Мудило

Тише, ребята, пожалуйста! – Норме приходится повышать тон, чтобы все участники игры ее услышали. – Две команды, по десять человек играют друг против друга. Игра будет длится двадцать минут. – Норма встречается взглядом с Мудилой. Он улыбается ей. А после смотрит на девчонку в мини-юбке, что толком не умеет держат фейковое оружие. Или делает вид, что не умеет. Потому что Мудило так рвется ей помочь. Порой Норма сомневается, что у него есть отношения с Риком. Хоть они их не афишируют, все же они вместе. Мудило создает впечатление верного партнера, но порой ведет себя очень странно. Будто вовсе не он это. А кто-то другой. Словно кто-то вселился в него. По крайней мере, люди не могут так сильно изменится.

Норма качает головой из стороны в сторону. Она настолько сильно погрузилась в мысли, что создалась некая гнетущая тишина. Все смотрят на нее. Наверно, как на дуру. Норма улыбается всем дежурной улыбкой и выпрямляется в спине. Главное, не выдать себя, что действительно отключилась в какой-то момент. Нужно создать впечатление, что своим молчанием она требовала полной тишины. И добилась своего.

- Спасибо, что услышали меня! – Норма принимается объяснять правила игры. Из уст вылетают заученные фразы, а взгляд блуждает по каждому участнику. Делает она это очень быстро, чтобы выйти из жаркого замкнутого помещения. – Синяя команда проходит к левой двери, красная – к правой. Игра начнется через минуту. – Говорит последнее она и вылетает из комнаты.

Джон хмурит брови и смотрит вслед за Нормой. Что-то ее беспокоит сегодня. Нужно будет после с ней поговорить. А сейчас начинается игра. Сердце заведено стучит в груди, разгоняя адреналин по жилам. Сегодня он поставил себе цель – побить собственный же рекорд.

- Ты будешь моим защитником? – интересуется девушка, с которой минуту назад Джон флиртовал. Совсем забыл про нее. Зачем он заговорил с ней, вообще? Теперь будет путаться под ногами. Длинными ногами она его, кстати, и зацепила. Коленки красивые. Кожа чистая, белоснежная, фарфоровая. Будто качественно отфотошопленная. Правда, девчонка красится ярко. Вызывающе. Стрелки до висков и бордовая помада. Ему нравятся с естественной красотой, такие как Норма. Но фетиш у него на короткие юбки. Ничего с этим он не поделает. А Норма вечно ходит брюках и джинсах. Аж, бесит!

Характерный звук таймера. Отсчет идет. Включается песня в роковом исполнении. Воодушевляющая.

Игра начинается.

Двадцать минут. Девяноста пять «врагов» ему нужно убить.

Если попадаешь по сопернику, тот отключается на десять секунд. После включается в игру. И по нему вновь можно попасть.

Игра, безусловно, детская. Все собравшиеся здесь не могут даже себе представить, какого находится на настоящем поле боя. Ряд автоматов, взрыв гранат, активация мин. Военные машины, на крыше которых пулеметы. Танки, что подминают под себя все на своем пути. Истребители, разрезающие небо.

Запах пороха забивается в легких. Автомат для тебя родней матери. Форма и весь ты сам в грязи. Когда слышишь, как сверху летит снаряд, думаешь, вот сейчас попадут в меня. Ты ползешь-ползешь. Скорее уже машинально. Потому что сам уже себя похоронил. Но взрывается где-то рядом. А от этого, правда, не легче. Вновь страх пожирает тебя изнутри, а внутренний голос говорит: «Вот сейчас, вот прямо в эту минуту ты и умрешь!».

Нет ничего ценнее жизни. Джон понял это, когда впервые получил пулевое ранение. В плечо. Было это на втором военном операционном задании. Джон до сих пор помнит эту режущую боль и горячий метал, застрявший в его плоти. Крови тогда пролилось много.

