее сиденье. Дверь ещё не успела захлопнуться, как я снова давила на газ. По крыше прошелся удар — кто-то швырнул в нас камнем.
Я мчалась по ухабистой дороге, не думая о правах, о правилах. Только бы доехать. Только бы довезти.
— Куда? — выдохнула я, свернула за угол, отрываясь от погони.
— В штаб... нет, в больницу, — простонал Марат, сжимая бок. — Пуля, кажется, чиркнула...
Я кивнула, резко повернула руль, направляясь к больнице №5. К Наташе. К нашему единственному безопасному месту.
Ералаш, отдышавшись на заднем сиденье, хрипло рассмеялся.
— Ну ты даёшь, Амелия... Отжиг, как у гонщика. Турбо и не знал, что в доме шумахер прячется.
Я не отвечала. Руки всё ещё дрожали на руле. Но внутри, под слоем страха, рождалось новое, твёрдое чувство. Я не была беспомощной. Я не была обузой. У меня был свой способ воевать. Свой способ спасать.
Я привезла их к чёрному ходу больницы, к тому самому, что показывала Туркину. Мы почти на руках занесли Марата внутрь, прямиком к Наташе. Та, увидев нас, лишь молча кивнула и принялась за работу.
Я вышла обратно к машине. Стояла, опершись о горячий капот, и смотрела в ту сторону, откуда доносились отголоски боя. Я спасла двоих. Я сделала то, что могла.
И когда он вернётся — если вернётся — у нас с Валерой будет новый разговор. Не о том, чтобы меня прятать. А о том, где моё место за этим рулём.