Общежитие №16

Всю команду добросовестно освободили от пар в первый день игры. Подъём был назначен на восемь утра, так как на площадку нужно было явиться к десяти, а ехать до неё требовалось около часа. На удивление, первым проснулся Хан, причём по своей воле, а не от будильника или головной боли. Он начал поднимать всех остальных, прыгая на их кровати и по классике включая армейские песни. Двое послали его нахуй, Феликс так и не проснулся, а когда Джисон первым забежал в душ, то вообще прокляли.

— Минхо где? — спросил Сынмин, потирая глаза.

— Так он у этих ночевал, — ответил Чанбин, зевнув. — Джисона же на свою кровать депортировал.

Сынмин поплёлся к Феликсу, закутавшемуся в одеяло с головой, и начал трясти его тело, переодически размыкая свои веки двумя пальцами.

— Вставай, страна огромная… — напевал он, зевая. — Алё. Чанбин, поставь ещё три будильника.

— На кой?

— Он же с четвёртого просыпается.

Чанбин так и сделал. Он завёл три будильника с разницей в минуту, сам выключал их, сидя на кровати Ликса, и ждал момента истины.

— Как ты это делаешь? — усмехнувшись, спросил Со, когда Феликс открыл глаза.

— Что делаю?

— Забей. Я пошёл амёб будить. Кстати, одну из них поторопите, чтобы все помыться успели.

В это время Минхо пристально наблюдал за спящим Чаном, который не проснулся от звука сирены. Минхо был настроен на получение согласия. Ему безумно хотелось поучаствовать в игре, но здравой частью мозга Хо понимал, что получит отказ. В дверь постучали, первым очухался Хёнджин и тут же завыл, потянувшись, вслед за ним поднялся Чонин, а уже потом Чан.

— Вот как вы дрыхните при звуках воздушной тревоги, а от стука сразу вскакиваете?

— Да хуй его знает, если честно, — ответил Чонин, почёсывая спину. — Я первый в душ.

— Я второй, — поднял руку Хван.

— Я за тобой, — подключился Чан, зевнул, а потом уловил на себе прищуренный взгляд Минхо. — Щас дыру прожжёшь.

— Можно мне…

— Нет.

— Да почему?! — подскочил Хо, разведя руками. — У меня уже всё срослось! Я чувствую!

— Врач сказал ещё неделя. Потом вернёшься к тренировкам и ко второй игре подтянешься.

— Вторая игра же через три дня.

— Значит, к третьей. Короче, будем выходить из подгруппы — милости просим.

— Кстати, кто на его месте стоять будет? — спросил Чонин. — Ты же не искал замену.

— Вот именно, — поддержал Хо.

— А Флекс нам нахуя нужен? Позиции не заявлены, поставлю его в пять и пусть прыгает.

— А как же либеро?

— Пиздюк, а ты у меня не собираешься на задней линии работать?

— Собираюсь.

— Вот и молчи в тряпочку. В общем, Минхо, я всё сказал.

— Чан, у меня правда всё нормально. Я уже не знаю, как тебя в этом убедить. Мне даже повязку неделю назад сняли.

— Врач что сказал?

— Чан.

— Что сказал врач? — повторил вопрос он.

— Две недели никаких нагрузок… — закатив глаза, ответил Минхо. — Но одна из них уже прошла. Вторую всегда для подстраховки дают.

— А если ты там упадёшь и снова сломаешься? У нас там «Тачки» на белой карете начнутся.

— Чан, я не ногажоп, слава богу. Держаться на них пока умею.

— Я тоже так думал, а потом полгода в корсете лежал. Ты того же хочешь?

— У меня же не позвоночник был сломан.

— Минхо, хватит, закончили разговор. Мне твоё здоровье важнее, чем стопроцентный успех. Ты никуда не едешь, это распоряжение тренера, а с ним что нужно делать?

Он промолчал.

— Ты не расслышал вопрос?

— Выполнять…

— Вот и умница.

