1 часть
Медленное и ритмичное дыхание малыша, легко повисшего на его груди, было единственной вещью, которое позволило Джеймсу погрузиться в безмятежный сон. Гарри отказывался спять в своей комнате один, карабкаясь в кровать отца практически каждую ночь, или находя спящего отца где только можно, засыпая рядом с ним. Прошлой ночью Гарри проснулся, крича что-то связанное с кошмаром, как понял Джеймс. Когда Джеймс смог вывести из беспокойного состояния, Гарри вцепился в отца мертвой хваткой, намереваясь не отпускать его. В итоге Джеймс не мог сомкнуть глаз от самой идеи, что Гарри мог страдать от очередного ночного кошмара.
В тот момент Джеймс позволил себе проронить пару слез, но не мог позволить себе полноценно расплакаться перед Гарри, потому что он никогда не хотел, чтобы сын видел его в таком унылом состоянии. Ремус много раз говорил ему о том, что губительно для Джеймса сдерживать свои эмоции таким образом, и что для Гарри это может быть даже полезным, видеть его отца плачущим, что это нормально. Но Джеймс не мог заставить себя сделать это, Гарри прошел через столько в своей короткой жизни и, может, даже не вспомнит этого позже. Но Джеймс не хотел, чтобы он видел что-то кроме счастья.
Когда Джеймс проснулся следующим утром, солнце только начало всходить, проявляя новые краски на небосводе за окном. Гарри все еще мирно сопел, прижавшись к нему так крепко, что его маленькие пальчики сжимали рубашку Джеймса. Мужчина даже не думал о том, чтобы пошевелиться, не решаясь издать какой-либо звук, в страхе разбудить Гарри. Он всего лишь хотел, чтобы малыш спал столько, сколько ему нужно этим утром. Оставалось всего несколько часов до полудня, и он договорился встретиться с Сириусом в местном парке, чтобы Гарри мог поиграть. Хотя после событий предыдущего дня, Джеймс не был уверен, что это была хорошая идея.
Проводя руками по непослушным волосам Гарри, которые он, очевидно, унаследовал от него, Джеймс думал о ссоре, которая произошла между Сириусом и Ремусом, когда он позвал обоих собраться в квартире. Ему необходимо было убедить мужчин в том, чтобы они переосмыслили все, он нуждался в том, чтобы его братья стали братьями снова. Он надеялся, что если собрать их в одной комнате и дать им выговориться, они смогут начать работать над исцелением их дружбы. Но ничего из этого не произошло, и Джеймс пожалел о том, что свел их вместе, поскольку это привело к очевидному ухудшению ситуации.
Ремус появился первым, полагая, что он пришел, для того чтобы составить компанию Гарри и Джеймсу на пару часов. Он даже вызвался присмотреть за Гарри, советуя Джеймсу вздремнуть, потому что, по его словам, он выглядел "невероятно уставшим". Джеймс не раскрыл истинную причину, по которой он пригласил Ремуса, хотя был рад видеть своего друга. Однако, в том самый момент, когда раздался стук в дверь, Ремус окинул Джеймса разочарованным взглядом.
Вероятно, он подозревал о подобном, поскольку мужчина подталкивал их к разговору так долго, но они не могли заставить себя сделать это самостоятельно. Казалось, Джеймс отчаялся настолько, что решил обманом заставить их поговорить друг с другом. Как и ожидалось, Сириус стоял на пороге и как только заметил Ремуса, волшебник намеревался уйти, но Джеймс окликнул его и попросил остаться.
- Вы должны все обговорить - умоляюще проговорил Джеймс, - это не может вечно продолжаться. Вы не можете таить злость друг на друга так долго. Я знаю, что случилось, и понимаю почему вы вдвоем расстроены, но...Мы были братьями с самого первого года. Один из наших братьев предал нас, Питер предал нас всех, но это не значит, что мы должны позволить этому разрушать нас еще больше.
Джеймс стоял между ними, благодарный тому, что Гарри был занят игрушками в своей комнате, и не выглядывал, чтобы увидеть ругающихся взрослых.
- Питер может и был тем, кто предал нас - начал Сириус - Но это не остановило ЕГО от обвинения меня в первую очередь!
Он кидал взгляды в направлении Ремуса, заставляя мужчину отвести взгляд, возможно все еще чувствующего вину.
- В последний раз повторяю, я лишь вскользь упомянул, что твоя семья связана с некоторыми Пожирателями смерти - тихо проговорил Ремус - Что не было ложью. Ты кровный родственник Белатриссы-
- А В ТЕБЕ ТЕЧЕТ КРОВЬ ТОГО ЖЕ ОБОРОТНЯ, КОТОРЫЙ ОБРАТИЛ ТЕБЯ! - прорычал Сириус, - Твоя кровь также запятнана, как моя и тем не менее, ты обвинил меня первым! Ты напомнил об этом Дамблдору первый, Ремус! Я не имею к этой семье никакого отношения с момента моего побега, и ты об этом знал! Ты знал, когда я сбежал к Джеймсу и начал жить с ними, почему... Почему бы я вернулся помогать им?
