Глава 14
Я просыпаюсь, когда комнату заполняет мягкий вечерний свет
В первое время не могу понять, где нахожусь. Затем вспоминаю - все и ярко. Немного нервно поворачиваю голову заодно проверяя простыню на груди, но в кровати я одна.
Ризаниса нет. Только смятые подушки и отодвинутые шторы на окнах.
Вспоминаю, как в темноте снимала украшения - и это, кажется, последнее, что я сделала. Потом просто улеглась и проспала спокойно весь день рядом с мужем.
Ощущения от этого странные.
Безумно.
Разумеется, усидеть в кровати я не могу. Встаю, в первое время волнуясь, что мне не во что одеться. Не в свадебный наряд же. Но потом замечаю, что на ближайшем кресле лежит платье - одно из моих.
И дверь рядом - в ванную - приоткрыта.
С минуту я раздумываю. Пытаюсь прийти в себя и определить, что вообще делать. Убеждаюсь, что в ванной никого, и невольно захожу туда. С одной стороны, мне лучше привести себя в порядок. С другой - делать это в чужих покоях, не зная, где Ночной Король?
Воспитание все же побеждает. В следующую четверть часа я набираю воду в чашу больше похожую на каменный бассейн. Нахожу мыло, пахнущее цветами и стараюсь не думать, что все остальное пахнет тем же тягучим, горьковатым деревом. Мужчиной, с которым я спала рядом. Который вчера распутывал мои волосы, наговорил мне самых странных вещей, поцеловал меня...
Не думать - ужасно сложно.
Потом заворачиваюсь все в ту же простыню, выхожу - и вздрагиваю.
Что я сегодня узнала о Ночном Короле: он умеет передвигаться весьма бесшумно. Ризанис сидит в кресле и смотрит прямо на меня.
- Можно было бы подумать, что я заманил тебя в ловушку, которая почти сработала. Но ты, кажется, сроднилась с этой простыней.
Я несколько раз глубоко вдыхаю - потому что не должна так бурно реагировать. Наверное. Он мой муж. Я понятия не имею, как вообще реагировать на него! Мысли скачут чувства уже привычно устроили толкотню в груди. Пожалуй, мне было бы легче, не появись он так внезапно и не разглядывай меня так пристально.
Знакомо.
- Добрый вечер, мой король, - выдыхаю с кивком.
- Добрый вечер, жена. Не хотел будить тебя заранее, но впереди насыщенная ночь и нам принесли завтрак. Платье, - кивает он мне и, как ни странно, отворачивается к окну. Уголки губ слегка изогнуты.
Одеться я решаю в ванной - попутно убеждая себя, что вечер мог начаться и хуже. В сотни раз. В некотором роде я рада, что Ризаниса не пришлось искать.
К завтраку я выхожу в «домашнем» виде, но никого кроме меня это, кажется, не смущает. Негромко благодарю слуг, как всегда делала дома, хотя темные к такому явно непривычны. Затем Ризанис отпускает их, и некоторое время мы молча разглядываем тарелки.
И друг друга.
- Как тебе начало семейной жизни? - интересуется Ночной Король.
Мне хочется нервно усмехнуться. Получается улыбка - чувствую, что кривая. Впрочем, я и такой не планировала, так что успеваю смутиться, возвращая себе серьезный вид.
- Не то, что я представляла себе месяц назад. И два дня назад тоже, - второе я произношу тихо. - Ты давно проснулся?
По крайней мере, сегодня я отчаянно стараюсь обращаться к мужу на «ты». Если бы сердце при этом не дергалось, звучало бы гораздо лучше.
- Я вообще рано встаю, - умудряется заявить этот мужчина. Мне. - И сегодня у нас важные дела: моему народу очень трудно пить и танцевать без виновников торжества перед глазами. Еще две ночи. Потом будет легче.
Две ночи праздников в нашу честь.