Минхо был не столько зол, сколько расстроен. Он горел волейболом, считал это лучшим, что умел, а теперь был вынужден сидеть на попе ровно и глотать слюни. Бесит.

Чан сказал всем собираться возле входа в общагу. Первыми туда пришли Сынмин и Чанбин, которые сразу заняли свободные диванчики и разлеглись на них, пока ждали остальных. Потом подтянулись Чан и Чонин, а за ними примчал Джисон. Остались только двое.

— Если они набивают друг другу ебальники… — пробубнил Чан, приложив телефон к уху, чтобы позвонить Хёнджину.

— Не парься, отец, — успокаивал его Хан, заняв место Чанбина, которого послал за водой в магазинчик, находящийся в самом общежитии. — Главное, чтобы руки и ноги работали.

Феликс и Хван спускались по лестнице, держа дистанцию ровно в одну ступень.

— Вываливай сейчас, если говно во рту скопилось.

— Ты чмо.

— Мгм.

— Когда строил из себя интеллигента, то был похож на обезьяну в галстуке.

— Ага.

— Чёлка у тебя пидорская.

— Ещё что-нибудь?

Хёнджин остановился на последнем пролёте и посмотрел на Феликса, слегка приподняв правую бровь.

— Нам выговор сделают.

— В честь чего?

— Подумают, что девку без сисек в команду вписали.

— Это всё?

— Да, твоя очередь.

— Не буду на тебя свой словарный запас тратить.

— Ой-ой-ой, какие мы важные.

— Мне опять обезьяну в галстуке включить?

— Нет! Я чуть не сдох.

— Значит, принципиально включу.

Они подошли к остальным и сразу получили по литровой бутылке воды из рук Чанбина.

— Почему опаздываем? — строго спросил Чан.

— Да хорош, отец, всего минута.

— Минута и тринадцать секунд.

— Ла-а-адно… — протянул Хван, почесав затылок. — Ну, девчонки, погнали ебать всех и всё.

После пламенной фразы они вышли на улицу, уже успев знатно ахуеть от холода. Чан потащил всех к остановке, так как идея идти пешком в такой мороз не особо их привлекала.

— Небольшое изменение в ходе игры. Флекс, сегодня играешь вместо Минхо. Хорошо знаешь его расстановку?

— Я расстановку знаю, но бить не умею…

— Кому ты пиздишь? — усмехнулся Чонин. — Я помню, как ты мячи с одного аута к другому пулял.

— У меня и с подачей всё хуёво.

— Бей по диагонали, — сказал Чанбин, отпив немного воды из бутылки. — Меньше шансов на проёб. У нас за подачу в основном Сынмин отвечает. Если всё хорошо пойдёт, то тебе и бить не придётся.

— Чанбин, давай пасы исключительно Чонину, когда он с Флексом будет у сетки. Если понимаешь, что пиздец, то предупреждай.

— Как он меня предупредит?

— Четыре.

— Что «четыре»?

— Ай-кью у тебя, — не выдержал Хёнджин. К счастью, на подобные подколы у всех уже выработался иммунитет, так что обошлось без угроз. — Четвёртая зона.

— Понял.

— Если мяч летит к тебе через сетку или от Чанбина, то не бей, просто скидывай, — начал подробно объяснять Чан. — В идеале кидай всё говно в котёл, если их нападающие на блок прыгнут. Просто чуть выше дай, но недалеко, чисто чтобы центрального перекинуть.

Феликсу не поверили, когда он сказал, что ни разу не пользовался общественным транспортом. Даже при условии, что Ликс жил вдали от роскоши больше двух месяцев, он всегда ходил пешком, так как всё находилось рядом с общагой, а погода была относительно тёплой. Он зашёл в автобус и в нём будто что-то перемкнуло, достав со дна царские замашки, которые активно стали вырываться наружу.

— Это… Где тут оплачивать?

— Карту к терминалу приложи, — объяснил Сынмин, указав пальцем на поручень, к которому было прикреплено устройство.