- Это не имеет значения, но ты чувствовал нужду отплатить мне тем, что использовал мою Лекантропию против меня! - грубо ответил Ремус, - Я рассказал тебе обо всем, что произошло, и ты знал насколько я ненавидел это, но ты подумал, что я собирался присоединиться к остальным оборотням, которые связали себя с темной магией? ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ СО МНОЙ И МОЕЙ СЕМЬЕЙ?!
Разговор проходил не так, как наделся Джеймс, он ожидал, что они будут кричать, что они все еще чувствовали злость. Но он надеялся, что они смогут найти в себе силы двигаться дальше. Однако, было понятно, что мужчины чувствовали боль из-за обвинений брата, что уничтожило их дружбу. Даже после того, как выяснилось, что Питер сливал информацию, предавая их всех, они не смогли отпустить это.
- Прекратите - проговорил Джеймс, как только они стали тяжело дышать, выдавая отчаяние, - Вы оба должны прекратить это. Вы совершили ошибки, и не важно, кто начал это первым-
- Это не важно! - Сириус прервал его, - Нет Джеймс, это важно, так как с того самого момента, никто из Ордена не мог смотреть на меня теми же глазами. Все смотрели на меня с подозрением. Я лишь сказал, что если они собираются опасаться моих кровных связей, то им следует опасаться Ремуса, ведь он был заражен Лекантропией. Это было не в его власти, но и я не мог повлиять на то, что я Блэк!
В общем, ни к чему хорошему это не привело, они оба были в чем-то правы, но не хотели оставлять это, они были переполнены злостью и чувством предательства. После того, как Сириус вылетел из дома, через пару мгновений Ремус также покинул сцену, не проронив ни единого слова перед своим исчезновением. И снова, Джеймс остался один без своих братьев, в которых так нуждался. Он нуждался в них, а не в коротких визитах, которые они планировали с целью избежать встречи друг с другом.
Падая на пол от бессилия после их ухода Джеймс просидел так бог знает сколько, прежде чем Гарри выглянул из своей комнаты. Сперва малыш выглянул из-за двери, проверяя обстановку. Он слышал крики, находясь в комнате, но был достаточно сообразительным, чтобы не высовываться и выяснять. Каждый раз, когда дядя Сириус или дядя Ремус заходили, они приветствовали его улыбками или подарками, но в тот день никто из них не казался счастливым. Это было очевидным знаком для Гарри, чтобы он оставался в своей комнате.
После всего сказанного, маленький мальчик вышел из комнаты, придерживая ручкой стену, он прошел по коридору в направлении гостиной. Его отец сидел посередине комнаты, молча глядя на свои руки.
Не зная о том, что произошло, Гарри мог понять только то, что его папа грустит. Он мог заметить хмурость на его лице и, обычно, когда Гарри подходил к отцу, тот приветствовал его яркой улыбкой или радостным выражением лица. Но в этот переломный момент, Джеймс даже не мог заставить себя поднять взгляд, пока руки Гарри не потянулись к его лицу. Мгновенно он взглянул вверх, встретившись со знакомым взглядом зелёных глаз, которыми так восхищался.
Гарри не знал слов успокоения, он не знал, что сделать или сказать, чтобы мужчина почувствовал себя лучше. Но он знал, что всегда заставляло его чувствовать себя лучше, и ребёнок хотел попробовать это же с отцом. Буквально через несколько секунд Гарри начал кривляться и показывать самые разные рожицы Джеймсу, это было тем, чем Джеймс довольно часто занимался, когда Гарри был готов расплакаться. Он изображал различные гримасы, надеясь, что Гарри засмеётся.
Кажется это сработало и в обратную сторону, ведь Джеймс улыбнулся, спрашивая себя, зачем Гарри кривляется до того момента, как не понял. Гарри всегда был умным и наблюдательным мальчиком, как Сириус часто говорил. Ему нравилось копировать то, что происходит вокруг, и именно в это время Джеймс оценил это качество, позволяя себе немножко смеха.
Как только Гарри заставил отца смеяться, он решил развеселить его приглашением поиграть.
- Папа, играть? - предложил Гарри, указывая на дверь детской.
Когда Джеймс не ответил, Гарри обхватил его лицо ручками и придвинулся ближе:
- Иииииииграаааааать?
Смотря на сына, перед тем как поднять его и отнести в детскую, наблюдая за ним в момент, когда Гарри спал на его груди этим утром, Джеймс смог выдохнуть с облегчением. Война принесла множество ужасных вещей, стала причиной гибели многих жизней, разбитых семей, разрушенных отношений. Однако Джеймс не мог отрицать, что что-то прекрасное появилось благодаря всему, что-то великолепное, и даже когда мир вокруг казался пугающим, Гарри всегда умудрялся сделать краски ярче.
Когда Джеймс чувствовал себя плохо, Гарри всегда находил способ рассмешить его в течение дня, даже не стараясь. В те дни, когда Джеймс, казалось, не способен был встать с постели, ощущая давящую пустоту, Гарри был рядом, чтобы напомнить ему о том, что у него есть причина, что его жизнь не была пустой. Что есть маленький мальчик, нуждающийся в нем и зависящий от него. Он также прошел через потерю и страдания, пусть и не до конца осознает это. Они нуждаются друг в друге и это самое важное.
