Глава 18
Я не то чтобы готова куда-то лететь ночью. Вновь на спине дракона, как удается уточнить! Но возражения проглатываю, потому что вижу: для Ризаниса все это совсем не шутки.
Он говорит с начальником стражи про Вайнару, а еще велит аккуратно задержать портниху. Я слышу разговор из соседней комнаты, после чего муж ведет меня на улицу.
На дворе темно. В какой-то момент, раньше, чем вижу - я слышу удар, отдающийся в земле. За дворцом - большая площадка, куда приземлился черный дракон.
- Здравствуй, Ашштанар, - бормочу я, отчаянно стараясь справиться с растущей тревогой. Ризанис сдержанно наблюдает, как седлают дракона, а после помогает мне забраться тому на спину.
Его руки по-прежнему тверды, а говорим мы мало. Когда он обхватывает меня, я невольно думаю о том, что произошло между нами двадцать минут назад.
«Может, ничего особенного?» - пытаюсь уговорить разгоняющееся сердце. Он целовал меня, трогал, но это случается между супругами. Только я обрадовалась, когда он прогнал Вайнару! А потом ответила ему - словно на минуту сошла с ума. И даже сейчас чувствую в том, как его рука сжимает мою талию, что-то слишком хозяйское.
Взлет в этот раз я переживаю легче. Зажмуриваюсь, когда Ашштанар взмывает вверх, пытаюсь не дать желудку выпрыгнуть наружу. Но когда раскрываю глаза, вокруг - полная магии ночи.
Темное зрение как всегда превращает ее в сказку.
- Здесь далеко? - спрашиваю я мужа, пытаясь справиться со всеми нахлынувшими чувствами.
- Минут десять.
- Ты часто улетаешь на драконе в ночь?
Ризанис усмехается мне на ухо:
- Привыкай.
Я тяжело дышу, потому что в его руках сосредоточиться тяжело. Что между нами происходит? Наверное, я решу чуть позже - через эти самые десять минут. Или еще через полчаса. А сейчас могу только думать о его предплечье на моей талии. От него в животе собирается что-то сладкое. Под крыльями дракона мелькает лес. Если задрать голову, то кажется, что можно упасть в звездное небо.
- Почему ты выбрал Вайнару? - спрашиваю, чтобы не молчать. Ну ладно, не только поэтому: меня гложет интерес! - Мне кажется, вы не похожи.
Голову снова приходится повернуть, и я встречаю пристальный взгляд Ризаниса. От того, что он смотрит сверху-вниз и моя щека трется о его шею, хочется сглотнуть.
- Это к лучшему.
- Я разговаривала с Ниидой, - признаюсь. - Она сказала, что ты не хотел привязываться к любовницам.
Муж сужает глаза, долго молчит, а затем делится:
- Я давно знал, что должен буду взять светлую жену. Еще когда был жив отец. - Он сжимает губы, словно ожидая, что я сделаю дальнейшие выводы. Но когда я не спешу, продолжает: - Не подумай, что я блюду ваши светлые ценности. Но заводить отношения с женщиной, зная, что вы не будете принадлежать друг другу? Это глупо. Сулит проблемы, безответственно - называй как угодно.
Я даже не знаю, что ответить.
Уточнить, берег ли он чувства для супруги? Не похоже, что хорошие. Меня не должны воодушевлять его слова - но я снова особенно четко ощущаю каждый участок, где соприкасаются наши тела.
Ашштанар бьет крыльями по воздуху, и про новые слова я забываю. Просто молчу, стараясь ни о чем не думать - пока Ризанис не тянет поводья и не говорит дракону снижаться.
Мы приземляемся на небольшой холм. Впереди и сзади - лес, что я оцениваю, когда голова перестает кружиться. Ризанис освобождает меня от ремней, помогает слезть - и ведет к вершине. Дракон трясет головой, фыркает и остается лежать, провожая нас желтым взглядом.
Чуть запоздало я понимаю, что вокруг весьма тревожно. Деревья тут и там стоят без листвы, черные и сухие. На земле лежат отломанные ветви и парочка поваленных стволов. Трава пожухла, многие кусты - желтые. Какой-то большой в прошлом папоротник съежился, и под ним рассыпана светящаяся пыльца, что раньше покрывала листья.
- Что здесь произошло? - я прикасаюсь к ближайшему стволу. Кажусь себе чужой в этом лесу в излишне нарядной одежде.