Феликс оплатил поездку, взял билетик и затупил. Мест ни то, чтобы не было, тут даже стоять было негде.

— Ты летать по салону собрался? — спросил Чанбин, смотря на его потерянное лицо. — За поручень возьмись, дубина.

— Они же грязные.

— У-у-у… Что, по прошлому соскучился?

— Не хочу я за них браться. Мерзость.

— Три, — начал считать Хёнджин.

— Чё ты там бормочешь?

— Два.

— Я с тобой разговариваю, вообще-то.

— Один.

И Феликс полетел. Он и не думал, что автобусы настолько резко останавливались. Ликс приземлился на какую-то молодую девушку, повалив вместе с собой и её впридачу.

— Ноги не держат, да? — усмехнулась она. Повезло, что девушка оказалась доброй и не хотела устраивать скандал.

— Извините, — Феликс тут же протянул ей руку, чтобы помочь подняться. На этой чудесной ноте они разошлись.

Спустя кучу остановок и потраченных на Феликса нервов парни вышли около университета, который являлся центром проведения игр на первом этапе. Он оказался ещё бомжатней, чем тот, где учились они. Все уже знали, как нужно было идти в зал, так как частенько бывали тут в прошлом году, схватили Феликса и повели за собой, как маленького ребёнка.

— Так, слушаем сюда, — говорил Чан, когда все переодевались. — По жеребьёвке нам выпали медики. Сегодня играем с ними. В соседнем зале рубятся инженеры и бухгалтеры.

— Это те, которых мы в том году за двадцать минут разъебали?

— Да, но состав новый, так что будет вам сюрприз. Чонин, помнишь, что ты Бомгю?

— Помню.

— В смысле? — спросил Феликс, закончив зашнуровывать кроссовки.

— У них с Бомгю фотки в паспорте очень похожи.

— А в чём проблема показать свой?

— Флекс, ну ты будто первый день его знаешь, — усмехнулся Чанбин. — Нельзя несовершеннолетним играть.

Феликс застыл. Такого ответа он явно не ожидал.

— А как это?…

— Ты ему не рассказывал?

— Так он не спрашивал, — пожал плечами Чонин. — Мне девятнадцать только в феврале исполнится.

— Тогда почему ты на втором курсе?!

— Школу досрочно закончил. Я дохуя умный, видите ли. Перескочил на два класса, а потом попиздовал в универ.

— Я в ахуе, блять… Погоди, ты же шлюхой работаешь.

— С пятнадцати, — гордо ответил Чонин. — Там… Там долгая история, короче.

— Теперь я в трихуе.

— Потом это обсудите, — сказал Чан. — Заканчивайте переодеваться и на разминку.

Он вывалились из раздевалки, поставили бутылки к скамейкам и начали наматывать круги по своей половине поля. Параллельно с разминкой они наблюдали за противниками и смогли выявить следующее: у четвёртого номера страдало нападение, связка давала пасы только в центр, шестой номер слабо подавал, а вот у пятого всё шло планером, второй хорошо принимал, первый номер никогда не доводил мяч до двойки. Шансы на победу равнялись восьмидесяти процентам.

Хёнджин, как капитан, подошёл к судье для жеребьёвки. После броска монеты он повернулся к своим и крикнул: «Подача наша!», — после чего парни начали хлопать. Все начали расходиться по своим местам, судья проверил расстановку и свистнул, объявив начало игры. Первая подача была за Сынмином. Всё шло просто шикарно. Было безумно приятно наблюдать за тем, как противники бесились после очередного проёбанного мяча.

— Он может так до конца побросать? — спросил Феликс у Чонина, когда Сынмин заработал уже пятнадцать очков подряд.

— Так обычно и происходит.

— А партий сколько?

— До трёх побед.

— Понял.

Сынмин набил им двадцать мячей, за что получил очень тёплые аплодисменты. Теперь приём был за их командой. На подачу вышел пятый номер.

— У него планер, подальше отойди, — сказал Чонин Феликсу, хотя сам стоял в котле.