Джон рвется самым первым в игровое поле. Преодолевает спуск. Темнота стоит жуткая, хоть глаз выколи, но он уже знает все ходы. На этот раз стратегия такова: выбрать самый долгий путь до вражеской территории. Во-первых, он убьет всех, кто встречается по дороге или препятствует ему. Во-вторых, базу не покидают обычно девчонки. Боятся потеряться и быть убитыми. А это ему только на руку. Сегодня как раз в команде противника большинство старшеклассниц. Перед ними покрасуется и сделает себе больше киллов.

Четырнадцать смертей за первые две минуты. Превосходно. Отчего-то все ринулись на него и стали убитыми. Видно, знали, с кем имеют дело. Решили всей толпой на него напасть, загнать в угол и не дать возможности участвовать в игре. Их план Джон понял почти сразу, когда в него попали. Благо, он сумел мгновенно укрыться, и на помощь подоспел мальчишка из его команды. Если игра не была бы игрой, а реальностью, то солдат из его роты отвлек противников, чтобы защитить его. Подставился под удар. Пожертвовал собой. Осознавая, что Джон – куда более ценный солдат, чем он сам. Если умрет он, то быть их проигрышу.

Мальчишка из его команды подарил Джону те самые необходимые ему десять секунд, и он вновь в игре. Уничтожает всех противников, обойдя их сзади. Помогает стать своему спасителю. Мальчишке не дашь и двенадцати лет, но понимает он больше сверстников.

- Ты крут! – восхищенно вполголоса изрекает мальчишка. Джон всего лишь ему улыбается. Машет рукой, чтобы тот следовал за ним. Кажется, из них получится хороший тандем. Майкл (так он представился) – отвлекающая фигура, Джон – стрелок.

Проходит половина времени. Сделано больше половины задуманной цифры.

Девяноста пять смертей.

Он сможет. Есть надежда. Тем более за последним поворотом – вражеская база. Там он встретит больше врагов.

- Майкл, заходи с центра. Если попадут в тебя, спрячься за первой попавшейся стеной. Не убегай назад, – проговаривает Джон, не смотрит на напарника. Мигание красного и оранжевого цветов раздражает зрение. – Не боишься? – после недолгой паузы вопрошает Джон.

- Мне совсем не страшно. Наоборот, весело! – восклицает Майкл и выходит из укрытия. Делает все так, как сказал ему Джон. Замечательный малый! Заметно, что играет не первый раз. У него есть все задатки, чтобы стать настоящим солдатом. Такой парень пригодится для их родины.

Оставшийся путь до вражеской территории Джон преодолевает двумя рывками. Несколько внезапных выстрелов – несколько смертей на его счетчик. Чудо! Все так, как он и предполагал. Девчонки прятались в центре базы, надеясь, что их здесь никто не достанет.

Отлично! Предстоит обратный, такой же долгий путь назад. По дороге поможет Майклу отвязаться от наступивших на него противников.

Семьдесят пять киллов и пять минут времени. Остается всего лишь двадцать смертей. За такое время он убивает куда больше врагов, а значит установление нового рекорда у него в кармане.

Интересно, Норма сейчас наблюдает за ним по камерам? Восхищается ли она им?

Зачем сейчас он думает об этом? Стоит выбросить эти мысли!

- Джон! – тихо зовет его Майкл, что остался позади него.

Джон останавливается. Ждет, когда тот догонит его (упал), но Майкл не двигается с места.

- Что случилось?

- Я, кажется, нос сломал.

Джон чертыхается. Время уходит, а количество смертей не увеличивается. Первая мысль: бросить Майкла и продолжить путь. С ним ничего не случится. Это всего лишь игра! Но Джон понимает, что, если он так поступит, то станет ненавидеть себя. Однажды ему пришлось оставить Гошу, хоть тот и защитил его. Того требовал командир. Ему помогли другие. Но сам факт того, что Джон бросил на произвол судьбы лучшего друга, убивал его долгие годы.