Мысли вдруг перестраиваются. Я чувствую укол стыда за то, что в последний час так много думала о мужчине рядом и почти забыла о другом. Мы же провели обряд!
Ризанис кладет руку мне на плечо.
- Ты теперь связана с этой землей. Если сильно захочешь - можешь увидеть, что с ней было.
Надо ли мне видеть? Я вдруг начинаю понимать!
- Сердце, - шепчу, оборачиваясь. - Я почувствовала, что оно... слабо. В нем мало жизни, Ризанис?
Он все же берет мою ладонь, прижимает наши руки к стволу рухнувшего дерева - и его магия вновь пробуждает во мне что-то непривычное.
Перед глазами встает мрак. В нем я слышу отголоски. Боли. Ветра, который стонет в ветвях. Темной сущности, которая вышла из-под контроля, отравила землю здесь, забирая из нее все соки, чтобы выжить самой. Лихорадкой накрыла травы и деревья. Может, и зверей, которые не успели сбежать!
Я вздрагиваю. Смотрю на мужа пораженно.
Ты почувствовала? Он спрашивал об этом сразу после обряда - так, будто я могла узнать нечто ценное! И раньше не хотел, чтобы я узнавала, совершенно точно. Сомневался, стоит ли мне доверять, даже после того, как засыпал ко мне спиной. Потому что я могла добраться тайны, которая слишком важна?
- Да, сердце истощено, - говорит Ризанис, отпуская мою руку. - Последний раз кто-то вдыхал в него жизнь два века назад. Большой срок для куска камня, который пытается защитить все наши земли, правда? Мой дед не захотел брать светлую жену. Отец был обязан - но вместо этого думал только о власти. Ты знаешь, что он пытался завоевать вас. Провел несколько успешных кампаний, но это чушь по сравнению с тем, как он поступил с сердцем. Вытянул из него почти всю жизнь. Теперь оно отчаянно борется - и чтобы спастись, разрушает землю.
Я отступаю от мужа. Не знаю, смотреть ли на него или вокруг. Оборачиваюсь, вновь веду рукой по стволу дерева, по желтым листьям кустов, по сухим папоротникам. В это время Ашштанар издает недовольный рык, бьет крыльями - и пускается снарядом вверх. Словно ему тоже не нравится лежать на больной земле.
- Ризанис. Все это выглядит плохо. Но ведь не безнадежно? - Я замираю, потому что вдруг понимаю. - Если только...
- Если забыть, что среди твоих собратьев есть те, кто искал нашу слабость десятки лет. Они не знают, что именно происходит. Но не так-то просто скрыть намеки. Сердце не должно влиять на леса. Оно должно поддерживать башни и связанные с ним кристаллы на границах - все это наша защита, которая слабеет тоже.
Я окончательно вспоминаю слова Эйлиана. В совете идут споры. Идут. Сейчас!
- Я мог бы ударить первым, - продолжает Ризанис со сталью в глазах. - Я мог бы воевать - и если кучка светлых наивно полагает, что прижмет нас - нет. Но, как я и говорил. Годы войны, жертвы, голод - не совсем то, о чем я мечтаю вечерами.
- Поэтому тебе нужна я? - ежусь. Прикладываю руки ко рту, спускаю их ниже, обхватывая плечи. Он сказал, что мне не понравится здесь. Снова рассуждает о крови. И кажется невозможным, что великие темные земли вовсе не так сильны!
- Поэтому мне нужно расправиться с теми, кто ищет войны. - Муж сужает глаза. - К счастью, дураков не так уж много. Остальные осознают угрозу - достаточно, чтобы отдать мне светлую принцессу. У меня было два плана на тебя, Мираль. Первый: рано или поздно ты поможешь мне. Восстановишь постепенно сердце - хотя чтобы ожить, ему понадобятся годы. - Он опускает подбородок, смотрит на меня исподлобья. - Второй? Я подтолкну твоих сородичей к чему-то глупее и опаснее. Если у них появится шанс обезглавить темные земли, убить меня, посадить на трон Тенариса, который моложе и покладистее - они не откажутся.
Я моргаю.
- Что?
- Попытаться убить меня - дерзко и, согласись, подло. Достаточно, чтобы более разумные из светлых пришли в ужас и выдали заговорщиков. Или наказали их сами. Когда я докажу их вину, разумеется.
Я смотрю на него.
Смотрю на собственного мужа как в бреду.