Чонин со всех ног рванул к мячу, когда понял, что он прилетит между третьей и шестой зоной. Ян развалился пластом, выставив руки вперёд, сделал доводку, а там уже подключились Чанбин и Хёнджин. После нападения мяч снова перешёл к ним. Феликс, выйдя к сетке, просто делал так, как ему велел Чан. Он скидывал мячи, не нападая, и доставал те, что отлетали от блока. Благо, это делать он умел просто прекрасно.

По окончании первой партии команды поменялись сторонами. Все схватили бутылки, а Чан решил устроить небольшой разбор полётов.

— Идёте хорошо, молодцы. Сейчас цель — заработать на них очки, но расслабляться не вздумайте. Феликс, когда делаешь скидку, направляй её в пол, а не куда попало. Хёнджин, бей в дальние углы, у них там приём хромает. Сынмин, по-братски, повтори серию подач.

— У меня рука отвалится.

— Значит, на скотч привяжем. Всё, погнали, в том же темпе играем.

Вторая партия тоже прошла в их пользу, только счёт на этот раз выглядел так: «25:13». Нужно было поднажать, чтобы заработать очки. Многие команды неосознанно расслаблялись при лидерстве в третьей партии, но Чан изначально всеми силами отбивал у них эту отвратную привычку. К счастью, всё прошло, как по смазке. Третья партия далась даже легче первых двух, так как противники выдохлись. После объявления окончания игры команды поблагодарили друг друга, пройдясь у сетки с выставленными вперёд ладонями, Чан пожал руку судье, и все направились в раздевалку.

— За полчаса разъебали, — заулыбался Хёнджин, сев на скамейку. — Поздравляю, девчонки.

— Потом поздравлять будешь, когда кубок возьмём, — сказал Чан, зайдя к ним. — Следующая игра с инженерами через три дня. В запой не уходить, нигде не теряться, Джисон…

— Гонять чистым, я помню…

— Вот и умничка. Переодевайтесь, поедем радовать лежачего.

Минхо ждал их в комнате, до этого сходив в магазин за едой. Он вскипятил чайник, расставил на столе упаковки с рамёном, достал из холодильника закуски, которые передала мама Сынмина, подготовил палочки и решил посидеть на кровати вместе с Пеппой, листая тик ток. Он даже снял с ней пару черновиков, знатно ахринев, когда маска с накладными усами сработала и на ней. В комнату завалились парни, громко смеясь из-за чего-то, и затолкали Феликса, который выглядел максимально недовольным.

— Что вы уже сделали?

— С Флексом на автобусе прокатились, — не прекращал ржать Чонин. — Там такой цирк начался.

— Да откуда я знал?!

— Что случилось-то?

— Короче, — начал рассказывать Чанбин, бросив рюкзак на свою кровать. — Мы ехали себе спокойно, потом освободилось несколько мест, и мы их благополучно заняли. Но доебаться решили именно до Флекса. Там зашла какая-то бабушка и начала прогонять его, а он её игнорил, потому что в наушниках сидел.

— Вы почему ему ничего не сказали?

— Так неинтересно, — фыркнул Хёнджин и продолжил рассказывать. — Потом она всё-таки достучалась до него и велела съебнуть, а он сказал, мол, хули я должен вставать. И тут стартует экшн. Бабка как начинает покрывать его трёхэтажным матом, да так, что на весь автобус слышно, а эта амёба не понимает, что уступить надо.

— Так я реально не знал! — начал оправдываться Феликс. — Это где написано, блять?!

— В правилах этикета.

— На заборе тоже много чё написано.

— В общем, закончилось всё тем, что Флекса ёбнули по башке палкой, — завершил рассказ Чан. — И то он ушёл, только когда второй раз хуйнули.

— Выбежал, — подправил Сынмин. — Там наша остановка была.

— Жрать подано, кстати, — напомнил Минхо, указав на стол. — Плюхайтесь. Только руки помойте.

— Зачем? — усмехнулся Сынмин.

