Будешь моей...

На её пороге Влад появился почти через десять минут. В руках он держал великолепный букет цветов — сиреневых, таких же волшебных, как девушка, фиалок, источающих тонкий, сладковатый аромат. Обычно найти их очень сложно — мало кто продает их в своих флористских магазинах, но в этот раз мужчине повезло, и он держал эту нежную драгоценность так, будто от неё зависела его жизнь.

Однако букет замечательных растений девушку нисколько не удивил, не принял на себя никакого внимания. Адель открыла дверь с каменным, недовольным лицом, пронзая взглядом потерянного Череватого. В этот момент он её боялся, чувствуя, как воздух между ними наэлектризовался до предела, но больше переживал за их взаимоотношения.

Многие девушки не умеют слушать. Им все равно, что хочет сказать партнер — объясниться или признаться — это нужно было делать вовремя. Но Влад не мог по другому — сказать раньше, иначе бы весь план рухнул прямо на глазах. А Аделине все равно бежать некуда, её путь заканчивается на кухне собственной квартиры, в тишине, которая сейчас казалась оглушительнее любого крика.

Несмотря на то, что девушка была одета в розовую пижаму, а волосы её были забавно растрепанны, угрожающий вид даму никуда не покинул. В одной из рук она держала телефон с той самой фотографией, которую Влад случайно сделал, впопыхах удаляя переписку с Красновым. Экран горел ярким пятном в полумраке прихожей, и казалось, что это улика, которая жгла пальцы даже ей. Кажется, эту ошибку он запомнит навсегда.

Один лишь её взгляд спрашивал: «Это что такое?», и в этом вопросе читалась не просто обида, а ледяное разочарование. А Череватый не мог подобрать слов, словно этой способностью его не наделила природа, а язык оказался приколочен к небу, пока тяжёлые секунды падали в тишину, как капли воды в раковину.

— Я все объясню... Ты не так поняла, Адель,— звучало глупо, как во всех ожидаемых сценах предсказуемых романсов и драм, но кроме данной фразы в голову ему не приходило ничего, абсолютно. Голос предательски дрогнул, потеряв всю свою обычную уверенность. С чего начать? Как подвести так, чтобы не запутать девушку еще больше, когда она смотрит так, будто перед ней не любимый человек, а пустое место?

— Череватый, еб твою мать, сколько раз я просила тебя не лезть в наши с Артемом взаимоотношения! В нашу дружбу! Почему ты не можешь понять, что я не твоя собственность?! Сколько раз ты мне обещал..?— а вот у Горской словесный поток не убавлялся и останавливаться тоже не собирался. Голос срывался на визг, разносясь эхом по лестничной клетке. Она была готова высказать прямо здесь, прямо сейчас, не стесняясь того, что дверь в подъезд была настежь открыта, и каждый желающий прохожий сосед мог понаблюдать бесплатно за розыгрышем глупой сценки пленительных чувств, все свои эмоции и боли, непонятки и факты, которые бушевали в ней с того момента, как на глаза совсем случайно попалась фотография.

— Прости, но я не мог оставить это так,— он начал говорить загадками, дабы привлечь интерес девушки хотя бы на незначительные фразы, цепляясь за любую возможность быть услышанным. Хотя за всеми «этими» словами скрывается полный смысл ситуации. Но правильные слова были быстрее и убегали вместе со всем мужским Владислава, оставляя в душе лишь липкое чувство бессилия.

— Что «это», Влад? Ревностью свою?!— её крики становились все громче, а чернокнижнику казалось, что сам Толик балуется с её эмоциями. Скучно стало ему. Голос Горской звенел от отчаяния, и в этом звоне разбивалась вдребезги та хрупкая нить, что ещё связывала их.

Но, чтобы остановить все эти бессмысленные вопли, Влад не дал Аделине договорить, заранее успокаивая пыл. Он шагнул вперед, переступая порог, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего девушка на мгновение замерла с открытым ртом.

— Просто знай, что твои силы больше никуда не пропадут. Я об этом позаботился. И все это делал только ради тебя,— спокойным голосом, без злости и ярости, без ненависти и отрешенности, словно колыбельная, отчеканил Череватый. В его голосе звучала такая пугающая уверенность, что мурашки побежали по коже Адель, хотя смысл сказанного ещё не успел долететь до её сознания.