- Ты знал? Ждал, что тебя попробуют убить? Ты хотел этого?! - переспрашиваю, просто потому что мне нужно еще несколько секунд.
- Как видишь, не зря.
Ризанис отходит - то ли давая мне необходимое время, то ли сам приводя в порядок мысли. Сейчас он без плаща - снял перед полетом - и линия его плеч кажется еще жестче, чем всегда.
- Ты спрашивала, почему я изменил к тебе отношение. Потому что перестарался. - Он разворачивается, изгибает губы, но это не улыбка, а что-то мрачное и горькое. - Мне нравилось провоцировать твоих послов. Подпитывать слухи, что я собираюсь лишить тебя воли. Не понравилось, что ты была готова себя убить. Довести тебя я не желал - не только потому что ты мне нужна.
Его слова добираются до сознания одно за другим, очень постепенно. Как капли воды, летящие с мокрого дерева на макушку.
«Вы провоцируете меня?»
«По-своему».
- Ты сейчас сказал, что унижал меня, чтобы убедить других на тебя покушаться? - уточняю еще раз, глухо.
Понятия не имею, какие чувства это вызывает. Шок - мощный, глубокий - в первую очередь. За ним сложно разглядеть остальное, и я лишь сжимаю руки, поддаваясь реакции тела.
- Не могу отвечать за каждое грубое слово. Часть из них определенно родилась сама собой, - Ризанис все же улыбается, но не весело. - Мне так настойчиво предлагали именно тебя. Я был уверен, что ты либо глупая игрушка в руках сородичей, либо станешь лгать мне на каждом шагу и захочешь вонзить кинжал в сердце. Я совсем не ждал... того, что получил.
Я делаю несколько шагов в сторону. Там - поваленное дерево, и мне хочется присесть на покрытый высохшим мхом ствол.
Когда-то я читала истории про хитроумных собратьев. То ли правдивые, то ли сказки. Помню особенно одну - о принце, который вернулся домой из чужой страны и примкнул к собственному двору под видом бродячего музыканта. Месяц он незаметно следил за придворными на пирах, слушал, как они хвастаются и обсуждают дела, чтобы узнать, кто заботится о народе, а кто лишь о себе.
Мне казалось, что это замечательная интрига.
Сейчас же я смотрю на мужчину перед собой и не могу найти слов.
- А если бы я не начала сопротивляться? - спрашиваю медленно. - Если бы спокойно приняла тьму?
Ризанис неподвижен.
- Этого я и ждал. - И, поглощая мое недоумение, он ошарашивает меня снова: - Я был готов сорвать первый обряд сам. Почти так и сделал - ты лишь помогла мне.
Все тогда произошло слишком легко... Светлые силы!
- И я мог бы довести его до конца, Мираль. Ты оказалась упорна, упряма. Сильнее, чем я предполагал. Но вряд ли у тебя на самом деле хватило бы сил бороться.
Ногти вонзаются в несчастное дерево.
- Ты серьезно?! Ты же сомневался, проводить ли третий сегодня! Только потому что я должна была почувствовать сердце?
- По-твоему, этого мало?
Я вскакиваю вновь. Начинаю ходить вдоль ствола - каблуки, пусть невысокие, норовят увязнуть в сырой земле. Кровь бьет в голову. Слова буквально вдавливают меня в траву.
- Значит, такую участь ты приготовил девушке, которую брал в жены? - уточняю сдавленно. - Ничего не решать. Ничего. А дальше, когда ты разобрался бы с обрядами и заговорами?
- Я обращался бы с тобой, как полагается с женой. Ты бы никогда не узнала меня близко. Но я бы постарался сделать твое существование сносным.
Другими словами, не об этом он думал в первую очередь. Разумно. Почти понятно. Я останавливаюсь боком - не глядя толком на мужа.
- Я восхищена тобой, - признаюсь. - Так сильно, насколько когда-либо была восхищена кем-то. Ты тоже совсем не тот, кого я представляла.
- По твоему лицу не скажешь.
Потому что меня разрывает на части от противоречий! Мужчина рядом, в нескольких шагах, король с жестоким лицом и мягкими волосами - я представляла его мерзавцем, тираном, бесчувственным монстром. Оказывается, у него есть сердце. Совсем не кусок хрусталя. Он сделал все, чтобы защитить свой народ, он рисковал и рискует собственной жизнью ради тех, за кого несет ответственность.