Разговор начинается слишком мирно. Или так и должно быть? Я постоянно ловлю себя на мысли, что уже просто не знаю, чего ждать. Сегодня Ризанис хотя бы ест. Вчера на пиру скорее старательно делал вид. А еще - и это особенное чувство - он кажется чуть более расслабленным, чем всегда. Может, дело в обстановке. Или в том, что его волосы еще немного влажные и не так тщательно расчесаны?
Должна ли я разглядывать его волосы? Руки? Он по-прежнему больше орудует левой, вернув на правую закономерную перчатку. Плечи? Губы?
Знакомое волнение очень близко, по-прежнему под лопаткой. И в то же время, я чувствую себя лучше, чем вчера. Всего одно утро, один день, несколько часов спокойного сна - и как ни странно, неразрешимые проблемы отпустили горло.
Мне больше не кажется, что жизнь вот-вот закончится.
Если честно, я вообще думаю о ненормальных вещах. О том, что муж, сидя на кровати, говорил мне вчера.
О том, как его руки поднимались по моим.
И о его поцелуе.
Светлой принцессе не так-то просто с кем-то поцеловаться - и то, что я пару раз пробовала сделать это со своими друзьями, «в шутку», «только чтобы отец ни в коем случае не узнал» - как и ожидалось, ни капли не помогает.
Я совершенно не представляла, как это должно быть по-настоящему.
Мне... не было неприятно.
«У тебя же есть инстинкты», - отдается в голове, и я сжимаю вилку.
Нет. Не об этом я должна размышлять, уж точно не об этом!
- Ризанис, - заставляю себя попробовать имя мужа на язык. В первый раз я произнесла его, не задумываясь. Сейчас оно кажется острым, как лезвие во рту. - Сколько времени ты дашь мне, чтобы представить нашу жизнь?
Он изгибает бровь, но смотрит на меня серьезно.
- Скажем, две недели. Не много и не мало.
Киваю.
- Потому что другого времени у нас гораздо меньше? Что будет дальше с обрядами?
Взгляд Ночного Короля тяжелеет - выходит, он согласен с моей мыслью.
- Верно. - Некоторое время он выдерживает паузу. - Но следующий в лучшем случае после празднеств. Их нельзя проводить чаще. Сердце, как бы это странно ни звучало, живое, и оно не готово.
Еще пара дней - столько у меня есть, чтобы на самом деле разобраться в жизни?
Мысли наконец возвращаются в нужное русло. Что я должна делать?!
Первый порыв - сказать здесь и сейчас, что я больше не намерена сопротивляться. Но я прикусываю язык. Вновь вспоминаю об обещаниях, которые могу не выполнить. Смотрю на Ночного Короля, который в ответ изучает мое лицо, явно и не ожидая клятв.
Его поведение сейчас, вчера, в последние дни - оно совсем не похоже на то, что было в начале. Эта мысль тревожит. Может, он ждал самого плохого от меня и моих собратьев, а теперь изменил отношение.
Но лишь ко мне, ведь правда?
Он может не искать войны. Он может захотеть отомстить. И я вдруг понимаю со странной болью: кажется... я действительно хочу ему поверить.
Что я вообще о нем знаю?
То немногое, что увидела за десять дней.
То, что всегда говорили вокруг. Подданные отца. Мой двор. Семья.
Я до сих пор не представляю, что в голове у мужчины передо мной - даже после того, как стала его женой! После того, как он рассуждал о моей невинности и целовал меня.
Нет, после этого - особенно!
И покушение лежит где-то рядом с нами, как живая черная змея на столе. Я просто не могу его игнорировать.
- Почему ты не в лучших отношениях с братом? - задаю вопрос, который приходит на ум.
Ризанис явно удивлен сменой темы.
- Например, потому что я не слишком любезно забрал трон у нашего отца, - его глаза сужаются.
- Как?