Девушка сначала не совсем поняла, что имеет ввиду её молодой человек, но застыла на месте, закрыв рот. Ей больше нечего было сказать. Она начинает осознавать. А вокруг настала такая тишина, словно пара и вовсе исчезла из этого мира. За секунду, если не меньше. Только где-то внизу хлопнула подъездная дверь, напоминая, что мир не рухнул, а продолжает жить своей чередой.

— Что...? Ты сейчас серьезно?— голос девушки сорвался на хриплый шёпот, в котором смешались неверие, страх и зарождающееся понимание страшной истины.

А чернокнижник, крайний раз кинув разочарованный взгляд в её сторону, развернулся к все еще открытой двери и вышагнул в подъезд, собираясь уходить домой, дабы переварить все мысли уже во сне. Шаги его гулко отдавались в пустоте лестничной клетки, унося с собой тепло, которое ещё минуту назад согревало их обоих.

Но дама не дала ему уйти. Она бы потом не простила себе такой опрометчивый поступок.

Дель накинулась на него сзади, крепко обнимая за торс, и прижалась носом в его спину, вдыхая тот самый аромат дома, уюта. Руки её дрожали, вцепившись в ткань его кофты мёртвой хваткой, будто он мог раствориться в воздухе, исчезнуть, оставив её наедине с этой оглушительной новостью.

— Не уходи...— промямлила та дрожащим голосом, и в этом шёпоте слышалась такая неподдельная мольба, что стены дома, казалось, сжались вокруг них, пытаясь удержать этот миг.

Колдун сразу же растаял. Мгновенно. Когда понял, что ясновидящая плачет. Её слезы впитались в его кофту, что он не смог не почувствовать — они жгли кожу сильнее любого пламени. Тогда он сразу развернулся к ней, взял её лицо за щеки в свои горячие руки, отбрасывая букет на лестничную клетку, и вытер соленые слезы около глаз, жалобно разглядывая слегка покрасневшие участки кожи. В полумраке подъезда его пальцы казались единственным источником тепла.

— Ты на серьезе сказал это, Влад...?— голос её дрожал, разбиваясь на осколки в тишине лестничной клетки.

— Абсолютно серьезно. Он делал это, чтобы выгнать тебя «по собственной воле» из Битвы. Очистить место, так сказать. Но ты оказалась сильнее. И ему просто повезло, что Соня ушла. Вместо нее пришла Бронте, как и задумывалось. У них давно было всё спланировано, — шепотом, чтобы не напугать девушку и не разнести слухи по всей парадной, произнес кареглазый, и в этом шёпоте чувствовалась такая горечь, словно предательство совершили лично против него.

— Но откуда ты узнал правду?

— Краснов разговаривал с Региной по телефону во время нашего пребывания на испытании. Я все услышал и записал диктофон.

Аделина слушала и не могла поверить своим ушам. Каждое слово Влада падало в неё тяжелым камнем, поднимая внутри волну ледяного ужаса.

Все это время она даже не могла подумать, что Артём настолько на нее обозлился, что лишает её сил всеми возможными способами. Так еще и находится в сговоре с недавно пришедшей чернокнижницей. Этот факт, словно зараженная стрела, попал ей прямо в лоб, точно в цель. Дель верила, что у нее получится наладить хотя бы дружеский контакт с Красновым. Все её веры в то, что люди могут меняться, могут признавать свои ошибки и не совершать их в будущем, рухнули, будто огромная башенка из карт, сломанная ветром. От былой надежды осталась только пустота в груди.

— Влад... прости меня. Я такая дура,— Аделина крепко, насколько это возможно, прижалась к Череватому, пытаясь найти в нем защиту, ту самую стойкую, каменную, неразрушимую обидами стену. И она знала, что тот всегда будет рядом, не смотря ни на что. — Постоянно тебе за что-то предъявляю, даже не выслушав до конца.

— Пойдем лучше спать, м? Тебе нужно переварить все,— и экстрасенс чувствовал все напряжение в теле родного человека, и пытался помочь хотя бы тем, что находился рядом. Он гладил её по растрепанным волосам, чувствуя, как мелкая дрожь постепенно отпускает девушку. Однако сейчас все, что сможет загладить края — это крепкий сон, который разъяснит все проблемы, ведь утро вечера мудренее.