Он открылся мне. Привел сюда. Показал то, что не должен был. Он целовал меня сегодня - так сладко и яростно, как я никогда бы не представила. Он столько всего сказал и сделал!
То, что ему нужно было убить нескольких светлых и сломать жизнь одной незнакомой девушке ради своей правды? Почти мелочь.
Но что-то во мне кричит: это невозможно принять.
- Мне нужно немного прийти в себя, - выдыхаю я. - Давай договорим завтра.
- Ты обижена, - произносит Ризанис после паузы.
- Я...
Чувствую движение. Шаги. Ночной Король подходит застывает рядом. Мне вдруг совсем не хочется поворачиваться, смотреть на него - потому что ребра продолжает ломать изнутри.
- Скажи это, - слышу я. - Ты думаешь: какой же дрянью надо быть, чтобы издеваться над беззащитной девчонкой.
- Что если бы на моем месте была другая? - я резко разворачиваюсь. - Ты думаешь, она захотела бы ненавидеть тебя, Ризанис?! Думаешь, я так хотела? И все мои собратья? Они злы, враждебны, спят и видят, как отомстить твоему народу? Я начала верить, что ты не лгал мне ни в чем - но ты все же лгал. Ты ведь сам вытащил мои худшие чувства наружу!
Я исступленно выговариваю все это Ночному Королю в лицо, а он стоит передо мной - неподвижный как скала. Собственный муж, который вызывает у меня больше эмоций, чем кто-либо другой. Больше, чем все мои знакомые из прошлой жизни вместе взятые.
Мои нервы обнажены, мне хочется ударить его в плечо а он лишь негромко говорит:
- Мой отец ненавидел светлых и думал только о власти. В какой-то момент - до того, как я приставил меч к его горлу и вынудил отдать силу мне - я пообещал себе, что стану другим королем. Не таким эгоистичным ублюдком, видящим везде врагов. Знаешь, чем это обернулось?
Я молчу. Конечно, я не знаю, что он собирается сказать - но интонация заставляет слушать.
- На меня не в первый раз устраивают покушения. Были светлые, с которыми я пытался договориться, был наш двор, расколотый на две части, и меня пытались убить. Три раза тогда, в прошлом. Два пока я был всего лишь наследным принцем, и еще один - когда уже стал королем. Видимо, чтобы проверить, наделит ли меня сердце неуязвимостью. Я точно знаю, что твои собратья к этому причастны больше моих.
Я часто моргаю. Чувствую, как давление в груди слабеет - гнев выдувает прочь.
- Твой шрам? - рука дергается к его телу, но застывает в воздухе. - Оттуда?
Скупой кивок.
- Я думал, что все сделаю по-своему. Договорюсь со всеми. Я был наивен, - это слово Ризанис произносит по-особому. Глядя на меня, будто отражая его мне. - Я узнал, что все это не действует. Только страх.
Слова вновь пропадают. Я стою безмолвно и только и могу, что опустить голову.
Он так близко, что я чувствую идущее от него тепло - особенно сейчас, в прохладном ночном лесу. И в то же время, между нами бездна.
Я не могу так больше.
Кажется, что шаг вперед - почти бесконечность, но я его делаю. А потом упираюсь лбом в стальную грудь и обхватываю ее. Ризанис не меняет своего прямого положения еще несколько секунд. Пока его руки не смыкаются на моей спине.
Он сжимает меня - в этот момент я понимаю, что ни капли не спокойно. Снова слишком крепко. Горячая ладонь стискивает шею.
- Пожалуй, я все же хотела тебя ненавидеть.
Другие слова сейчас излишни.
Но иногда - я в этом уже убедилась! - слова вырываются из меня раньше, чем я могу подумать.
- Я не хочу, чтобы у тебя были иные женщины.
- Как удачно, что я отослал Вайнару, да?
Это безумие, потому что моя рука сама тянется к его лицу. К острой линии подбородка. И голову я задираю сама, и подаюсь навстречу, вставая на мыски.
Мне хочется поцеловать его.
Сейчас. Пока он так открыт.
Я не успеваю совсем немного - крепкие пальцы сгребают мои волосы, и рот мужа накрывает мой.
Прижимаюсь к нему всем телом. Ловлю его дыхание губами.
Этот поцелуй посреди мертвого леса - что-то темное, исступленное и в то же время почти правильное. Единственное, что сейчас имеет значение... и о чем я вообще могу думать.