- Ты не слышала? - Муж еле заметно кривится и откладывает приборы. - Он сам поздно пришел к власти. Долго не заводил детей, чтобы не создавать себе угроз. И правил долго, очень долго - был чудовищно стар по меркам любого народа. Сила сердца поддерживала в нем жизнь. Когда я... вынудил его передать мне власть, его тело практически иссохло на глазах.
Мне самой сложно удержать вилку на всех этих словах. Я слышала о предыдущем короле Ночи - слышала даже, что Ризанис мог его погубить. Но об этом говорили так редко, что рядом с другими историями о темных эта терялась.
- Ты убил собственного отца?
В ответ получаю мрачный взгляд.
- Смотрю, ты умеешь выбирать лучшее из моих слов. К чему вообще был этот вопрос?
Мне хочется спрятать лицо за серебряным кубком, но я по-прежнему смотрю на мужа.
- Мой король, - произношу четко. - Ты хочешь, чтобы я ото всего держалась в стороне. Это знакомо, понятно - это то, что я слышу всю жизнь. Но я уверена, что сейчас это неправильно. Дай мне поговорить с Эйлианом. Попытаться выяснить, знает ли он о покушении и есть ли у него соратники.
Ризанис складывает руки на груди, и его новый взгляд можно назвать пасмурным.
- Ты понимаешь, что это может быть опасно? - голос - тяжелее, чем я надеялась. - Скорее ты выдашь, что покушение состоялось. Что ты сделала вовсе не то, чего от тебя хотели. А тебя не собирались посвящать в серьезные тайны.
- Потому что я молодая, наивная девчонка, которую собственная родня не посчитала нужным предупредить о замужестве? - произношу это ровно, хотя чувствую горечь.
Ризанис смотрит на меня долго - а потом отвечает не то, чего я жду:
- Не прибедняйся. Ты просто не умеешь врать. И это не то качество, которое я хотел бы менять в тебе.
Несколько секунд молчу, пораженная его выводами.
- Я могла бы написать Эйлиану, - не отступаюсь, тем не менее. - Придумать еще какой-нибудь вариант, где врать особенно не придется. Я ведь могу задать ему вопросы, которых не задаст никто.
Ночной Король изучает меня еще несколько мучительно долгих секунд, а затем прикрывает глаза.
- Что ж, ты хотя бы проснулась. Ладно. Мы можем попробовать что-нибудь придумать.
* * *
Сегодня праздник проходит под открытым небом.
Я смотрю на большое поле, которое полыхает огнями. В темноте. Ночь спустилась на землю пару часов назад. Передо мной - широкая и вытоптанная арена, на которой сошлись в нелегкой схватке дюжина магов. Девять мужчин и три женщины, поделенные на две команды. Никогда не думала, что темная сила способна играть разными красками, но сейчас наблюдаю именно это: яркие всполохи то и дело озаряют ночь; на кожаных доспехах соревнующихся мерцают руны.
Я снова вижу все слишком ярко благодаря магии мужа. И бойцов, и поле за городом, и сотни зрителей. И небо над головой - мириады звезд. Три серебристые луны. Даже пространство под ними кажется не чернильно-синим, а покрытым мазками огромной кисти: фиолетовое и бордовое, розоватое и зеленое.
Вокруг шумят сотни темных, простых и не очень. Они радуются, когда кто-то из магов задевает соперника, а уж тем более валит на землю. На мой взгляд, удары иногда выходят слишком жесткими, крики - чересчур восторженными, но должна признать, что хотя бы на кровавую стычку битва не похожа. Перед бойцами выступали артисты, после должны быть индивидуальные бои и скачки вдоль реки.
Мы с Ризанисом сидим в ложе на холме. Рядом уже знакомые лорды и леди. Пожилой Шеррай в их числе - как и советник по внутренним делам. Держаться от них слишком далеко не получается.
Только принца нет, потому что он собрался выступать на турнире.