                                          ***

Представьте, что вам в лицо светит около десяти огромных софитов, от которых начинают слезиться глаза, если смотреть прямо, в ушах постоянно звучит отдаленный голос ведущего, на вашу физиономию направлено несколько камер, а в нескольких метрах стоят два человека, которых вы готовы разорвать на части, но приходится держать невозмутимое лицо изо всех сил, чувствуя, как от напряжения сводит скулы.

А Аделине и представлять не надо.

Свою ночь она провела в объятиях Владислава, который уснул практически моментально после тяжелого дня и великолепно выполненного плана, хоть и с небольшими погрешностями в виде позже разрешившейся ссоры, а вот Горская долго глядела в темный потолок и думала, как она могла такое допустить. Не заметить подставы от человека, который и так не всегда был божьим ангелом. Или вовсе им не был. В свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь щель в шторах, потолок казался бесконечным экраном, на котором проносились картинки прошлого, и в каждой из них теперь виделся скрытый смысл. Он действительно выпивал из Аделины, только не кровь, а силы, оставляя после себя опустошение, которое она так глупо принимала за усталость от Битвы.

Марс долго ходил вокруг кровати девушки, мяукал и искренне переживал, ведь слышал весь разговор хозяйки и её молодого человека, хоть и часто язвил в сторону Адель. Но только любя. Домашний питомец всегда чувствует неладное в жизни своего владельца, а здесь, когда он видит все своими глазами, по-настоящему переживает, даже больше, чем за пустую миску из под корма. В темноте его глаза горели двумя огоньками, и в этом призрачном свете читалась неподдельная тревога. Но говорить много не мог, потому что просто не разбирался. Бенгальский кот — не человек, он никогда не испытывал таких проблем, не стоял над тяжелым выбором, не думал о будущем, как это делает каждый человек. И, глядя на хозяйку, которая ворочалась с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз, понимал, насколько ему повезло оказаться в теле не кожаного недовольного существа, а пушистого зверька, чьи самые страшные проблемы решаются полной миской и лаской хозяина.

Поэтому, находясь на съемочной площадке, Горская думала, как не рухнуть на плечо близ стоящего соперника. Свет софитов и голоса ассистентов сливались в одну тягучую какофонию, от которой раскалывалась голова. Она даже выглядела тогда не так презентабельно, как бывало обычно: кудрявые, растрепанные волосы, раскинутые по спине и плечам дамы, смоки-макияж глаз, сделанный на быструю руку, (так как уснуть получилось только к утру, а встать, как можно догадаться, еще сложнее, чем завидеть сон), и темный наряд, выглаженный засыпающей девушкой и чуть ли не прожженный горячим утюгом, который Дель благополучно забыла выключить. Благо, брюки и пиджак уцелели и сегодня удача явно на стороне ясновидящей. Хотя, если честно, она с трудом помнила, как вообще собиралась — руки двигались на автопилоте, пока мысли где-то блуждали в ночных кошмарах.

Хотя, смотря на то, как завалили Аделину вопросами насчет поставленных ей оценок, позавидовать сможет не каждый. Только тот, кто любит лишний раз взболтнуть и высказать свое мнение. А она с утра готова высказывать лишь недовольства и обиды. Операторы наседали со всех сторон, их голоса звучали как назойливое жужжание мух, а Дель приходилось сжимать кулаки в карманах, чтобы не послать их всех куда подальше.

Никто, кроме Влада, так и не узнал, с какой стороны вчера открылся девушке Краснов и его подельница. Горская была настолько невозмутимой, что ни одна мышца лица Аделины не дернулась, когда на глаза ей попались они — предатели. Однако тяжело было смотреть, как парочка всем улыбалась, а Артем шутил беспонтовые анекдоты и кому-то, (Александру Шепсу), ведь действительно было смешно. Этот смех резал слух острее ножа, хотелось заткнуть уши, но она продолжала стоять с каменным лицом. Но раскрывать такой секрет на всеобщее обозрение она не стала. Адель не мстит. Судьба сама сыграет с ним злую шутку, и наблюдать за этим со стороны будет гораздо приятнее, чем марать руки сейчас.