Джон подбегает к Майклу, поднимает его на ноги и заводит за угол. Они все равно в слепой зоне камер. И, вообще, нет смысла сейчас привлекать внимание сотрудников лазертага. Пока они поймут, что хочет им донести Джон через экран телевизора, и игра закончится. Остается три минуты.

- Не оставайся со мной. Иди вперед! – произносит в нос Майкл. Пытается остановить кровь.

Джон понимает, что дело плохо. Перелом с большей вероятностью.

- Ага, чтобы ты еще больше покалечил себя. - Разрывает край футболки и протягивает Майклу. – Возьми, не трогай нос грязными руками.

Майкл вытирает верхнюю губу отданным им куском ткани и запрокидывает голову назад.

- О, Боже, не делай так никогда, если идет кровь! Захлебнешься. Кровь у тебя тем более довольно жидкая.

- У меня гемофилия.

У Джона внутри будто что-то переворачивается. Знает, что это такое. В народе называется, как «жидкая кровь». Опасное наследственное заболевание. Кровь не свертывается, как у здоровых людей. Любая царапина несет за собой угрозу. Он уже не будет говорить о внутренних кровоизлияниях. Драки, адреналиновые развлечения, банальные кожные порезы – Майклу строго противопоказаны. Отчего-то Джон сильно расстраивается, что карьера военного ему явно не светит. У Майкла были бы все шансы. Наверное, он бы хотел видеть своего ребенка именно в этой сфере. Никогда об этом не задумывался, но желание неосознанно присутствовало в нем.

Одна минута до окончания игры. Джон снимает экипировку, помогает сделать Майклу то же самое.

- Спасибо, что остался со мной!

- Ты бы испугался, оказавшись один.

- Я ничего не боюсь! – возмущенно восклицает Майкл, но из-за сломанного носа голос звучит пискляво.

Джон улыбается одним уголком губы. Когда-то он также утверждал. Возможно, каждый подросток считает себя бессмертным. Кажется, что смерть никогда не придет. Думает, что этот несчастный случай, что произошел с его ровесником, никогда не произойдет с ним. По статистике, наибольшее количество самоубийств приходится на молодое население. Жизнь в молодости стоит три цента. Жизнь в зрелом возрасте стоит больших денег. Сколько только уходит на медицину в год?

Джон в прежней жизни думал, что он будет только рад, если умрет. И вот пуля во лбу. Мрак. Спокойствие. Нет ничего вокруг. Только его душа. Он не о чем не жалеет. Но подаренный шанс Богом на вторую жизнь дал понять, что Джон хочет жить. Жить. Жить, жить.

Жить!

Хочет видеть, как развивается мир, как меняются люди! Хочет видеть, каких высот добивается человечество, каких благ достоин среднестатистический человек! Хочет видеть, как старое поколение сменяется новым, как меняется культура! Хочет видеть, что для человека ценно и что не имеет никакого значения!

Музыка обрывается, что свидетельствует о окончании игры. Включается тусклый свет. Джон поднимается с пола первым, после протягивает руку Майклу.

- Дойдешь сам?

- Конечно. Еще мне не хватало, чтобы ты меня с позором на руках вынес.

Джон усмехается.

- Почему сразу с позором? Ты держишься молодцом! Другой бы на твоем месте сейчас сопли на кулак наматывал.

- Знаю! – выходит самодовольно. – Я сейчас такую боль терплю, еще и с тобой треплюсь. Кланк!

- Что значит это твой «кланк»?

- Ты читал «Бегущий в лабиринте»?

Джон отрицательно машет головой. Знает, что данное произведение крайне популярное, но подростковые книги ему не интересны.

Майкл вздыхает, совсем как взрослый. Выходит это крайне комично, что Джон не сдерживает смешок.

- Кланк – это говно! Перед родителями бранится нельзя, вот и приходится использовать термины вымышленных героев.

- Так я же не взрослый! – По крайней мере оболочкой точно не похож.

- Уже привык к этому слову. Как родное.