- Ты не участвуешь в таких битвах, мой король? - спрашиваю я Ризаниса между делом.
- Это, конечно, было бы крайне честно, - изгибает губы он. - Заставить кого-то поднять руку на правителя, еще и пользоваться неимоверной силой в ответ.
На самом деле, ночь будоражит кровь. Я завороженно наблюдаю за магами. Рука мужа покоится рядом с моей - и пару раз наши ладони случайно соприкасаются. А еще сегодня - и это удивительно - Ризанис вовлекает меня в разговор со знатью. Делает примерно то же, что на первом обеде, только с обратным эффектом: бросает пару фраз и немного подогревает ко мне интерес.
Он сказал, что мне надо освоиться при дворе получше.
Он при мне расспрашивает советников о делах, обсуждает несложные вопросы - и все это вызывает новые странные чувства.
Сегодня я впервые погружаюсь в жизнь темных земель чуть глубже. Пусть даже случайно.
- Раз уж ты не собираешься сидеть в стороне, то придется заодно послушать о плотинах на реке и о сборе грибов, - отвечает муж на мой тихий вопрос. - Мне по-своему любопытно, станет ли тебе скучно.
Я ловлю взгляд Зейтана. Придворный маг следит за мной с интересом. Возможно, у меня даже получается его расшифровать: они с Ризанисом если не близкие друзья, то действительно хорошие соратники. И, кажется, отношение короля ко мне его сейчас интригует.
Сложно передать, насколько оно озадачивает меня саму.
Наконец, групповые бои заканчиваются. В перерыве многие встают с лавок, и я вижу Эйлиана, чуть ниже на холме, в их числе.
Смотрю на мужа.
- Мне хочется подышать.
Разумеется, в ложе не душно. Но Ризанис медленно кивает. Охранник готов проводить меня, Зейтан тоже встает, чтобы составить компанию. Я знаю, что он будет рядом.
И даже не смотря на это взгляд Ризаниса напоследок - слишком пристальный. Я не совсем понимаю: он беспокоится, что я все же натворю глупостей? Или опасается за жизнь королевы и источника светлой силы? Потому что еще немного - и я могу подумать, что беспокоится он лично за меня.
От этой мысли хочется ущипнуть себя под локтем и приказать себе не быть чересчур наивной.
На площадке за ложей тоже не тихо. Здесь играют музыканты, стоят несколько каменных тумб, превращенных в столы с напитками и едой. Зейтан отходит от меня и почти растворяется во тьме, а я ищу взглядом друга детства.
Нахожу. Неподалеку. Еще через полминуты Эйлиан тоже видит меня - и его лицо меняется.
Я подхожу сама, попутно кивнув паре придворных.
С каждым шагом, который несет вперед, в груди наливается тревога. Пытаюсь убедить себя сегодня, что тревога бывает разной. Это то, что сказал мне Ризанис, готовя к разговору.
- Если начнешь волноваться, - отдается в памяти его твердый голос, - не борись с этим. Подумай, что это не так уж плохо. Представь, что ты на охоте, напряжена, но не боишься. Поможет не наговорить лишнего.
Напутствий он дал мне много. Как воина к поединку готовил. Я не хочу чувствовать себя ни воином, ни шпионкой - но выбирать не приходится.
- Ваше величество, - Эйлиан - один из немногих, кто зовет меня так. Многие темные до сих пор предпочитают «аррса Мираль».
- Эйлиан, - слабо улыбаюсь я.
Встаю рядом с ним. Во тьме.
Он подслеповато щурится на меня - и это момент, на котором хочется одновременно выдохнуть и сжать руки.
Это часть плана. Светлые послы тоже получают «в дар» темное зрение. Но сегодня маги Ризаниса должны были постараться, чтобы на Эйлиане оно развеялось слишком быстро. Не продержалось и пары ночных часов.