Перед началом самих съемок Влад был максимально напряжен. Он часто глядел на Артема и Регину, но находился рядом с Дель, словно охраняя её честь или играя каменную  стену, за которую девушка в любой момент сможет спрятаться. Каждые несколько минут он бросал на Краснова тяжелый взгляд, полный ледяного презрения, и тот, чувствуя спиной этот взгляд, заметно нервничал, начиная путаться в собственных шутках.

Но скоро нервы не выдержали и он подловил Артема, призывая того на разговор. Краснов нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки, но Регина была занята разговором с кем-то из съемочной группы, и ему пришлось последовать за Череватым в пустующий коридор.

— Ты почему все еще здесь? Или я непонятно вчера сказал, чем карается твоя самостоятельность?— голос Череватого звучал страшно, грубо. Его ртом прямо сейчас разговаривал сам Толик, подкормившийся нарастающей ненавистью в организме своего хозяина. Воздух вокруг, казалось, завибрировал от этой тяжелой, давящей энергии, и Краснов невольно сделал шаг назад.

— Да не кипятись ты. Уйдем летом, на перерыве, чтобы меньше вопросов было. А то представь, какая шумиха начнется,— опасаясь гнева соперника, Артем выставил руки вперед и начал активно жестикулировать, как бы доказывая правдивость своих слов, но в глазах его плескался самый настоящий страх, который он тщетно пытался скрыть за напускной уверенностью.

— Смотри мне, иначе шумиха будет крутиться не насчет вашего ухода из Битвы, а насчет аудиозаписи, которая совсем случайно окажется в интернете, если вы еще раз оплошаете,— Влад говорил тихо, но каждое слово падало тяжелым молотом, разносясь эхом по пустому коридору, где их никто не мог услышать.

Пару дней назад, еще не зная злобного плана Краснова, Адель поставила тому целую «девятку» за испытание, о чем крайне пожалела, когда пришло время считать баллы для Вампира от экспертов. Она даже комментировать не стала, просто повернула фотографию и пожала плечами, как ни в чем не бывало, хотя внутри всё кипело от осознания собственной слепоты.
Владу, конечно, досталось «десять», так как его версия показалась Аделине самой логичной. Без прикрас, но при этом ничего не упущено. А вот Виктория заработала «девять». Частично дама, все-таки, согласилась с мнением соперницы.

Артем никак не пытался контактировать с Аделиной или, хотя бы, объяснить свой поступок, а Регина уж подавно. Значит, не особо он и признал свою вину, но сейчас это не так важно. С другой стороны, Краснов мог сгладить края конфликта и даже разойтись на хорошей ноте, но, если он решил отмалчиваться и уйти с позором, пусть будет так. Адель смотрела на него через всю студию и чувствовала лишь ледяную пустоту там, где раньше теплилась надежда на человечность.

                                          ***

Следующие съемки прошли намного быстрее. Результаты сильно порадовали Чернокнижника, и он вновь вернулся на первую строчку таблицы, чего действительно заслужил. Влад облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение последних дней хоть немного отпускает стальной хваткой его плечи, и бросил короткий, но теплый взгляд на Адель, словно благодаря её за поддержку.

По окончанию съемочного дня к паре подошел Шепс-младший в приподнятом настроении. Олег буквально светился изнутри, предвкушая праздник, и эта искренняя радость была заразительной. Он протянул ребятам разноцветные бумажки, где были красивым почерком выведены дата, время и место — приглашения, которые он, видимо, готовил с особой тщательностью.

— Влад, Дель, приглашаю вас на мой день рождения. Хочу видеть вас вместе. Вы очень близкие мне люди и без вас праздник не будет таким веселым,— голос Олега звучал мягко, но в глазах читалась неподдельная серьезность, отчего его слова приобретали особый вес.

Пара, конечно, согласилась. Олег правда стал хорошим другом для этих двух, ему можно доверить любой секрет, а он, в свою очередь, может дать дельный совет, не осуждая и не требуя ничего взамен. В его компании всегда чувствовалась какая-то родственная теплота, которой так не хватало в этом мире вечных интриг и соперничества.

Они весело обсудили предстоящее празднование и пообещали присоединиться. Когда Олег ушел, Влад посмотрел на Адель и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему, без тени тревоги в глазах. Этот праздник казался маленьким лучиком света в череде мрачных событий, и они оба хотели верить, что хотя бы там их не ждут новые потрясения.