На этот раз Джон смеется уже в голос.

Они у выхода. Джон просит парня из своего команды разобраться с их снаряжением, а он поможет Майклу. Вместе с Нормой вызовут скорую помощь. В такой ситуации лучше без какой-либо самодеятельности.

Джон не сразу замечает Норму, когда выходит из игровой комнаты. Обычно она его ждет у дверей, но на этот раз она за самым дальним компьютером. Находиться сейчас за рабочим столом после закрытия торгового центра нет необходимости. Все отчеты и кассы сверяет и сводит их администратор. Неужели, Норма решила именно сегодня ему помочь? Бред это. Она ненавидит начальника всем сердцем. Порой у него мозги совсем становятся набекрень, и он начинает ни с того, ни всего придираться ко всему. Что-то непонятное происходит с Нормой. Сегодняшний разговор никак нельзя будет отложить на потом! Он хочет понять, что твориться с его подругой.

Видя Майкла с кровавой тряпкой, сотрудники лазертага окружают его и наводят панику. Никто толком не знает, что делать в такой ситуации. И только одна рыжая девчонка догадалась позвонить в скорую. Из всех она куда более собранная и спокойная. Ну, если судить по глубоким шрамам и ссадинам, она ломала себе кости не раз. Джон бы и сам позвонил, но участникам игры до сих пор не выдали ключи от камер хранений для личных вещей. Правда вскоре Норма все же догадалась сделать это и вызвать охрану. Большое количество людей наводит еще больше суматохи.

- Скорая прибудет через пятнадцать минут, - говорит Джон Майклу и опускается рядом на корточки. – Как себя чувствуешь?

- На самом деле ужасно, - признается Майкл, но тут же добавляет: - Зато не пойду завтра в школу! – Чтобы Джон не испытывал к нему жалости.

Джон вновь смеется и проводит пятерней по бритой голове Майкла. Этот малый все больше и больше ему нравится. Нужно обменяться с ним номером телефона. Он бы с радостью с ним повеселился. Может быть, сыграют за одну команду в «танки». Джон уверен, что Майкл зависает именно в эту игру на переменах.

- А эта твоя девушка? – неожиданно спрашивает Майкл и кивает на Норму. Джон от такого вопроса немного теряется.

- Нет? – получается как-то неубедительно. – Она моя подруга. И с чего ты, вообще, это взял?!

- Она смотрела на тебя вот так, - Майкл смешно выпучивает глаза, - по-особенному как-то, понимаешь? Ты ей нравишься!

- Да потише ты!

- Да и она тебе тоже! Покраснел, как опущенный в кипяток рак.

Джон борется с желанием отвесить Майклу подзатыльник. Мал еще, чтобы затрагивать такие вещи.

Джон и сам чувствует, как его щеки горят. И ладони покрываются испариной. Что творится с телом? Выглядит со стороны, наверное, как смущенный мальчишка. От этого так паршиво на душе. Такого смущения он не испытывал со школьных времен.

Он не мог влюбиться! Бред! Майкл просто над ним издевается.

Скорая приезжает на пять минут раньше. К этому времени охрана проводила всех посетителей развлкательного центра к выходу. Нос Майкла осматривает коренастый медицинский работник. Предполагает перелом. Интересуется, как это произошло.

- Какой ты неуклюжий, - только и говорит мужчина без тени эмоций. – Родителям уже звонил?

Майкл отрицательно машет головой.

- Мама с папой должны прибыть в тринадцатый госпиталь.

Майкла забирают с собой. Джон сохраняет номер нового друга. Завтра спросит о его самочувствии.

- Подожди меня на первом этаже. Я переоденусь и приду, - просит его Норма и скрывается в служебном помещении.

Ждать ее приходится недолго. Она прощается с коллективом и подходит к Джону. Почему-то с опущенной головой. Будто в чем-то провинилась перед ним.

- Ну что, домой?