Сейчас, когда мы встретились в тени дерева, вдали даже от света звезд и лун, он должен плохо меня видеть. Не различать точно моего лица. И вопреки всем установкам мне жаль, что я делаю это. Уже лгу ему. Пришла к нему, когда он уязвим.
Но для жалости сейчас не время - особенно четко я понимаю это, когда он подается вперед и первым произносит:
- Я безумно рад, что ты пришла. Мы давно не говорили.
Мне даже не приходится начинать разговор самой.
- Как ты? - спрашивает Эйлиан. - После свадьбы? После...
Слова «первая ночь» повисают в воздухе.
- Пожалуйста, не задавай мне таких вопросов, - прошу я глухо.
Пару мгновений даже не верю, что это сработает. По всем правилам приличий - должно. Но друзья их нарушают. Мой собрат несколько секунд хмурится, но потом все-таки кивает - только желваки ходят под кожей.
- Как прошел второй обряд? - новый вопрос звучит поспешно. Взгляд Эйлиана находит мои глаза, и сердце пропускает удар.
Я вдруг чувствую себя не так уж уверенно даже в темноте.
- Сносно, - выговариваю то, что репетировала. С Ризанисом. - Я попыталась сделать, как ты сказал, обратиться к сердцу. Король почувствовал, мы боролись, и в итоге он прервал обряд.
Несколько секунд на лице Эйлиана выражение, от которого мне становится не по себе.
- Больше ничего плохого не произошло?
- А что еще могло произойти?
Он отводит взгляд. Смотрит мимо меня - и сердце, уже замершее на предыдущих словах, падает в пропасть.
- Он мог... сделать с тобой что-то ужасное. Тогда. Или утром после свадьбы, - слышу я сквозь туман, хотя уже готова услышать другое. Пауза между его словами - слишком длинная. Лицо - слишком отрешенное! Или мне кажется?
- Конечно, он был зол, - я с трудом вспоминаю, что еще должна отвечать. - Но еще неделю назад я пригрозила ему, что убью себя, Эйлиан, если он перейдет черту. И это сработало. Ничего ужаснее у него нет.
Это безумно серьезные слова - я не признавалась раньше, что приставляла кинжал себе к горлу. Но Эйлиан словно витает во тьме. Лишь пару секунд спустя выныривает:
- Убьешь себя?
По его лицу бежит что-то вроде волнения. Он спрашивает, серьезно ли я. Но мне снова кажется, что все - ужасно неправильно!
Слишком поздно.
«Смотри на него в начале», - вспоминаю я еще одно напутствие Ночного Короля. - «В зал очень сложно попасть, змей почти наверняка пустили по водостоку. Ненадежно, жена. Если твой друг знает о покушении, его будет безумно волновать, что ты скажешь».
Как бы я ни готовилась, внутренности начинает потряхивать - и лишь сильнее от следующих слов:
- Ты уверена, что темная магия в тебя не проникла?
- Что?
- Ты ведь... - Эйлиан запинается. - На тебя не начинают действовать его слова? Послушай. Ты все еще можешь бежать.
Он подается вперед, а я едва не отступаю.
Потому что каждая новая фраза обрывает нервы. А на этой у меня просто заканчиваются все заготовки.
Такого я не ждала.
- Ты серьезно? Я вышла замуж.
- Это не имеет значения.
Я пытаюсь успокоить дыхание - надеясь, что волнение сейчас могу себе позволить.
А потом просыпается злость.
Если мой друг, мой собрат предал меня - бессмысленно даже проговаривать, какие чувства я имею право испытывать к нему! Если он ничего не знает - я просто в ярости от того, что он втянул нас в сумасшедшую игру, способную погубить тысячи жизней!
- Эйлиан, - роняю я. - Может, тебе показалось, что мне сейчас неплохо. Что я сижу в королевской ложе, разговариваю с мужем, разодетая в шелка и золото. Могу даже позволить себе такое счастье, как встретиться с кем-нибудь из собратьев - и, значит, я все-все выдержу. Знаешь, что со мной делают твои слова? Выворачивают наизнанку. Ты правда думаешь, что может получиться бежать?
