Глава 13
Королевская спальня - не такая уж большая.
Мне казалось, здесь будет просторнее. Я представляла себе пространство с коврами и подушками, разбросанными прямо по полу, вино и фрукты на серебряных подносах: что-то испорченное и развратное. Но внимание привлекает лишь кристаллический узор на потолке и широкая кровать, застеленная темно-синим шелком. Окна зашторены. Это даже хорошо - можно представить, что сейчас еще ночь.
Пахнет почему-то хвоей и дубовой корой.
Я думаю об этом, кусая губы, когда оказываюсь посреди комнаты. Вспоминаю и другое: как нас провожала охрана и любопытные взгляды придворных. Все что угодно, лишь бы еще на минуту забыть о главном!
Зачем я здесь.
В покоях мужа.
За спиной щелкает дверной замок. Ризанис закрывает нас, я вся подбираюсь - но на несколько секунд повисает тишина.
- Ты вся напряжена, - слышу сзади.
Его это удивляет? Серьезно? Что я не нахожу себе места?!
Я поворачиваюсь - медленно, на случай, если увижу мужа слишком близко. Он действительно сделал пару шагов от двери, но идет вместо меня к одному из кресел. Трогает плечи, отстегивает плащ и скидывает алую ткань на подлокотник. Затем избавляется от перчатки. Двигает запястьем, словно проверяя, что то его слушается.
Стальной взгляд упирается в меня.
- Ты ведь знаешь, что должно произойти, - говорит Ризанис.
Я пытаюсь держаться. Правда! Но именно в этот момент все внутри сдается.
- Вы... ты не устал? - спрашиваю еле слышно, глядя на его руку. На тыльной стороне ладони - красные вены.
- Подойди ко мне, - вздыхает он вместо ответа.
Не могу. Ноги тут же врастают в пол. Заставить себя сделать шаг - мучение, хотя я все же делаю. Пару.
Ризанис пропускает воздух сквозь зубы и преодолевает остальное расстояние сам.
Вижу его грудь, к которой опустила взгляд, и пряди серебряных волос.
Его рука ложится мне на локоть.
Он уже делал это, но сейчас я просто вся взвиваюсь внутри.
Его пальцы - длинные, бледные, горячие и крепкие. Трудно не признать, что по-мужски красивые. Но от этого не легче! Его тело рядом, и я чувствую его тепло. Только сейчас понимаю, что от него тоже пахнет - чем-то древесным и горьковатым.
Сердце начинает колотиться как бешеное.
Пытаюсь убедить себя: я не должна так волноваться. Это... всего лишь близость мужчины. Когда-то я думала о ней - с интересом, присущем молодой девчонке. Одна из подруг, на десять лет меня старше, уверяла, что это волшебно. И меня никогда не пугали прикосновения моих собратьев - никогда!
Они были душевными и уважительными. От них не искрил каждый дюйм кожи и уж точно не раскалывалось все внутри.
- Вам обязательно... - я прикусываю язык, понимая, что снова сбилась. Сейчас мне особенно хочется «выкать». Звать его «ваше величество». Это последняя стена, которая у меня была!
- Нам все равно придется, рано или поздно.
Он не понимает, что я пытаюсь сказать, и его руки скользят вверх. Требовательно, и в то же время медленно. Кожа покрывается мурашками - сначала под его пальцами, а затем просто везде, от шеи до лодыжек.
Левая рука мужчины идет дальше. По шее. К волосам. Начинает выуживать заколки одну за другой, освобождая мои локоны.
- Зачем вы это делаете? - я жмурюсь. - Просто... дайте мне раздеться.
Он останавливается.
- Хочешь раздеться сама?
Я хочу, чтобы он прекратил меня трогать! И да, сделал все быстрее!
Вскидываю голову, но миг спустя об этом жалею. Лицо Ризаниса прямо над моим. Глаза непривычно темные. Дыхание касается моих губ, и сердце заходится пуще прежнего.
Мне ужасно жарко, душно - под его взглядом, от того, что его руки по-прежнему в моих волосах и на моей шее.
- Вам не обязательно изображать любезность, - выдыхаю я.
Серебряные брови чуть сдвигаются.
- Ты не совсем понимаешь, как это работает, девочка. - Я снова опускаю голову, и теперь его дыхание - у моего уха. Пальцы выбираются из освобожденных волос и бегут по спине. Ложатся на завязки лифа. - Не знаю, чему тебя учили, но у тебя ведь тоже есть инстинкты. Расслабься.
Я не представляю, о каком расслаблении он говорит - потому что каждая жила в теле напряжена.
- И сейчас я не собираюсь тебя брать.
Я впервые как-то ощутимо двигаюсь сама - мои руки упираются мужу в грудь.
- Что?
- Меня вчера травили смертельным ядом. Ты правда думаешь, что я сейчас мечтаю лишить тебя невинности?
Я думала, что за этот день перечувствовала уже все, что только можно. Но сейчас меня захлестывает такая буря, что перед глазами темнеет.
- Вам обязательно издеваться надо мной?!