И после неподвижного лежания на протяжении пары часов ради сладкого сна сына, Гарри наконец начал ворочаться, поднимая голову с сонным выражением лица. Практически мгновенно глаза Джеймса оказались прямо на уровне шрама в виде молнии, из-за которого его сын стал в своем роде знаменитостью в волшебном мире, ведь многие хотели увидеть "Мальчика-Который-Выжил". Для Джеймса это было болезненное зрелище, шрам будто отражал его провал. Он напоминал ему, что он сделал недостаточно для защиты собственной семьи.
В то время, как Гарри был "Мальчиком-Который-Выжил", Джеймс заклеймил себя как "Мужчина-Который-Всех-Подвел". Он не спас свою жену, не спас своего сына, и не спас своих братьев. Джеймс нес на себе груз вины за то, что не предотвратил развал дружбы между Сириусом и Ремусом, и даже за то, что не защитил Питера, в определенном смысле.
Зная Питера с тех времен, когда они были мальчишками, он не мог подумать о том, что Питер обратился к Темным Искусствам, кроме как из страха и прежде, чем Питер был отправлен в Азкабан, Джеймс должен был знать почему. Он хотел понять, почему Питер отвернулся от Ордена, все сходилось к тому, что он был испуган. Он всегда был тем мальчиком, который открыто выражал свои комплексы и страхи, оставляя его в уязвимом состоянии, особенно перед Лордом Волан-Де-Мортом. Темный Волшебник использовал жизнь матери Питера как угрозу, что заставило его принять решение.
Джеймс не мог понять, почему Питер не открылся перед Орденом, ведь они помогли бы спасти её, вместо этого Питер шел на поводу своего страха. Он взял на себя ответственность стать Хранителем Тайны, полностью осознавая, что эта информация приведет к ужасающей череде событий в неправильных руках. Именно это и произошло.
Страх Питера перед потерей своей матери и собственной смерти привели к тому, что Гарри потерял свою маму. У этого плана также было продолжение, заключающееся в том, чтобы заклеймить Сириуса предателем, приведя его за решетки Азкабана. Поначалу Джеймс не мог поверить, он предполагал, что есть другие причины, но правда была более ужасающей в сознании мужчины.
Всё вокруг Джеймса распадалось на части, и единственной стабильностью в его жизни, был его сын, который несмотря на все, что случилось, вел себя также как и всегда. Как только он проснулся, захотел играть с его игрушками. Он был немного привередливым едоком и устраивал небольшой бой во время любого приема пищи, кроме сладостей, обещанных после. Он любил купаться и это очень помогало усыпить его днем, но сначала нужно было достать его из ванны с боем.
Все окружение Гарри с момента его рождения было хаотичным, тем не менее Джеймс и Лили старались сделать все возможное, чтобы Гарри вырос в нормальной среде, насколько это было возможно. Даже после смерти Лили, Джеймс хотел продолжать в том же духе.
Как только Гарри открыл глаза этим утром, улыбка красовалась на его лице, как знак того, что лишь хорошие сновидения посетили его после ночного кошмара.
- Доброе утро, - Джеймс ухмыльнулся и пробежался рукой по волосам Гарри, издав смешок после того, как они рассыпались непослушной копной во всех направлениях, - Хорошо спалось?
- Спать - проговорил Гарри перед тем, как осмотрелся по сторонам, - Не спать. Топ-топ играть?
- Не так быстро - сказал Джеймс обхватывая руками извивающегося ребёнка, чтобы он не успел сбежать, - Сегодня у тебя будет много времени для игр в парке с Дядей Сириусом, но сначала тебе нужно позавтракать. Ты должно быть голоден.
- Не.
- Гарри-
- Не.
Скорее всего Гарри начал входить в ту фазу, когда его любимым словом стало "Нет", как ответ на все. Отец с сыном провели много времени споря в игривой манере, пока лицо Гарри внезапно не обрело пустое выражение, - Гарри, не смей, ты больше не носишь подгузники!
Спрыгнув с кровати, Джеймс понес Гарри из комнаты, под рукой и посадил на маленький горшок, где у них проводились их тренировки. Гарри понял как это делается, но иногда инциденты все же случались. Как только Джеймс посадил мальчика на горшок, Гарри выдохнул закончив свои дела. Джеймс издал вздох облегчения, поняв, что успел.
- Другие может и знают тебя как Мальчика-Который-Выжил, но они скоро узнают твой титул "Гарри-В-Штанишки".
Гарри хлопнул ладошками, заливаясь смехом с аккомпанементом "грациозного" пука.
- Фууу! Гарри, это некрасиво! - Джеймс закрыл свой нос и рот, стараясь не вдыхать запах, витающий в воздухе, - Смейся пока можешь, но подожди того момента, как ты приведешь домой симпатичную девочку, которая тебе будет нравится. У меня будет много историй для нее, которые заставят тебя долго краснеть. Божечки, тут столько...