Несколько секунд он молчит. На его лице - внезапная боль, которая поражает меня еще сильнее.
- Да. Мири. Послушай...
- Ты ведь не один все это придумываешь? - я поражена тем, как легко даются эти слова. - У тебя есть союзники?
- Есть.
- Светлые? И темные?
- И те и другие, - голос Эйлиана становится совсем тихим. - Из темных - несколько не очень высоких дворцовых служащих и пара... более знатных. Я не могу называть имен. Прости, я и так сказал слишком много.
Кое-как заставляю себя расслабить ладони на юбке.
Он прав.
И он вдруг снова кажется мне искренним! Красивым молодым мужчиной, которому больно слышать, что я страдаю. И это до бесконечности странно.
Потому что в то же время я понимаю: он не доверяет мне до конца.
Молчу и смотрю ему за плечо. Улыбаюсь одному из темных, проходящему мимо. Тяну время, лихорадочно соображая.
- Если бы я согласилась бежать, то когда?
- До третьего обряда. Пока твой муж слаб.
- Он не выглядит слабым. Он отправится меня искать. Он убьет тебя, - последнее я хочу выкрикнуть, хотя произношу слабым шепотом.
Эйлиан чуть двигается - и его рука вдруг берет мою под прикрытием наших тел и древесного ствола.
- Этого не будет.
Сейчас он смотрит мне в глаза.
«Не будет», - повторяю я мысленно как в бреду.
Ризанис никого не тронет потому что его убьют раньше? Я пытаюсь воспринять все как-нибудь иначе. Надеюсь, что просто не так хорошо разбираюсь в тонких формулировках, как хотела бы - но у меня не выходит.
- Я должна подумать. Если я соглашусь, то что делать дальше?
- Ничего, - Эйлиан переводит взгляд на кисть, которую я аккуратно высвобождаю. - Я все подготовлю и приду за тобой. Ты поймешь, когда надо будет действовать. Думаю, в течение дня до следующего обряда.
«Поймешь».
Это просто ненормально! Он был моим другом. Меня колет мысль: возможно, встреть я его нынче при других обстоятельствах, я действительно могла бы испытывать к нему нечто большее. В памяти - снова картины. Как он доставал мне с деревьев яблоки. Как однажды посадил на плечи, чтобы я могла лучше рассмотреть закат - и я ужасно смутилась.
Но сейчас его слова пугают.
Видимо, я уже не та маленькая девчонка, потому что киваю сухо:
- Тогда, пожалуй, мы поговорили. Мне нужно вернуться.
Новые крики с арены это подтверждают.
Эйлиан смотрит на меня еще несколько секунд, а потом слегка кланяется - и я ухожу первой.
Возвращаюсь в ложу под грохот сердца. Ризанис встречает меня все тем же пронзительным взглядом, но я не могу ничего сказать ему сейчас. Просто сижу, устремив невидящий взгляд на арену, слабо улыбаюсь на голоса вокруг.
Наверное, эмоций слишком много, потому что со временем они перерастают во что-то другое. Деревенеют, как и все мое тело. Когда турнир наконец заканчивается, и мы с мужем выходим из ложи, я смотрю перед собой.
- Что он сказал? - спрашивает Ризанис. Мы останавливаемся на вершине темного холма по дороге назад. Свита короля нас подождет.
Я поднимаю взгляд, молчу несколько долгих секунд - потому что ужасно сложно отринуть чувство, что я оказалась меж двух огней. В круге огня. В горящем лесу, где пламя смыкается и от дыма сдавливает грудь.
Эйлиан ведь все же доверился мне.
Я сама на это пошла.
Открываю рот - и пересказываю. Все. Слово в слово, как запомнила.
- Он предложил тебе бежать? - глаза мужа сверкают. Голос вдруг похож на удары камней друг о друга.
