Глава 16. Призыв
Тишину разорвал сдавленный стук в дверь — три быстрых удара, пауза, ещё два. Код тревоги. Амелия замерла, ложка в ее руке застыла на полпути к тарелке.
Дверь распахнулась, впуская запыхавшегося пацана. Лицо его было бледным.
— Турбо! Зима! «Разъезд»! Собираются у гаражей за хлебозаводом! Человек тридцать, не меньше!
Воздух в комнате сгустился в мгновение ока. Спокойный завтрак был забыт.
Туркин медленно поднялся. Казалось, сама комната сжалась вокруг его готовой взорваться ярости.
— «Желтый» и «Колик»? — голос его был тихим и опасным.
— Они! Кричат, что мы их людей заложили. Что... — пацан нервно глотнул, косясь на Амелию, — что из-за чужой девки войну начали.
Все взгляды уперлись в нее. Амелия почувствовала, как горит лицо. Она снова стала разменной монетой, предлогом.
Зима снял очки. Его голос был спокойным, как всегда.
— Это не про тебя, Амелия. Это про территорию. Они просто искали повод, и ты его дала.
— Но щель в их атаке — это я, — тихо сказала она.
— Нет, — Туркин шагнул вперед, перекрывая ее. — Щель — это их глупость. А мы ее используем.
Он повернулся к Зиме:
— Мысли?
— Тридцать человек — это вызов. Прямой удар. Они ждут, что мы испугаемся, засядем здесь. — Зима посмотрел на Туркина. — Значит, бьем первыми. Но нам нужны люди. Больше людей.
Туркин кивнул, его взгляд стал острым, расчетливым.
— Собирай всех, кого можем поднять. Андрей Пальто, Ералаш, Самбо, Рыжего. Скажи, Джавде — старшим нужна помощь. Скажи, что «Разъезд» наглеет.
Зима уже набирал номер на своем телефоне, его пальцы летали по клавишам.
— Пальто с его ребятами будет через двадцать. Ералаш поднимет свой двор. Самбо и Рыжий — те в любое время готовы. Джавда... с Джавдой нужно поговорить лично.
— Я поговорю, — Туркин уже натягивал свою кожаную куртку. — Амелия, ты...
— Я еду с тобой, — она встала, перебивая его. Ее голос не дрожал.
Он резко обернулся.
— Нет. Это будет бойня.
— Я не буду прятаться, — она не отводила взгляда. — Я не для этого пришла. Я могу... я могу быть связной. От Зимы к вам. Вы же не будете на рации орать при всех.
Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала война — между желанием спрятать ее подальше и холодным пониманием, что она может быть полезна. Что ее хладнокровие уже не раз их выручало.
— Черт, — выругался он сдавленно. — Ладно. Но ты делаешь ТОЛЬКО то, что я скажу. Ни шага в сторону. Поняла?
— Поняла.
— Я свяжусь с Джавдой, — сказал Зима, заканчивая звонок. — Пальто и Ералаш будут ждать у «Кольца». Встречайте их. Я координирую отсюда.
Туркин кивнул. Его взгляд скользнул по Амелии — быстрый, тяжелый, полный невысказанной тревоги.
— Погнали.
Они вышли на улицу, где яркое солнце слепило глаза, словно насмехаясь над мрачностью их миссии. «Москвич» Туркина ждал у тротуара. Дверь захлопнулась, отсекая остатки мирной жизни.
Мотор взревел. Туркин посмотрел на Амелию, пристегивающую ремень.
— Готова, Миля?
Она кивнула, глядя на дорогу, уходящую в неизвестность.
— Готова.
Машина рванула с места, увозя их от относительной безопасности — навстречу буре, которую они должны были встретить вместе, окруженные товарищами, но один на один со своей судьбой.