— Тот же вопрос, бро, — поддержал Хан. — Не отравлюсь же.

— Ты что этими руками делал?

— Лучше спроси, чего я ими не делал, — сказал Сынмин, бросив рюкзак. — Там меньше пунктов. Кстати, я вам рассказывал, как корову один раз от говна через дырку чистил, а потом сразу пошёл клубнику собирать?

— Я больше твою клубнику есть не буду… — скривившись, пробубнил Чонин.

— Её же мама собирает. Она ещё между этими пунктами яйца собирает.

— Которые в говне?

— Если бы только в говне… Вы многого не знаете.

Сынмина и Джисона силой затолкнули в ванную, наблюдая за тем, как они мыли руки, потом по очереди подходили к раковине и усаживались на кровати, передвинув стол в центр комнаты. Они хвастались Минхо тем, как феерично разнесли медиков, поставили Феликса в его зону, и как он даже ничего не запорол.

— Феликс, у тебя всё ахуенно получалось, — сказал Минхо, подхватив немного лапши палочками. — А почему не нападал?

— Ты откуда знаешь?

— Я трансляцию в инсте смотрел.

— В этом году транслируют? — удивился Сынмин. — Ебал я их в рот, блять…

— Почему?

— Мы бы в том году могли посмотреть, как другие команды играют, чтобы быть готовыми. Лишили нас интрижки.

— И слава богу, — улыбнулся Чанбин. — Я хоть на их рост посмотрю.

— Будто тебе это поможет.

— Да я уже заебался скидки своей башкой ловить! Специально ведь так делают, сучары…

— Я бы так же делал, — засмеялся Хёнджин. — А что поделать, если у нас гном в команде?

— Сломайся, шпала.

— Чанбин.

— Что ещё?

— Где горшок с золотом?

— У твоей мамы.

Хван подавился лапшой от смеха, а Джисон пытался его откачать, параллельно стараясь не умереть с ним за компанию. Остальные идентично начали ржать, а Феликс спокойно перемешивал лапшу палочками, искоса смотря на Хёнджина.

Больше года пиздит и не краснеет, мразь…

— С кем у вас следующая игра?

— Инженеры, — ответил Сынмин. — Ты срастайся поскорее. Не хочу на задней линии стоять.

— Почему?

— Там неуютно. И правая сторона целиком моя. Чанбин же у сетки прыгает.

— Я-то готов, но начальство не одобряет.

— Мы уже это обсуждали, — строго произнёс Чан. — Неделя.

— Да пиздец какой-то, — надулся Минхо, нахмурившись. — Мне что сделать, чтобы ты пустил меня к этим инженерам?

— Перенести игру на четыре дня. Такой ответ устроит?

— Нет.

— Не ебёт.

— Джисон, что ты там смотришь? — спросил Минхо, пытаясь заглянуть в его телефон.

— Кеды ищу.

— Ты что нефор?

— Я всегда им был. Просто в моих чукчах уже носок отходит, — Хан поднял ногу вверх и продемонстрировал, как отходила подошва. — Заебись кондюк, конечно, но в минус двадцать как-то не комильфо.

— Что за кеды-то?

— Да какие-то ноу неймы. Я с цветом не могу определиться.

— Бери красные, — усмехнулся он. — Чтоб издалека было видно и я успел убежать.

— О.

— Что?

— Тёмно-зелёные, нахуй. Оформляю.

— Фу, — фыркнул Минхо. — Говно.

— Не-не, как раз нормально.

— А я говорю, что говно.

— А я твоё всратое мнение не спрашивал, — выдавил улыбку Хан. — Всё, пока, я спать. Кто со мной?

— Мы не доели.

— Подавитесь.

Джисон ушёл. Ушёл, не оборачиваясь.

— Прям в закат съебался, — усмехнулся Минхо

— Ебанько, — поддержал Чан. — Предлагаю забуллить его кеды.

— Нельзя, — замотал головой Сынмин.

— Это ещё почему?

— Он на шнурках повесится.