Резко дергаюсь. Отшатываюсь и вырываюсь - получается легче, чем даже успеваю представить. Несколько секунд я смотрю в лицо мужа - удивленное, как ни странно.
Меня могло бы кольнуть сочувствие. Накрыть облегчение. Все это где-то мелькает, но тонет в море гнева.
- Я же не сопротивляюсь! - прорывает меня. - Я готова молча принять... свой долг! Но вы не можете просто взять меня, быстро, в темноте, если вам это нужно? Или сказать сразу, что сегодня я могу не волноваться?!
Лицо Ризаниса меняется.
Несколько секунд он кажется мне ошеломленным. Морщится - может, от того, что я сделала ему больно. Это уже больше эмоций, чем положено.
А потом его лицо темнеет - и раздражение едва не бьет меня в грудь.
- Так ты себе это представила? - он чеканит слова. Делает шаг вперед. - Быстро, в темноте? Может, что я накину тебе мешок на голову или просто оглушу?!
Может быть. Мысль ненормальная, но я вдруг понимаю, что и ее бы приняла. Да все что угодно, лишь бы не чувствовать себя... так.
Будто он пробирается мне под кожу.
Будто одни его руки могут заставить меня задыхаться, плавиться, сгорать от стыда и кружить голову.
Светлые силы. Он что, действительно сейчас просто пытался меня соблазнить?
- Зачем я вам? - выдаю я исступленно. - Как женщина? Родить вам наследников? Это я пойму! Но зачем все остальное? Вы возьмете меня - и затем пойдете к вашим наяри. Будете им говорить об инстинктах и ласкать их, как вам нравится, будете с ними делать вид, что они... что вам не безразличны их чувства!
Ризанис несколько секунд молчит. Потом набирает воздуха в грудь, прикрывает глаза и роняет:
- Раздевайся и иди в кровать.
Сам не слишком ждет моих действий. Разворачивается, шагает к креслу. Его пальцы тянутся к вороту, расстегивают несколько пуговиц - и только тогда я просыпаюсь.
Даже не спрашиваю, могу ли убежать куда-нибудь, чтобы раздеться там. Просто отворачиваюсь к стене - и приказываю себе совершать самые простые действия. Те же, что я проделывала много раз. Дотянуться до завязок платья. Расшнуровать его, выбраться из юбки - пусть сегодня непривычно пышной и тяжелой. Я знаю, что абсолютно голая под ней. Что мои волосы закрывают только лопатки, что Ночной Король смотрит и видит меня обнаженной ниже спины - но делаю все.
Не поворачиваясь, боком, хватаю простыню и заворачиваюсь в нее. Лицо горит. Уши тоже - когда я наконец поднимаю взгляд.
Ризанис сам голый до пояса, босой и как раз кидает ремень в кресло. Вместо того, чтобы снять и штаны, идет ко мне.
Я не должна думать о том, что он хорошо сложен. Не после всего, что сказала. Но взгляд замирает - на тугих мышцах плечей и рук. На рельефе груди и живота.
У него белый шрам под ребрами. Опасный на вид.
- Замечательно, - устало произносит он.
Когда он садится рядом, подогнув ноги, я не двигаюсь с места. Терновая корона - последнее, что он снимает и кладет на подставку у кровати.
Несколько секунд мы пытаемся порезать друг друга взглядами.
- Значит, тебя не устраивают мои наяри, - голос мужчины до сих пор звенит. - Или что-то еще?
Я тяжело дышу. Думать, на самом деле, не легко.
- В каких вы отношениях с Ниидой? - спрашиваю то, что давно хотела. - Я должна знать. Вы спите с ней? Были с ней тогда, после бала? Она... - я сжимаю руки и тут же поправляю простыню, которая норовит съехать с груди. - Она вчера вела себя так, будто любит вас.
Последнее я произношу сдавленно. Вопреки всему разумному, слова причиняют боль. Что может быть хуже, чем муж, который тебе не верен - в семейной жизни? Я поняла, на самом деле, что тысяча вещей, но другая женщина, которая испытывает к нему настоящие чувства, это почти как нож под лопаткой!
Ризанис вновь прикрывает глаза, будто мои слова тронули его с какой-то неожиданной стороны. На самом деле, он вдруг кажется мне очень усталым.
- Надеюсь, что любит. Но не как мужчину. В последние три года мы с ней не спим, у нас деловые отношения.
Я невольно двигаю губами, потому что это звучит неожиданно. Совсем.
- А Вайнара?
- Она моя настоящая любовница, - признается Ризанис, и едкое чувство возвращается. - Хотя я мог бы назвать ее мастером сплетен. Красивая, злая и любит трепать языком обо всех.
- И вы не откажетесь от нее? - я поджимаю ноги к груди.
Ответный взгляд мужа - долгий и пристальный.