- Подожди минутку. Нужно поговорить, - Джон останавливает Норму рукой. Дотрагивается до ее лица и заставляет посмотреть на себя.

Сердце пропускает удар. Багровое лицо. Как и его. Джон громко сглатывает и смотрит прямо в глаза Нормы. Зеленые глаза. Русые волосы. Малиновые губы.

Ребекка...

Странная реакция у Джона и Нормы друг на друга. Они – друзья! Ни о чем-то большем не задумывались. Что изменилось, когда Майкл ляпнул, что Джон нравится Норме? Что изменилось, когда Норма увидела, как Джон флиртует с симпатичной девчонкой? Влюбленность или нет? Оба понимают, что на данный момент эта чувство лишнее.

Как будет себя чувствовать Норма, если уведет парня у Рика? Как будет чувствовать себя Джон, когда сам будет тянутся к Норме, а Мудило - к Рику?

Нет, разрастись непонятному чувству необходимо помешать. Оно мешает. Оно заставляет вспомнить о Ребекке.

Хоть Джон никогда ее не забывал. Просто не любит о ней вспоминать. Становится больно...

- Да, наверное, все-таки стоит поговорить, - соглашается с ним Норма, отступает на один шаг. Сам Джон старается не залипать на нее. Взглядом заставляет фокусироваться на другие предметы. Зеленое растение с широкими крупными листьями в огромном горшке. Красно-оранжевый плакат. Автомат с батончиками.

- Ты очень изменился, - тихим голосом продолжает Норма после недолгой паузы. Видно, решалась сказать ему об этом. Джон понимает, о чем говорит Норма, но виду не подает.

- Все мы за всю жизнь меняемся. Меняем мировоззрение, мнение, взгл...

- Нет! – восклицает Норма и машет рукой. – Так сильно не меняются. Чуть меньше года назад ты был другим человеком. Я об этом молчала. Думала, что все мне это кажется.

- Хочешь я расскажу тебе правду? – Джон готов к этому. Почему-то спокойно на душе. Знал, что этот день настанет. Знал, что найдется человек, которому поведает свою историю. Думал, что будет волнительно. Тревожно было от одной мысли, что он расскажет все, как есть. Но сейчас умиротворено на душе. Чувствует, что именно в эту минуту должен открыться единственному близкому человеку. Так будет правильно. – На самом деле я - не Айомхэйр Смит. Джон Миллер. - Протягивает ладонь для рукопожатия. Норма смотрит скептически. Еще один шаг назад. Джон не боится произносить настоящее имя. Норме оно все равно ничего не говорит. Его гибель обсуждалась на телевиденье, но прошло уже восемь лет. Норма была тогда малышкой. – Случилось переселение, а точнее подселение моей души в тело Айомхейра. В одной оболочке живут два разных человека.

Норма ошарашенно хлопает глазами. Минуту она ничего не говорит, но через какое-то время до нее доходит. И она смеется.

- Это ты в какой-то книжке вычитал?

Джон не чувствует ничего. Не расстроен реакцией Нормы и не обрадован. Но на душе все равно становится легче. Самое главное, он поведал правду, а верить Норме или нет, ей решать. Его это не касается.

Джон утвердительно кивает головой. Пусть Норма верит, во что ей хочется. Так для нее спокойней.

- Ладно, дурачок, свяжем твое резкое изменение в поведение на сложный поздний переходный возраст. Я много читала об этом тяжелом подростковом периоде, и в принципе некоторые пункты подходят тебе.

Ну может быть, Джон для Айомхейра и есть переходный возраст. От мысли улыбка расцветает на лице.

Впервые он назвал Мудило настоящим именем.

И кто только дал его ему? Чтобы запомнить имя, Джону потребовалось несколько месяцев. Да и имеются проблемы с его произношением. Слишком сложное для него. Мудило куда проще. Да и сыну его убийце подходит. Но Джон резко осознал, что в его признании должно звучать настоящее имя младшего Смита. Будто именно в этот момент может сильно оскорбить Айомхейра. А он все-таки разрешает ютиться в его теле и не конфликтует с ним.