- Уже предлагал.
Объясняю. Теперь Ризанис смотрит на меня с каким-то растущим недоверием. Брови сведены, губы плотно сжаты.
Ничего не говорит на мое признание - что само по себе волнует.
- Звучит так, будто перед третьим обрядом мне снова ждать убийц, - заключает вместо этого.
- Звучит похоже, - на миг мне легче просто от того, что он со мной согласен. Потом, конечно, не легче ни капли. - Моя просьба остается в силе, - добавляю я ровно. - Если Эйлиан не виновен в покушении, ты сохранишь ему жизнь. Он может быть худшим послом на свете, ты можешь наказать его - но не убьешь.
Мы обговорили это несколько часов назад, в числе прочего. Правда, тогда я о побегах не заикалась - и сейчас могла бы просто сходить с ума от волнения. Могла бы впиваться ногтями в ладони и кусать щеки - но ничего этого нет.
- Он пытается развязать войну, - слышу я.
- Или предотвратить ее.
- Ты как-то слишком спокойна сейчас, жена.
- Я переволновалась до усталости, - отвечаю предельно честно. - У меня не получается тебе лгать. И ты сам сказал, что мне надо перестать тебя бояться.
Ризанис немного отводит голову назад, будто я сказала что-то удивительное и он уж никак не ждал, что я приму его слова всерьез. Что-то меняется в линии плеч - он становится меньше похожим на гранитное изваяние. Ветер слегка треплет его волосы, как и мои. Вокруг - ночь, огни и не стихающие голоса.
- Он предложил тебе бежать и держал за руку.
Я, наконец, моргаю удивленно - потому что не думала, что и об этом Ночному Королю доложат. Точнее, что кто-то вообще заметит.
- Тебе неприятно, когда меня касаются твои враги, мой супруг? Или любые мужчины? - поверить не могу, что эта мысль вообще пришла в голову, и еще меньше - что облекаю ее в слова. Вот так.
Взгляд Ризаниса тяжелеет снова.
- Ты не пойдешь к нему больше.
- Потому что узнала слишком мало?
- Потому что это приглашение может звучать и так, словно от моей жены хотят избавиться, - слова жесткие, пугающие, но каким-то образом я думаю о том, что его волосы задевают мое плечо. - Особенно если перестанут ей верить. Что вот-вот случится. - Ризанис сужает глаза. - Ты стала моей королевой. Я не намерен делать вид, что после нашей недолгой истории ты мне противна. И у тебя не получится еще несколько дней, у всех на глазах, притворяться, что я неприятен тебе.
Я немного отдаляюсь.
- Последнее звучит ужасно самоуверенно. Притворяться?
Муж просто смотрит на меня - предельно серьезно, но так, что мне вдруг хочется опустить взгляд. Кожу лица и шеи начинает покалывать, и это совершенно не к месту!
- Ты узнала немало, - говорит Ночной Король. - Не то, чтобы я не собирался предпринимать мер, но с приблизительным временем будет проще. Надо назвать всем день обряда и подготовиться. Я подумаю, когда.
Он разворачивает меня - как-то слишком по-свойски - за плечо, и мы идем вниз с холма.
У меня крутится в голове слишком много.
- Ты сказал, что мое неумение лгать тебе по вкусу, - произношу я. - А какие качества во мне тебе... - «противны», - подсказывает сознание. Но я держусь. - Что ты хотел бы изменить?
- Ты действительно наивна. Впрочем, это пройдет с возрастом. И еще кошмарно стеснительна во всем, что касается постели.
Лицо вспыхивает. Я сжимаю руки - сначала от смущения, а потом от раздражения. Серьезно?
А затем думаю: этого как-то очень мало.
- И все? - удивляюсь, поворачивая голову.
Ризанис смотрит на меня, прежде чем поднять руку и подозвать кого-то из слуг.
- И все.