- Мы уже говорили об этом. Хорошо, давай попробуем еще раз. Ты бы хотела, чтобы я отказался? Не имел других женщин, но и к тебе притрагивался как можно реже? - Он сужает глаза. - Ваш народ считает это унизительным. Признавать, что вне брака, вне чувств можно радоваться жизни. Вы прячете это за сказками и ложью. Тебя бы выдали замуж за другого - и ты думаешь, что светлый муж обязательно полюбил бы тебя? Вы могли бы не понравиться друг другу, он бы точно так же нашел себе другую - только он бы скрывал это. Лгал.
Я так поражена его словами, что некоторое время молчу. Не могу найти ответа.
Но потом понимаю:
- Я уверена, что собираюсь хранить верность мужу. Я могла бы спросить у вас десять раз, позволено ли мне иметь любовника. Могла бы торговаться! Вам бы это понравилось? Правда? Я не хочу - потому что это оскорбляет добрые чувства. Несколько неудачных браков тут и там не должны отбирать у остальных веру в счастье.
Теперь Ризанис сжимает губы. Наш разговор каким-то образом стал спокойнее за несколько минут - хотя я по-прежнему чувствую себя неуютно в королевской кровати.
- Какая самоотверженность. Ты всерьез готова была отдаться мне с мешком на голове, а потом хранить верность? Восхитительно.
- А вы ждали, что я пригрожу убить себя, чтобы не ложиться с вами? - огрызаюсь.
- Ждал, что ты честно скажешь, что боишься, - голос Ризаниса тише. - Я немного покажу тебе, что это может быть не так уж кошмарно, потом вспомню, что болен, и ты вздохнешь с облегчением.
Я несколько секунд смотрю на него не мигая. Потому что мне вдруг кажется: это - самое доброе, что он когда-либо мне говорил.
Может, он действительно болен и не в себе. Замечание про яд уже не кажется легким. У него всю ночь слишком горячие руки.
- Как ты представляешь наши хорошие отношения? Или идеальные? - новый вопрос врывается в мысли - и он внезапно похож на те, что Ночной Король уже задавал мне. О чем я мечтаю. Чем горжусь.
- Хотела бы ты, чтобы я приходил к тебе по утрам и мы делили постель? - продолжает муж. - Или чтобы я приходил несколько раз в лунный цикл, но был с другими? Хочешь ли ты доверять мне? Или не доверять никому? Подумай об этом.
Теперь меня тянет запустить руку в волосы - но от новых слов Ризаниса я едва не встаю:
- Я не был ни с одной женщиной с тех пор, как пообещал тебе держать наяри подальше. И готов не быть дольше, с тобой в том числе. Я дам тебе время. Разобраться.
Теперь я изумленно моргаю.
- Светлые силы. Почему?
Он словно недоволен моей реакцией и перебирает в уме варианты ответов.
- У тебя не было этого времени раньше. Я, в том числе, его отобрал. Захотел - взял, захотел - вернул. Я же твой король.
Я понимаю, что расслабила руки, и простыня опять готова сползти. Шелк слишком гладкий. Поправляю ее немного нервно, опустив голову.
- Хорошо, - шепчу. - Это звучит очень здорово, если честно. Спасибо.
Следующее, что врывается в мое сознание - смазанное движение и рука на подбородке.
Ризанис сменил положение, и теперь он рядом.
- Но тебе надо перестать меня бояться.
С этими словами он запускает пальцы мне в волосы. Притягивает меня - быстро, властно. И его рот впивается в мой.
Он целует меня.
До того, как я могу опомниться.
До того, как в груди рождается хоть какое-нибудь сопротивление.
Из горла рвется мычание, но застревает на полпути. Мир переворачивается. Если раньше мне казалось, что я реагирую на этого мужчину ненормально, то теперь все чувства просто сходят с ума.
Его ладонь на моей талии. Палец, ведущий по чувствительному краю уха. Я не разбираюсь в поцелуях. Почти не знаю, как это должно быть! Но что-то подсказывает - даже знай я, сейчас бы не помогло. Чужие губы кажутся ужасно грубыми и нежными одновременно. Во рту - сладковато-горький вкус. Горячий язык касается моего. Жар льется в легкие и замещает воздух. Дрожь простреливает все тело, отдается слабостью в ногах и спине. Я, кажется, падаю.
На подушки. И в пустоту.
Некоторое время просто витаю там, а когда выныриваю - по-прежнему едва дышу. Ризанис надо мной, его тело прижимает мое к кровати, его руки на моих запястьях.
Его лоб в дюйме от моего, и меня засыпает серебром волос.
Некоторое время его глаза - единственное, что я вообще вижу.
А потом он тихо выдыхает:
- Спи.
И отпускает меня. Перекатывается на спину, трогает рукой стену рядом - и свет кристаллов меркнет.
Некоторое время мне очень хочется сказать ему хоть что-нибудь.
Что-нибудь!
Но рот я открываю в лучшем случае через минуту - и к этому времени понимаю, что слышу ровное дыхание.
Мой муж, которого пытались убить мои собратья, спит. Рядом со мной. И он просто поцеловал меня - как свою законную жену. Некоторое время я пытаюсь все это осознать, а потом заворачиваюсь в простыню плотнее, но сердце снова выпрыгивает из груди.
Не возьмусь сказать точно, засну ли я сегодня.