- Бред Коллин тоже об этом говорил, - изрекает Джон, хоть ничего подобное не обсуждалось с его психологом. Хочет избавить Норму от ряда вопросов, которые, оказывается, возникали у нее в голове давно, и отчасти порадовать ее. Она мечтает выучиться на психолога, и «попадание в точку» сделает ее счастливей. По крайней мере, на какое-то время вдохновит ее на обучение. - Пошли давай уже домой. Я так устал. – Для убедительности Джон подтягивается и зевает.

Норма кивает и первая шагает к выходу. Застывает у дверей. Не открывая ее, дожидается Джона.

- Кажется, там хороший дождь. – Зачем-то пожимает плечами. - Ну ничего, пошли!

Джон не дает ей выйти из развлекательного центра.

- Ты чего? Промокнем знатно. Я вызову такси.

- Нам идти совсем недалеко. Минут пятнадцать. К тому же лето! Здорово ведь гулять под дождем!

- Ты на работе ударилась? – Что видит Норма веселого в прогулке под дождем? Придут домой мокрыми сусликами. Холодными, грязными и вдобавок злыми. Какой-то урод на машине обязательно обольет их лужей. А после всю дорогу Джон будет покрывать его матом и вспоминать его мать. Не сдержится ведь, себя прекрасно знает.

- А вот старый Айомхейр согласился бы. Даже сам бы предложим это дело.

На такие женские манипуляции Джон не поведется. Хоть, стоит признать, внутреннее эго задето. Не любит, когда его сравнивают с кем-то другим. С другим, который во многом уступает ему. Он не сильный, не умный, не целеустремленный. Амеба, что просто существует в мире. Может, в этом и заключается ответ, почему именно «подселение» к Мудиле. Может, сам Бог подумал, зачем жизни пропадать. Айомхейр ведь амеба! Ничем не увлекается, планов не строит. Вот и подарил он мученику жизнь.

Что-то в сердце екает. Странное чувство, но отчасти знакомое. На секунду бросает в жар и холод. Обычно, так происходит, когда Мудило подключается. Но в этот раз только сигнал, и больше ничего. Неужели ему не понравился ход мыслей Джона? А малый-то укрепляет характер. Все-таки он хорошо влияет на Мудило.

- Майкл тоже говорил, что лазертаг – весело. В итоге нос сломал. На ровном месте. А сейчас там дороги скользкие, - пытается аргументировать нежелание мокнуть под дождем Джон, но, смотря на Норму, понимает, что она его не слушает. И слушать не собирается. Она открывает дверь и озорно выпрыгивает наружу, Джон за ней.

- Давай! Мы добежим до дома. Не будь занудой!

- Скажи, пожалуйста, для чего мы работаем? Чтобы под дождем до ниток промокать? Стоит повышать свой уровень комфорта. Я тебе как старший говорю.

- Ты старший? Не смеши меня. – Джон мысленно отвешивает себе оплеуха. Немного забыл, что сейчас он – не сорокатрехлетний спецназовец, а старшеклассник. - Ты ведь любишь бегать...

- В прекрасную сухую погоду, - помогает Норме закончить ее реплику. Такая концовка полностью его устраивает.

- Ну вызывай свое такси, а я – веселиться. В гордом одиночестве! – меняет интонацию на последних словах. Мол, сильная и независимая. А еще и бесстрашная. Поздно вечером под дождем бегать – сверх тупости. Район тихий, конечно, но откуда знаешь, что может произойти. Уильям тоже был тихим – и вот, пуля в лоб! А самое главное – не за что! Словно Смита дьявол вселился и управлял им. Может и была причина – но Джон о ней не знает. На протяжении всей жизни они хорошо дружили, ладили. Но в какой-то момент Уильям закрылся, и после долгого молчания пригласил на встречу. Джон обрадовался, что увидеться с лучшим другом. Боялся, что он не придет. Так бывало уже ранее. Но Уильям пришел.

С особым подарком.

- Подожди меня! – Джон не может оставить одну Норму. У этой девчонки сегодня в голове будто ветер гуляет. Натворит еще каких-то дел. Может, во всем виноват алкоголь. На работе распитие спиртных напитков штрафуется, но, когда администратора нет на месте – сам Бог велел. К тому же бармен Том в дрянном заведении на первом этаже активно набивается в друзья Норме. Понятное дело, ни о какой дружбе речи быть не может. Тому она жутко нравится. И это понимают все, в том числе и Норма. Но она на него даже не смотрит. Но он почти каждую смену приходит к ней. Желает ей доброго утра, трется рядом с ней, угощает коктейлями. Норма, отчасти, его использует. А ему только это по душе. Лишь бы подольше быть с ней.

Какой же влюбленный дурачок!

Хотя со стороны сейчас они похожи на счастливую парочку. Парень и девушка. Оба молодые, красивые, подтянутые. Лето. Поздний вечер. Почти ночь. Ливень. Догонялки. Веселая игра. Смех.

Джон почти ловит Норму, но та мокрая выскальзывает из его объятий, делает хитрый маневр и убегает дальше. Джон смеется. Поднимает голову к небу. Темно-серое полотно. Не видно звезд и луны. Так легко дышится. За спиной словно крылья. Так свободно на душе. Будто парит.

Джон не заметил, как Норма втянула его в свою игру. Все же ее манипуляция сработала. Ну ничего. Разок можно уступить симпатичной девушке.

Джон не может припомнить, когда был таким счастливым в моменте. Догнать Норму не составляет труда. Он почти ее ловит, но запинается о камень. Удерживает равновесие, чудом не падает. Норма даже не оборачивается. Со звонким смехом отдаляется от него. Ее голос с каждой секундой теряется в умиротворенном звуке ливня, отдаленно напоминающий белый шум в телевизоре.

На антенне сидит ворона и чистит перья. Чувствует наверху себя комфортно, пока Джон и Ребекка пытаются ее прогнать. Что только они не предпринимают: закидывают камнями, размахивают граблями, угрожают, кричат, умоляют. Ничего не помогает. Каменные снаряды не долетают, грабли сверху кажутся крохотной палкой, ненесущей угрозы, человеческого языка ворона не понимает. Красные и обозленные Джон и Ребекка выключают телевизор и выходят на улицу. Напротив, в доме Ребекки их родители. Пьют и веселятся. Они им не помогут. Придется разгонять скуку не интересной и любимой передачей, а детскими играми. Самой любимой является догонялки. Джон всегда «водит», а Ребекка убегает. Такая позиция устраивает их уже давно.

Солнечный день. Лето. Птицы поют, к ним присоединяется их ворона. Протяжно и мерзко каркает. Они назвали ее Эммой. В честь их нелюбимого учителя.

Джону и Ребекке весело. Первый поймал вторую два раза. Начинается третий круг. Джон почти ловит Ребекку, но та запинается и падает. В это мгновение ветер поднимает юбку, и Джон видит трусы Ребекки. Заливается краской.

Ребекка приземляется на колени. Расцарапанная кожа, но ничего страшного. Она даже не плачет. Вчера прошелся дождь, и земля газона довольно мягкая. Джон помогает подруге встать и провожает ее домой. Усаживает ее на диван, а сам из верхней полки (на стуле) достает особый раствор. Им обрабатывает ранки Джона мама. Причитая, ругаясь и иногда отвешивая ему подзатыльники. Но Джон не станет повышать голос на Ребекку.

Намочив раствором новую кухонную тряпку, Джон с особой заботой протирает ушибленное место Ребекки. Та внимательно наблюдает за каждым его движением. И когда Джон заканчивает, она в знак благодарности целует его в щечку. У Джона будто пол уходит из-под ног.

В тот день он в первый и в последний раз влюбился.